Бортовой Журнал 2

      На третий день полёта «Икара» по стандартному маршруту Хрон всё-таки ухитрился отравиться просроченными яйцами. Негодяй Джаблайзер хоть и уверял, что они на излёте, а всё же оказалось, что дата была один раз стёрта и новую просто набили поверх. Медея осаждала медблок, пытаясь осмотреть пациента, а Май героически держал оборону, давая дроиду сотню других поручений. Современная прошивка ставила в приоритет заботу о состоянии здоровья экипажа, так что с Медеи сталось бы заказать лучшие и дорогие лекарства, а потом просто подложить Маю счёт вместе со стандартными отчётами. Как же всё это несвоевременно на них свалилось, когда вот ни манка на борту нет.       Кибо притащил из оранжереи целую россыпь самых разных листьев и каких-то семян, и теперь в столовой на обеденном столе стояла большая банка с заваренной коричневой жижей, пахнущей грязными носками.       — Ты уверен, что это ему поможет? — Май сомневался каждый раз, как наталкивался на это сомнительное лекарство. — Пахнет настолько скверно, что мне кажется, что он от этого снова проблюётся.       — Надо пить, а не нюхать, — обиделся Кибо и принялся аккуратно набирать ложкой своё варево в стакан. — Интоксикацию это точно снимет, а там пара дней, и Хрон будет бегать на четвереньках по всему «Икару» так же резво, как и раньше. Только яйца и печень ему пока нельзя, в идеале раздобыть питание, которое подходит именно его виду. Я тут проконсультировался с Медеей, она советует паштеты из водорослей и белковую пасту.       — Да где я вам это возьму в открытом космосе? — Май негодующе указал на иллюминационное окно, но оказалось, что через него видна не только непроглядная вселенская чернота, но и белый борт какого-то корабля. — Это ещё что такое? — Май поразился столь близкой дистанции и подошёл поближе, чтобы рассмотреть попутчика их «Икара». — Господи, этого только сейчас не хватало. Что им от меня надо?       — Пираты? — Кибо едва не выронил ложку, настолько обрадовался. — У них на борту если не питание, так манки точно найдём. Главное, чтобы переговоры предложили, а не просто начали палить.       — Это не пираты, — кисло доложил Май, — а в разы хуже, этот корабль я прекрасно знаю — это «Стелла Лаутус».       — И? — Кибо ничего не понял, задумался и случайно отхлебнул из стакана для Хрона. По его лицу тут же прошла волна отвращения, лекарство и вправду было омерзительным на вкус. — Стоит ли переживать, может, тоже груз везут по похожему маршруту.       — Этого я и боюсь, — Май отвернулся от окна и нажал на кнопку на стене, чтобы опустить защитный экран. — На этом корабле летает Катя.       Кибо при упоминании землянки содрогнулся едва ли не сильнее, чем от выпитого до этого настоя.       — Пойду-ка я лучше Хрона проведаю! Повезло, что в медотсеке нет иллюминаторов, нашему страдальцу сейчас нужен покой.       — Как будто мне нет, — проворчал Май в удаляющуюся спину.       Он достал из нагрудного кармана любимую фляжку и обхватил горлышко губами. Невероятно трудным показалось сделать глоток, внутри поселилось гадостное и давно забытое чувство вины, мешающее даже просто насладиться привычным вкусом коньяка. О своих-то нуждах и потребностях он позаботился, а вот на борт притащил просрочку, так что и во всей сложившейся ситуации виноват исключительно он и никто другой. Алкоголь обжёг горло и двинулся по пищеводу вниз, Май скуксился и покосился на закрытый защитный экран. «Стелла Лаутус» был скверным попутчиком, но, насколько Май помнил, капитаном на борту всё ещё был Блесус — старый, сморщенный лацертиец. Редкостный зануда, постоянно поднимал на всех собраниях лапу и непременно задавал тупейшие вопросы, а в конце переключался на предложения рассмотреть чертежи новых предлагаемых двигателей для курьерских челноков. Катя обрабатывала своими идеями всех, а её капитану, видимо, доставалось больше остальных, очень маловероятно, что он разделял идеи своего фанатичного механика. И всё же при всех своих недостатках Блесус был лацертийцем весьма преклонных лет, а значит, гарантированно возил на борту и нужное питание, и нужные медикаменты. Навряд ли старики разных рас так уж сильно отличались друг от друга.       