Беспроигрышный вариант

Мари гипнотизировала потолок уже примерно полчаса. Несмотря на то, что она сегодня специально встала пораньше, какие-то неведомые силы мешали ей подняться с постели, заставляя прокручивать в голове весь вчерашний вечер. Кот провожал ее до дома. Держал на руках. Был у нее в комнате. Пил с ней чай. Оценил ее пирожные. Признался в любви. Бог мой, да как у нее вообще после такого получилось уснуть! Мари прижала подушку к лицу, мыча в нее в попытках унять сердцебиение и откуда-то приливший к щекам стыд. — Чертов Нуар! Из-за него Леди Баг скоро станет какой-то… Какой-то Маринетт! — возмущенно простонала она, пару раз тихо хныкнув, заставляя свою квами лишь разочарованно вздохнуть. — Пожалуйста, сойдитесь до моих похорон, — тихо взмолилась Тикки, даже не надеясь, что хозяйка внемлет ее просьбе. — Мне нужно умыться! Холодной водой! — воскликнула Маринетт, вскакивая с кровати и побежав в ванную. Она заделала себе быстрый высокий хвост, что б не намочить волосы, и принялась раз за разом погружать лицо в ледяную воду. От чувств к Нуару это почему-то не избавило, поэтому Мари плавно перешла к другим утренним процедурам в виде чистки зубов. Она не могла понять, почему именно сейчас ей было настолько неловко перед Котом. Вчера же она не была настолько пьяна, что б спускать все это на тормозах. — Маринетт, дорогая, можешь сейчас помочь мне зале? — раздался голос мамы, как только Мари вышла из ванной комнаты. Сабина почему-то всегда точно угадывала, когда ее дочь уже не спит. Однако та считала, что сегодня ее просто раскрыл громкий звук в трубах, а сама она вовсе не настолько шумная. Мари тихо выдохнула, потянулась и пошла к люку. Остановил ее голос Тикки: — Может, ты сначала хотя бы переоденешься? Твоя футболка… — начала она, но Мари на замечание лишь махнула рукой. Сейчас она быстро поможет в пекарне, а потом уже переоденется и на работу. И правда, на Мари сейчас была теперь уже ее любимая футболка с Котом Нуаром, в которой она спала. Не пролеживать же ей в ящике, пускай тогда хоть будет домашней, на улице все-таки показываться в ней неловко. Мари спустилась по лестнице вниз, зевая и прикрывая рот рукой. — Да, мам, что такое? — крикнула она, по ответному зову понимая, что мама скорее всего ушла к витрине, а потому и она направилась туда же. Мари вышла в импровизированной пижаме к прилавку, только потому что была уверена — пекарня еще закрыта. Однако прибыв на место, она с удивлением заметила человека, разглядывающего выпечку в витрине. Услышав приближающиеся шаги, он выпрямился, и щеки Мари быстро залились краской, когда она узнала в нем Адриана Агреста. Черт, футболка с Нуаром! Мари попыталась быстро принять такую позу, чтобы Адриан рисунок не увидел. Это была поза перекрученного каната. — Вот, молодой человек пришел тебя навестить, — улыбчиво заметила мама. Адриан, оживившись, поднял голову на Мари. Он осмотрел ее футболку, но быстро сообразил, что сейчас не в том положении, что б шутить. Однако его удивленный взгляд был Мари уже замечен. — Это не то, что вы подумали, — прошептала она, а затем вдруг нахмурилась, убирая руки с картинки. — Хотя, знаете, я у себя дома и не обязана оправдываться! Мари уже развернулась и собиралась уйти обратно к себе, как ее окликнул Адриан. — Мари, стойте. Да подождите вы! Я не займу у вас много времени, позвольте мне объясниться, — попытался задержать ее Агрест. Однако на этот раз он не стал приближаться, а пытался остановить ее лишь словесно. — Может, хотя бы выслушаем его? — мягко спросила мама. — Все-таки человек пришел… Нехорошо будет. Если что, ты всегда можешь уйти, — она нежно взяла дочь за руку, и та нехотя согласилась с ней, возвращаясь обратно. Мари кивнула маме, только что б ее не расстраивать, а затем подошла ближе к Адриану. Она сложила руки на