Гостеприимство Камаля

      Я планировала весь день проваляться в постели, выползая из комнаты только ради приёмов еды, а к вечеру, когда спадёт жара, прогуляться по рынку. Этому плану я усиленно следовала, когда в дверь постучали. Накинув халат и пытаясь на ходу разлепить глаза, я приоткрыла дверь и выглянула наружу.       Стоявший в коридоре человек в бордовой официальной мантии при виде меня чуть вздрогнул.       – Г-госпожа Лина Инверс? – заикнувшись, спросил он.       Я хрипло подтвердила.       – Господин Майра Лиловый, глава Гильдии магов Камаля, приглашает вас отобедать в его компании, – громко сообщил посланник, вытянувшись во весь рост. – Господин Гаури Габриев также приглашён.       Похоже, Вемора донесла про нас своему шефу. Правда, я не поняла, как они узнали, в какой гостинице мы остановились.       – Придётся подождать, – с протяжным зевком сказала я.       На лице посланника словно написано было «это я и так вижу».       Девушке, чтобы собраться, надо много времени, тем более я так и не причесалась с вечера, и мои волосы теперь пытались жить своей жизнью. К счастью, одежда достаточно просохла после стирки, так что мы с Гаури выглядели… прилично. Я очень старалась привести себя в порядок, чтобы не вздрагивать при взгляде в зеркало. Недостаток отдыха вообще плохо сказывается на внешнем виде.       Посланник, ожидавший нас в обеденном зале, уже заскучал, но, увидев нас, чуть оживился. – Вы готовы идти? – спросил он.       Я принюхалась к ароматам, тянувшимся с кухни. Не хотелось общаться с главой Гильдии натощак, а на официальном обеде толком не наешься. Гаури, как и я, жалостливо урчал желудком, но посланник уже начал нервно ломать пальцы, и я с сожалением кивнула.       – И что нужно господину Майре от простых путешественников? – поинтересовалась я, когда мы вышли на улицу.       Самое пекло. Солнце висело над головой и изо всех сил пыталось нас сжечь.       – Он хочет обсудить с вами несколько вопросов, – ответил посланник. – Большего сказать не могу.       – Речь не о работе? Меня весьма впечатлила ваша доска объявлений, – хмыкнула я. – Не хватает магов?       – Магов у нас много, – вздохнул посланник. – Но почти все они ремесленники, и боевой магией не владеют.       – Ремесленники? – удивился Гаури. – Ещё и такие бывают?       – Ох, видите ли… Наш город живёт за счёт производства стекла. Подходящего песка у нас много, но с топливом худо, вот и выкручиваемся за счёт магии. Сюда обычно приезжают те, кто не склонен к сражениям, но неплохо умеет управляться со стихийной магией.       Стало понятно обилие витражей, мозаики и прочего стекла в этом городе.       – В любом случае, я не намерена браться здесь за работу, – заявила я.       – Не беспокойтесь, господин Майра вызвал вас по другому поводу. И мы уже на месте.       Наша небольшая процессия остановилась у ворот окружённого кипарисами особняка. Он был одноэтажный, но обширный, со внутренним двором, в котором был устроен бассейн с золотыми рыбками и высажена зелень. Не дом, а мечта. Очень дорогостоящая мечта.       Проведя нас по галерее вдоль двора, посланник остановился и показал на дверной проём, оформленный полуколоннами:       – Пройдите по этом коридору, потом сверните налево. Господин Майра ждёт вас там.       Ну, мы и пошли. На повороте я обернулась – посланник стоял там, на солнечном свету, и смотрел нам вслед.       Майра оказался импозантным худощавым человеком с рано поседевшими волосами и в слишком тёмной, чтобы быть сиреневой, мантии: мужик явно пытался косить под древних правителей с их пурпурными одеяниями. Он лежал на кушетке у заставленного яствами столика, и, казалось, дремал, но стоило мне плюхнуться в кресло, стоявшее напротив, раздался слегка дребезжащий тенор:       – Ага, вот и вы. Долго же вас ждать пришлось.       Видимо, здесь я должна была начать оправдываться за опоздание, но Майра не на ту напал.       – Чем обязана? – резким тоном поинтересовалась я.       – Для начала я бы хотел бы поговорить с вашим спутником, госпожа Инверс, – чуть усмехнулся Майра.       Гаури, стоявший за моей спиной, с неохотой уселся в соседнее кресло.       – Со мной? – растерянно спросил Гаури. – О чём?       – Так уж вышло, – Майра сел на кушетке и потянулся за кубком вина, – что из-за специфики нашего города я совмещаю должности главы Магической Гильдии и градоправителя Камаля, и меня также касаются вопросы безопасности Эльмекии. Вы понимаете, к чему я веду, господин… – Майра чуть замялся, – Габриев, да?       Гаури покивал с серьёзным видом.       – Кроме того, я знаком с одним из ваших дядюшек, – продолжил разглагольствовать Майра. – Знаком достаточно, чтобы меня посвятили в подробности одного инцидента, который ваше семейство уже несколько лет как пытается замять.       Я насторожилась. Запахло семейным скандалом, и хорошо, если это не втянет нас в очередные неприятности.       – А я тут вообще при чём? – нахмурился Гаури.       Майра с укоризной поцокал языком.       – Ну как же… Исчезновение семейной реликвии весьма расстроило ваших родных, господин Габриев. Позвольте поинтересоваться, почему же я сейчас вижу у вас совсем другое оружие?       – А, так вы про Меч Света! – озарило Гаури. – Так я его продал. За пятьсот монет.       Майра подавился вином.       Я закрыла лицо ладонью, еле сдерживая нервный смех. Мне эти несчастные гроши, похоже, будут до конца жизни припоминать.       – Это была худшая сделка в моей жизни, – простонала я, немного придя в себя.       – П-п-простите? – вытаращился на меня Майра, всё ещё пытаясь откашляться.       – Ну, знаете, бывают акции типа «купи меч и получи мечника в подарок», вот я и повелась. Девушки вообще любят всякие акции и распродажи, на них можно неплохо сэкономить. Меч был хороший, мечник тоже ничего так показался…       – Показался? – возмутился Гаури.       – …но знаете, как оказалось, содержание этого громилы обходится в кругленькую сумму. Он ест даже больше, чем я!       – Так всё же, где Меч Света? – в отчаянии воскликнул Майра.       – Его забрал один плохо воспитанный малец, – быстро ответила я. – Фибрицо. Полагаю, вам доводилось читать доклад Сейлунской правящей семьи о падении Повелителя Ада?       – Более того, недавно я лично побывал на руинах Сайраага, – кивнул Майра, явно удовлетворившись моим ответом, и вдруг спросил. – Не против, если я закурю?       Моё мнение его на самом деле не интересовало. Взяв со столика заранее приготовленную сигару, он подпалил её, и по комнате поплыл едкий дым.       – К слову о мазоку, – поморщившись от начинающейся головной боли, сказала я. – У меня есть подозрение, что у вас в городе завёлся один такой.       – Я в курсе, – Майра раздражённо скривился и выдохнул ещё один вонючий клуб дыма, – и очень этим фактом недоволен. Я бы предложил вам позаботиться о нём, но…       – Со своими демонами разбирайтесь сами, – перебила я его. – Мы здесь проездом. Я просто должна была предупредить.       – Во-о-от, – оживился Майра. – И здесь мы переходим к тому, что я хотел услышать от вас, госпожа Инверс. Как можно быть проездом в городе, находящемся на краю мира?       Мне очень не хотелось распространяться на эту тему до того, как закончу отчёт и сдам его в Гильдии более крупного города, чем Камаль, но я была не в настроении придумывать объяснения. Я хотела побыстрее отвязаться от Майры и пойти обратно в гостиницу. Голова болела всё сильнее.       – Барьер пал, – буркнула я и потёрла висок. – Мы пришли с той стороны.       Майра внимательно на меня посмотрел.       – Я боялся этих слов, – вздохнув, сказал он.       – Лина, – тихо позвал меня Гаури. Голос его прозвучал словно через слой воды.       – И надеялся, что моя разработка на вас не подействует. Всё же вы выдающаяся личность.       Какой же противный у Майры голос. И какой отвратительный у него табак. И как же мерзко всё вокруг качается.       