Май вновь покосился на закрытый экран, нехотя встал и направился в капитанскую рубку. С минуту потратил на поиски капитанского значка, а потом взялся за припрятанную в ящик расчёску. Волосы отросли до безобразия и начали кучерявиться, из-за этого концы путались и расчёска периодически застревала. Однако вид в настольном зеркале оказался более чем удовлетворительным: на голове появился пробор, а на отвороте комбинезона теперь поблескивала серебристая галочка. Май расселся в своём кресле и нажал кнопку связи на пульте, а пока дожидался соединения, даже отрепетировал улыбку с сомкнутыми губами. На его вкус, если уж и улыбаться, то широко, но демонстрация зубов во вселенском пространстве воспринималась как доминантное и ничем не оправданное поведение. Причём отдувались по этому негласному кодексу исключительно расы, имеющие губы, отчего-то тем, у кого в арсенале были только челюсти, прощалось подобное нарушение этикета.       — На связи!       На коммуникаторе появилась морда Блесуса. Он слишком близко пододвинулся к экрану, из-за чего Май видел только жёлтый мутный глаз и сморщенную шелушащуюся чешую не то зелёного, не то серого цвета.       — Приветствую, коллега, — Май растянулся в улыбке, как полагалось по уставу. — Не хотел бы вас беспокоить, но подумал, что вы сможете нас выручить. У меня подчинённый заболел, до Пи-7 ещё четыре дня лететь, а ему положено особое питание. Вот я и подумал, вдруг у вас оно найдётся и вы поделитесь.       — А что с вашими запасами в медблоке на такие случаи?       Как и ожидалось, Блесус сразу начал душнить.       — К сожалению, все упаковки повреждены, — развёл руками Май. Вралось легко, потому что подготовился заранее, предугадав такой диалог. — Прошлый раз пираты попали нам в борт, и из-за этого коротнуло проводку, всё, что было в холодильнике, пришлось выбросить.       — А страховка?       — Покроет, — Май повторил улыбку, даже не покраснев. — Но мы страховались на Северной Дельте, а там возмещают только наличными манками. Не специально же туда лететь и тратить топливо? Крайне не рекомендую вам ту контору, коллега, — Май изобразил поиски нужной бумаги на своём столе. — Сейчас, где-то было записано. Вот раньше были страховые так страховые, и стоили дешевле, и работали как надо, никто нервы курьерам не мотал…       Май готов был продолжить, но не потребовалось: Блесус, как настоящий старик, не удержался и подхватил:       — Сейчас только манки с нас и тянут. Страховые, ха, всё это придумки корпораций, чтобы поменьше нам платить и побольше с нас сосать. А как что-то случается, так ты за ними и бегай и бумаги им собирай.       Май кивал головой, не всегда попадая в такт. Ужасный душнила, неудивительно, что к нему в команду отдавали точно таких же тошнотворных зануд вроде Кати, списанных квадриг или скандальных драгониек.       — Так что у вас там случилось? Вопрос застал Мая врасплох на очередном кивке.       — Инженер отравился, — поскорее ответил он. — Нужны паштеты из водорослей или белковая паста. Он у нас лацертиец.       Блесус внезапно засиял, даже чешуя будто бы зеленее стала.       — Что же вы сразу не сказали, — с живостью сказал он. — Я уже больше десяти лет не заглядывал на родину, а среди капитанов я, похоже, единственный представитель своего вида. Ах, даже не представляете, насколько я одинок.       Блесус начал вздыхать, и Маю пришлось сочувственно покачать головой. Только вот даже имитация эмпатии вышла ему же боком, потому что стоило ему бросить стандартное «как же я вас понимаю, дорогой коллега», как лацертиец вновь оживился и озвучил:       — Ах, дырявая моя голова, как же я мог забыть, что Катя землянка! Катя — это мой механик, и она с Земли, как и вы! А! Как вам такая новость? — Блесус сиял и всматривался в экран, пытаясь ухватить момент радости от такой замечательной новости. — Мы немедленно соберём питание и пришвартуемся к вам с визитом. Как будет здорово поболтать с представителем своего же вида, да?       Лицо Мая ещё только вытягивалось от ужаса, но капитан «Стелла Лаутус» столь вдохновился своей же идеей, что сбросил звонок. Вот уж кого точно не хотелось бы видеть на борту, так это Катю.