груди, приготовившись выслушать причину его столь раннего визита к ней домой. — Я пришел извиниться за вчерашнее, — начал Адриана, пытаясь подобрать слова. Или вспомнить уже отрепетированные. — Я вовсе не имел ввиду, что вы виноваты в том, что так все обернулось. Простите меня. Выразившись таким образом, я вчера просто хотел смягчить ситуацию, но получилось чертовски плохо, с этим я согласен. Мари лишь хмыкнула. Пока его раскаяние не показалось ей таким уж искренним. — Я знаю, в чем ваша проблема. Я имела неосторожность расплакаться при вас, и теперь вы считаете себя обязанным меня пожалеть. Вы выдаете желаемое за действительное, а я просто была немного пьяна и потому излишне эмоциональна. Я справлюсь сама, спасибо, до свидания. Адриан быстро обошел ее, преграждая путь к отступлению. — Это не так, — возразил он, мотая головой. — Я правда чувствую свою вину. Я не должен был провоцировать Ната, звать выпить Феликса, и вообще кругом виноват только я один. Мне нужно было все это предугадать, извините, что втянул вас в это, — Агрест начал поправлять запонки на рубашке, будто и вправду нервничал. — Раз вы так во многом виноваты, то почему решили принести только устные извинения? Где там, не знаю, цветы? Или хотя бы котенок в лукошке? — интонации Мари пестрили сарказмом, но Адриан, казалось, этого не замечал. — Я подумал, цветы это слишком пошло, и подари я вам их, вы бы снова назвали меня маньяком, — замялся он, опуская взгляд вниз. Сабина как-то укоризненно посмотрела на дочку. — Да что? — возмутилась Мари. — Там за дело было! Наступило неловкое молчание. Пытаясь как-то разрешить сложившуюся ситуацию, его прервала миссис Дюпен-Чен. — Месье, я, конечно, не знаю, что там между вами произошло, но если вы так раскаиваетесь, то есть кое-что, в чем бы вы могли Маринетт помочь, — Адриан заинтересовался, тогда как сама Мари как-то странно покосилась на маму. — Понимаете, у нас в последний день отменили банкет, и в связи с этим мы несем большие убытки, поэтому моей дочке придется работать с нами в свои выходные. Ей было бы значительно проще, если бы наконец удалось от этого отдохнуть, а то Мари и так вечно нам помогает. Так вот. Вам не нужен банкет на завтра? Ну, вдруг, — все так же приветливо улыбаясь, вежливо уточнила Сабина. — Мама, — тихо шикнула Мари. — Ты просто хочешь, чтобы он покрыл все расходы? Однако Адриан особо и не сопротивлялся. Он кивнул и подошел к кассе, с другой стороны которой тут же оказалась хозяйка пекарни. — Так, только попробуй! Это очень дорого! — возмутилась Мари, грозно приближаясь. Однако несмотря на большую сумму, в прямом и переносном значении этого слова, Агрест уже прислонил карту к терминалу. Мари прорычала. — Да ты просто невозможен! Хочешь, чтобы теперь я чувствовала себя обязанной? Адриан растерянно посмотрел на нее. Однако Сабина уже была рядом с ним и начала подталкивать его ко входу в жилую часть дома рукой, оказавшейся на его спине. — Можем ли мы тогда пригласить друга Мари на завтрак? А то как-то некрасиво выходит. Мы хотя бы вас покормим, — предложила Сабина. — Не нужно, я думаю, Мари будет не рада сейчас меня видеть, да и вообще… — попытался отказаться Адриан, смотря на суровый взгляд подчинённой. — Да вы не переживайте, у нас в семье демократия. Два голоса против одного, — Сабина кивнула на мужа, в глубине квартиры раскладывающего завтрак на столе. Мари лишь закатила глаза, и, поправив футболку с Нуаром, пошла в комнату, жестом позвав за собой Агреста. Они оказались в столовой, пока родители отошли на кухню. Прямоугольный семейный стол вмещал шесть человек, по двое с длинных сторон, и по одному с коротких. Адриан сел на широкую, оставляя место рядом с собой свободным. Мари принялась расставлять недостающую посуду, после этого садясь во главе стола, на одиночное место, но около