принципы

— И без анкет можешь даже не показываться! В прошлом месяце Чану исполнилось тридцать восемь. Это почти одна вторая его жизни, проведенной в стенах компании, которая досталась в наследство от семьи. Он никогда не жаловался на предрешенную судьбу, потому что ему буквально поднесли все на золотом блюдечке, предлагая лишь курировать верхушки отделов. Это не сложно. Особенно когда варишься в этом с того момента, как окончил школу. И вы могли ошибочно подумать, что Чан устал именно от этого — однообразной рутины и какой-никакой ограниченности в действиях, когда без твоего присутствия или вовремя сделанного решения может возникнуть ряд проблем. Но все было куда прозаичнее и… нелепее. За один только год он успел сменить четырех секретарш. И единственное, что его в них всех не устраивало — их поголовная влюбчивость. Они все были безусловно хороши в своей сфере и всегда выполняли работу добросовестно, но… Иногда это выходило за рамки, которые были четко прописаны в их трудовом договоре. Первая девушка продержалась всего две с половиной недели. Чан буквально отмечал то, на сколько сантиметров с каждым днем становилась короче ее юбка, конечно, пока это не достигло критической отметки. Вторая — месяц. Она якобы случайно уронила папку с документами, которые, к слову, в тот момент были нужны пиздец как срочно. Девушка исползала у него в кабинете на полу задом кверху почти каждый миллиметр. Это выглядело жалко. Особенно с его ракурса. Даже в порно, по его скромному мнению, все было куда более правдиво. Но больше всего надежд из всех кандидаток у него вызывала дама, которая была старше его самого на десяток с лишним лет. Однако потом Чанбин заботливо намекнул ему посмотреть камеры кухни, где та, оказывается, что-то усердно шептала ему в чашку с кофе. Чан потом неделю с унитаза не слазил от стресса, представляя, что еще она могла учудить за то время, что работала. А ведь замужняя и с двумя детьми! Последняя секретарша продержалась дольше всего. Устав смотреть на страдания друга, Чанбин через связи нашел ему подходящую кандидатуру. Девушка была статной и бесконечно серьезной, Чан даже не уверен, что когда-либо видел ее улыбку. Выполняла все в срок и оставляла за собой почти что жуткий порядок, раскладывая стикеры по цветам, а кружки на кухне стройным рядом. Так длилось несколько долгих и приятных месяцев. Пока в одно утро он не обнаружил на своем столе упаковку домашнего шоколада. Скрупулезный бантик и дотошно прорисованные детали цветным какао маслом почти что кричали об отправителе. И, может быть, Чан поступил жестоко, отослав это все ей на стол вместе с распечатанным заявлением на увольнение по собственному желанию. Но он чертовски от этого устал, поймите его. Поймите его как человека, у которого не встает на любые женские прелести. Вот уже вроде… почти всю его сознательную жизнь. Поэтому и жест, нанять на эту должность парня, был почти отчаянным. Как минимум потому, что теперь втрескаться по самые помидоры мог именно Чан. Он поручил это задание Джисону и уже в пятницу разглядывал увесистую кипу резюме с парнями, которые мечтали получить эту должность. Все же компания была небезызвестная и даже год работы в ней был бы весомым плюсиком при устройстве куда-нибудь в другое место. И в конечном итоге он выбрал Ли Феликса, только-только отучившегося студента, который хотел опробовать себя в чем-то меньшем, прежде чем идти на более высокие должности. Чан такое любил, поощрял, поэтому вызвал на работу уже со следующей недели, сбрасывая бумажную волокиту на Джисона. Свой единственный выходной он провел в спальне своей бесконечно большой и одинокой квартиры, отсыпая все те часы, которые не получилось на неделе. Единственный, кто его побеспокоил за весь день — доставщик еды. Поэтому на работу Чан явился полный сил и энергии, тихо напевающий какую-то мелодию с предвкушающей улыбкой на лице, пока лифт проезжал один этаж за другим. Проходя мимо кабинета Джисона, он не удержался и заглянул туда одним глазком, удивленно замирая, потому что тот сидел со смущенной улыбкой и рисовал каракули на клочке бумаги, пока кто-то очень усердно флиртовал с ним на другом конце телефона. Чан конечно не слышал ничего определенного, но судя по тому, как искренне Джисон хихикал, влюбленно смотря куда-то сквозь пространство и время, дела обстояли серьезно. — Чанбин-хен, если вы так хотите- Чан с размаху влетел носком ботинка в чужую дверь, сам же шугаясь грохота, который потревожил, наверное, все здание. Джисон тут же подскочил с места, испуганно вылупливая на него глаза. — Я… Я перезвоню, — небольшое затянувшееся молчание казалось особенно неловким, но Чан лишь невинно поджал губы и погулял взглядом по коридору, пытаясь дать парню возможность объяснить все самому или наоборот свернуть тему окончательно. Но молчание продолжало затягиваться. — Э… Секретарь… Уже тут? — А? Да, точно! Он уже осваивается на рабочем месте. Я успел провести ему небольшую рабочую экскурсию, так что все должно быть в порядке, — Джисон затараторил, взвинченно раскрывая ежедневник на столе. — Основные дела на день я ему уже передал, так что… — Джисон, — немного притормозив того, Чан скорчил неловкую рожицу, пытаясь сформулировать то, что хотел ему сказать. — Моя позиция насчет любовных