сладкое послевкусие

я дошёл до своего подъезда.холод и сырость проникали до костей, но мысли о том странном парне не отпускали. он раздражал меня. было что-то в нём, что напоминало мою мать. та же показная оптимистичность, хотя, возможно, он просто пытается казаться таким. и такая же… скромность? но, похоже, языком у него всё в порядке, умничать-то умеет. вечно он меня… Я споткнулся, поднимаясь по лестнице, и чуть не рухнул. — почему я вообще о нём думаю? прекрати, — хлопнул себя по щекам, стараясь выбить его из головы. но мысль, как заноза, не уходила. шёпотом добавил: — в следующий раз я спрошу, почему он такой спокойный и что там с его семьёй. это просто из-за того, что я почти ничего о нём не знаю. он как загадка… добравшись до квартиры, я вошёл в свою комнату, надеясь, что мысли о нём наконец-то уйдут. --- утро разбил пронзительный звонок телефона. мама. опасность неизбежна, если не отвечу, — подумал я, на автомате потянувшись к трубке, чуть не уронив мобильник с рук. — алло? — спросонья промямлил я, потирая глаза. — привет! как ты там? Мы с Костей будем дома через два-три дня! — да? уже так скоро? — я скривился, стараясь скрыть недовольство. /Придётся втайне выбираться из квартиры./ — а, и всё нормально у меня. — приберись, к нашему приезду, сыноча. ладно, пока! целую, обнимаю, котя! мама сбросила трубку, оставив меня с мыслями. чёрт с этим. это меня не остановит. я бросил телефон на край стола и потащился в ванную. — волосы… чёрт, да они торчат во все стороны. но у меня же есть гель… как его там... Krishtianu Ronaldu! — я плюнул себе в ладонь и размазал гель по волосам. — красавец, прям бы вдул — покрасовался я, глядя в зеркало. /простите, на деле он просто умылся./ день прошёл как обычно. я слушал музыку, сидел за компьютером, играя. и тут… я застыл. светловолосый персонаж в игре напомнил мне о нём. точно, тот парень… мы ведь собирались встретиться, но так и не назначили время. — ладно, через час выйду, покурю и подожду его. ##: 23:02 я оделся, вышел на улицу и закурил, прислонившись к стене. глаза автоматически упали на ту самую кучку, где недавно валялся я сам, а вскоре рядом оказался и он. — дурачина, — пробормотал я себе под нос. выпуская струи горячего дыма, я лишь на пару секунд отвлёкся на телефон, как он тут же появился, наклонив голову в сторону в приветствии. — час добрый, друг. с той же лёгкой улыбкой, как и вчера, он стоял, засунув руки в карманы, глядя на меня и ожидая ответа. — привет, — быстро сказал я, убирая телефон в карман. — снова через балкон? — снова через балкон. фыркнув, я затушил окурок о стену. кадзуха продолжал стоять рядом, его спокойствие напоминало мне о тишине перед бурей, которая всегда гремела внутри меня. как будто он ловил ритм какой-то неслышной мелодии, а я был не в теме. меня это раздражало, но в то же время... в этом было что-то интересное. — ты всегда такой спокойный? — вдруг спросил я, прищурившись. — что ты вообще обо всём думаешь? о мире, о людях? о себе? кадзуха не спешил отвечать. он только чуть улыбнулся и достал руки из карманов. — спокойствие — это просто моя привычка, — произнёс он, как будто это было очевидно. — нет смысла торопиться или переживать из-за того, что уже было или что будет. важно только то, что происходит сейчас. я покачал головой. — вот только не надо мне этих псевдофилософских штучек. — я бросил на него презрительный взгляд. — что ты скрываешь за этим своим спокойствием? ты же не можешь быть таким всегда. где твоя злость, раздражение? или ты вообще не способен это чувствовать? он усмехнулся, глядя куда-то вдаль. — чувства есть у всех, даже у тех, кто их прячет. я просто научился не поддаваться им так легко. — значит, ты тоже всё это чувствуешь? — я быстро бросил на него взгляд. — что может вывести тебя из себя? кадзуха кивнул, проводя рукой по воротнику куртки. — конечно. бывают моменты, когда даже я ощущаю... тяжесть. просто предпочитаю держать это в себе. я замер на мгновение, пытаясь понять, что у него на уме. его спокойствие казалось непроницаемым. — тяжесть? — спросил я с лёгкой усмешкой. — ты меня удивляешь. а что тебя может так "потрясти", господин спокойствие? кто-то сказал, что твои стихи скучные? кадзуха мягко засмеялся. — нет, не это. хотя критика бывает разной. то, что я чувствую, часто связано с людьми. особенно с тем, как они закрываются от других, создают вокруг себя барьеры. я усмехнулся, чувствуя, что он мог говорить и о мне. — барьеры, говоришь? это ты про меня сейчас? серьёзно? — мой голос звучал почти насмешливо, но мне действительно стало интересно. — не обязательно, — ответил он спокойно. — ты сам решаешь, открываться ли кому-то или нет. но мне кажется, иногда стоит быть честным. хотя бы перед самим собой. я отошёл на пару шагов, присел на корточки и облокотился на стену. выпустив громкий вздох, бросил на кадзуху колкий взгляд. — а что если честность — это просто оправдание для слабаков? — спросил я, стараясь сохранить жесткость голоса. — может, проще не быть честным и никого к себе не подпускать? кадзуха просто посмотрел на меня. — иногда легче держать дистанцию. но разве от этого ты становишься сильнее? я фыркнул, собираясь уже парировать, как вдруг вырвалось что-то неожиданное: — почему ты вообще разговариваешь со мной? тебе что, нравится это — общаться с парнем, который тебя всё время бесит? на мгновение наступила тишина. даже я сам слегка смутился от своего вопроса. но кадзуха не сразу ответил. он снова посмотрел вперёд, задумчиво, но с лёгкой улыбкой. — ты не бесишь меня, скарамучча. — он повернул голову, и наши взгляды встретились. — ты скорее... интересен. этот ответ явно застал меня врасплох. я встал, засунул руки в карманы, пытаясь скрыть смущение за привычной маской сарказма. — интересен, говоришь? ну, тогда готовься к разочарованию. я не из тех, кто говорит красивые вещи. кадзуха усмехнулся, его взгляд стал чуть мягче. — я это уже понял. но, возможно, мне не нужны "красивые вещи", чтобы понять тебя. я на мгновение замолк, не зная, что сказать. в глубине души мне было странно, что кто-то так просто видит меня настоящего, но я не был готов показать это наружу. — ладно, философ, — я резко сменил тему, — а что ты будешь делать дальше? писать очередную свою поэму о жизни? кадзуха усмехнулся. — возможно. а ты? я пожал плечами. — жить так, как мне нравится. и плевать на всех. — похоже на тебя, — ответил он с улыбкой. мои глаза задрожали, глядя на его лицо. он был так лёгок, как пёрышко на ветру, и я ощущал, как меня переполняет желание вывести его из себя, заставить заикаться, заставить смотреть с полным шоком, не зная, как ответить на те чувства, что он во мне пробуждает. — а ты бы поцеловал меня, если бы я прочитал твою поэму и порекомендовал всем своим друзьям? а? кадзуха? — я произнёс это с дерзостью, пытаясь скрыть, насколько меня меня на самом деле взволновало. ***