Агреста. Скоро вернулись родители. Они несли несколько блюд, среди которых было что-то вроде каш, творога, омлета, тостов и варенья к ним и, конечно же, десертных круассанов, ставя на стол все это добро друг за другом. — Вы не против, если мы присоединимся? — родители посмотрели на Адриана, уже присаживаясь на два места напротив парня. — Что? Нет, конечно! Это же все-таки ваш дом… — скромно согласился он. — А вы значит… Адриан Агрест. Тот самый? — улыбнулась мама. И Мари в секунду поняла, чем этот завтрак закончится. Если ее мама что-то задумала — она обязательно это сделает. — Ну, выходит, что да, — ответил Адриан. И давно он стал таким скромником? Сегодня вылез не с той ноги из своего панциря? — Как замечательно. Получается, вы начальник нашей Маринетт. Просто нам она ничего о работе, да и о вас не рассказывает. Мари тихонько толкнула ногу матери под столом, однако та даже не планировала прекращать допрос и выражение ее лица ни на мгновение не изменилось. — Я удивлен. Мне казалось, у нее есть много чего, что можно рассказать… — Адриан как-то странно покосился на Мари. — Правда? — обрадовалась мама. — Может, тогда вы нам поведаете, как вам она? Справляется со своими обязанностями? — О-о-о, — Агрест мельком глянул на Мари. — Даже слишком хорошо. Вот недавно организовывали показ в парке. Это была ее идея, она вам не рассказывала? — начал заговаривать зубы Агрест, в надежде переключить все внимание на Мари. Он выудил себе тост с яичком в форме сердечка с соседней тарелки и принялся жевать. — Правда? Вот это да. Думаю, теперь нам будет, что обсудить с Маринетт вечером. А вы, я так понимаю, с ней уже подружились? Мари под столом толкнула теперь Агреста. Этот прямолинейный придурок ведь так и расскажет родителям всю правду. Адриан от такого напора чуть не подавился. — Да-да, вы правы, мы дружим. Даже иногда проводим время вместе. Но ничего такого у меня даже в мыслях нет! — уверенно утвердил он, наблюдая за реакцией отца Мари. — Просто вчера мы поссорились, с кем не бывает. — Мам, Адриан наверное уже и так устал от постоянных интервью, давай хотя бы сейчас говорить не о работе, — перебила Мари, пытаясь отвести тему диалога от своих взаимоотношений с Арестом. — А лучше вообще есть молча… — тихо добавила она, чуть обиженно засовывая в рот круассан. — Хорошо, тогда как у вас у самого идут дела? — спросила мадам Дюпен-Чен. Кажется, где-то на подкорке она составляла полную его биографию. — Неплохо, — тут же отозвался Адриан. — Пытаюсь все успевать, что-то там, что-то тут, но, знаете, порой так мало времени, — неопределенно сказал он, будто еще не придумал внятный ответ. — Одна работа, не хватает времени на отдых. И сон. — Работа — это хорошо, — довольно согласился Том, впервые подавая голос за время завтрака. Вот, кто реально придерживался правила «когда я ем, я глух и нем». — Но самое главное — это все-таки семья. Надо про нее не забывать и, конечно, успевать видеться с родителями, — гордо заявил он, но посмотрев на хмурую Сабину, тут же исправился, что-то вспоминая и меняясь в лице. — О черт, извините, я даже не подумал! — Все хорошо, не переживайте, — успокоил их Адриан. — Давайте не будем омрачать такое прекрасное начало дня. С кем с кем, а с моими родителями я бы сейчас точно видеться не хотел, — он обезоруживающе улыбнулся, но была в этой улыбке какая-то легкая грусть. Да и вся эта ситуация чем-то напоминала Мари вчерашний диалог с Нуаром. Было в этом что-то похожее на Кота — шутить над собой, чтобы не заставлять других чувствовать себя неловко. Мари же, как ковыряла ложкой в каше, так и ковыряла. Что делать дальше и как незаметно сбежать она абсолютно не знала. — Но если вы хотите встретиться с моими родителями, чтобы понять, можно ли мне общаться с вашей дочкой, то это можно устроить. Том и Сабина