Не шахматы

***15*** Мадам Помфри, естественно, не ожидала, что в ее вотчину тихим вечером внезапно влетит Поттер с испугом в зеленых глазах и начнет говорить о том, что: — Профессор Снейп велел прийти на отработку, я пришел, а его нет, я постучал — тишина, вошел в класс, а там он лежит и еле дышит! Помогите! Дамблдор был в ужасе от того, какую волну подняла мадам Помфри из-за Снейпа. Кто же думал, что она мало того, что вызовет Сметвика, что было вполне ожидаемо, но и авроров со Скримджером во главе, вернее, авроров вызвал сам целитель, когда увидел, в каком состоянии находится Снейп. И к тому времени, пока Дамблдор спустился со своей башни в слизеринские подземелья — Фоукс наотрез отказался перемещать его, делая вид, что не понимает, что от него хочет Альбус, — там уже было вавилонское столпотворение. А в углу на стульчике сидел Гарри Поттер и следил за всеми внимательным взглядом. — А, Дамблдор, — поприветствовал его целитель Сметвик, размахивая палочкой над Снейпом. — У вас тут снова профессор без памяти и вообще без какого-либо сознания, прямо как Локхарт был. — Что с ним? — спросил Альбус, присаживаясь за учительский стол. — Без понятия, — пожал плечами Сметвик. — Проклятий на нем я не обнаружил, на зелья анализ возьму уже в Мунго, а пустословить не буду. — А ты что скажешь? — Альбус посмотрел на Скримджера. — А ничего, — пожал плечами глава Аврората. — Нужно сначала заключение о том, что с ним случилось, чтобы делать выводы. Но явных следов нападения нет. — Северус мне жаловался, что у него редкие ингредиенты пропадают из кладовки, может, в этом причина? — мадам Помфри стояла в углу, прислонившись к стене, чтобы не мешать осмотру. — Какие? — вскинулся Руфус. — Уже дважды у него пропадали крылья златоглазки и шкурка бумсланга, — ответила мадам Помфри и в ужасе прикрыла рот ладонью, только сейчас поняв, что за зелье можно сварить из этих ингредиентов. — Кто-то балуется оборотным? — спросил Сметвик, который тоже сразу подумал именно об этом зелье. Естественно, эти ингредиенты входили в разные зелья, но вряд ли кто-то себе варил зелье от проказы, например. Поэтому предположить оборотное было самым очевидным. — Наверняка это случайность, или мадам Помфри что-то не так поняла, — начал было Альбус, а Брок вспомнил, как Старк объяснял им, как понял, что он и Нат попаданцы. И сказал, вернее, отстучал, что кроме них троих в Хогвартсе есть еще один маг, у которого внутреннее содержание не соответствовало внешнему. — Я несколько раз видел, как наш учитель ЗоТИ скрытно шел в подземелья и постоянно озирался, — подал он голос, решив, что простая проверка, буде она случится, не нанесет большого вреда. — Аластор? — с недоумением спросил Дамблдор. — Грюм? — подозрительно прищурился Скримджер. — Спасибо за наблюдательность, мистер Поттер, но вам всё-таки лучше вернуться в гостиную. — А что будет с профессором Снейпом? — решил спросить Брок перед уходом. — Посмотрим, на полную диагностику уйдет несколько дней, — ответил Сметвик и спросил: — Зелья пьешь? — Принимает, — вместо Брока ответила мадам Помфри. — Каждое утро приходит за новой порцией. — Прекрасно, ты молодец, приходи через неделю на прием, — похвалил его Сметвик, и так заметив, что мальчишка подрос и нарастил немного мяса на костях, перестав походить на встрепанного воробушка. — Слышали, профессор Дамблдор, через неделю я жду мистера Поттера у себя. — Непременно, — кивнул Альбус и махнул на Брока, чтобы тот шел к себе. Переложив ответственность на плечи взрослых и почувствовав от этого удовлетворение, Брок поторопился в гостиную Гриффиндора. Нат сидела в углу за полюбившимся им столиком и что-то писала, кусая от усердия губы — управляться с пером пока было непривычно, поэтому над любыми письменными работами они страдали