Вечная мерзлота наших душ

Прожекторы, на которые, казалось, уходило все электричество базы, не оставляли даже капли тени в маленькой комнате. Они стояли вдоль стен, окружая девушку, крепко привязанную к стулу, заламывая ей руки. Свет был настолько ярким, что Кара даже не могла догадываться, сколько часов она уже не спит. Вместе со сном ее лишили воды и еды, но она все время находилась в сознании, и редко заходящие солдаты гадали, сколько она еще протянет в таком состоянии. Когда дверь снова открылась, Кара даже не подняла голову, смотря на пол, который светился от прожекторов. Ее голову подняли за волосы, обжигая глаза о прожектор, который стоял напротив, и Кара смогла разглядеть Кунце. Они встретились глазами, и голова девушки дернулась в сторону от удара, но крепкая рука все еще держала ее волосы. — Развяжи ее, — скомандовал Кунце, и Кара услышала щелчок выкидного ножа за спиной, когда ее волосы отпустили. Веревки ослабли, но она не сразу смогла опустить затекшие за долгое время руки. Протянув руки вдоль тела, Кара сидела, ожидая того, что будет дальше. — Вставай, — скомандовал Кунце, и Кара подалась вперед, но ноги ее подвели, и девушка чуть не упала вперед, но знакомая металлическая рука ее подхватила под локоть, ставя на ноги. Кунце сказал Солдату выйти, когда девушка смогла устоять на ногах, и тот закрыл за собой дверь. В руках мужчины показалась телескопическая дубинка, и Кара понимала, что сейчас будет. Он со свистом замахнулся и хрип вырвался из Кары, когда кровь брызнула из носа. Она прижала руку к лицу, словно пыталась собрать кровь в ладонь, но следующий удар пришелся по задней стороне шеи, заставив девушку согнуться. Он ничего не говорил, слышалось только его тяжелое дыхание перед каждым замахом и хрипы, которые пыталась откашлять девушка. Она облизнула сухим языком кровь с губ, упав на колени. Удары шли одни за одним, не давая ей даже встать, но в какой-то момент они прекратились. Кунце запрокинул голову девушки, потянув за волосы, заглянув ей в лицо, залитое кровью. Кара почти ничего не видела, она догадывалась, что один глаз заплыл, а второй был залит кровью, но сквозь красную пелену она видела его силуэт с длинной железной дубинкой в руке. Мужчина открыл дверь, снова впуская Зимнего Солдата внутрь. Он показал на Кару рукой и сказал: — Дай еды и проконтролируй, за сколько восстановиться. Когда Ричард ушел, Солдат, ничего не сказав, помог девушке подняться и повел ее в камеру. Кара едва перебирала ногами, чувствуя, что ее левая щиколотка распухла, отчего их путь длился дольше обычного. Дойдя до камеры, Кара завалилась на кровать, отвернувшись к стене. Она не хотела ничего, ни говорить с кем-то, даже еда и вода были для нее не в приоритете. Все, что она хотела — заснуть и не проснуться, лишь бы этот кошмар закончился. — Раздевайся, — сказал Солдат, запирая дверь за ними, но девушка не отреагировала, проваливаясь в сон. — Медики сделали мазь. Кара открыла глаза, снова приходя в себя, когда в ее руку что-то вложили. Бутылка воды. Преодолев желание спать, Кара села на кровати спиной к мужчине и стянула комбинезон до пояса, открывая фиолетовую от ударов спину. Она жадно пила воду, пока он горячими пальцами втирал ей зеленоватую мазь в кожу. — Почему ты? — спросила она, уже не удивляясь своему хриплому голосу. Желудок раздуло от воды и к горлу подступила тошнота. — Это его план, — коротко ответил мужчина, сгорбившись тенью над девушкой. — Сделать тебя мамой-уткой, а потом разорвать нашу связь? — задумалась девушка, морщась от боли. — Или не разорвать, а заставить тебя сделать что-то? Что-то, что будет хуже. Солдат не ответил. Он смочил водой из бутылки кусок ткани и сказал девушке развернуться к нему. Кара, прижимая к себе комбинезон, с трудом пересела к нему лицом. Солдат, присев перед кроватью, стер с лица девушки еще свежую кровь. Ее правый глаз почти не открывался, распухнув фиолетовым синяком, кровь из носа остановилась. Мужчина двумя пальцами тронул ее переносицу, удивляясь тому, как нос остался цел. Нанося мазь на лицо девушки, он старался не смотреть в ее целый глаз, который внимательно его изучал. В какой-то момент, когда он мазал ей ключицу, Кара коснулась щеки Солдата разгоряченной ладонью. Она ничего не говорила, смотря куда-то поверх головы мужчины. — Жаль, что сейчас я выгляжу так, — девушка убрала руку через пару минут, которые тянулись для них вечность. — Выкинь это из головы, — сухо сказал Солдат, вытирая пальцы о кусок ткани. — Думаешь, это что-то вроде Стокгольмского синдрома? — усмехнулась она кривой улыбкой, запуская пальцы в банку с мазью, чтобы намазать распухшую щиколотку.