Кровавые маки её глаз

Что могли женщины? Дворянки не участвовали в войнах, не делали открытий, не строили городов... Розарду иногда казалось, что внимание, уделяемое женщинам со стороны общества, было преувеличенным. Наряженные в дорогие шелка и украшенные золотом, они походили на цветы в хрустальных вазах — красивые и яркие, но совсем бесполезные. В лучшем случае подобный цветок будет радовать глаз, но со временем новизна пройдёт и цветочек станет раздражать, ещё спустя десяток лет он завянет, медленно превращаясь в труху. Безусловно, для своих семей девушки представляли большую ценность, нежели просто цветы. Знатные семьи, подобные семье Сеймур, вполне могли использовать дочь в качестве разменной монеты для достижения успеха... Жаль, у самих Сеймуров таковой не было — никому не хотелось иметь дела с той белой вороной, звавшейся Деборой, но почему-то отец продолжал поддерживать её. Неужели в дамах совсем не было толка? Точного ответа не знал и знать никак не мог, но лично ему невеста с достойным происхождением не помешала бы. Она могла бы стать ему украшением, а её личное достоинство могло бы пойти на пользу его имиджу, особенно если сестра оказалась такой непутёвой... В один момент громогласные аплодисменты заполонили весь лекционный зал; казалось, ему, герою войны, так не аплодидировали. Фиолетовые локоны мелькнули у высокой кафедры и исчезли: уставшая от всеобщего внимания Дебора поспешила покинуть помещение. Розард, как ни старался обойти всех старых магов, но нагнал её только на выходе. Он и сам не совсем понимает, но в этот момент его голова была забита вопросами: как всё так изменилось? Что стало со старой Деборой? В любом случае это было не так важно. Расцвет её личности, женственного образа пришёл неждано, как снег апрельским утром; подобно своенравным, прихотливым астрам она распустилась, позднее любого другого цветка, когда того ждали меньше всего. Теперь он старший брат самой талантливой юной девушки во всей Империи, каждый глядит на него с завистью и восторгом, а эта дебоширка лишь добавляла лоска его репутации. Она, безусловно, стала говорить лучше, стала сдержаннее и умнее — он был ей не особо-то и нужен. — Сер Висконти, впредь лучше подбирайте время для встреч. Мне и самому есть о чём поговорить с моей сестрой, — герой войны по-свойски положил руку на хрупкое девичье плечо.  — Нет, мне не о чем с тобой разговаривать — отрезала она холодно, словно вот-вот стукнет по руке веером, что неповадно было лезть к ней. Но несмотря на её явное недовольство, Исидор вежливо улыбнулся и оставил их наедине.  — Дебора, в таких моментах тебе нужно просто стоять и молчать! — Сеймур зашипел на неё.  Стоит признать, переключаться между деловой заинтересованностью и безбожным раздражением у неё выходит на ура. Видимо, так она всё это время и косила под избалованную дурочку, прочащую честь фамилии и дома Сеймур. Может, не пытайся они с Белехом спровадить поганку замуж, та так и придуривалась бы, соря отцовскими деньгами на право и на лево. Ей, казалось, было плевать. И на его присутствие, и на него самого. Когда всё так переменилось? Теперь её павлинья гордость была вполне обоснованной, она стала умнее. Казалось, будто её подменили. Из невежественной и грубой она стала образованной и едва ли не величественной, но всё равно грубой, по крайней мере с ним.  Он видел, как Белех с довольным лицом возвращался из её здания, прижимая к груди какие-то бумаги.  Его брат, по совместительству злейший враг, решил сблизиться с их сестрой ради патентных прав на её формулы и изобретения. Чёртов хитрец, как он так быстро приспособился ко всем изменениям?! Вот уж кого, а этого дурака Белеха она должна ненавидеть похлеще одорённого младшего брата, Мии Биношу и даже учителей, твердящих о её нечувствительности к мане. Но как-то так получилось, что артефактор у той и брат, и партнёр, и даже (Наила упаси) друг, если Розард правильно понимает их извечные подколы и более терпимое отношение друг к другу. Теперь Дебора достаточно влиятельна не только в их семье, но и в Империи, а значит её поддержка в решающий момент может повлиять на всё: их социальное положение, статус и всю будущую жизнь. Вот уж ей должно хватить сил выбрать: выпадет в решающий момент орёл или решка — выйдет победителем из нескончаемой грызни близнецов Розард, или Белех. Как назло в голове всплыл образ Маркиза Берта, который в их с отцом состязании вышел проигравшим.  — Может, сходим за покупками в Йонс, когда выдастся свободное время? — Розард посмотрел на неё с напускной добротой, решив проигнорировать дерзость с её стороны. Всё-таки она могла быть ему полезной.  — А ты всё оплатишь? — она посмотрела на него без злобы, резко сменив её на лёгкое удивление, словно взаправду рассматривала его предложение.  Розард слегка опешил: — Сколько же ты планируешь потратить, если спрашиваешь такое?  Всё же глубоко в её прогнившей, мелочной душёнке она осталась такой же, какой и была до его отбытия на фронт: скупой, жадной, гордой и невероятно заносчивой. У неё явно имеются зачатки логического мышления, раз уж ей хватает ума пользоваться недавно обретённым положением гения магической теории. И если она может воспользоваться трепетом окружающих её людей, то что мешает ему — Розарду — воспользоваться ею точно так же? Она могла бы стать очередной медалью на его мундире, добавляющей лоска его репутации.