Your Family and You / Твоя Семья и Ты

      Приятное утро сменилось не менее приятным днем. Однако вечеринка уже подходила к концу, так как многие гости, наевшись и пообщавшись вволю, разошлись. Первыми ушли Кейки — миссис Кейк не смотрела мне в глаза, когда они прощались, а после этого и все остальные ушли. Алоэ и Лотос были самыми последними, причём Лотос обняла меня и настояла, чтобы я как можно скорее пришёл на ещё один сеанс массажа.       Теперь наше общество состояло только из наших самых близких друзей, большинство из которых собрались вокруг одного гриля — Рарити, Флаттершай, Пинки, Октавия, Винил, Авера, Эбони, Праймроуз, Стакер, Санни, Каденс, Твайлайт и я. Рейнбоу и Эпплджек сидели в сторонке вместе с Биг Маком и пили сидр из оставшихся бочек. Меткоискатели и Спайк расположились на солнечной лужайке, затерявшись среди окружающего мира, и счастливо дремали. Пайрстид наконец-то вышла на улицу со Спайком. Первая доедала оставшиеся ребрышки, а второй устроился на коленях у Твайлайт.       Оставалось ещё довольно много еды, и мы лениво ковырялись в ней, разговаривая и вспоминая былые дни.       — Нет, я говорю совершенно серьёзно, — сказал я, несмотря на то что Твайлайт скулила и бушевала рядом со мной. — Санни прожила у нас всего неделю, а Твайлайт уже рассчитала бюджет и пыталась убедить меня, что ей нужно уехать. Потому что, по её словам, «она ела слишком много еды».       — Я не ошиблась! — Твайлайт защищалась. — Мы кормили ещё один рот за счёт бюджета, рассчитанного на трёх пони!       — Двенадцать лет! — парировал я под одобрительный смех наших друзей. — Мы бы действительно разорились, но через двенадцать лет. И это без учета каких-либо дополнительных расходов.       Щёки Твайлайт надулись.       — Ладно, я признаю, что вела себя немного нелепо. Но мне не понравилось, как много внимания она уделяла тебе в тот момент!       — Я ничего из этого не помню, — прохрипела Санни у меня на коленях, вытирая слезы с мутных глаз. — О, Селестия, это потрясающе.       — Конечно, она бы уделяла ему внимание, — хихикнула Авера. — Она на тот момент только встретила разумного человека.       — Я знаю, знаю! —сказала Твайлайт, отмахнувшись копытом. — Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это было глупо, но в то время это было, я не знаю… очень важным? Мне просто не понравилось, что я при этом почувствовала, ясно?       Усмехнувшись, я протянул руку и почесал Твайлайт за ухом, чем заслужил её довольное воркование.       — Тогда всё ясно, — сказал я.       — Что ж, я думаю, это просто замечательно, что мисс Санни оказалась в нужном месте в нужное время, чтобы помочь тебе, — сказала Рарити. —Даже если она общалась с довольно отвратительной группой людей.       — В то время они были единственными, кто согласился нанять меня, — запинаясь, произнесла Санни, прижав уши к голове. — Мне нужны были деньги, и я всегда хотела работать с людьми, поэтому, когда они предложили мне работу куратора в их группе, я ухватилась за этот шанс. Только позже я поняла, что происходит, и к тому времени было уже слишком поздно отступать. По крайней мере, небезопасно. Так что я застряла с ними, пока королевская стража не начала нас выслеживать.       Я крепче прижал грустную пони к груди.       — Что касается меня, то я благодарен тебе за всё. Возможно, меня бы здесь не было, если бы тебя там не было.       Санни покачала головой.       — Но я помогла им совершить много плохих поступков!       — И я бы сказал, что ты загладила все эти неприятности, помогая нам выслеживать их, — сказал Стакер.       — Пони и люди погибли из-за меня, — захныкала Бриз. — Если бы я только уехала раньше...       — И пони, и люди всё равно были бы спасены, — возразил Стакер.       Санни открыла рот, чтобы ответить, но я приложил палец к её морде, заставляя замолчать.       — Ну всё, всё, хватит этой вечеринке жалости. Если бы желания были лошадьми, нищие бы на них ездили. — В тишине, последовавшей за моим заявлением, я оглядел растерянные взгляды окружающих, прежде чем потереть переносицу. — Ну... это поговорка у нас на Земле. Люди ездили на лошадях. Для передвижения. Возвращаясь домой. — Замешательство не исчезло. — Ну… это высказывание такое, которое должно было донести, что простое желание чего-то не приведёт к тому, что это волшебным образом произойдет, так что нет смысла зацикливаться на том, что было бы, если бы всё пошло так, как мы хотели.       — О! — Флаттершай моргнула. — Ты имеешь в виду что-то вроде «если бы собаки могли летать, все деревья были бы голыми»?       — Эмм… наверное? — Я почесал бороду. — Я... не совсем уверен, что это одно и то же. Это… это такая забавная шутка? Ну… неважно. Продолжаем разговор.       — Я ценю то, что ты пытаешься сделать, — сказала Санни, — но я всё ещё думаю, что сделала не самый лучший выбор. Даже после встречи с тобой я могла бы попытаться что-то сделать. Что-нибудь. Может быть, это помогло бы тебе сбежать раньше или… или ещё что-нибудь!       — Ты не могла знать, что он такой умный, — тихо сказала Октавия.       Мордочка Санни исказилось.       — Но я...       — Прекрати уже, — фыркнула Авера. — Твоя первая встреча с этим здоровяком не могла быть хуже, чем наша, — сказала она, указывая на себя, Праймроуз и Эбони. — В первый же день службы телохранителем мы позволили одному психопату-единорогу избить его.       Праймроуз прорычала.       — Я в этом не участвовала, спасибо. Я появилась постфактум.       — Моя точка зрения остается в силе, — сказала Авера. — Если ты продолжишь оглядываться назад на то, что могло бы произойти в твоей жизни, ты упустишь то, что может произойти.       Прежде чем я успел сказать что-либо еще, кто-то потянул меня за рукав. Посмотрев вниз, я увидел, что Пайрстид смотрит на меня снизу вверх.       — Альфа кость? — спросила она.       — Что, прости?       — Альфа кость Пайрстид? — её голубые глаза были широко раскрыты и невинны. — Альфа кость хорошо? Кость Пайрстид, да?       Я непонимающе уставился на неё, прежде чем отвернуться. Наклонившись, я взял свою тарелку, на которой лежала гора обглоданных рёбрышек.       — Ты про это? — спросил я, протягивая ей тарелку.       Пайрстид радостно защебетала, беря тарелку.       — Кость Пайрстид в рот! — Схватив одно из ребрышек, на котором еще оставалось немного мяса, она отправила его в рот, прежде чем, проглотив, почувствовала, как большой ком подкатил к горлу.       — Ты только что… — вздохнув, я потёр лоб. — Святой Создатель, хотя бы жуй, прежде чем глотать, Пайрстид!       Она издала булькающий звук, из ее рта уже торчало несколько косточек.       — С ней... с ней все будет в порядке? — спросила Флаттершай.       — С ней все будет в порядке, махнул я рукой.       — Ты... ты уверен?       — С ней всё будет в порядке. Это не самое худшее, что она когда-либо глотала.       Понаблюдав за тем, как Пирестид запихивает всё больше и больше костей в свою и без того набитую до отказа морду, я покачал головой и вернул своё внимание к группе. Однако, прежде чем я успел сказать что-либо ещё, последовала вспышка магии и звук телепортации. У главных ворот появились двое вновь прибывших.       — Тётушки! — воскликнула Каденс, вставая с улыбкой.       — Принцесса Селестия! Луна! — Твайлайт присоединилась к ней, широко раскрыв глаза. — Я… Я не думала, что вы прибудете.       — Мы приносим извинения за наше опоздание, — сказала Селестия, открывая ворота, с парой седельных сумок на холке. Она взмахнула рогом, и из сумок появилась маленькая коробочка и поплыла рядом с ней в облаке золотистой магии. — Мы планировали прийти сюда раньше, но… — она замолчала, взглянув на Луну, — …задержались.       — Мы встанем, когда захотим, — проворчала Луна с тёмными кругами под глазами. — Что-то мы не видим, чтобы ты была на ногах в три часа ночи. Кроме того, ты ещё не начала готовиться к прибытию посла грифонов в следующем году.       — И всё же, — заговорила Селестия, прерывая ворчание Луны, — мы уже здесь и надеемся, что еще не слишком поздно принять участие в празднестве.       — О, конечно, нет! — Твайлайт запнулась. — У нас ещё много еды осталось! И, если хотите, мы можем приготовить что-нибудь свежее! Бургер? Кебаб? Что-нибудь ещё?       — Не стоит. Всё более чем приемлемо, Твайлайт, — сказала Селестия, обводя взглядом стол с фруктами. — О, они выглядят просто аппетитно. Манго, ананас и клюква! — Она сделала шаг к столу, но остановилась. — Ой! Я чуть не забыла! — Повернувшись, она протянула мне коробку. — Кое-что особенное для тебя, мой маленький человек.       Пока они с Луной накрывали на стол, я устроил Санни у себя на коленях, прежде чем открыть коробку. Внутри были три кекса с глазурью: один с кьютимаркой Твайлайт, другой с отпечатком руки, а третий с маленьким фиолетово-зелёным дракончиком. Кто-то также нарисовал карикатуру на дерево-кустарник на внутренней стороне коробки, корни на дне и листву на раскрытой крышке.       — О, как мило, — проворковала Каденс, заглядывая мне через плечо.       — Что это? — спросила Санни, проводя копытом по внешней стороне коробки.       — Кексы, — сообщил я ей. — Целых три штуки.       — Верно, — подтвердила Селестия. — Обойдя гриль, она уселась на свободном месте и начала ковыряться в своей тарелке, украшенной радугой различных фруктов. — Вот тебе от нас кое-что на память о первом из, надеюсь, многих грядущих лет.       Луна села рядом с ней, на ее тарелке не было ничего, кроме кусочков ананаса. Взяв в руки кекс с отпечатком ладони, я посмотрел на него и улыбнулся.       — Спасибо. Это очень мило с вашей стороны, принцесса.       Первый, что я попробовал, был ошеломляющим — смесь сливочной глазури, сочного шоколадного бисквита и фруктово-вишнёвой начинки, о существовании которой я и не подозревал, пока она не попала мне на пальцы. Прежде чем я успел остановиться, первый кекс был полностью съеден, а за первым быстро последовал второй. Следующим я съел кекс «Спайк», а «Твайлайт» решил оставить на потом.       Когда сёстры устроились, разговор вернулся к воспоминаниям. Ещё несколько пони поделились своими историями: Рейнбоу рассказала о битве с лесными волками, Рарити — о нашем вечере у «Скрэтчеров» а Твайлайт упомянула о наших кошмарных ночных похождениях. Прошло совсем немного времени, прежде чем Селестия и Луна начали добавлять к этому свои собственные истории.       — Мы имеем в виду, что из всех существ, которые могли телепортироваться в наши копыта, человек был последним, чего мы ожидали, — сказала Луна. — Это, безусловно, было самым интересным событием, произошедшим в Ночном дворе за последнее время. Даже если это ещё больше заденет за живое аристократов. — Она отправила в рот кусочек ананаса. — Мы не возражали против вторжения, хотя всё равно были удивлены.       — Не больше, чем я удивилась, когда он внезапно появился в моей спальне в Ночь Кошмаров, — вмешалась Селестия. — Я только начала читать, пытаясь расслабиться, а в следующую минуту у меня на животе оказался человек. Человек в доспехах… холодная броня… на чувствительных местах.       Несколько кобыл залились румянцем.       — Я не мог контролировать, к чему это приведёт, — оправдывался я, прежде чем указать на Луну. — Вини сестру в моём внезапном появлении. Я не имею к этому никакого отношения.       — Нас?! — Луна заартачилась, прежде чем указать копытом на Рарити. — Это она нас напугала!       — Я!? — Рарити задохнулась от такого обвинения. — Да как вы смеете! Я не имею к этому никакого отношения. Я была всего лишь посредником, через которого Макс мог делиться страшными историями из своего мира! В тот момент я не контролировала свои слова!       Снова переведя взгляд на себя, я указал на пони рядом со мной и немедленно заключил в объятия.       — Твайлайт хотела их послушать.       — Эй! — раздался возмущенный возглас.       Я присоединился к общему смеху, который раздавался повсюду, но тут же замолчал. Я почувствовал лёгкую боль в животе: небольшое вздутие живота, за которым последовало лёгкое жжение в горле. Я изо всех сил старался не обращать внимания на это лёгкое раздражение, но по мере того, как шли минуты, неприятное ощущение только усиливалось. Наконец, минут через двадцать или около того, ощущение внезапно достигло своего пика, и я громко рыгнул.       — Извините, — смущённо сказал я, когда все посмотрели на меня. — Очевидно, еда криво пошла.       Решив, что немного воды поможет облегчить расстройство желудка, которое я испытывал, я потянулся за стоявшим рядом стаканом, но слегка промахнулся и опрокинул его. По крайней мере, так мне показалось, когда я рефлекторно попытался его поймать. Когда я это сделал, то замер, услышав, как стекло звякнуло, ударившись о мою руку. Не сумев за него ухватиться, стакан вскоре с легким стуком упал в траву, облив меня водой.       Когда я посмотрел на тыльную сторону своей теперь уже мокрой руки, я была совершенно ошеломлён тем, что увидел: вместо моей кисти было лошадиное копыто, а светло-коричневый ноготь начинался примерно там, где должны были быть костяшки пальцев. Быстрый взгляд на мою вторую руку показал, что её постигла та же участь. Я в шоке уставился на них, пытаясь понять, что, сука, происходит. Я что, сплю? Неужели это был ещё один сон, который вот-вот превратится в кошмар? Неужели у меня начались галлюцинации?       — Во имя Эквестрии, что происходит?! — Твайлайт ахнула, она была так же озадачена, как и я, когда, услышав шум, увидела копыта.       Санни начала топтать одно из них своими копытами, на её лице было растерянное выражение, когда она пыталась понять, что происходит. Оглядевшись, я обратил внимание на коробку с последним кексом, и я уставился на неё с растущим ужасом, прежде чем мой взгляд переместился на Селестию. Она сидела напротив гриля и пристально наблюдала за мной с озорной ухмылкой. Когда она увидела, что я заметил её, её рог засветился, а седельные сумки открылись, и на траву рядом с ней вывалилась стопка свитков. Взяв один из них с помощью своей магии, она поднесла его к губам, сделала глубокий вдох и выпустила поток алого пламени из своих сжатых губ. Свиток исчез в облаке дыма.       Мгновение спустя чувство несварения переросло в жгучую боль, гораздо более сильную, чем самая мучительная изжога, которую я когда-либо испытывал. Не в силах сдержаться, я снова рыгнул, и с моих губ сорвался болезненный стон. Свиток упал на траву передо мной. Не успел я опомниться, как Селестия уже подула на другой свиток. Этот тоже вылетел у меня изо рта огненной вспышкой, а за ним третий и четвертый, и всё это время я задыхался и хрипел от боли. Твайлайт и Каденс были на взводе, громко переговариваясь с Луной. Остальные разрывались между попытками понять, что происходит, и беспокойством за меня.       Поставив Санни на землю, я закашлялся и попытался избавиться от ощущения жжения.       — С-Селестия!!!       Селестия, сидевшая по другую сторону от гриля, усмехнулась, прежде чем подуть на другой свиток.       — Может быть, в следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем делать пирсинг на сосках принцессы без её согласия.       Звук отрыжки свитками, слетевший с моих губ, был почти заглушен громкостью крика Твайлайт:       — Что он сделал?!