подолгу. — Что-то ты быстро, — удивилась она, подняв глаза на Брока. — Нужно поговорить, — сказал он. — Сейчас закину сумку в комнату, и сходим в наше место. — Хорошо, — кивнула Наташа. — Я тоже все уберу. Выручай-комната встретила их привычно — тишиной, приглушенным светом и тихим потрескиванием дров в камине. В дальнем углу на матах светился огненным оперением Старк, пребывая всё в том же антропоморфном виде, который он теперь достигал легко, и медитируя. До человека ему оставалось сделать всего один шаг, но он всё не давался, приводя Старка в бешенство. Брок поставил большую джезву на огонь и начал священнодействовать с кофе, а Наташа, усевшись с ногами в кресло около стола, сверлила взглядом спину молчащему товарищу. — Дыру прожжешь, — хмыкнул Брок, кожей чувствуя ее нетерпение, но до первого глотка кофе он ничего рассказывать не собирался. — Я тебя убью когда-нибудь, — со смешком сказала Наташа. — Нельзя, я местный герой! — Рассказывай, герой, что случилось. — Мы остались без преподавателя зелий, — зло улыбнулся Брок. Он подробно рассказал о том, что произошло, а Наташа сидела, обняв кружку с кофе пальцами. Не верить рассказу Брока причин не было, она в принципе понимала, что доверять в этом новом мире может только трем людям, двое из них находились в этой комнате, а третий уже слишком долго не выходил на связь. Хоть Брок и предупреждал, что Барнс, скорее всего, взял тайм-аут для осознания и принятия, но она все равно переживала. — Тони, кофе будешь? — крикнула она Старку, который светился в углу, как лампочка. Ответа она не ожидала и едва не свалилась со стула, услышав: — Буду, мне со сливками и сахаром. И сэндвич! — Тони! — взвизгнула она, подскочила и помчалась в угол. Старк был и похож, и не похож на себя одновременно. Черты лица сохранились, а вот оперение… Волосы и бородка были такие же огненные, как и в птичьей ипостаси. Наташа подлетела, обняла его, а потом, разглядев, смеялась до икоты. — Не смешно, — фыркал Старк, отцепляя от себя хохочущую Наташу, но сам не мог согнать довольную улыбку с лица. — Еще как смешно, — кивнула Наташа, — пошли, Брок варит изумительный кофе, который ты, наконец-то, сможешь оценить. Они долго сидели на кухне, которую для них сделала Выручай-комната, пили кофе и разговаривали, впервые не мучаясь с азбукой Морзе. Вспоминали свои жизни, кто как попал, что пережил. Говорил, конечно, в основном Тони, молчавший так долго, что это казалось почти невероятным, у него скопился миллион вопросов, куча идей, но Брок остановил его, прервав буквально на полуслове: — Увы, но у нас режим, нужно успеть вернуться в гостиную до отбоя. — Боишься, что вас накажут? — хмыкнул Тони. — Я и так по уши в проблемах, не хочу навешивать на себя новые, — пожал плечами Брок. — И тем более не желаю привлекать к нам лишнего внимания. Сегодня полно магических копов на территории школы. Разошлись быстро, договорившись встретиться здесь же завтра, Тони очень настаивал на серьезном разговоре, смутно намекая о какой-то сверхважной и абсолютно эксклюзивной информации, которая у него была. В гостиной тоже задерживаться не стали, Наташу утащили соседки по комнате, что-то у них там намечалось, а она с некоторых пор стала одной из центральных фигур среди девочек. А Брок решил принять долгий душ и пораньше лечь спать. Привычка сначала смотреть, а уж потом идти куда-то, сыграла ему на руку и сейчас. Он посмотрел в щелочку двери и увидел, как в его сундуке с упоением ковыряется рыжий бывший друг. Хотелось, естественно, войти в комнату и втолковать недоумку, что трогать чужие вещи нельзя, но Брок сдержался, решив посмотреть, что же такого интересного там пытался отыскать Уизли. Долго ждать не пришлось, тот вытащил потрепанный, сложенный в несколько раз пергамент. Он разложил его на