отношений на работе касается только меня. Ну это я так, к слову, — дождавшись, пока тот расслабленно не выдохнет, Чан ему подмигнул и уже хотел было уйти, однако решил добавить, чтобы парень уж совсем там в его любимчиках не засахарился. — Но только если это никак не влияет на производительность рабочего процесса. — Я вас понял, — Джисон агрессивно покивал головой и даже поклонился слегка, вызывая у Чана громкий смех. Он прикрыл за собой дверь и пошел в сторону кабинета с еще более приподнятым настроением. Чанбин не то чтобы был его сотрудником, — больше неофициальным партнером по бизнесу, акционером с необъятной душой и мудростью. Но еще больше, конечно же, его лучшим другом. Поэтому видеть, что тот нашел себе нового симпатичного ему человека после длительных и закончившихся не самым удачным образом отношений, было волнительно и приятно. Чан сделал себе пометку поговорить с ним, как только появится возможность. И буквально в этот же момент, как он сунул телефон в карман пиджака, планируя уже переключаться на рабочий лад, произошло что-то… странное. Как минимум то, что вместо привычной картины загруженного папками стола и едва показывающейся из-за них макушкой, его встретил чей-то высоко задранный зад. Говоря объективно, тот был небольшой. Миниатюрный, но подтянутый. Почти что шелковые брюки спадали прямым кроем до самого пола, едва прикрывая небольшой каблук начищенных туфель. Чан так откровенно завис на этих воздушных штанинах, которые скрывали все формы, не считая конечно задницы и узкой талии, что довольно запоздало понял, что человек уже давно выпрямился, раскладывая на столе какие-то вещи. И уже спустя мгновение Чан увидел лицо. И что-то ужасающе незнакомое заклокотало у него глубоко в груди. Вместо обещанного парня на него хлопала ресницами плоскогрудая девчушка. Рубашка с рюшами и широкими рукавами миниатюрила ее до такой степени, что Чан даже почувствовал толику умиления, которая хотела затискать ее и только потом уже начать возмущаться по поводу того, что за безобразие происходит в его компании, и почему так сложно выполнить вполне обычные поручения. Помимо, такое ощущение, прирожденной миловидности, ее кожа искрились здоровым белым шелком. Осветленные волосы опрятным каскадом струились по узким плечам, а бантиковидные губы сверкали малиновым блеском, сверкнувшим от довольной улыбки, когда она наконец заметила его. Большие подведенные глаза пристально оглядели Чана, коротко застывая на небольшом вырезе его рубашки, где проглядывались ключицы. И это стало последней каплей. — Хан, мать твою, Джисон! Я же просил взять на эту должность мужчину! Какого черта здесь очередная девчонка? Издалека послышался торопливый топот, но до того, как Джисон успел прибежать к нему, чтобы предотвратить эту катастрофу, девушка окинула его таким осуждающим взглядом, что Чан даже рот открыл в своем же возмущении. — При всем уважении, сэр, — сказала она с самым глубоким басом, который он только слышал. — Последний раз, когда я все видел, между моих ног были мужские гениталии. — Чт- — Это Ли Феликс, — запыханно буркнул прибежавший к ним Джисон. Он обмахивался какой-то бумажкой, смотря то на одного, то на другого. — Я могу показать тебе копии документов. Все как в резюме, ты сам его читал и одобрил. Чан глупо моргнул и снова перевел взгляд на не… него. Феликс оборонительно изгибал бровь, сложив руки на груди. Даже с такого расстояния было видно, что предплечья бритые и, такое ощущение, велюровые, что отозвалось какими-то неприятными мурашками по загривку. Чану в принципе было довольно странно и неуютно находиться с ним в одной комнате. — Джисон, — кашлянув, все же начал Чан. — Давай-ка ко мне в кабинет на пару слов. Он оставил недоумевающего Феликса на прежнем месте, не удостоив его даже взглядом, громко хлопая дверью, только Джисон прошмыгнул за ним следом. — Ну и какого черта? — потеряв всю начальственную оболочку, Чан чуть ли не на месте подскакивал от переполняющих его эмоций. — Что, блять, вообще происходит, Джисон? — Все то, чего ты просил, — тот лишь развел руками и как-то сочувствующе поджал губы, будто не приложил к этому руку. — Парень на должности секретаря. — Почему тогда он выглядит… так? — руки хаотично вскидывались во все стороны. Чан был готов даже закурить от стресса, а он, между прочим, уже давно бросил. — Не думал, что это будет для тебя проблемой… — подозрительно сощурившись, Джисон вывалил все свои сомнения. — Ты же все равно принял его за девчонку, для тебя ли это не лучший вариант, мистер «абсолютно точно гей»? — процитировал он его пьяные откровения с одной из их первых совместных посиделок в баре после работы. — Боже, что ты несешь? — Чан даже за голову схватился, подходя поближе к окну. — В этом и проблема. Таким парням нравятся парни! Если я и буду воспринимать его визуально как девушку, то это не значит, что я ему не понравлюсь! — У тебя слишком большое эго, — раздраженно выдохнул Джисон. — С чего бы ему влюбляться в тебя? Может, у него вообще есть пара? Или он гетеро? Ты сделал выводы, даже не попробовав поработать с ним пару дней. — Я просто знаю, во что все это выльется. — Ты преувеличиваешь, — настаивал на своем Джисон. — Я даже и не думал, что ты лукист и женоненавистник. — Что?! Да как