Или это меня клонит набок?       Прикрыв глаза от режуще яркого света, я услышала какой-то грохот. Сквозь шум крови в ушах пробилось что-то про долг и пророчество – что-то смутно знакомое, но уже не важное. Боль расползалась, сдавив горло, подбираясь к желудку. Кто-то схватил меня за плечо, но от резкого рывка меня замутило.       Кажется, меня вывернуло на лежавший под моими ногами ковёр – он был пушистый, с красивым геометрическим орнаментом. Похожие узоры заплясали перед моими глазами, и я не могла понять, что происходит.       Ах да. Меня несли куда-то. Знакомый запах. Тепло.       Больно.       При всей интенсивности боли я оставалась в жалком подобии сознания. Порой я слышала какие-то обрывки слов, но мне не хватало сил их осознать. Когда моё тело ломал очередной спазм, я могла только кричать и надеяться, что это всё хоть как-то закончится. В краткие мгновения передышки я с ужасом ждала новой волны, и то, что происходило вокруг меня, не имело никакого значения. В какой-то момент я и кричать уже не могла: голос сорвался, обожженное желчью горло саднило, и те капли воды, которые изредка вливались в меня, не утоляли жажды. Несколько раз мне удавалось соскальзывать в блаженное ничто, но слишком скоро я возвращалась к мучительному существованию.       Вернее, меня возвращали. Без малейших сомнений, жестоко и уверенно, бросали в этот океан боли каждый раз, кроме последнего.       Я не сразу поняла, что изменилось, когда очнулась. Перед глазами по-прежнему плясали разноцветные пятна, и тело болело, вот только иначе. Не было судорог, выдёргивающих конечности из суставов, не было спазмов, выворачивающих внутренности наизнанку и не дающих дышать. Тело было липким от пота, от меня ужасно несло рвотой и кровью, но я была жива.       – Лина? – раздалось рядом.       Очертания незнакомой комнаты медленно проступали в темноте.       Я хотела попросить воды, но из меня вырвался лишь жалкий хрип. Грудь ныла, будто на неё давили.       Раздался шорох, я заметила какое-то движение. Под голову скользнула жёсткая ладонь, помогая мне приподняться. Я почувствовала, как к моим губам прижалась глиняная кружка, и шумно, стуча зубами об край, сделала глоток, ещё один.       – Ты меня слышишь, Лина?       – С-с-с… шу, – просипела я.       Гаури тяжело вздохнул.       – Где?.. – я потянулась рукой на его голос.       – Здесь я, здесь, – прошептал Гаури, поймав мою руку и чуть сжав её. – Ночь. Поспи ещё немного.       Сложно засыпать, когда рядом рыдает мужчина. Но я смогла.       В следующий раз я проснулась днём. Было жарко, и лучи солнца пробивались сквозь занавешенное циновкой окно, освещая какую-то унылую комнату с большой печью и с полками, заставленными пыльными бутылками и ретортами. У печи стоял грубо сколоченный стол. От заслонки печи до окна была натянута верёвка, на которой висела моя одежда и ещё какие-то тряпки. На отель, в котором мы ночевали до инцидента, это явно не походило.       Я лежала на одеяле, расстеленном прямо на глинобитном полу, и была тщательно укрыта его свободным краем; рядом стояла кружка, полная воды, и большая бутылка в верёвочной оплётке – как у носильщиц на рынке. Гаури спал, прислонившись спиной к входной двери и прижимая к себе меч, но стоило мне сесть и потянуться за кружкой, его глаза тут же открылись.       – Как ты? – устало спросил он.       – Немного лучше, чем я рассчитывала, – просипела я. – Что вообще случилось?       Гаури потёр лицо ладонью.       – Да если б я знал.       Я залпом выпила всю воду и подумала, что не отказалась бы от ещё одной кружки.       – И долго я так? – поинтересовалась я, рассматривая свежие синяки.       Отпечатки пальцев на предплечьях. Следы на грудине. Синяки на коленях. Обломанные ногти. Просто прелесть.       – Пару суток, наверное.       Комок грязных бинтов и полное отсутствие магии – на неделю раньше, чем я ожидала. Даже исцеление не наколдовать.       