Мерзкий Игрок в Наруто

Кушина покраснела в тот момент, когда увидела женщин на земле... и детей рядом с ними, с мужчинами, смеющимися и насмехающимися над ними. Изображения и печатные описания не передают всю ужасность ситуации. Мужчины которые были среди пленных в свою очередь были связаны, их глаза расширились от отчаяния, а рты были закрыты, и Кушина увидела лидера, как только он их увидел новых гостей... он побежал, оставив своих людей прямо в той комнате! "Прекратите это!" Микото завизжала, ее глаза расширились от ярости и ужаса, когда она превратилась в размазанный силуэт в глазах бандитов, а затем пронзила одного в сердце, пока он был сверху над рыдающей женщины. Кушина, однако, последовала за лидером, который пытался сбежать и вскоре нашла его в конце туннеля, он бил кулаком об стену, крича: "Черт возьми! Почему он не открывается?!" Он оглянулся, и его глаза расширились от испуга: "Подожди! Я могу…" И тут чокуто Кушины аккуратно пронзило шею мужчины, и она развернулась, чтобы пнуть мужчину по голове, не желая больше ни секунды видеть, как она прикрепляется к его телу. Кушина фыркнула, вонзив клинок в его тело еще несколько раз в чистой ярости, и взяла мужчину за голову, прежде чем пойти обратно, в комнате, Микото валялась в луже крови, а бандиты вокруг нее были мертвы или близки к смерти, а у Цунаде, которая уже появилась там, было зеленое свечение в руках когда она держала ладонь на лбу Микото. Кай освобождал мужчин, которые тут же побежали к женщинам, которых они знали, и плакали вместе с ними, потому что они не знали, как со всем этим справиться, но со временем быть может у них все наладиться.. "Пошли..." Пробормотала Цунаде, прежде чем посмотреть на группу и хлопнуть рукой по стене, вызвав большое облако дыма. К тому времени, когда дым рассеялся, мужчины и женщины увидели несколько комплектов одежды, вытащенных из тайника Цунаде, в то время как группа самих ниндзя вместе с их бессознательным товарищем по команде давно исчезла. *** "Мне жаль!" Микото заплакала, глядя на бледные, унылые лица обнаженных детей и женщин: "Я… должна была прийти сюда быстрее! Пожалуйста…" Она задохнулась, когда одна из женщин внезапно протянула руку и холодно разорвала ее одежду, когда… "Ха!" Микото ахнула и села на землю с изможденным выражением лица. Ее плечи подпрыгивали вверх и вниз, когда она тяжело дышала, чувствуя, как пересохло в горле и... "Э-э?" Она схватилась за голову от боли, когда почувствовала, как что-то движется перед ее глазами. Даже с закрытыми глазами она чувствовала это, но вскоре это ощущение исчезло. Медленно она огляделась, когда внезапно распахнула глаза. Ее спальня... Миссия провалилась? Она мало что помнила, кроме первых нескольких мгновений, затем ее зрение поплыло, а тело просто... двигалось само по себе. Переодевшись в свою обычную одежду, задаваясь вопросом, не их ли служанка принесла ее для нее, Микото вышла из своей комнаты. Ее дом был немного больше, чем другие, но выглядел почти так же. Просто было немного грустно, что здесь жили только она, ее отец и их служанка. Когда она бесцельно проходила мимо главной гостиной, она услышала бодрый голос: "О? Наконец-то ты проснулась. Заходи" Микото вздрогнула, но смирилась и сделала как ей говорили, и отодвинула дверь в сторону, прежде чем войти в комнату, где ее отец сидел на плоской подушке, ухаживая за маленьким стеблем лилии в вазе. Перед мужчиной положили еще одну пустую плоскую подушку, и Микото задумалась, как долго он ее ждет. Сидя перед ним, Микото терпеливо ждала, когда он начал говорить: "Цунаде Сенджу использовала свое медицинское ниндзюцу, чтобы уменьшить травму, которую ты получила..." Микото вздрогнула, а мужчина продолжил: "Поздравляю" Его большая рука добралась до ее головы и взъерошила волосы, когда Микото прошептала: "С чем меня можно поздравить...?" Ее тон стал еще более мрачным, поскольку ее отец не переставал поглаживать ее волосы, когда его голос был мягким и теплым. "Посмотри на меня, дорогая" Взглянув вверх, Микото обнаружила, что его прежние черные зрачки стали красными, а три томоэ медленно вращались, ее тело работало инстинктивно. Ее собственные глаза покраснели, в каждом глазу было по одному томоэ. Она просто знала, как выглядели ее глаза в данный момент. "Ты ненавидишь это?" Спросил Ята, поскольку Микото выглядела подавленной. "Прости, отец. Я нарушила правила шиноби…" "Ба, пусть Хокаге засунет правило себе в задницу! Я спросил тебя, ненавидишь ли ты это?" Спросил Ята, убирая руку. Микото закусила губу и прошептала со слезами, которые вот-вот прольются из ее глаз: "Требования... слишком велики..." Теперь она могла понять, почему пользователь шарингана никогда не расскажет об условиях тому, кто не активировал свой кеккей генкай и не разблокировал шаринган. Было больно. Те воспоминания для нее стали болезненными. "Хм, и как ты думаешь, какие эти требования?" Спросил Ята. "Ненависть..." Прошептала Микото резко холодными словами, когда слезы потекли по ее щекам, когда ее Шаринган деактивировался. "Я ненавидела этих бандитов за то, что они сделали. Я…" Ята улыбнулся: "Это из-за любви, так почему ты ненавидела их?" "Потому что..." Микото нахмурилась. Она никогда не думала об этом и теперь чувствовала, что у нее нет ответа на его вопрос. Даже когда ее отец только что сказал, что это из-за любви... она была смущена, так как не могла питать привязанности к незнакомцам, но, видя ее замешательство, Ята снова заговорил: "Любовь к жизни, дитя. Смерть - ее часть, и мы видим это ежедневно. Смерть просто... мирная. То, что мы едим, мертво. То что окружает нас тоже мертво, этот стул, стол, стены... пол. То, что мертво, остается мертвым и должно оставаться таким, потому что смерть должна быть мирной. Жизнь сурова. Но некоторые сохраняют любовь к жизни, и видеть, как она причиняет боль, причиняет им боль в разной степени. Боль вызывает ненависть. И у Учих пробуждается шаринган, если они чувствуют ненависть. Но шаринган никогда не является продуктом ненависти, потому что он формируется из любви." Микото молча обдумывала его слова. Она не хотела это признавать, но чутье подсказывало ей, что это пойдет ей на пользу. "Тогда..." Микото вытерла слезы и всхлипнула: "Почему я чувствую себя такой виноватой?" "Это ты мне должна сказать. В чем ты винишь себя?"