ты..! — Боже, расслабься, — рассмеялся парень. — Я же шучу. Хоть все еще и не понимаю в чем проблема. — Проблема… в нем самом! — зло пробурчал Чан, начиная грызть свои пальцы. — Вот заладил… — Позови его ко мне в кабинет, — Чан тяжело вздохнул, прикрыв глаза. — И принеси старые анкеты, если ты их еще не выкинул. — Чан… — Спасибо. — напористо поблагодарил он, не давая тому и шанса заставить его сомневаться в принятом решении. Джисон какое-то мгновение пристально смотрел на него, отчаянно надеясь поймать взгляд и заставить еще раз все обдумать. Но Чан был непреклонен, поэтому он вскоре вышел, тихо прикрывая за собой дверь. Опустившись в свое кресло, Чан скинул свою сумку в ноги и потер ноющие виски. С каждой секундой становилось все тяжелее, но, когда дверь осторожно распахнулась, он вновь поднялся на ноги. Феликс не стал спрашивать разрешения войти, поэтому просто подошел к столу поближе и тряхнул головой, разбрасывая светлые локоны, которые блеснули золотом под электрической лампой. Он был объективно красив. Чан не мог с этим спорить, даже если это противоречило его каким-то внутренним принципам. Взгляд цеплялся за мельчайшие детали, и только сейчас, находясь в паре метров от него, Чан заметил кучу веснушек, скрытых за тонким слоем тональника. — Феликс, я благодарен, что ты так отзывчиво откликнулся на нашу вакансию, но я вынужден тебе отказать. — Почему? — тот моргнул, да так выразительно и агрессивно, что Чан даже сглотнул, не сразу находя слова, чтобы культурно объясниться в причине. — Не пойми меня неправильно, но у меня есть конкретные требования относительно пола и внешнего вида сотрудников, которые контактируют со мной каждый день. — Вы сексист? — Феликс так брезгливо сморщился, что Чан даже застонал, потому что выразиться корректно у него, очевидно, не получилось. — Да что ж ты будешь делать-то… — Так объясните нормально, в чем причина? — Это будет совершенно бестактно и некрасиво, но, если ты так хочешь услышать правдивый ответ, то скажи, пожалуйста, — Чан поднял взгляд, секундно теряясь от сурового выражения лица напротив. — Ты в отношениях? — Какое дело это имеет к тому… — Прямое! — раздраженно махнул он рукой и вновь тяжело вздохнул. — Ответь. — Нет. — Хорошо, — Чан кивнул. — Точнее, не очень. — Это что еще значит… — Феликс прищурился и снова закрылся руками, выставляя одно бедро в бок и раздраженно дергая носком туфли. — То и значит, — пройдя обратно к стулу и усевшись на него, Чан сложил руки в замок, посматривая на часы — пора было заняться делами. — Из-за этого и не только возникали определенные трудности, которые очень сильно мешали моему рабочему темпу. Каждая из сотрудниц, которая была до этого на вашем месте, доставляла хлопоты ненужными чувствами, — впервые так открыто говоря о проблеме, Чан совершенно перестал контролировать свой язык, на эмоциях выпаливая. — И по вашему внешнему виду, смею предположить, что в качестве партнера вы рассматриваете не только девушек, если вообще их не исключаете. Повисло очень тяжелое молчание. Чан поправил воротник рубашки и забил последний гвоздь в крышку собственного гроба. — И поэтому любые знаки внимания с вашей стороны мной категорически не приветствуются. Феликс продолжал молчать, испепеляя его взглядом. — А я хоть раз за это утро оказал вам эти ваши знаки внимания? — голос шипел как у змеи. В нем был такой большой концентрат неприязни и возмущения, что еще пара секунд подобного напряжения, и тот начал бы яростно визжать от злости. Чан отрицательно качнул головой, обреченно вздыхая и прекрасно зная, что он скажет дальше. — Тогда почему вы настолько уверены в том, что я буду стелиться перед вами как последняя шавка? — Потому что я прекрасно знаю, во что все выльется. Это происходит не первый раз. — Я просто поражаюсь вашему самомнению! — Феликс громко хохотнул и следом нахмурился. — Брать на должность человека и разворачивать его в первый же рабочий день из-за своей же некомпетентности! — Что? — Чан был буквально ошеломлен. Не то что он не осознавал своей излишней капризности в выборе сотрудника, он, скорее, не ожидал, что тот так открыто будет высказывать ему все в ответ. — Что слышали! — Феликс же еле сдерживался в выражениях, что было заметно по импульсивно раскрывающимся губам, которые так и норовили высказать какую-нибудь гадость. Но у него это неплохо получалось делать одним только взглядом. Уж больно тот был выразительный. — Напридумывали у себя в голове какой-то ерунды и отсеиваете людей как расходный материал. С чего вы вообще взяли, что в моем вкусе? С чего вообще решили, что мне нравятся мужчины? Ваша предвзятость просто поражает! — Я… — Я не закончил! — грозно перебил тот и даже выставил палец вперед, как провинившемуся школьнику. — С таким подходом и откровенным хамством вы так и продолжите искать на эту должность подходящего сотрудника. Да и вообще, — Феликс истерично встряхнул руками. — Что такого в моем виде, что вас чуть ли не на изнанку выворачивает?! — Меня не выворачивает… Просто… — Да вы тут в кабинете визжали, что я похож на девчонку! Это что, основная проблема?! Неужели вам настолько противны девушки? — Да я просто хотел взять на эту должность парня! — в одно мгновение вышел из себя Чан, подскакивая с места. — Потому что женщин я охмуряю только