***

      Кибо прозвучавшим новостям обрадовался, пропустив мимо ушей то, что на предстоящем визите появится оскорбившая его землянка, и сосредоточившись вместо этого на том, что вскоре на борту «Икара» появится подходящая для Хрона еда. Май даже почувствовал некий укол ревности. Ему частенько бывало нехорошо из-за обильных алкогольных возлияний, но экипаж настолько к этому привык, что игнорировал совершенно все капитанские недомогания. А тут на тебе, стоило прочиститься Хрону, и бортовой биолог превратился в заботливую наседку.       По случаю встречи гостей Кибо переодел свой комбинезон на запасной, хранившийся в шкафу, ткань у него была совсем новой и по цвету напоминала созревший апельсин. Май поймал себя на том, что ловит от этого цвета мигрень. Медея, чёрт бы её побрал, тоже прознала о предстоящем визите и нашла в своей базе данных немного бесполезных сведений о земных традициях. Чтобы встретить Катю как полагается, дроид раздобыла красный отрез ткани и выстелила им дорогу к стыковочному шлюзу. Судя по пятнам масла, стащила она эту тряпицу откуда-то из подсобки Хрона. Тот любил заделывать все возникающие бортовые протечки ветошью и других способов, похоже, и вовсе не знал. Ещё хуже был каравай, который Медея постаралась самостоятельно изготовить из остатков протеинового порошка и банки собачьих консервов. Кулинарный шедевр смердел и сочился коричневым, Май вначале думал отругать Медею и заставить выкинуть каравай в открытый космос, но потом представил, как Катя вынуждена будет проявлять тактичность по отношению к женодроиду, за которого заступилась, и оставил всё как есть.       На стыковке «Икар» потряхивало, ведь стабилизаторы следовало бы заменить ещё год назад, да и «Стелла Лаутус» был втрое больше. Каравай в руках Медеи подрагивал, как холодец, и Май чувствовал, как на него волнами накатывает тошнота. Наконец, ворота шлюза подали зелёный сигнал и начали медленно открываться. Кибо растерял всю свою уверенность и даже сделал шаг назад, так что Май остался в полном одиночестве на первой полосе встречающих. В проёме тускло блеснула чешуя, и на борт «Икара» на четвереньках вполз Блесус. Двигался он не проворно, как Хрон, а медленно, словно раненый варан.       — Чудовищно извиняюсь, коллега, — прокряхтел Блесус с пола. — Спину сегодня ломит, а тут ещё ваши банки.       Он махнул хвостом в сторону двигающегося за ним погрузчика. Май только взгляд бросил в ту сторону, как на него тут же уставилась Катя, выпучив свои огромные серые глаза. Она поскорее толкнула погрузчик и вознамерилась что-то сказать, но вперёд выступила Медея и пихнула свою выпечку землянке под нос.       — Экипаж «Икара» счастлив приветствовать вас на этом борту! Хлеб-соль!       Май прыснул себе под нос, однако рука Кати автоматически потянулась вперёд. Только когда пальцы коснулись липкой поверхности, гостья заподозрила неладное и подозрительно сощурилась.       — Хлеб-соль! — настояла Медея. Её нагрудная панель отъехала в сторону, и показался миниатюрный манипулятор, удерживающий солонку, взятую из столовой. Оттуда вывалились три жалкие крупинки, и Катя сморщилась. Сканер Медеи светил ей в лицо и строил на нём трёхмерную сетку для лучшей аналитики поступающих эмоций. Май безнаказанно оголил зубы в улыбке, глядя на то, как коричневый подрагивающий мякиш приближается к пухлым Катиным губам.       — Хлеб-соль! — жёстко повторила Медея.       