Your Family and You / Твоя Семья и Ты

      Мы оба молчали, оставшись наедине со своими мыслями, пока не добрались до личной столовой сестер. Когда мы вошли, там было пусто, ни души не было видно. Усевшись на подушки по обе стороны стола, нам пришлось подождать всего несколько мгновений, прежде чем внезапно появился обслуживающий персонал. Должно быть, я моргнул, потому что в одну секунду стол был пуст, а в следующую на нём уже стояло несколько больших тарелок с пастой, салатами и различными фруктами.       Персонал поклонился и исчез, оставив нас с Луной наедине. Не теряя ни секунды, Луна схватила тарелку с помощью своей магии и быстро доверху наполнила её едой. Когда тарелка опустилась перед ней, а за ней и бокал с соком, она уже уткнулась носом в книгу заклинаний.       Пришлось повозиться, но я смог наполнить свою тарелку. Я рассеянно ковырял макароны несколько минут, прежде чем вздохнула.       — Насколько сильно я подставил Селестию?       — А? — Луна оторвала взгляд от книги, нитка лапши свисала у нее с подбородка. Она уставилась на меня, прежде чем проглотить ее. — О чём ты?       — Про нашу встречу с дворянами, разумеется, — фыркнул я. — Я про мой ответ им: насколько сильно я только что подставил Селестию? — как бы я ни ненавидел её в тот момент, я не хотел усложнять ей жизнь ещё больше, чем она уже была. Особенно когда дело касалось знати.       — Ах, ты про это, — возвращаясь к своей книге, Луна покачала головой. — Мы сомневаемся, что ты сделал ситуацию ещё хуже, чем она есть. На самом деле, мы готовы поспорить, что в конечном счёте ты действительно помог нашей сестре.       Держа вилку в своей волшебной руке, она подцепила ещё немного пасты, длинные пряди которой подрагивали, когда она засасывала их губками.       — Правда? — я озадаченно посмотрел на неё.       — Да, — промурлыкала Луна, и одна её щека надулась от еды. — Эта конкретная группа была для неё как бельмо на глазу почти две недели. Конечно, она справляется с ними в своей обычной манере — ходит вокруг да около и старается не слишком вмешиваться. Хотя твой метод был немного более прямолинейным, чем обычно, но результаты на самом деле должны быть более полезными.       — Но ведь… дворяне не доставят ей никаких хлопот, не так ли?       — Эти глупцы? — хихикнула Луна. — Они не дворяне. Ну, не настоящие дворяне. Они — мелкие сошки, члены местной гильдии бизнесменов в городе. Единственная проблема, которую они доставляют, — это раздражают, когда не добиваются своего, что случается в большинстве случаев. Для большинства из них будет лучше, если их собьют с пути истинного.       — Значит, беспокоиться не о чем? — осторожно спросил я.       — Определенно нет, — сказала Луна, возвращаясь к своей книге. — Если уж на то пошло, ты, возможно, сам усложнил себе жизнь. Мы уверены, что после этого наша сестра, возможно, обратится к тебе за помощью в других подобных ситуациях в будущем.       Я откинулся на подушку.       — Да ну его нахуй, — у меня аж голова заболела. — Да не может быть. Не-не-не, ни за что, даже не уговаривайте!       — Посмотрим, — усмехнулась Луна.       В комнате снова воцарилась тишина, пока мы ели; Луна — чуть более изящно, чем я. Она держала вилку в своей волшебной руке, умело протыкая ею лапшу, прежде чем поднести её ко рту. Только тогда пострадал её чопорный и благопристойный имидж, с губ и подбородка свисала длинная лапша, из-за чего она больше всего походила на Ктулху.       По крайней мере, это было лучше, чем мой метод. Слава богу, больше никого не было, потому что я не думаю, что кто-нибудь из пони пережил бы зрелище их великолепной принцессы Селестии, поглощающей свою еду, как голодная собака, — её морда была плотно прижата к тарелке.       Что? Я даже не собирался пытаться понять, как держать вилку копытом. Я был голодным, еда была передо мной, и я собирался съесть её любым возможным способом. Я только что покончил со своей первой тарелкой и накладывал себе вторую, когда почувствовал внезапное давление в затылке. Сначала это ощущение было тупым, почти щекочущим, но чем больше я старался не обращать на него внимания, тем сильнее оно начинало нарастать, пока моя голова практически не начала пульсировать от мигрени. Забыв о своей тарелке с недоеденным, я обхватила голову копытами и застонал, чувствуя, что мои глаза вот-вот выскочат из орбит.       — А-а-ай…       — Что не так? — спросила Луна.       — Моя голова… сейчас... взорвётся... — застонал я, боль стала почти невыносимой. В ушах у меня звенело, за закрытыми веками вспыхивали звёздочки, и я чувствовал пульсацию в голове. Давление продолжало расти, и росло, пока внезапно...       С моей морды сорвался громкий чих, больше похожий на выстрел, который эхом разнёсся по комнате. Давление вырвалось у меня из носа, но вместо потока соплей из ноздрей вырвалось облако дыма. Мгновение оно кружилось у меня над головой, прежде чем сгуститься во вспышку зелёного пламени.       С мягким хлопком на стол передо мной упал свиток.       — Мать твою, — выдохнул я, моргая по-совиному.       Прежнее напряжение полностью исчезло, а вместе с ним и боль. На самом деле, мне казалось, что ничего не произошло.       — Это всегда так? — спросил я Луну, когда она ткнула копытом в свиток. —У неё что, голова раскалывается каждый раз, когда она получает почту? Сука, как же это ужасно.       — Клянусь Создателем, нет, — покачала головой Луна. — С другой стороны, она никогда раньше не сдерживала себя. Тия знает признаки приходящего письма из драконьего огня, поэтому почти инстинктивно высвобождает магию. Ты, с другой стороны, не знаешь магию и поэтому страдаешь от последствий магического воздействия.       — Ну ладно.… но это такая херня, — неуверенно сказал я. Проведя языком по зубам, я взглянул на свиток. “Итак, от кого это и что в нем написано?” Взяв свиток, Луна просмотрела его содержимое, прежде чем начать читать. Дорогая принцесса Селестия, Я хотела бы предварить это письмо словами о том, что не уверена, сможете ли вы мне помочь в этом вопросе, но я не знаю, к кому ещё обратиться прямо сейчас. Это касается Макса. С тех пор как он вернулся из Кантерлота, он ведет себя странно. Как чужой. Он стал более отстраненным, чем был, когда уходил. Настолько, что мне кажется, он активно пытается избегать меня. Мне приходилось инициировать любую близость, даже такую незначительную, как поцелуй или прикосновение носом. Прошлой ночью мы впервые после инцидента в Кантерлоте спали порознь. Что ещё хуже, когда я стирала белье, я обнаружила на его рубашке длинные жёлтые волоски, которые явно принадлежали не мне или кому-либо из пони, живших в то время в библиотеке. Возможно, ещё слишком рано волноваться, но я ничего не могу с собой поделать. Признаки налицо. Я думаю, Макс потерял ко мне интерес и нашёл кого-то другого в Кантерлоте. Пожалуйста, можешь ли вы мне что-нибудь посоветовать? Хоть что-нибудь? Я не хочу его терять.

