Your Family and You / Твоя Семья и Ты

      Дождь мягко отбивал ритм по полу балкона нашей спальни. Вода ручейками стекала по деревянным доскам и, срываясь с краёв, словно крошечные водопады, падала на листву внизу. Сидя под аркой балкона, я наблюдал за падающим дождём через открытые двери. Я притащил сюда небольшой диванчик для двоих из отдельной гостиной, которая располагалась чуть дальше по коридору. Откинувшись на спинку, я потягивал горячий шоколад из кружки, вытянув ноги. В комнату ворвался прохладный ветерок, принеся с собой запах дождя и весны.       Спокойная темнота окутала мир. Свет уличных фонарей, горевших внизу, был почти полностью невидим во мраке дождя и ночи. Внутри единственным источником освещения были с полдюжины ароматических свечей, мерцавших неподалеку. Поначалу я скептически отнёсся к тому, что Твайлайт купила их, чтобы они помогали мне расслабиться перед сном, что, в свою очередь, должно было помочь избавиться от ночных кошмаров. Однако, когда сладкие ароматы защекотали мне нос, я почувствовал, как моё тело расслабляется.       Однако по поводу ночных кошмаров всё ещё не было однозначного ответа. На мгновение небо прорезала молния, но вместо раската грома, сопровождавшего её, раздался тихий рокот. Я удовлетворённо вздохнул и сделал ещё глоток горячего шоколада. Примерно в тот момент, когда я допивал свою кружку, я услышал, как открылась дверь спальни. Мгновение спустя рядом со мной воцарилось приятное тепло, и я обнаружила, что в моих руках еще одна чашка горячего шоколада, от которой шел пар.       — Я подумала, что тебе не помешало бы налить ещё, — сказала Твайлайт. Она улыбнулась, и её собственная кружка завертелась в воздухе.       Я улыбнулся в ответ.       — Да, спасибо, — поставив пустую чашку на пол рядом с диванчиком, я сделал глоток из своей новой и поморщился. — Ой. Горячий.       — Осторожно. Он только что приготовлен.       Я поскрёб обожжённый язык зубами.       — Наверное, следовало догадаться по исходящему от него пару.       Твайлайт хихикнула и покачала головой, прежде чем отвести взгляд от дождя. Время, казалось, медленно текло, пока мы сидели в тишине, потягивая горячий шоколад и наслаждаясь обществом друг друга. В какой-то момент моя рука оказалась на её плече, и вскоре после этого она положила голову мне на грудь. Её ухо подергивалось в такт моему сердцебиению.       Снаружи продолжал лить дождь. Когда мы оба уже почти допили свои кружки, тишина наконец была нарушена. Всё ещё глядя на дождь, Твайлайт тихо заговорила:       — Ты знаешь, что будет на следующей неделе?       — Неожиданное для меня? Не совсем. Я провёл рукой по её крылышку, отчего по телу пробежала дрожь. Поднеся кружку к губам, я допил остатки, прежде чем спросить. — Это что-то важное? Мне следует знать, что будет дальше?       — Будет ровно год, как ты поселился в библиотеке.       Мне потребовалось время, чтобы осознать ее слова, но когда это произошло, я слегка оттолкнул её, чтобы одарить недоверчивым взглядом.       — Ты серьезно? — когда она кивнула, я откинулся на подушку и тупо уставился в дождливую ночь. — Это просто… нихрена себе. Неужели прошло уже так много времени?       — Так много? — Твайлайт рассмеялась. — Такое чувство, что прошла целая вечность!       — Ну, и да, и нет, — сказал я, почёсывая бороду. — Учитывая, сколько всего произошло за этот год, неудивительно, что кажется, будто он пролетел незаметно. Просто не кажется, что прошёл уже целый год. — задумавшись над этим на мгновение, я тихо рассмеялся. — Год, да? Эх, как же быстро летит время.       — Говори за себя, — сказала Твайлайт. — Этот год, казалось, тянулся для меня бесконечно долго. По-моему, это был самый длинный год в моей жизни, а это о чем-то говорит, потому что в моём выпускном классе было на что посмотреть!       Она размешала остатки горячего шоколада в кружке.       — А может быть, это было потому, что я была влюблена в кого-то, к кому не знала, как подступиться, а может быть, это было что-то другое. Я не знаю. Это просто показалось мне… долгим.       Посмотрев на неё, я улыбнулся, прежде чем наклониться и поцеловать её за ушком. Она радостно замурлыкала, наклоняя голову, чтобы мне было удобнее. Я поцеловал её ещё раз, прежде чем снова отклониться назад.       — Мы должны сделать что-то особенное, — сказал я.       — Особенное? — спросила Твайлайт. Слабый румянец медленно проступил на её щеках. — В-в смысле особенное?       — Ну, мы можем что-нибудь сделать, если захочешь, — сказал я, тыкнув её в нос, — но я больше думал о пикнике или совместном ужине. Пойдём куда-нибудь, куда мы могли бы пригласить друзей, чтобы поесть, выпить и повеселиться.       — О! — она одарила меня застенчивой улыбкой. — В этом есть смысл.       — О, не волнуйся, — хрипло сказал я, наклоняясь, чтобы прошептать ей на ухо. — Позже, когда гости разойдутся, у нас будет достаточно времени для нас двоих.       — В-в любом случае, — Твайлайт пискнула, её заднее копыто дёрнулось. — Я думаю, устроить пикник было бы замечательной идеей! Особенно сейчас, когда лето уже не за горами. Мы можем пригласить наших друзей и устроить небольшую вечерин… может, перестанешь?       Я оторвался от того места, где покусывал ее шею.       — Что? Я слушаю.       — Нам нужно составить меню, — продолжила она, отталкивая мою голову затёкшим крылышком. — Это то, что легко приготовить, что хорошо сочетается и что приятно есть. Может быть, я попрошу Пинки приготовить что-нибудь вкусненькое?       Она упала навзничь на подлокотник диванчика, пытаясь увернуться от моих зубов, впившихся в её крыло. Её кружка — к счастью, пустая — покатилась по полу, выпав из её облака магии.       — Прекрати это! — закричала она со своего места.       — Прекратить что? — спросил я. Облокотившись на подлокотник, я одарил её невинным взглядом. — С тобой всё в порядке? Ты сегодня какая-то нервная.       — Я в порядке! Совершенно в порядке! — она неуверенно поднялась на ноги. — Я просто… устала. Да! Устала. Я иду спать. Утром мне нужно кое-что сделать.       Я приподнял бровь.       — Что-то, связанное со мной?       — Спокойной ночи!       Когда она, пошатываясь, ушла, я улыбнулся про себя. Снова откинувшись на спинку дивана, я продолжал смотреть на дождь, наслаждаясь его успокаивающим шумом и сладкими ароматами, наполнявшими воздух. Сон едва начал подкрадываться ко мне, притаившись на задворках моего сознания, но это могло подождать ещё немного. Сегодня вечером жизнь была хороша, и я хотел насладиться ею.

* * *

      Земля подо мной вибрировала, когда поезд с рёвом мчался по рельсам. В купе царила темнота, а также запах металла, пота и экскрементов. Клетки, ряды за рядом, шумно сталкивались друг с другом всякий раз, когда поезд натыкался на неровности рельсов. Всхлипы и стоны эхом разносились по металлическим стенкам товарного вагона.       Голый и загорелый, я был вынужден сидеть, прижав колени к ушам, запихнутый в одну из слишком маленьких клеток. Я уже давно перестал чувствовать ноги, так как уже несколько дней не мог как следует размяться. Мой желудок постоянно болел как из-за недостатка пищи, так и из-за неправильного питания.       Рядом со мной в такой же клетке слабо мяукала человеческая самка, хватаясь за повреждённую руку, покрытую синяками и струпьями. С другой стороны, человек мужского пола боролся, просовывая руки сквозь прутья своей клетки, пытаясь схватить кусок заплесневелого хлеба, который был вне досягаемости. Поезд внезапно накренился вправо, и хлеб отлетел ещё дальше. Самец взвыл от ярости и ударился лицом о прутья клетки, разбрызгивая кровь.       Я бы пожалел его, если бы не знал, что его ждёт впереди. На замке его клетки была красная бирка, которая указывала только на одно: на нашей следующей остановке он должен быть кастрирован и заклеймён. Пока он продолжал биться лицом о прутья, я лишь покачал головой.       — Бесись, пока можешь, друг, — пробормотал я потрескавшимися губами. — Худшее ещё впереди.       Это заставило его зарычать в мою сторону, прежде чем возобновить борьбу за еду.       — Неважно, продолжай, — вздохнул я.       Я ехал в тишине, и мне показалось, что прошла целая вечность, но на самом деле всего лишь час или около того. Было трудно следить за временем, когда не было внешних знаков, чтобы отличить ночь от дня. Единственное, что нарушало монотонность, — это когда единороги кормили нас, обливали из шланга или выводили из поезда избранных. Поскольку мне больше нечего было делать, я мог только дремать, ожидая, как сложится моя судьба.       Именно во время одного из сеансов, когда я балансировал на грани между сознанием и сном, над моей головой раздался звук порхания крыльев. Мгновение спустя что-то маленькое и пушистое приземлилось на крышу моей клетки, громко стуча копытцами.       Слабая улыбка тронула мои губы, когда я поднял взгляд, ожидая увидеть голубую пегаску с жёлтой гривой, улыбающуюся мне в ответ сквозь решётку, а может быть, и кусочек не такого уж и черствого хлеба в её копытах. Вместо этого на меня смотрело тёмно-розовое личико со светло-фиолетовыми веснушками, обрамлённое ярко-розовой гривой.       — Мне это не нравится, — Луш Найт зашуршала своими мышиными крыльями. — Мне это совсем не нравится.       Я моргнул, глядя на неё.       — Подожди, я помню тебя, — мои глаза расширились. — Я, кажется… да, помню тебя!       — Конечно, ты помнишь, — пронзительно сказала она, оглядывая клетки. — Зелье, которое принцесса Луна дала тебе во время твоего последнего визита, должно помочь тебе запомнить наши занятия. Таким образом, мне не придётся возвращаться к прошлому каждый раз, когда мы встречаемся. — она вздрогнула, когда человек через несколько клеток от неё испражнился в вольере. — О, мне это совсем не нравится. Что это за место?!       — Ну… вот так я и попал в Эквестрию, — медленно произнёс я. — Подожди, если ты сейчас здесь, это значит, что... о, хвала небесам.       Закрыв глаза, я прислонился головой к прутьям клетки и издал слабый смешок.       — Хвала небесам.       — Почему ты смеешься? — спросила Луш Найт. — Это место — настоящий кошмар! Это ад наяву!       — Да, это так, — хрипло сказал я. Несмотря на осознание того, что всё это был сон, мои губы и горло всё ещё болели. Облизывание первых не помогло. — Это место — сущий ад.       Луш непонимающе посмотрела на меня.       — Тогда чему ты радуешься?       Изогнув шею под углом, я слабо улыбнулся ей.       — Потому что… в отличие от первого раза, когда я прошёл через этот ужас… На этот раз я знаю, куда направляюсь.       Словно в ответ на мои слова, сон внезапно изменился. Нас обоих окутала темнота, за которой последовали быстрые вспышки света, которые на мгновение осветили моменты времени.       Вспышка, и вот мы прибываем в Кантерлот, нас гонят по улице. Вспышка, и первая встреча с Селестией за пределами дворца. Вспышка, и вот я прохожу по тронному залу, пока Селестия задаёт Санни вопросы. Вспышка, и меня приводят в порядок перед тем, как Селестия засунет меня в ящик. Вспышка, и вот я объят зелёным пламенем, а затем ощущаю, как падаю…       Вспышка, и я повис вниз головой в центре библиотеки, медленно описывая круги, когда магия Твайлайт схватила меня за лодыжку. Упомянутая аликорн внимательно изучала меня вместе с Рейнбоу и Спайком. Они разговаривали между собой, но их слова были приглушёнными, как будто доносились из-под воды.       Я снова повернулся спиной к двум любопытным кобылам и обнаружил, что Луш Найт наблюдает за мной с дивана. Заметив, что я смотрю на неё, она покачала головой, но всё равно мягко улыбнулась.       — Интересно, — промурлыкала она. — Это, безусловно, один из способов покончить с кошмаром. Всё закончилось, верно?       — По большей части, — ответил я, отворачиваясь от неё. Улыбка тронула мои губы, когда я наблюдал, как Твайлайт перечитывает письмо Селестии. — У нас ещё впереди взлёты и падения. Но в основном это были взлёты.       Твайлайт оторвала взгляд от письма и уставилась на меня, большие лавандовые глаза сверкали от безграничного любопытства.       — Это были только взлёты, — пробормотал я.       Лёжа на диване, Луш Найт что-то напевала, делая пометки в маленьком блокноте.       — Понимаю. Теперь я чувствую, что это не один из тех кошмаров, над которыми меня нанимали работать, но я должна спросить. Ты знаешь какие-нибудь причины, по которым ты, возможно, заново переживал поездку на поезде?       — Ну, я только сегодня вечером узнал, что прошёл почти год с тех пор, как я прибыл в Эквестрию с Земли.       — О, правда? — Луш Найт подняла взгляд. — Интересно. Это, безусловно, стало бы важным фактором. Я понимаю, почему они до сих пор всплывают. Переживание из-за событий, которые привели вас туда, где вы сейчас находитесь. Возможность поразмыслить. Подумать о том, что ты мог бы сделать лучше или хуже. Увы, похоже, в кои-то веки тебе снится здоровый кошмар. — она тепло улыбнулась мне, когда я снова повернулся к ней лицом. — Поздравляю. Ты ещё на шаг ближе к тому, чтобы я больше не беспокоила тебя.       — Разве существует такая вещь, как «здоровый» кошмар? — спросил я, приподняв бровь.       — Да, разумеется, — ответила Луш.       — Интересно, — я прикусил губу.       На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушённым бормотанием Твайлайт и Рейнбоу, разговаривающих на заднем плане. Затем, когда я снова повернулся на триста шестьдесят градусов, Луш спросила:       — Ты доволен тем, где находишься сейчас? Ты доволен своей судьбой? Ты счастлив?       Я думал об этом, переводя взгляд то на неё, то на этих двоих. На пятый раз я улыбнулся ей и кивнул.       — Да. Определённо, это так, — заключил я.       — Хорошо. Я рада это слышать, — улыбнулась мне в ответ Луш.