Землянка сморщилась от отвращения, прожевала и проглотила подачку. На её лице проступил яркий вишнёвый румянец, а глаза вновь уставились на Мая:       — Большое спасибо за радушный приём! — прошипела она сквозь стиснутые зубы в его адрес. — Удивительно, что при таком чудном капитане кто-то из экипажа неслабо траванулся. Просто загадка, как так вышло.       — Ах, дорогая, — Блесус услышал её обращение с пола и решил вставить пару фраз от себя: — лацертийцы летают в космосе исключительно из-за формулы Бонне и ради процветания своей родины. Будь наша воля, ни один из нас не ходил бы по суше больше пяти часов в день, ведь вода куда приятнее для нашего организма. Если бы вы только знали, как ломит спину, когда долго приходится быть сухопутным. Если бы конечности не менялись, вообще можно было бы пропасть.       Катя закатила глаза, но предпочла не спорить и снова взялась за ручки погрузчика.       — Ну, показывайте, где на вашем корыте есть работающий холодильник.       Медея поскорее затолкала каравай за нагрудную панель и взялась показывать дорогу, а Май моментально выбрал противоположное от Кати направление, надеясь скрыться в столовой. На его беду, Блесус, кряхтя при каждом шаге, пополз за ним, даже миролюбивые предложения Кибо провести экскурсию по кораблю остались проигнорированными.       — Я думал, вы навестите сородича, — намекнул ему Май.       — Успеется, пусть юноша отдыхает и восстанавливает силы. Хорошую беседу всегда лучше начинать утром, да и летим мы в одно и то же место, так что я не против подождать, когда его самочувствие улучшится.       Кибо только виновато развёл руками, встретившись взглядом со своим капитаном, а потом и вовсе стал смотреть в пол, будто считал свои шаги. Старик-лацертиец всю дорогу продолжал сетовать на судьбу и проблемы со здоровьем, однако в столовой ловко и проворно переместился за стол безо всякой посторонней помощи и принялся полировать языком глаз, совсем как Хрон, ожидающий сигнала микроволновки о готовности почмарей.       — У нас сегодня яичница с печенью, — уведомил его Май.       Тумблер прожарки он выкрутил на пять делений больше положенного, надеясь, что это как-то да нейтрализует закупленную на борт просрочку. Будь его воля, он бы внеплановых гостей вообще не угощал, но тогда они могли заподозрить неладное, а с Блесуса сталось бы настучать потом об этом странном обстоятельстве в Новолит. Кибо печально вздыхал, но молчал, печень по-прежнему была его любимым продуктом, и предпочитал он её сырой. Теперь же на его глазах совершалось самое настоящее преступление.       К большому везению, как раз в тот момент, когда Май ставил перед Блесусом тарелку с почерневшей яичницей и обуглившейся по краям печёнкой, в столовую пожаловали Медея и Катя, и не пришлось объясняться за странный способ приготовления. Что удивительно, обе хихикали и перемигивались. Вскоре стало понятно почему: едва Катя заняла своё место рядом с Блесусом, дроид открыла нагрудную панель и вывалила злополучный каравай на стол.       — Оказывается, первый кусок полагается гостю, а потом хлебом угощаются все, — радостно возвестила Медея. — Чудесная новость, не так ли? Не люблю, когда продукты пропадают зря. Это столь неэффективно.       Май ненавидяще посмотрел на Катю, нахалка нагло ему улыбалась. Блесус протянул лапу, отломил кусок каравая и положил его на край своей тарелки рядом с подгоревшей яичницей. Кибо тоже протянул было руку, но Май предупреждающе покачал головой.       — Кушайте, кушайте, — развеселилась Катя. — Капитан «Икара» сегодня всех угощает. Не удивлюсь, если он сам пёк для нас этот деликатес.       Слева закашлял Блесус, выдавая свою правдивую рецензию изысканному явству.       — Ох, Катя, дорогая, кхе-кхе, боюсь, земная еда не всем по вкусу, кхе-кхе. Возможно, её никому нельзя, кроме вас.       — Да что вы говорите, — нахальная землянка потянулась к караваю, толкнула самый большой кусок на тарелку и поставила её перед Кибо. — Ешь, дохляк, глядишь, и шерсть прорежется наконец-то.       Кибо оскорблённо вытянулся, а Катя принялась хохотать над ним.       — Я не дохлый, — гордо ответил биолог, — у меня просто хрупкая комплекция.       — И пять заходов космического поноса за плечами, — услужливо дополнил Май.       Улыбка с лица Кати куда-то пропала, а чешуя Блесуса начала перекрашиваться в бледно-синий цвет. В гробовой тишине отчётливо послышался звук насыпаемых в пластиковый стаканчик пилюль. Пока гости отвлеклись на Медею, Кибо открыл лоток с салфетками и поскорее соскрёб туда кусок каравая, на тарелке только и осталась неаппетитная коричневая полоса, а он поскорее захлопнул крышку, чтобы никто не заметил его манёвр. Стаканчик с таблетками перекочевал на стол прямо перед ним, и повторить ту же хитрость уже не представлялось возможным, потому что все присутствующие внимательно его изучали.       — Твоё здоровье! — Май нагло отсалютовал своему биологу фляжкой и с наслаждением сделал пару глубоких глотков.       — Знаете, мы, наверное, лучше вернёмся, — вяло подал голос Блесус. — Не хотелось бы вас стеснять.       — Ну что вы, в самом деле, — под действием алкоголя на Мая обрушился нездоровый азарт. — Наши еда и кровати в вашем распоряжении, можете хоть заночевать. У нас гостевые каюты простаивают, экипаж маленький, гости редкость. Медея всё намыла, а Кибо там свежее бельё постелил. Своими рученьками всё гладил, несмотря на плохое самочувствие.       Биолог открыл рот, чтобы обличить эту ложь, но капитан ощутимо наступил ему на ногу.       — Я вроде автопилот забыл настроить, — плаксиво продолжил отговариваться Блесус.       — А стыковку на жёсткую стяжку ведь поставили? — хитро сощурился Май. — Тогда считайте, что вы у «Икара» на буксире. Заодно топливо сэкономите, не придётся наш родной космос лишний раз загрязнять.       Катя на выпущенную шпильку обиделась и тут же перешла в контратаку:       — Твоё корыто никак в этом деле не поможет, не знаю, чем ты бедный челнок заправляешь, но удивительно, что его движки ещё как-то работают. Вот если бы «Стелла Лаутус» вас буксировала, тогда и был бы какой-то смысл. Это же любому тупице и доходяге понятно…       На этот раз не выдержал уже капитан упомянутого корабля и пнул свою подчинённую под столом лапой, однако всё же позже, чем требовалось. Май уже засветился от счастья, уцепившись за поданную идею:       — Не вижу никаких проблем, раз лучше, чтобы «Стелла Лаутус» буксировала, то давайте так и сделаем. Мне вообще не принципиально, кто у кого в гостях побудет. Можете у нас остаться, а можем и мы к вам, раз вы настаиваете.       Блесус печально вздохнул, попялился на подгоревшую яичницу на своей тарелке и на растекающийся кусок каравая, перевёл взгляд на стаканчик с пилюлями, а потом на Катю, незаметно пытающуюся отодвинуться от болезного биолога, и наконец нехотя озвучил:       — На нашей «Стелле» места как-то побольше будет, да и большому транспортнику легче тащить маленький челнок, чем наоборот.       — Вот и славненько, — поскорее закрепил договорённость Май.