Искренне ваша,

Твайлайт Спаркл

      — Святой Создатель, — нахмурилась Луна. — Похоже, дела в Понивилле идут не так уж и хорошо. Похоже, желание Тии сохранить ситуацию в тайне вернулось к нам бумерангом.       Положив свиток на стол, Луна потерла копытом подбородок.       — И мы… уже не уверены, что нам следует с этим делать…       — Луна?       — Хмм? — она взглянула на меня, дёрнув ухом. — Да?       — Ты можешь написать для меня письмо? — спросила я, проводя копытом по столу.       Мгновение она просто смотрела на меня, но затем, как по мановению волшебной палочки, перед ней зависли свиток и перо. С мягкой улыбкой на губах она склонила ко мне голову. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, я начал. Дорогая Твайлайт Спаркл, Хотя мне жаль слышать о таких проблемах в ваших начинающихся отношениях, я полагаю, что ваши страхи могут быть необоснованными. Я не верю, что ваша вторая половинка вам изменяет. По словам нескольких очевидцев, Макс нанес визит мисс Санни Бриз во время своего пребывания здесь, и мне сказали, что пара провела вторую половину дня, общаясь друг с другом. Вероятно, именно там у него появились жёлтые волоски на рубашке. Что касается его поведения, то это может быть непреднамеренным побочным эффектом лекарства, которое ему дали во время обследования. По словам целителей, лекарство может сделать его рассеянным или отстраненным и даже вызвать изменения в поведении. Хотя эти симптомы должны исчезнуть через несколько дней, целители — равно как и я сама — считают, что в его интересах вернуться в замок Кантерлот, чтобы должным образом устранить симптомы. Если ты не возражаете, пожалуйста, проводите его завтра в замок, чтобы мы могли разобраться с этим как можно скорее.