растерянно посмотрели сперва друг на друга, затем на Адриана, а Мари даже подавилась только что отпитым чаем. — В том смысле, что у меня есть вторая мать, если можно так выразиться. Она мне очень дорога, и была со мной с рождения. Можно позвать ее, был бы полноценный семейный завтрак. Невинно улыбнулся Агрест, изображая из себя мальчика-зайчика и кладя свою руку поверх ладони Мари. И ведь этот человек только что сказал, что ничего такого даже в мыслях у него нет. Мари захотелось стукнуть Агреста ложкой по лбу. Он пришел извиняться или бесить ее? — О, это было бы чудесно, но думаю, что не стоит срывать ее с утра пораньше, — ответила Сабина, пытаясь не показать свое любопытство. Агрест, уже поднявший трубку, быстро ее положил. — Да не думаю, что у нее есть какие-то планы важнее меня. В любом случае, мы уже давно не виделись. Ну конечно. Однажды решили сравнить, у кого самомнение больше — у Адриана или человека, занявшего первое место в соревновании по нарциссизму. Выиграл Агрест, потому как он в том же конкурсе тогда занял гран-при. — Что за смотрины вы здесь устраиваете, — шепнула Мари матери и, решив прервать этот очаровательный завтрак, встала из-за стола. Все домочадцы удивлённо обернулись на нее. — Адриан, я тут кое-что вспомнила, не поможешь мне на кухне? — мило спросила Мари, под столом слегка пихнув его ногой. Не хватало, что б он чего лишнего тут наговорил. Адриан быстро понял, в чем дело, кивнул и тоже встал из-за стола. — Извиняюсь, мы отойдем, — только и успел сказать он, прежде чем его утянули на кухню. Родители Мари остались на месте, растерянно глядя им вслед. — Какая они все-таки милая пара, — улыбнулась мама Мари. Отец лишь что-то проворчал, продолжая уминать завтрак.

***

— Какого дьявола ты тут творишь? — возмутилась Мари, как только дверь на кухню за ними закрылась. Казалось, ещё секунда, и в Адриана полетит что-то тяжёлое. — Мы уже перешли на ты? — уточнил он с небольшой усмешкой. — Я думаю, что после того, как вы трогали меня за грудь в кладовке, целовали в плечо и обвинили в провокации своего озабоченного брата, я имею полное право называть вас на ты! — вспылила Мари. — Хорошо-хорошо, — тут же капитулировал Адриан, решив, что не так уж и сильно держится за субординацию. Спорить, так сейчас вообще себе дороже. Мари что-то проворчала и подошла к ящику над плитой. Она сейчас явно не была настроена разговаривать дальше. Мари хотела что-то взять с верхней полки, но дотягивалась до нее лишь кончиками пальцев, которыми никак не удавалось подцепить какую-то баночку. Затем она вдруг почувствовала, как Адриан поднял ее выше, просунув руки под подмышками. Вообще, чтобы поднять человека на вытянутых руках требовались немаленькие усилия, но он будто сделал это с необычайной легкостью. Мари удивилась этому факту, но тем не менее невозмутимо взяла сахар, и ее поставили на место. — Не надо воображать, будто мы в «Короле Льве», не поднимайте меня, как щенка. Да и вообще не трогайте меня, — фыркнула она. Адриан пожал плечами и сел за стол, наблюдая, как Мари пересыпает песок из большой банки в маленькую сахарницу. — И что это вы делаете теперь? Не смотрите на меня, — тут же отрезала Мари. — Какая вы недотрога. — Я вроде уже сказала… — Я просто хочу, чтобы вы меня простили. Да, я вел себя немного… Неправильно. И не только вчера. Я не хочу, чтобы вы думали, что этого заслуживаете. — И зачем же вам мое прощение? — хмыкнула Мари, немного смягчаясь. — Вы мне нравитесь, — она удивлённо посмотрела на Агреста. Похоже, это правда, что он совсем не умеет подбирать слова и правильно формулировать свои мысли. — То есть не в том смысле, что в романтическом плане! Нет! Упаси господь! Мари лишь закатила глаза. Картина маслом «Адриан Агрест и искренние извинения». — Я в том плане, что вы хороший человек, и, вероятно, неплохой