***

      Поразительно, что гениальную рокировку Мая никто из экипажа не одобрил. Вместо того, чтобы сосредоточиться на том, что они сэкономят топлива аж на четыре дня лёта, да и питаться будут хорошо за чужой счёт, Кибо предпочёл досадовать, что они вынуждены будут оставить Хрона на попечение Медеи. Дроид вообще эмоций и желаний проявлять не могла, однако со своей стороны отметила, что болеющий инженер-лацертиец новостью тоже опечален, а в деле выздоровления важную роль играют не только добытые паштеты из водорослей, но и поддержка родного экипажа. Май на все контраргументы лишь презрительно фыркал. О лучшем раскладе и мечтать было нельзя, а его подчинённые раскапризничались как малые дети. Он сам, будь его воля, ещё бы и транспортный короб на «Стелла Лаутус» приволок, чтобы пополнить оскудневшие запасы, а компания Кати при всём при этом воспринималась как небольшая плата в столь безвыходной ситуации, которая сложилась у них.       Для ответного визита переодеваться не стали, заявившись на соседний корабль в фирменных оранжевых комбинезонах. На землянина встреченный по дороге экипаж поглядывал с опаской, за исключением, конечно, Катиных компаньонок. Щуплая квадрига и мощная драгонийка поджидали подругу, но никак не ожидали увидеть ещё и внеплановых гостей. На капитана «Икара» они уставились с одинаковой злобностью, это было настолько нескрываемо, что от Кибо начало веять гнилостным запашком, сигнализируя, что паразит готовится перейти в боевой режим, дабы защищаться. Маю даже пришлось похлопать его по плечу, чтобы он пришёл в себя и не потерял ненароком контроль.       Катя сразу по прибытии отделилась от их делегации и присоединилась к подругам. Они о чём-то шептались и поглядывали в сторону стыковочного трапа. Май был только рад такому обстоятельству, что объект его неприязни свалил подальше, а вот Кибо начал прислушиваться. Вскоре его застукали за этим мероприятием, и он поскорее отвернулся и зашептал Маю на ухо:       — Не нравится мне всё это, кэп. Они что-то задумали, точно вам говорю. Давайте для вежливости только посидим и вернёмся на «Икар»? Чем дальше от них, тем лучше.       — Топливо, — сквозь зубы напомнил Май. — Еда. У нас вообще пусто, а тут халява.       Кибо осуждающе покачал головой: когда речь шла о манках, его капитан отключал логику. Он обернулся по дороге и обнаружил, что Катя и драгонийка стоят на тех же местах, буравя их злыми взглядами, а квадрига отсутствует. Беспокойство только усилилось, но Май нетерпеливо подтолкнул его в спину, из столовой уже вовсю разносились ароматы свежезаваренного кофе и какой-то сдобной выпечки.       Место им досталось элитное. Поскольку «Стелла Лаутус» был большим кораблём, то для капитана был выделен отдельный стол, который стоял на приподнятой нише. Всё бы ничего, но поскольку Блесус был лацертийцем, то и украшено это место было на его вкус. С потолка свисали бумажные гирлянды, имитирующие не то водоросли, не то цветы, на сиденья были накиданы пёстрые подушки, а в вазочке, стоящей точно по центру стола, были напиханы длинные цветастые перья.       — Очень у вас красиво, — проявил вежливость Кибо.       Май так и не понял, действительно ли ему понравилось это безвкусное нагромождение всего цветастого или он просто хотел сделать приятное, но Блесус от выданного комплимента поплыл и ударился в рассказы, что и где покупал. К их столику порхали члены экипажа и составляли тарелки, Май одобрительно кивал на этот сервис и чувствовал, как на лицо ползёт сама собой удовлетворённая улыбка. Может, он и косячил регулярно, но ведь умел же собственные косяки и исправлять. Наесться тут можно до отвала, и всё под благовидным предлогом.       Кибо вовсю налегал на суп из чего-то фиолетового, соглашаясь со всеми высказываниями Блесуса к месту и не к месту, и на душе было хорошо и спокойно, как будто все трудности уже разрешились сами собой. В этой расслабленной обстановке Маю почти без труда удалось напроситься ещё и на ночёвку. Только и надо было нахваливать вышколенность экипажа да организованность на борту корабля, чтобы Блесус поплыл и потерял осторожность. А там, глядишь, ночь пройдёт, ещё и на завтрак можно будет заявиться, из вежливости прогонять не станут. Ну разве Май не гений? Непонятно, почему Кибо остался недоволен, вот уж кто любил пожрать, так это он.       После плотного ужина Май шёл в гостевую каюту, не думая ни о чём дурном, хотя ему стоило бы отметить отсутствие своего бортового биолога, чья комната должна была находиться по соседству. Слишком он был горд собой, чтобы обращать внимание на мелочи. Возможно, прояви он должную осмотрительность, ему удалось бы пресечь опасную авантюру, но Май предпочёл долгий и безмятежный сон на чужом борту с мечтами о предстоящем поутру завтраке.