в путь! Вот и на тебя так же подумал! — Да не женщина я! У меня буквально член в штанах! — Но выглядишь ты...! — Андрогинно? Так это уже ваша проблема! Я не гоняюсь за первым попавшимся членом, тем более если этот человек совершенно неадекватен! — Это я неадекватный?! — А я что ли?! — Значит послушай сюда, — Чан закатал рукава своей рубашки и угрожающе уперся ладонями в стол. — Я рассчитывал на среднестатистического корейского мальчика, который не будет отсвечивать перед глазами, который не будет создавать проблем своей неординарностью и баламутить мне мозги каким-то своими замечаниями… — Да вы просто сами втрескаться боитесь, — с разрастающейся улыбкой пробасил Феликс, вызывая очередную не самую приятную волну мурашек по телу. Парень рассмеялся в голос, прикладывая ко рту изящную ладошку. — Привыкли к тому, что все перед вами на цыпочках ходят? — он заговорщически дернул головой и посмотрел сверху вниз несмотря на то, что был гораздо ниже даже на каблуках. — Да вы и крошки под ногтями не стоите с такой позицией и мировоззрением. Зажрались в своем кожаном кресле до спермотоксикоза и боитесь, что встанет даже на женоподобного паренька, я же прав? — он дождался, пока на лице Чана не дернулись желваки со вздувшимися венами, и тогда продолжил. — А ведь это не соответствует вашим категоричным принципам, да? Феликс состроил такую невинную моську, что та в одно мгновение выбесила Чана, хлопнувшего ладонью и по-зверинному оскалив зубы. — Советую приспустить на какое-нибудь порно в свободное время, чтобы не срываться на других людях, — фыркнул Феликс и двинулся в сторону выхода. — Придурок. — Феликс, — сурово окликнул его Чан. Парень замер не сразу, дошел до двери и даже схватился за ручку, только потом поворачивая к нему голову. — Можешь оставаться на должности, — вышло сухо и почти со свистом сквозь сжатые зубы. — Если вы думаете, что сможете этим перекрыть все то, что я уже о вас сказал, то… — Мне легче иметь на эту должность человека, — тут же перебил Чан. — У которого ко мне неприязнь. Тебе нужен опыт, мне — сотрудник, — медленно выдохнул, он плюхнулся в кресло, прикрывая глаза рукой. — Так что просто продолжай и дальше меня ненавидеть, мне это на руку. — Так вот какая политика в компании, — Феликс хмыкнул и вышел из кабинета, не говоря больше ни слова. Вероятность того, что парень останется, была практически отрицательной. Тем не менее, утром следующего дня Феликс все же сидел на своем рабочем месте и с важным видом копался в каких-то бумажках, даже не посмотрев в сторону вошедшего Чана. Его волосы были осторожно убраны со лба, а на переносице сидели грузные очки в черной оправе. Феликс будто вылез из модельного агентства, с равнодушием на лице разрушая любые попытки в голове Чана на перемирие. На самом деле, так было проще. Ему самому легче было игнорировать нового сотрудника. Главное, чтобы он выполнял поручения и не создавал помех, а на остальное можно забить увесистый болт. Работы накопилось столько, что пригодилась бы любая помощь, тем более от Феликса, даже если он решит уйти уже сегодня. Сообщение от Джисона пришло спустя полчаса, как Чан уже развалился в кресле, помечая на почте сообщения контрагентов, с которыми нужно было встретиться в ближайшее время. Он увилисто спрашивал, все ли у них в порядке и нужен ли будет еще сегодня, так как появились неожиданные планы на вечер. Чан лишь знающе хмыкнул и нехотя отпустил пораньше, вспоминая, как Чанбин упоминал о том, что хотел сходить на свидание кое с кем в ближайшее время. Видимо, у них все развивалось вполне себе неплохо. Чего не скажешь о нем самом с Феликсом. И, да, наверное, лучше пусть так все и оставалось бы, но Чану все равно хотелось перебраться с неприязни хотя бы на нейтралитет. Он слишком привык быть открытым и дружелюбным, чтобы так просто справиться с тем, что может кому-то там не нравиться и уж тем более кого-то раздражать. Поэтому ловить озлобленные взгляды со стороны подчиненного было для него в не самую приятную новинку. Хотя что-то в этом его особенно цепляло. В этот день Феликс был одет куда проще, чего нельзя было сказать о макияже. Темно-алые губы ярким пятном выделялись на его светлом лице. Чан даже оторопел на секунду, когда шел к своему кабинету. Да, было броско и вычурно, но не так плохо, как ему показалось на первый взгляд. В любом случае, пока Феликс пытался таким образом вывести его из себя, все будет проходить куда проще. Феминность его никогда не привлекала, так что Чан оставался относительно спокоен. Правда, это заявление оказалось не таким правдивым уже на следующий день. Очевидно, феминность Феликса несла совершенно другой смысл, конкретно для Чана, и парень абсолютно точно переворачивал все принципы и его былые убеждения с ног на голову. Феминность парня, его андрогинность завораживали. Чан не мог прекратить рассматривать его лицо, которое едва заметно напрягалось, когда Феликс все же замечал такое пристальное внимание. Он был словно скульптура — белесый, ровный и почти идеальный. Оттого принимать в себе заинтересованность было особенно больно, после всего, что Чан кричал буквально день назад. Он правда не любил девушек. Но и Феликс не девушка, далеко не. Один голос чего только стоит — его тембр столько раз пустил по его спине