дизайнер, поэтому я не хочу заканчивать наши отношения на такой печальной ноте, — заключил Адриан. — Даже не соблазняйте меня этим. — Да я даже не пытался! Если я сейчас предложил бы вам должность, то вы бы все равно точно отказались. Потому что это выглядело бы весьма странно, будто я от вас чего-то жду. Все это к тому, что я хотел попросить вас придумать тематику нового показа, есть уже несколько разных вещей, но пока нет определенных идей, как объединить это все в одну коллекцию. И, вероятно, что-то нужно будет туда добавить, — завораживающе пояснил Адриан. Мари задумалась. Предложение было заманчивое. Весьма заманчивое. Да и сам Агрест вроде как правда раскаивается. — Хорошо. Тогда можете называть меня просто Маринетт. Не на «вы», — сдалась она. — Как скажете, мадмуазель Дюпен-Чен. — Вот вы это специально? — снова вспылила Мари. — Вы что, из этих? Извините за эти формальности — возбуждаюсь от официальности? Адриан улыбнулся. — Знаете, в этом все-таки что-то есть. Даже вы сейчас не пользуетесь своим правом мне тыкать. Хорошо, Маринетт. Я подумаю над тем, чтобы настолько продвинуться в наших отношениях. Колокольчик на входной двери вдруг громко зазвенел. Ещё одни неожиданные гости в самую рань. Адриан уже встал, чтобы уйти, но Мари остановила его. — Подожди секунду! Мне надо переодеться, вдруг потом придется экстренно сбегать, — бросила она, быстро умчавшись к лестнице наверх. Адриан кивнул, но Мари, вероятно, этого уже не видела. Забежав в комнату, она быстро надела белую футболку, а также набор из розовых длинного пиджака и шорт. Наскоро переделав хвост в более приличный, Мари уже бежала обратно вниз, чуть ли не сталкиваясь с Агрестом у лестницы. — Сейчас узнаем, кого там нелёгкая принесла, — отметила она. Казалось, Мари снова вошла в свое обычное гиперактивное состояние, что заставило Адриана усмехнуться. — Я бы сказал, нечистая… — добавил он, когда пара вошла на кухню. За столом напротив родителей Мари сидела Натали Санкер. Она была одета в строгий синий костюм, вероятно, сорвалась с работы. Мари удивлённо посмотрела на Агреста, а затем ее брови нахмурились. Та самая Натали? Та, которая помогала Габриэлю?.. — Что ты здесь делаешь? — Адриан сложил руки на груди, но Натали лишь постучала рукой по стулу рядом, явно не намереваясь продолжать диалог, пока он не подойдет. Агресту пришлось сесть. — Ты разве не хотел, чтобы я приехала? — Не припоминаю такого. Я даже не успел нажать кнопку вызова, — он хмуро посмотрел на Натали. — Ещё раз вы с Кагами будете меня сталкерить… — угрожающе начал Адриан. Подходящей следующей фразой было бы «Убегу из дому!», но он лишь буркнул: — Так вот в кого она такая дотошная. — Мне здесь сказали, что ты назвал меня мамой. Спасибо, мне очень приятно. — Я думаю, что слегка преувеличил, — фыркнул он. — Не обращайте на него внимания, он просто смущается. Всегда начинает вредничать, чтобы скрыть стыд. Надеюсь, он не доставил вашей дочери хлопот. Знаете, он ведь совершенно не умеет выражать привязанность и свои чувства. — Натали! — шепотом шикнул на нее Адриан. — Но не переживайте, так он очень хороший мальчик. Просто старается быть похожим на своего отца, а тот, знаете ли, не самый лучший пример позитивных социальных взаимодействий, — Натали потрепала парня по щеке. Родители Мари растерянно смотрели на парочку. Сама же она слегка согнулась, прикрыв рот ладонью, старясь смеяться не слишком громко. — Да что вы, у нас Маринетт, конечно, дружелюбная и милая, но тоже далеко не конфетка. Бывает, как скажет что, так хоть стой, хоть падай, — поддержала гостью Сабина. — Мама! — Недавно, так вообще. Шел я, значит, ночью на кухню водички попить. Прохожу через гостиную, а она сидит там на диване и смотрит по телевизору выпуск с Леди и Котом. И главное, хитро так на Нуара глядит, — прищурился