Гаури пересел поближе ко мне и налил ещё воды.       – Ты упала посреди беседы. Я… – он выдохнул так, словно пытался справиться с гневом. – Я вообще не понял, что это было. Не было ощущения, что он хотел тебя убить.       – А он и не хотел, – буркнула я, взяв у Гаури кружку.       – В смысле? – он непонимающе уставился на меня.       Я фыркнула: так старина Гаури больше похож на себя.       – Не могу сказать, что мне самой всё понятно, – я отхлебнула воду. – Он был расстроен. Такое ощущение, что он просто хотел испытать на мне какой-то узконаправленный яд, но не думал, что меня так скрутит. Просто…       Сайрааг. Пророчество. Долг. То, что успел наговорить Майра прежде, чем меня скрутило.       – Он был уверен, что делает это ради спасения мира. Как и те, кто преследовал нас там, за Барьером, – сказала я, отставив кружку и уткнувшись лбом в колени.       «Тот, в ком обитал сам Хаос, придёт из земли, запечатанной демонами, и принесёт с собой хаос».       Опять же, есть проблема интерпретаций. Ещё при первой нашей встрече Сильфиль сказала: «Если предсказания верны, это заклинание уничтожит мир». Мне повезло, я не устроила конец света и даже сама осталась жива, но если верить словам Ша… словам Люка, что Гигаслейв оставил искажения на земле Сайраага, то эти же искажения не могли не остаться в моём теле.       Спутавшиеся волосы щекотали мне плечи, и я смахнула их за спину. Выгоревшие золотистые пряди проскользнули у меня меж пальцев, заставив задуматься: а когда они стали такими? И почему только сейчас?       – Помнишь Белл? Девушку, которая была настолько поглощена горем и ненавистью, что добровольно объединилась с Проклятым Мечом? А Люк? Он принял в себе частицу Рубиноокого, но остался прежним, – я вздохнула и искоса бросила виноватый взгляд на Гаури. – Чтобы уничтожить Фибрицо, я стала Повелителем Кошмаров, и, боюсь, она так и осталась со мной. Майра хотел, чтобы погиб только носитель Хаоса.       Не уверена, что Гаури хоть что-то понял. Когда дело касается подобных вещей, он абсолютно бесполезен – тут даже я, несколько минут бывшая кем-то невозможным для нашего мира, разобраться не могла. До сих пор я просто боялась вспоминать о том опыте. Меня влекло могущество, бывшее тогда в моих руках, и пугала та бесчеловечность, которая была во мне – когда даже мазоку высшего ранга казался просто раздражающей мошкой. Что, если оно действительно дремлет во мне, и может вернуться в любой момент? Что, если Гигаслейв уничтожит мир не сразу, а через несколько лет, моими руками, и Сильфиль не ошиблась?       Что, если мне станут безразличны те, ради кого я прочитала Гигаслейв?       – Возможно, для мира было бы лучше, чтобы я умерла, – со смешком сказала я, и Гаури вздрогнул.       – Не смей так говорить, – яростно прошептал он. – Не после всего, что нам пришлось пройти.       Боже, он два дня выслушивал мои крики, возился со мной, как с припадочным младенцем, и просто заставлял меня дышать, а я сказала ему, что всё было зря. Неловко вышло.       Даже будучи в панике, Гаури понял, что возвращаться в гостиницу не стоит. Во-первых, Майра уже знал, где мы остановились, а во-вторых, нас выгнали бы после первой же ночи. Кому надо, чтобы я распугивала постояльцев воплями и хрипами? Вот мы и отсиживались в какой-то заброшенной стеклодувной мастерской. Днём вокруг было достаточно шумно, чтобы меня не было слышно, а ночью, похоже, никто не рискнул лезть сюда. Могу поспорить, скоро поползут слухи о призраках.       Гаури иногда устраивал вылазки наружу за провизией, а я ждала, когда восстановятся мои способности. У меня было некоторое опасение, что яд Майры как-то запечатает их, но обошлось: маломальское исцеление у меня получилось уже на следующий день после пробуждения, и в тот же день я кое-как наколдовала себе таз воды, а то от меня воняло так, будто я не то что сдохла – протухнуть уже успела.       