безудержные мурашки, что Чан боялся попросту считать. Феликс не девушка, но его внешний вид вызывал в нем такой глубокий диссонанс и переосмысление своей ориентации и вкусовых предпочтений, что это почти закинуло в его кризис, а до того у него еще была фора в пару лет. Все секретари испытывали к нему слабость. Феликс же стал первым, к кому испытывал слабость именно Чан. Все произошло именно так, как он и опасался. Но все же, Чан был довольно зрелым и рассудительным человеком, чтобы так просто брать и падать как в омут на первого попавшегося парня. Или, вполне возможно, он уже слишком долго был один. Любителем смазливых мордашек в их небольшой компании всегда был Чанбин. Чан готов был поспорить, что если бы не Джисон, то он бы с удовольствием приударил за новым секретарем. Чан же любил мышцы, любил трогать и эстетически утопать в объемах чужого тела. И Феликс совершенно не вписывался во все это. На самом деле, если говорить откровенно, Чан и сам до конца не понимал, почему так бурно отреагировал на парня. Он не был придурком, хотя, в свете последних событий это было спорное заявление, и не был никаким из всех существующих ненавистников. Он, скорее, был похуистом — до того момента, как ситуация не начинала затрагивать его личные границы. И все произошедшее как раз подходило под это описание. Произошедшее — Ли Феликс в кружевном лифчике, который прекрасно было видно под его блузой. Чан буквально оторопел и бесцеремонно смотрел на чужую грудь, с каждой секундой все лучше и лучше видя рисунок кружева. Тот плотно прилегал к плоскому телу, скрывая розоватые соски треугольными вставками. Чан даже почувствовал, как кольнуло кончики пальцев, будто те оскорблялись тем, что он до сих пор не сообразил коснуться чужого белья и провести по тонкой лямке до самых ключиц. Феликса же это только сильнее забавляло. Он смотрел на него таким высокомерным взглядом, что Чан невольно терялся в его уверенности и безжалостности. Он как кукловод вертел его эмоциями, как хотел, будто знал, что именно пошатнет его мнимое спокойствие. И такая проницательность в нем заводила не хуже вызывающих образов. Чан постепенно сдавался, сам того не осознавая. — Феликс, принеси, пожалуйста, чай. Чан ослабил галстук и откинулся в своем кресле, прикрывая глаза. Буквы с экрана его ноутбука продолжали плясать даже под веками, постепенно расползаясь в бесформенную кашу что в голове, что во всем теле. Он проработал без перерыва почти пять часов и сейчас было самое время сделать небольшой перерыв. Дверь шумно отворилась, и в кабинет зашел Феликс. Он не спрашивал разрешения и никогда не стучал в дверь, прежде чем бесцеремонно ввалиться внутрь, и был бы Чан мудаком, то обязательно бы подпортил тому трудовую книжку. Однако наблюдать за чужой наглостью было интереснее. И, наверное, это была его главная проблема. Ему было интересно, что еще придумает Феликс и насколько хватит собственного терпения. Чан уже знал, что проиграл. — Звонили из управляющей компании по поводу неоплаченных счетов, — бесцветным тоном бросил Феликс, тем не менее аккуратно ставя небольшой чайник справа от Чана. — Просили разобраться до конца месяца. Чан лениво глянул на календарь, упираясь одной из рук себе в подбородок. — Направь счета на почту бухгалтерии и звякни им на всякий случай, чтобы не забыли. Феликс кивнул и уже хотел было развернуться к выходу, как Чан его притормозил, взмахнув свободной ладонью, прежде чем налить себе чай. — И поищи у себя в гардеробе рубашку с более плотной тканью, — на пухлых губах появилась дразнящая улыбка. — Тут не для кого светить бельем, а дресс-код прописан в договоре. — Просто не нужно пялиться туда, куда вас не просят, — дернул носом Феликс, попадаясь на такую очевидную провокацию. Все же он был довольно молод, чтобы не вестись на поводу своих эмоций и желаний. — Ты меня услышал, — подытожил Чан и отпустил его, отпивая из чашки. О, как же. Феликс услышал его более чем хорошо. Настолько, что встряв в пробке на работу следующим днем, Джисон отчаянно просил того остаться дома и поработать дистанционно. Но тут уже было дело принципа, поэтому Чан протиснулся в какой-то двор и объехал красную полосу в навигаторе, боясь не застать причину такой неожиданной категоричности у Джисона. Джисона, который почти никогда не бывал настолько напористым, как в этот день. Холл бизнес-центра встретил его подозрительной тишиной. Затишье было такое, что Чан даже мог слышать собственное дыхание. Либо же ему все чудилось, и он настолько волновался предстоящему сюрпризу, что сам не замечал, как задерживал дыхание. Каждый шаг сотрясал его внутренности. Каждый шаг отдавался эхом в голове. Каждый шаг был отсчетом перед чем-то необратимым, — Чан это чувствовал. А потом и убеждался, когда Джисон активно заманил его к себе, рассказывая какую-то бессмыслицу по документам, которую ему знать и вовсе не обязательно. — Нужна доверенность, без нее мне ничего не отдадут, — лепетал парень, тыкая пальцем в бумажки на столе. — И еще срок электронной подписи с печатью нужно продлить. Я поеду в ближайшие пару дней- — Джисон, — прервал его Чан, поморщившись. — Просто напиши мне все списком на почту, и я согласую это через Феликса. — Тут такое дело… — неловко выдохнул Джисон, бегая взглядом по всем углам