своей постели, воровато оглянулся и, стукнув по пергаменту палочкой, сказал: — Клянусь, что замышляю только шалость. Броку было не видно, что там происходило с пергаментом, зато слова он расслышал очень хорошо, дав себе обещание попробовать сделать так же. Уизли внимательно смотрел на пергамент, потом с испугом оглянулся на дверь, за которой стоял Брок, буркнул громким шепотом: «Шалость удалась», и, свернув пергамент, засунул его обратно в сундук, а потом улегся на свою кровать и задернул шторы балдахина. Следующее утро началось с объявления Дамблдора, которое он сделал за завтраком. — Дети, с прискорбием должен сообщить вам о том, что профессор Снейп больше не будет преподавать в Хогвартсе по состоянию здоровья. Деканом Слизерина и преподавателем зелий будет профессор Слизнорт, который прибудет не позднее чем через неделю. Пока зелья будут заменены на чары и трансфигурацию. Стоило ему замолчать и занять свое место, как Большой зал наполнился гулом голосов, все обсуждали новости и выдвигали предположения о том, что случилось с профессором Снейпом. О чем не сказал Дамблдор, так это о том, что этой ночью Хогвартс едва не лишился еще одного профессора. Когда Брок ушел, а Сметвик перенесся портключом в Мунго вместе со Снейпом, Скримджер и его авроры решили нанести визит вежливости своему бывшему коллеге. Грюм встретил их, как и всегда, впрочем, подозрительно и неприветливо. — Зачем явились? — он стоял в дверях, оглядывая их своим вертящимся в разные стороны артефактным глазом. — Были в Хогвартсе по работе и решили навестить тебя, — ответил Скримджер. — Пригласишь? — Нет, — рявкнул в ответ Грюм и уже хотел хлопнуть дверью перед носом у посетителей, когда в него прилетели очень мощные парализующие чары, от которых он не смог защититься. — Это не Грюм, — категорически заявил Долиш. — Его такой херней взять никогда было нельзя. Пока он говорил, то успел наколдовать веревки, которые спутали лже-Грюма так, что развязаться он не смог бы при всем своем большом желании. — Согласен, — кивнул Скримджер, левитируя его внутрь, и скомандовал: — Быстрый обыск! Ищем оборотное. — Я в карманах поищу, — сказал Долиш, переворачивая неизвестного, который пока пребывал в таком знакомом облике, на бок, чтобы легче было добраться до внутреннего кармана плаща. Кто вообще ходит фактически у себя дома в плаще?! Плоская серебряная фляжка была почти полной, а когда Долиш ее открыл, содержимое начало испускать такое амбре, что глаза слезились. Оборотное в принципе мерзко воняло, но оборотное с волосом Грюма можно было использовать для распугивания любой живности, от докси до оборотней, с одинаковым успехом. — Есть, — сказал Долиш, закрывая пробку. — Интересно, а Снейпа не он приголубил? — Узнаем. Так парни, забираем фигуранта, опечатываем его комнату… — Подожди, шеф, — подошел к нему Джон. — Нужен тщательный обыск. Волосы для оборотного должны быть с живого человека. Грюм может быть где-то здесь. Проебём время и можем не найти живым. — Уильямсон, Праудфут, Сэвидж! — Да, шеф! — все трое выстроились перед ним. — Берите арестованного и переместите его в изолятор. Головой отвечаете за него. — Есть, шеф, — козырнул Сэвидж и начал командовать остальными двумя. Спустя пару минут они исчезли из поля зрения Скримджера, забрав с собой и арестованного. А в комнатах тем временем шел полноценный обыск. Маги прекрасно знали, что человека можно спрятать в чем угодно, его даже трансфигурировать можно. Поэтому Долишу, Шеклболту и Скримджеру пришлось вручную перебирать все, что находилось в комнате. Сундук они нашли в кладовке, и когда открыли его и заглянули внутрь, то изумлению не было предела. Это был не просто сундук, а полноценная переносная камера, выбраться из которой без посторонней помощи не смог бы даже Мерлин.