Борис и похититель гранатов

      Из-за раскола луны климат немного (а в рамках вечной зимы - даже очень много) изменился. Оставалось по-прежнему холодно, но иногда создавалось ощущение, что солнце начато появляться ещё реже. Хоть и не сильно, однако изменения повлияли на людей и на растительность. Однако что-то всё же осталось неизменным - жители Роткова старались продолжать жить. В один из дней в охотничью усадьбу пришла Юлианна. Каина как раз не было, выполнял поручение, а поэтому Борис пригласил её войти, выпить чай, а так же передать книгу, которая уже несколько дней лежала на столе и ждала свою владелицу. Юлианна была приятно удивлена и поблагодарила, а после предложила прийти уже к ним в город, навестить тех, кого Романов не видел уже неделю, а так же пополнить запасы. Это означало лишь то, что Ротков постепенно выходил из кризиса. Если подвальные помещения в домах действительно могли служить загонами и фермами, то у человечества в этом городе был шанс. А Юлианна почти прямо сказала, что у них всё же получилось.       Приготовив чай и усадив Юлианну в гостиную, Борис узнал, что курицы начали нести яйца. Что одна из яблоней смогла прорости и через несколько лет, возможно, Ротков получит новые деревья. Старых со времён лавины осталось очень мало, да и их плодоносный период подходил к концу. Конечно были и другие источники пищи, но и их не хватило бы надолго, да и фрукты просто необходимы обычному человеку. Это действительно означало маленькую, но очень важную для будущего победу. Чай в момент стал слаще, а улыбка аристократа - искреннее. Борис был очень рад этой новости и уже хотел поделиться этим с...       Чай закончился, рассказ Юлианны - тоже. Романов проводил её до дома, забрал лоток яиц и ещё чего-то по мелочи, а после вернулся домой для продолжения работы. Стоило приступить к чертежам, как всё остальное время пролетело незаметно. Аристократ и не заметил, как закончил и приступил к следующему пункту в одном очень важном проекте. Новость действительно оказалась хорошая. За этот год было мало продвижения, в основном они лишь топтались на месте и пытались не вымереть окончательно. Проблемы валились на голову: голод, холод, болезни. Люди не справлялись. Было несколько самоубийств, но истинное количество смертников Романов держал в секрете. Просто чтобы желающих пойти за ними не становилось больше.       Иногда аристократ думал, что его старания пустые, но продолжал искать. Непозволительно было бы опустить руки, даже если тянутся не к чему. А в этот раз... Борис провёл линию на чертеже и провернул на пальце перстень.       Да, в этот раз всё шло как надо. Полностью и без исключений.       Каин пришёл, вернее прилетел, уже вечером и в итоге выслушал Романова, который в тот день выглядел особенно хорошо.       Так и текли дни. А Борис, кажется, окончательно ожил. Мог до ночи сидеть над чертежами и хоть должного образования он в своё время и не получил, но старался изо всех сил. Иногда так, что Каин уже поздно ночью заставал его в библиотеке, работающим или рисующим. Хоть Ангел и списывал это на то, что Борис ещё не привык к своим новым силам, но всё равно волновался. Обнимал со спины, оставлял поцелуй в точке между шеей и плечом, волосами щекотал подбородок, слишком красноречиво намекая на то, что пора прекращать. И ему безумно повезло, что Борис не любил спорить.       Кроме того, Романов начал уходить в город ещё чаще. Только на этот раз не волнуясь за Каина, прекрасно зная, что у него так же есть работа и он не пропадёт.       Единственная вещь, всё ещё способная удержать амбициозного не щадящего себя аристократа - это стихия. Смертоносная по типу лавины и цунами. Или просто та, что действует на нервы. Поэтому в следующую субботу, днём, когда Каин уже покинул усадьбу, Романову пришлось до вечера остаться дома в одиночестве. Дождя не ожидал в этот день никто.       Поначалу редкие капли превратились в настоящий ливень, полностью закрыли обзор. У Бориса даже промелькнула мысль, что завтра он не увидит снега, настолько дождь бил по окнам и асфальту вокруг усадьбы. Бил резко, громко, пугающе.       В таких условиях выйти куда-то уж точно не выйдет, а поэтому Борис вздохнул, прикрыл глаза, успокаиваясь, и достал из скрытого под столом ящика чертежи. Хоть работа скрасит ожидание.       