кабинета. — Ему, кажется, не здоровится… Может, посидишь сегодня у меня? Можем отпустить его домой, а я его подменю? — У тебя самого работы дополна, — подозревающе сощурил Чан глаза. — Что происходит? — Ничего, — тут же вылупился на него Джисон. — Ничего такого, что могло бы тебя вывести из себя, ха-ха! Чан сощурился пуще прежнего и, не говоря ни слова, попятился к выходу. Джисон было дернулся пойти за ним следом, но Чан угрожающе выставил перед собой палец. По мере того, как он отдалялся от чужого кабинета, слегка приторный запах цветочных духов постепенно окутывал Чана со спины. Легкий цокот ногтей по клавиатуре вернул его в реальность, и Чан развернулся. И лучше бы он этого не делал. Строгая рубашка насыщенного цвета фуксии была запрятана в строгую юбку карандаш. Однако та была не достаточно длинной, чтобы скрыть чужие ноги, но достаточно удобной, имея кокетливый разрез на левом бедре. Мускулистые икры с бедрами скрывались под тонким капроном, которой светился под светом лампы. Феликс увлеченно болтал носком одной из ног, пока лакированная красная шпилька так и норовила соскользнуть с пятки. Его взгляд был устремлен в компьютер, но коварная улыбка, которая украшала его бантиковидные губы, чуть ли не кричала о том, что он заметил отвисшую челюсть у Чана. Паршивее всего было то, что в этом образе не было ничего откровенно вызывающего, кроме, конечно, того факта, что Феликс был мужчиной. Но Чан все еще причислял себя к похуистам, которые хуй клали на то, во что кто одевается. Только вот, почему-то по отношению к Феликсу его похуизм куда-то улетучивался. Становился чем-то вроде, эм. Жара в штанах. — На сегодня запланировано две встречи после обеда, — Феликс проговорил это глубоким голосом, накручивая на ручку в ладони прядь волос. — Во сколько напомнить? Он так невинно хлопал своими ресничками, будто не корчился утром, натягивая на себя эти дурацкие колготки, боясь оставить там зацепку. Чан сжал челюсти и проигнорировал вопрос, с грохотом закрывая дверь в свой кабинет. Вот тебе и сюрприз в юбке! А обиднее было то, что выглядел Феликс потрясающе. Абсолютно несравнимо ни с одной женщиной, что работала здесь до него. Сообщение от Джисона с лаконичным «а я говорил» он оставил непрочитанным. Окно тут же распахнулось под его озлобленным напором, впуская в комнату свежий воздух. Чан втянул его поглубже, пытаясь успокоить взбушевавшееся животное где-то внутри. То бегало по его желудку и царапало внутренности возбужденными иголками, которые белым шумом стекали по всему телу. Он чертовски устал. Чертовски устал сдерживаться и пытаться убедить себя в обратном. В том, что он не хотел трахнуть Феликса, как только увидел его миниатюрную задницу. Он хотел еще тогда, когда даже не был уверен в том, что тот парень, а это уже говорит о многом. Как минимум о внутренней интуиции, которая не подвела его и выбрала в качестве сексуального объекта андрогинного, но все же мальчика. Которого хотелось насадить на член так сильно, что сводило буквально все тело. Была ли это такая реакция у Чана на агрессию Феликса? Хрен его, на самом деле, знает. Ему уже давно нужно было сбросить это напряжение. — Черт, — выругался он, встряхнув головой. Закрыв окно, Чан еще долго сидел за столом, барабаня пальцами по поверхности. И все же рука нажала кнопку вызова, когда желание слегка перевалило сомнения в его бегающих мыслях. — Феликс, зайди в кабинет. И только отпустив палец, Чан понял, что даже не озвучил никакого предлога, который смог бы немного скрыть его желание. Но было уже поздно. Цокот каблуков послышался гораздо раньше, чем когда открылась дверь. Феликс прикрыл ее за собой и неторопливо подошел ближе, невинно моргая и дуя губы. Чан неосознанно задержался на них взглядом до того момента, как Феликс не высунул язык, медленно пробегаясь по нижней губе. — Что-то срочное? — все же подал голос он, пока Чан не торопился с объяснениями. Руки Феликса прилежно цеплялись в замок спереди, создавая своим положением такую невообразимую атмосферу, что Чану хотелось только громко кричать. Это выглядело почти как подводка к порно. Точнее… Это и была именно она. — Да, — голос почти не подвел, пусть после и пришлось немного прокашляться. Чан бегло оглядел кабинет и зацепился взглядом за тубус, который торчал наверху шкафа. — Я неудачно потянул мышцы во время тренировке в зале и теперь руки почти не поднимаются, — он стелил так ловко и безропотно, что хотелось смеяться. Даже Феликсу, который от абсурдности прозвучавшего, еле сдерживал ухмылку. — Можешь достать тубус? — Чан кивнул головой, и Феликс проследил за его взглядом, заметно вздрагивая от осознания. На самом деле, Чан не знал, чего конкретно добивался этой просьбой. Но рычащее нутро подсказывало, что он делает все правильно. — Это все? — недоверчиво приподнял бровь Феликс. — Пока что. Чан статично выдержал чужой прямой взгляд, пока все вокруг них крутилось в стремительном водовороте. Даже волосы подымались так, будто все было наэлектризованно до предела. Тихо хмыкнув, Феликс с прямой спиной сделал первый шаг. Колготки поймали блики лампы, и Чан залип взглядом на аккуратных коленках. Парень взял стул и со скрипом ножек по паркету приставил его к шкафу, залезая на него прямо в обуви. Шпильки впились в обивку, но Чану