Истоки

Самолет тряхнуло, и меня выбросила из сна в реальность словно рыбу на прибрежье. Спустя секунду пассажиры зааплодировали, в особенности громко хлопала моя несносная соседка. - Проснись и пой, Петров, — она тюкнула меня в бок локтем, — весь полет продрых. Я нехотя открыл глаза. Пилоты перевели режим работы двигателей в реверс, и самолет потихоньку замедлял ход, хоть и казалось, что он также несся с бешенной скоростью, не снижая ее. - Ну продрых и продрых, — я зевнул и взглянул на часы — по местному времени было почти полдень, — наш автобус примерно через час. Если время останется, посидим в кафешке. К этому моменту самолет уже достаточно замедлился и медленно катился в сторону здания аэропорта, где сотрудники уже готовили телескопический трап для пассажиров. Хлопки полностью прекратились, а бортпроводники ходили по салону, проверяя, пристегнуты ли пассажиры. За бортом снег лежал плотным белоснежным покровом, который отражал яркий солнечный свет. «Мороз и солнце.., мда. Впрочем, тут как раз и обещали подобную погоду», — размышлял я. Боковым зрением я заметил, как Катя с помощью невероятных акробатических усилий забрала из багажной полки наши пуховики, будучи пристегнутой. - Ты так спешишь, надеюсь, не собираешься из самолета на ходу прыгать?— съязвил я. - Абсолютно идиотская шутка, долго думал? — Смирнова закатила глаза, после чего оправдалась, — это чтобы в проходе не толкаться, когда все выходить будут. Давно мы с ней друг друга не подкалывали, порой такая разрядка необходима. Я слегка улыбнулся. - Че лыбу давишь, шутник? — Катька тюкнула меня в бок. Похоже, я ее раззадорил. - Да так, о своем.., — я не успел договорить, как меня прервал голос из динамиков. - Дамы и господа, говорит командир корабля. Наш полет завершен, от имени экипажа вновь благодарю за выбор нашей авиакомпании. Температура за бортом минус двадцать пять по цельсию, местное время – ровно полдень. Удачи. Не мерзните! — динамики замолчали. Думаю, этот раз был последним. Самолет остановился. Из иллюминатора я увидел, как платформа телескопического трапа постепенно приближалась к передней двери.

***

Мы сидели в какой-то сетевой кофейне рядом с аэропортом. Тут же рядом был автовокзал, откуда мы будем двигаться дальше. Скоро сюда должен подъехать автобус, высадить пассажиров и оформиться. После чего мы сможем занять места. - Как думаешь, много народу набьется? — Катька потягивала свой карамельный латте и глядела, как на остановку время от времени подходили новые потенциальные пассажиры на наш рейс. - Не должно, — я также с интересом наблюдал за людьми. Отпив американо, я с удивлением поморщился, — жуть как крепко! Хотя мы вроде не в Челябинске.., — я взял слойку с местными ягодами из тарелки в попытках заглушить сжигающее все на своем пути кофейное послевкусие. - Люди, живущие в таком климате, тоже весьма суровы, — ответила Смирнова. Я промолчал. Глядеть в окно в какой-то момент наскучило, потому я решил осмотреться внутри помещения, ведь зацепиться взглядом было, за что. Различные предметы быта местных народов, шкуры животных. Даже чучело головы оленя, глаза которого отрешенно смотрели куда-то сквозь меня. Все это висело на стенах из какого-то темного сорта дерева. Два больших флага: России и Югры соответственно. Однако все это почему-то сопровождалось музыкальной американской классикой шестидесятых годов, раздававшейся из динамиков. Людей в кофейне было немного, потому тут царила тихая и спокойная атмосфера. Бариста сидел на стуле, закинув ногу на ногу и копался в телефоне. Что-то в его чертах лица показалось знакомым, однако я не смог понять, что именно. В момент моих размышлений, Катька тюкнула меня локтем. - Автобус приехал, допивай этот свой жидкий кошмар и пошли, — она встала со своего кресла и взяла куртку с соседнего. Я быстро залил в себя оставшийся кофе после чего, накинув пуховик, захватил с собой последнюю булку из тарелки и вместе с Смирновой направился к выходу. Почти тридцатиградусный мороз в купе с ветром застали нас врасплох, когда мы вышли на улицу. Я почти закашлялся от неожиданности. В то же мгновение я совладал с собой и продолжил идти. Все пассажиры уже покинули автобус, кто-то только ждал своей очереди для того, чтобы забрать свои вещи из багажного отделения, кто-то неспеша направлялся к аэропорту. Когда мы туда подошли, у транспорта уже толпились немногочисленные люди, ожидающие своей возможности зайти в теплый автобус. Их было не больше десяти. Как, впрочем, и предполагалось. Из здания автовокзала вышел мужик, держа в руках планшет с прикрепленным к нему, предположительно, списком пассажиров, и быстрым шагом направился к автобусу. - Петров и Смирнова, — быстро отметившись, мы прошли внутрь салона. Стоило нам занять свои места, как Катька положила голову мне на плечо и, обняв мою руку, задремала. Я лишь вдохнул, но сделать ничего не мог. Спустя время, когда все остальные расселись, водитель докурил сигарету и, отбросив бычок в сторону, тоже зашел в салон, закрыл двери и завел двигатель. Двухчасовая поездка ожидалась спокойной, а прибытие прогнозировалось уже в сумерках, примерно в три часа дня. Катя еще крепче прижалась к мне, прежде чем окончательно уснуть.

***

Я смотрел на закатный пейзаж, и воспоминания медленно, но верно всплывали в моей голове. Именно этим путем мы спешно ехали в этот поселок почти тридцать лет назад, пытаясь убежать от проблем (за столько лет тут все осталось, как и прежде). И этой же дорогой я уезжал в аэропорт Сургута, когда отправлялся в Поволжье получать вышку, без особых перспектив о возвращении (родители и сестра также выбрались отсюда вместе со мной). Однако судьба распорядилась иначе: я вновь еду в это загадочное место, но без особых надежд увидеть там что-то «потустороннее». Хотя… Алиса. Интересно, ждет ли она меня? Или это все-таки мое больное воображение? А как же случай тогда, на Крайнем Севере? Столько вопросов… Теряясь в догадках, я забылся в беспокойном сне. К тому моменту солнце уже почти полностью зашло за горизонт.