Paddock-cat

У Базз не было документов — и это стало главной проблемой, над которой пишлось ломать голову всем. Ладно, да, у животных в принципе нет документов, а усы, лапы и хвост не предоставишь в аэропорту на границе. Но каким-то образом кошка нелегально пересекла половину мира, пока ФИА официально не внесли ее в штат сотрудников. Теперь, просто так перевозить ее нельзя — даже если очень хочется. Даже по Европе. Базз рисковала застрять в Австрии, куда тоже, по-факту, прибыла нелегально. А через неделю было Гран-При Франции, и вопросом официального ввоза кошки стоило озаботиться уже сейчас. Это было обычное собрание руководителей команд с представителем федерации — обсуждались вопросы легальности некоторых элементов, Кристиан и Тото традиционно сцепились языками, Гюнтер с интересом смотрел, как кошка, лежащая у ног Маттиа, лапкой игралась с болтающимися шнурками. Ничего нового. За исключением кошки. — А теперь по поводу Базз, — кошка вздрогнула, потянулась лапками в сторону представителя ФИА, мявкнула. — Лотерея, кому выпадет честь сопровождать ее к ветеринару? — с улыбкой бросил Гюнтер, — Мы в чате уже обсуждали. Там целый список. — Да, несколько базовых, против бешенства, плюс чипирование. Еще конкретно для въезда в некоторые страны — они все отличаются. — Я в этом не участвую, — поднял руки Тото, раздражаенно поглядывая на кошку, — Это ФИА приняла решение таскать за собой по всему миру животное — пусть они этим и занимаются. У меня своих дел по горло — у остальных, полагаю, тоже. — А тебя никто и не просит — все помнят, как ты гонял ее по боксам, лишь бы ушла, — смех Хорнера подхватили несколько мужчин рядом, — Осталось лишь подготовить список прививок для двадцати с лишним стран. Телефон Кристиана пиликнул, он открыл сообщение, нахмурился. — Это не на один прием, точно, — Бинотто поднял пушистую, посадил себе на колени, — Нужно найти кого-то, кто этим займется. — Этим займется ФИА. В конце-концов, она теперь наш сотрудник. Гюнтер заглянул в телефон Кристиана, присвистнул, увидев длинное сообщение, где в конце отчетливо капсом молили прислать фото. — Ты проконсультировался у Макса? — У него две кошки дома. Логично было спросить у него совета, раз теперь Базз — часть паддока. Да и кажется, нас она больше всех жалует. Руководитель Ред Булл бросил взгляд на кошку, и та, словно подтверждая слова Хорнера, мявкнула. Фото зевающей кошки первым делом пришло Ферстаппену — в ответ Кристиан получил фото Джимми и Сасси. Средства, выделенные на нее, первым делом уши на корм и переноску, которая ей не понравилась — Базз долго ходила вокруг да около, фыркая, и поглядывая на окружающих людей как на идиотов. Если бы она могла говорить, точно сказала бы что-то вроде «Переноска? Вы что, совсем идиоты?» Возможно, что после попытки пары ребят из ФИА надеть на нее шлейку, чтобы она могла ходить по паддоку, как Роско, она на них серьезно обиделась, и просто из принципа не собиралась потакать желаниям людей. Поэтому неудивительно, что когда кошка слишком долго игнорировала переноску, кто-то не выдержал, и просто засунул ее туда, о чем пожалел по дороге — кошка орала, явно пытаясь манипулировать молодым пареньком, давила на психику. И даже тяжелый рок, играющий в машине, не заглушил ее воплей. За сутки до вылета посетить ветеринарную клинику, вероятно, было не лучшим решением — но время поджимало. Базз сразу не понравилось место: как бы она не любила внимание, странная женщина в скользких перчатках зачем-то лезла ей в рот, уши, глаза, и даже под хвост. — Молодой здоровый Мейн-Кун, — удивленно сказала женщина, — Ей год, или около того. Чипа нет, что странно — она явно породистая, с хорошей родословной. Семь минимально необходимых прививок были поставлены где-то за полчаса — большая часть времени ушла на то, чтобы поймать и удержать сбежавшую и сопротивляющуюся кошку. И при установке чипа она уже не рвалась никуда — просто злобно рычала. На протестующие звуки парень, который ее привез, особо не реагировал, лишь гладил по спине и что-то говорил. За это игнорирование он поплатился расцарапанными руками, обиженным шипением и взглядом, выражающим полное презрение к роду человеческому. Никто не пострадал — кроме кошачьей гордости Базз, которая первым делом, приехав в паддок Франции, направилась в гостеприимство Вильямс, где собиралась высказать все, что думает о человеческих законах. И, возможно, получить немного вкусняшек.