Том. — Папа! Лицо Мари становилось все более пунцовым с каждым словом. — Адриан, нам пора! Я могу опоздать на работу! У нас там так много дел, — тут же засуетилась Мари, задвигая свой стул, хватая сумку с вешалки и подбирая тост с вареньем. — Я могу дать тебе отгул, — усмехнулся Агрест, однако вскоре эта усмешка быстро пропала с его лица. — Это ещё что. Недавно захожу я в комнату Адриана, вот вроде взрослый мальчик, а там на стене плакат… — начала рассказывать Натали. — Точно! — вскочил тот. — Извините, не могу дольше сидеть, у нас же столько срочных дел скопилось за ночь, хорошо, что Мари напомнила. Надо поспешить, — Адриан, следуя примеру девушки, тоже задвинул стул и пошел к выходу. Однако сама Дюпен-Чен подозрительно затормозила. — Угу-угу. А чьи плакаты, вы говорите?.. — но не успела Натали открыть рот, чтобы ответить, Адриан подхватил Мари на руки. — Мышонок, она не может говорить, ты разве же видишь, она немая! Тебе это все показалось, — он поспешил к выходу. — Агрест, ты не обнаглел? — тут же воскликнула Мари, ударив его по плечу. — Положи на место! — Спасибо, но нет. Мне девушек меня стебущих и так в жизни хватает, — Адриан аккуратно открыл дверь, тут же снова убирая руку под Мари, что б она не упала. Их голоса ещё были слышны, пока дверь за ними не захлопнулась. Родители выдохнули. — Общий враг сближает, ты говоришь? — улыбнулась Сабина. — Это просто фраза из фильма! — снял с себя всю ответственность Том. — Вам подлить чаю? Да и завтрак скоро остынет, поедите хоть нормально. — Мне право неловко… — Да все в порядке! — одновременно уверила чета Дюпен-Чен. — Просто иногда Адриан бывает невыносим, но он хороший, и я хотела бы, что б он не терял с таким трудом приобретаемых друзей. Я волнуюсь за него, поэтому, наверное, слишком навязчива, — вздохнула Натали. — Наши дети выросли. Чтобы не произошло, я думаю, они в силах разобраться сами. Я уверена, Мари со всем справится, если же будет нужна наша помощь, то она сама обратиться к нам, и мы непременно ей во всем поможем. Волноваться — это нормально, но нужно уметь доверять и отпускать, — улыбнулась Сабина, подливая гостье ромашковый чай. — Ну что, за знакомство? — воспрял духом Том, поднимая свою чашку с соком над столом.

***

— Почему это она сидит на переднем сидении? — возмутился Адриан. Пока он где-то замялся у дверей, Мари уже пристегивала ремни. — Мадмуазель попросила… — скромно пояснил водитель. — Спелись, — догадался Адриан, хмыкнув. — А вы, я так понимаю, на почве моей открывшейся всеобъемлющей доброты решили меня эксплуатировать? — обратился он к Мари. — Радуйтесь, что не экспроприировать. Да, проверяю насколько далеко можно зайти, — весело сказала она. — Как я люблю смотреть в лобовое стекло, какой открывается вид, — тут же сменила тему Мари, пялясь на природу Парижа. — Едь в офис, — распорядился Адриан, закатив глаза, расположившись на сидении за водителем. Всего через десять минут они были на месте. Мари запуталась в ремне, поэтому, когда она смогла его отцепить, Адриан уже подошел и открыл ее дверь, предложив руку, чтобы выйти. — Я подумала и решила, что для того, чтобы я простила бы вас, не хватает последнего штриха, — гордо улыбнулась Мари, принимая помощь и вылезая из машины. — Подписать с вами кабальную сделку? — Нет. Принести мне кофе, — заявила она. — Вы посылаете меня… — недолго замолчал Адриан. — За кофе? Что ж, узнаете, что я думаю о вас, прочитав на стаканчике, — они только подошли к зданию, как где-то раздался взрыв. Снизу было понятно, что снова пострадали верхние этажи, однако за слоем пыли не было видно, какие. Куски здания летели вниз, и люди поспешили отойти в сторону. — Твою ж мать. Пласид, звони в полицию и скорую! — скомандовал Агрест. — Не дай бог это снова мой кабинет. Я этого Бражника просто лично придушу!