С уважением,

Принцесса Селестия

      — Так… — Луна остановилась, чтобы перечитать только что написанное письмо. — На самом деле, это… крайне находчиво. Тебе удалось сохранить оба своих условия в секрете, и при этом заставить Твайлайт привезти Селестию завтра в Кантерлот таким образом, что с её стороны практически не возникло подозрений.       Она постучала кончиком пера по носу, прежде чем внести небольшие правки, а затем наложила на чернила быстросохнущее заклинание. Свернув свиток, она посмотрела на меня с открытым ртом, а затем покачала головой.       — Неважно.       — Что именно? — спросил я.       — Ничего. Мы позаботимся об этом, — она сделала глубокий вдох, задержала дыхание и надула щёки. Мгновение спустя поток бирюзового пламени вырвался из её сжатых губ, поглотив свиток и растворив в облаке дыма.       — Твою ж мать, — выдохнул я.       — Тьфу! — Луна причмокнула губами. — Это всегда оставляет странный привкус у нас во рту. Сморщив мордочку, она отпила из своего бокала. — Этого недостаточно. Он останется ещё на некоторое время. Прискорбно. — Она сделала еще один глоток, но остановилась, увидев выражение моей морды. — В чём дело?       — Неужели Твайлайт настолько мне не доверяет? — спросил я, мрачно уставившись на свою еду. — Не прошло и дня, а она уже думает, что я ей изменяю? Я понимаю, что Селестия ведёт себя не так, как я, но всё же... прошёл всего один день.       На мгновение мне показалось, что Луна собирается промолчать, но, когда она наконец заговорила, её голос звучал напряжённо:       — Мы... не думаем, что это правильно. Скорее всего, она на самом деле не верит, что ты ей изменишь, но её неуверенность может усиливаться из-за гормонов.       — Гормоны? — я поднял взгляд от своей тарелки. — Значит, гормоны от течки всё ещё могут влиять на неё? Даже спустя несколько недель?       На мгновение Луна выглядела так, словно проглотила лимон.       — Да, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Вполне возможно… что они всё ещё влияют на неё, — отведя взгляд, она пробормотала что-то невнятное.       Я уставился на неё, прежде чем медленно кивнуть, хотя и нахмурился.       — Я... думаю, в этом есть смысл. Небольшой, но есть.       На несколько напряженных секунд повисла тишина, прежде чем я тяжело вздохнул.       — Чем скорее я вернусь в своё старое тело, тем лучше. Прошёл всего один день, я не сделала ничего плохого, но я напряжён, устал и испытываю стресс. Сегодня ночью мне точно приснится кошмар, — закончил я себе под нос.       Ухо Луны дёрнулось от моих слов.       — Если хочешь, ты всегда можешь вернуться в уютную комнату Тии. С приобретением этой книги заклинаний нам больше ничего не нужно делать сегодня.       — И что мне там делать? — моргнул я. — Просто пораньше лечь спать?       — Не пораньше, Макс, — фыркнула Луна. — Почти пришло время снова опустить солнце, — она замолчала, странно склонив ухо набок. — На самом деле, мы, возможно, немного опоздали с этим.       Проигнорировав её комментарии об опускании солнца, я прикусил губу.       — Я... лучше последую твоему совету, — мои мысли обратились к холодильнику, забитому тортами, и полкам с вином. — Это самый благоприятный выход.       — Ты знаешь дорогу? — спросила Луна.       — Думаю, да, — сказал я. Наклонившись, я проглотил последний кусочек лапши, прежде чем встать с щеками, раздутыми от еды. Прожевав, я бросил через плечо, когда уходил. — Спокойной ночи, Луна. Увидимся завтра.       — Приятных снов, — ответила Луна, прежде чем снова уткнуться носом в книгу заклинаний.

* * *

      — Знаешь... — когда воздух наполнился тихим жужжанием, я пробормотал невнятно: — я действительно должен быть немного расстроен прямо сейчас, но я просто… Я просто не знаю, что происходит.       Я лежал поперёк большой кровати Селестии, свесив передние копыта с края. В одном из моих копыт была зажата недопитая бутылка вина, а в другом — тарелка с недоеденным куском торта. Моё тело раскачивалось взад-вперед, когда жужжание внезапно стало громче.       — Боже… это лучшее, что я чувствовал за всё время…       Чейнджлинг, устроившийся у меня за спиной между лопатками, продолжал быстро жужжать крыльями, заставляя вибрировать всё свое тело. Ощущения проникали в мои мышцы, снимая напряжение и заставляя их расслабляться.       Он прыгнул на меня в тот момент, когда я вернулся в комнату Селестии из потайной комнаты, чуть не заставив меня уронить вино и торт, которые я украл. Вцепившись в мой бок, он оставался там, пока я не устроился поудобнее на кровати. Затем началось жужжание. Я продержался всего три минуты, прежде чем раствориться в луже чистого блаженства.       Пока он продолжал жужжать, я застонал, когда моё тело полностью обмякло. Бутылка выскользнула из моих копыт и, к счастью, приземлилась вертикально на пол. Я почувствовал, что погружаюсь в сон, на моих губах играла улыбка, и впервые за несколько недель я спокойно принял темноту.       Мои глаза закрылись, и у меня вырвался счастливый вздох. Сверху продолжал жужжать чейнджлинг. Его глаза светились под закрытыми веками, а грудь слегка вздымалась. На его морде тоже появилась улыбка, и на мгновение он стал выглядеть почти по-королевски.