Вот не надо болеть. Это мерзко.       – И что мы теперь собираемся делать? – как-то вечером спросил меня Гаури.       Кажется, я основательно напугала его своим суицидальным настроением. Но сейчас, когда недомогание и последствия отравления прошли, и я с новыми силами взялась за исследования – комната теперь была завалена моими расчётами и выкладками, – Гаури, до сих пор избегавший спрашивать меня о моих планах, выдохнул с облегчением.       – Для начала у меня чешутся кулаки начистить морду Майре, – проворчала я, ползая по полу и складывая листы в стопку. – Какие бы у него не были благие намерения, мне не нравится, когда меня пытаются убить.       – Мне тоже хотелось взять этого чувака за шиворот и хорошенько встряхнуть пару раз, – признался Гаури, – но было как-то не до того. Когда тебе стало лучше, я решил, что если я пойду разбираться в одиночку, то ты мне этого не простишь.       Вот ведь добрая душа. Мы чуть не повторили судьбу Люка и Милины, а он говорит «встряхнуть за шиворот».       Серьёзно, я не хотела бы кровавой бани в случае моей смерти. Благодарю покорно, насмотрелась.       – Ага, – кивнула я, – рада, что ты это понимаешь. Кроме того, у меня есть пара вопросов к нему.       Гаури с тоской уставился на меня.       Он знал меня достаточно, чтобы понимать: мне позарез надо выговориться, и для этого мне позарез нужен слушатель. И хочет он того или нет, ему придётся меня слушать.       – Какие ещё вопросы? – смиренным тоном спросил он.       – Ну, мне интересно, как давно здесь ходит это чёртово пророчество и насколько оно испортит нам дорогу домой. Я ужасно устала от этих самозваных «спасителей мира» ещё во Внешнем Мире и очень недовольна тем, что ещё одного такого фанатика мы встретили в первом же городе. Но, знаешь ли… – я задумчиво почесала затылок. – Если о пророчестве знает только Майра, нам от этого не легче.       – Почему?       – Так это значит, что кто-то извне рассказал о нём. Норст, конечно, пообещал десяток лет не портить нам жизнь… Но ведь он тут же его нарушил, закинув нас неведомо куда! Что мешало ему подкинуть информацию влиятельным людям на возможном пути нашего возвращения?       – Ещё есть тот шкет в гильдии, – ввернул Гаури. – Не думаешь, что это он замешан?       Я неуверенно покачала головой.       – Когда я упомянула о нём при Майре, тот скривился, будто что-то кислое сожрал. Склоняюсь к тому, что с мазоку у него дел нет.       – Но всё же…       – Но всё же я что думаю: Амелия в своём отчёте не сообщала подробностей о том, как был уничтожен Повелитель Ада, отделавшись общими фразами. Ну, знаешь, её любимое: «Для мужественных сердец, наполненных отвагой и жаждой справедливости, нет никаких преград!»       Гаури аж зааплодировал моему пародийному таланту.       – А Майра упомянул, что специально посещал руины Сайраага, – продолжила рассуждать я, – и смог связать те события с явлением Хаоса, даже яд сочинил. И для людей это не явная связь, зато очевидная – для мазоку. Да чёрт возьми, не сходится!       Я закрыла лицо руками и заворчала.       А что с той тёткой, которая у тебя автограф выпросила? – спросил Гаури.       О. Точно.       – Думаешь, Вемора скармливала своему боссу информацию, полученную от «сына»?       Гаури пожал плечами.       – Ну да, в этом есть смысл, – покивала я. – Как минимум, она доложила Майре о нашем появлении. Получается, подстроив наше столкновение, она в любом случае осталась в выигрыше: погиб бы или Майра, и тогда она могла бы претендовать на его место, или я, и мазоку избавились бы от нехилого такого камня в башмаке.       – Ну не знаю… – с сомнением протянул Гаури. – Как-то это становится похоже на неразбериху в Атласе.       – А у тебя есть идеи получше, умник? – огрызнулась я.       – Ага.       Да ладно.       – Надо просто пойти к Майре и выбить из него все ответы, – ухмыльнулся Гаури.       Отлично. Мы просто вернулись к тому, с чего начали.