было абсолютно все равно. Он наблюдал, как юбка постепенно ползла вверх, оголяя все больше и больше кожи, пока ее хозяин пытался дотянуться до тубуса. Но даже со стулом ему совершенно не хватало роста. Чан тут же поднялся, подходя ближе. Феликс не смотрел в его сторону, но краснел щеками так сильно, что все было понятно и без этих никому не нужных гляделок. — Помочь? Вышло тихо и так интимно, что Феликс все же замер, едва заметно покачиваясь. Чан ненавязчиво обхватил его икру и сжал так, будто бы та была чем-то хрупким. Дыхание Феликса тут же сбилось, хотя он все еще не хотел подавать вида, что его это заботило. Тем не менее, он не отодвигался. И точно не планировал, если судить по тому, как он качнулся этому касанию навстречу, слегка прикрыв глаза. — Если только чуть-чуть. Чан прикусил язык, лишь бы сдержать хищную ухмылку, дерущую щекоткой щеки. Он встал поудобнее и уверенно обхватил его бедра, чувствуя, как Феликс моментально напряг мышцы и… Боже. Там определенно было что трогать. Не то чтобы Чан был уверен в том, что Феликс не спортивный, но вся его одежда скрывала его фигуру, фактуру. Он был приятно удивлен, когда под пальцами прощупывались мясистые жгуты мышц, которые слегка скрывали юбка и однотонные колготки. Закинув его задницу себе на плечо, Чан рывком поднялся на стул. Это было почти те же упражнения, что он делал в зале, ничего сложного. Кроме, конечно, очевидного возбуждения, которое разворачивалось бутоном в кипятке. — Руки не поднять, говоришь? — тихо фыркнул Феликс и в одно движение достал тубус. Чан в ответ резко спустил его с плеча. Задница Феликса плотно обтерлась о весь его торс, задирая юбку на самую поясницу. Он так и остался стоять в его руках в одних колготках и блядских стрингах, которые не скрывали его аппетитной задницы. — Прошло. Феликс неторопливо повернул голову назад и посмотрел ему в лицо, совершенно не смущаясь внешнему виду. А Чан лишь так же медленно поднял колено, раздвигая чужие, гладкие от капрона бедра в стороны. Продолжать делать это на стуле было конечно абсурдно, но рушить атмосферу нелепыми копошениямм он не хотел. Пока что. — И неужели это действительно удобно? — тихо пробурчал Чан, рассматривая его зад. Взгляд упал на край трусов, который слегка выглядывал над колготками. Он осторожно уместил свою руку на его талии, проводя большим пальцем прямо там, игриво задевая стринги. — Одолжить поносить? — строптиво фыркнул Феликс, но прогнулся чуть сильнее, слегка проезжаясь мошонкой по бедру выше и томно вздыхая. — Предпочитаю боксеры, — Чан лишь пожал плечами, а потом все же подцепил пояс стринг на указательный палец и медленно потянул его вверх, пока Феликс не уронил первый стон. Чан же поймал взглядом неожиданный блеск между двух половинок и отчаянно молился, чтобы ему показалось. — Это я уже давно понял, — сорванно шепнул парень и вильнул бедрами, притираясь еще теснее. Чан же не совсем понял и заинтересованно прищурился, продолжая натягивать трусы ему на промежности. — Ну типа, — Феликс жадно глотал слюну и упирался ладонями в запотевшее стекло серванта. — Парни… В боксерах… — А, — удивленно раскрыл рот Чан. — Что-то вроде того, — он ухмыльнулся, когда перехватил хитрый взгляд Феликса. — Тем не менее, — его рука уверенно легла на полувставший член. — Женский прикид вас тоже привлекает. — Меня привлекаешь ты, маленький монстр. Чан с грудным возгласом зарылся носом ему в волосы на затылке. Он почти как в забвении повел кривую линию ниже, утыкаясь влажными губами в позвонки. Тело под руками тут же затряслось, прося больше. И Чан уверенно укусил его туда, в последний раз и до упора натягивая стринги. Стул опасно покачнулся под резким вздрогом и стоном Феликса. Чан тут же опустил их вниз и подтолкнул к столу. Парень грузно процокал на своих каблуках до нужного места и почти рухнул плашмя, отпячивая задницу на всеобщее обозрение. Чан улыбнулся и расстегнул пару пуговиц у себя на рубашке, следуя за ним и любуясь этой картиной. — И стоило так много кобениться, чтобы вот так просто потом отдаться мне на столе? — Чан задрал юбку ещё больше, открывая голый участок поясницы. Руки с громким шлепком ошпарили ягодицы и любвеобильно прошлись по всей их площади. — Стоило строить из себя мудака столько времени вместо того, чтобы просто потрахаться? — огрызнулся Феликс, но тут же замычал, когда на зад пришелся очередной удар ладони. — Боже… — Можно просто Чан, — хихикнул тот в ответ и ослабил ремень в брюках. — Заткнись, идиот, — продолжал негодовать Феликс, но так податливо растекаясь перед ним, что ни одно его слово не весило ничего. — Сделай уже что-нибудь! — Где твои манеры? — Чан забавлялся. Теперь настала его очередь изводить парня. — Между прочим, я старше тебя почти в два раза. — А ведешь себя гораздо хуже! — Давай только честно, — Чан неожиданно прижался к нему со спины, едва касаясь мочки уха губами. — Ты хотел прокатиться на моем члене еще в первый день? — Слишком много чести, — фыркнул Феликс и зажмурился на чужие руки, которые уверенно сжали низ его живота, переминая тугие мышцы пальцами. — А я вот хотел трахнуть тебя еще тогда, — сознался Чан и оставил очередной укус в плечо прямо через рубашку, со всей силы вжимаясь стояком ему в пах. Рубашка испачкалась в его слюне, помялась, но Феликсу было абсолютно плевать, он лишь заторможенно моргал и терся тазовыми косточками о грубую поверхность стола. — О чем вообще можно говорить, — продолжил Чан, отстраняясь. — Если ты пришел сюда с пробкой в заднице, м? — он вновь сжал одну из половинок и слегка оттянул в сторону. И пусть колготки мешали разглядеть все как следует, тонкая нить стринг совершенно не скрывала блестящий камень на месте растянутого ануса. — Так хотелось, чтобы я вставил без подготовки? — Пока что ты только языком мелешь, — прошипел Феликс и несдержанно простонал, когда ощутил мокрый язык, мазанувший прямо по одной из ягодиц. — М-м-м… — Мне же нужно как-то отплатить тебе за эти пару дней, что ты изводил меня? — Как мало тебе нужно… Феликс не успел договорить, как услышал громкий треск. Прохладный ветер тут же коснулся ягодиц, и он понял, что Чан безжалостно разодрал его колготки. Он чувствовал, как чужие пальцы путались в дырках и тянули в стороны, делая их больше. Чувствовал, как то по одному, то по другому бедру проползли сразу несколько стрелок. Он чувствовал, как с каждой секундой становился все более жалким. — Прелестно, — проворковал Чан и приспустил его трусы, надавливая пальцем на пробку. Феликс тут же попытался уйти от касания, но двигаться было попросту некуда. Он зашипел, и его бедра неуверенно дрогнули, сводя колени вместе. Чан не долго играл с ним, в итоге вытаскивая игрушку и с тихим восхищением вздыхая на трепетно сжимающуюся розовую дырку. Тому явно не хватало чего-то внутри, после того как он все утро пробыл с пробкой глубоко внутри. Чан тут же скользнул в него одним пальцем, отмечая, как было свободно и жарко внутри. Просто идеально для него. — Не хочу, чтобы тут все испачкалось, — мурлыкнул он Феликсу на ухо и, не спрашивая, вставил пробку ему в рот. Сердце в груди гремело не хуже мыслей. Все в голове путалось, кроме отчаянного желания наконец-то почувствовать тепло чужого тела, когда то было так близко. Чан вынул свой член и игриво прошелся по ложбинке, чертыхаясь на то, как Феликс буквально ухватил его головку дыркой, с трудом позволяя двинуться выше к пояснице. Он был так хорошо растянут, что буквально засасывал. Но в планах Чана было еще немного поиграться с парнем. Он в очередной раз шлепнул его по ягодице, замечая, что теперь было видно, как та порозовела, а потом скользнул членом под рваный край колготок, потираясь о кожу под стиснутым капроном. Звук, который при этом издал Феликс, был настолько жалким, что сердце Чана даже пропустило удар. Он звучал особенно мило со стиснутыми на игрушке губами, которая всего пару минут назад была в его заднице. — Пора? — издевательски хмыкнул Чан и вновь толкнулся членом где-то под колготками. Феликс озлобленно дернул рукой и сшиб со стола его ежедневник, который с грохотом пролетел пару метров по полу. — Ах ты маленькая дрянь. Феликс громко простонал, выгибаясь под очередным шлепком. В этот раз он был особенно ощутимым, и кожу пекло сильно. — Тебе сейчас нужно хорошенько раздвинуть свою маленькую попку, если ты хочешь искупить вину, — Чан почти не скрывал задора, который со свистом заканчивал каждое слово. Парень понял его сразу. Полностью лег на стол и правда развел половинки ладонями, впиваясь в мягкие мышцы самыми пальчиками. Его дырка при этом судорожно сжималась вокруг пустоты, будто умоляя Чана засадить как можно глубже. И кто он такой, чтобы лишать их двоих взаимного удовольствия? Одним слитным движением он вошел в него до конца. Уперся в мягкие ягодицы тазом и покрутил восьмерку, ощущая, как Феликс сжимался на каждое движение. Череда ладных мычаний почти не прекращались до того момента, как он не задал темп, ритмично вбиваясь в него без каких либо сожалений. Чан почти потерялся в блаженстве и той отзывчивости, которые наполнили его кабинет, но резкий и протяжный вскрик, который не заглушила даже пробка во рту Феликса, подсказал, что он все же нашел его простату. Теперь намеренно целясь туда, Чан вырывал из парня все больше и больше вскриков, которые полосовали его кожу поступающим оргазмом. Это чувство постепенно густело и с каждой секундой казалось все больнее. Вскоре Феликс безвольно обвис, почти стекая по столу на пол, но Чан вовремя успел подхватить его. Он слегка замедлился и обхватил его таз, чтобы приподнять повыше, а потом почувствовал под пальцами что-то мокрое. Пробка со звоном выпала из его рта и прокатилась по поверхности, оставляя за собой влажный след от чужой слюны. Чан почти на автомате проследил за ней взглядом, и, когда услышал хрипящие стоны Феликса от сверхстимулияции, когда его член неприятно уперся в край стола, двинулся последний раз. Замер и спустил в него с громким и отчаянным выдохом, который разрушил все царившее между ними напряжение. Они простояли так, пока не восстановили дыхание. После, Чан медленно отстранился, прихватывая пробку и вставляя ее обратно, внутренне довольствуясь от осознания, что Феликс еще долго проходит с его спермой в заднице. И да, пусть для этого ему пришлось нарушить свои принципы, — это того стоило. Не считая жалостливого голоса Джисона, который по ту сторону двери просил поторопиться, потому что инвестор перенес встречу на пораньше. А его реакцию на безобразное состояние колготок Феликса лучше вообще опустить.