Однако спустя час Романову пришлось признать, что это не помогает. Проектировать новый город, когда со всех сторон давит тревога, тяжело. С каждым громом движения аристократа становились всё нервознее. Борис никогда не пугался гроз. С чего бы? Ведь обычно в это время они сидели с Любой и пили чай, не волнуясь о погоде и болтая о всяком разном. У Бориса был настоящий иммунитет к грозам, поэтому и какой-то дождь даже без вспышек просто не мог его напугать. Загвоздка в том, что каждый раз во время грозы они сидели с Любой вдвоём и никого не ждали. Были дома, в тепле, в безопасности. Не давали повода волноваться.       Сейчас же всё иначе. Сейчас где-то там, в городе или в церкви, был Каин, один, и Борису оставалось лишь надеяться, что он нашёл укрытие, а если не нашёл, то без последствий доберётся до дома.       Прошёл ещё час и Романов окончательно отложил все бумаги.       Что-то не так. Конечно Каин мог остаться у горожан, мог переждать в своей любимой церкви, мог спрятаться где-нибудь ещё, да хоть в особняке. Но навязчивая мысль всё грызла мозг.       «Он должен вернуться. И... он может не вернуться»       Борис пытался отгонять их, точно мух, однако они всё ещё копошились и действовали на нервы.       «А что если с ним что-то случилось?»       «А что, если это с тобой что-то не так и он выбрал быть где угодно, но не тут?»       «А ты сидишь и волнуешься. Сидишь и внушаешь себе этот страх»       Романову показалось, что после смерти к нему всё же подселили беса. Иначе это беспочвенное беспокойство объяснить было нельзя. Успокаивая себя, Борис подошёл к окну. Всё ещё ничего не видно, только вот начинало темнеть. После раскола луны ночь наступала раньше, вот и сейчас ещё примерно полчаса и мир погрузиться в непроглядную тьму. А Каина всё нет.       Зимний дождь… был редким зрелищем в Роткове. Обычно шёл лишь снег, хотя с расколотой луной вряд ли теперь что-то можно назвать обычным. В любом случае к такому обычно не готовятся, такое настигает внезапно. И мог ли Каин не предвидеть?..       Пришлось сжать ладонь в кулак, чтобы расслабиться. Пройти на другую сторону библиотеки, взять книгу, чтобы отвлечься. Вернуться к окну, чтобы вновь попытаться разглядеть знакомый силуэт с белыми крыльями.       Ничего. И так по кругу.       Пока в один момент не послышался хлопок. Не такой, с каким капли падали на пол, а более резкий, звонкий. Борис, который был на стадии бесполезного перелистывания страниц, тут же повернулся в сторону балкона и испуганно выдохнул.       - Каин.       Ручка повернулась, а Ангел вошёл в библиотеку. Выглядел он… паршиво. Промок до нитки и, судя по лицу, н шибко был этому рад.       Схватив первую попавшуюся ткань, Борис подскочил с места и приблизился к Ангелу. Ни сказав не слова, накинул ему на шею и лишь тогда попробовал заговорить.       - Почему ты не остался в городе?       Ткань впитала воду с волос, Борис провёл ладонью по шее, вытирая остатки. Действовал он машинально, не мог сосредоточиться и полагался лишь на то, что его мозг хотя бы немного функционирует. Всё же промокший и молчаливый Каин - зрелище то ещё.       - Ладно, неважно. Тебе нужно высохнуть.       Борис поманил Ангела рукой, попутно второй убрал всё лишнее со стола.       - На диван не пущу, поэтому садись сюда.       Пришлось срочно идти за полотенцем, лишь бы вода с крыльев не затопила и так полуживую библиотеку.       - Снимай рубашку. Если её вообще можно снять.       Каин повиновался, расстегнул пуговицы, однако дальше ничего не последовало. Борис вернулся уже с полотенцами и феном, и на какой-то миг замер.       - Господи…       - Я должен быть польщен или оскорблён?       Это были первые слова, которые озвучил Каин. Ирония, ничего удивительного.       - Ты должен был снять рубашку.       Борис мотнул головой, сбрасывая наваждение. Вот сейчас подобные мысли точно были не к месту, в первую очередь нужно разобраться.       - Мне бы пригодилась твоя помощь.       Да, в первую очередь нужно помочь. Хотя стоп, что там Каин сказал?       - Помощь?       - Пуговицы.       Борис не понял. Вернее то, что у Каина возникли проблемы с теми пуговицами, что располагались под крыльями, он осознал, а вот как он вообще попал в такую ситуацию - нет. Но спрашивать уже казалось неприличным, а поэтому аристократ лишь кивнул и приблизился. Пальцы опустились на пуговицы, вывели из петель по одной. На седьмой наконец всё встало на свои места.       - Ты ведь специально? Знал, что сам я не смогу тебя коснуться.       - Я думаю, ты слишком волнуешься по этому поводу. Продаешь слишком большой смысл.       - Сейчас я точно ничего не сделаю. Ты весь мокрый, а я на нервах. Второй всемирный потоп скорее устроило, чем возбудишь.       Каин спорить не стал. Прикрыл глаза, стоило последней пуговице вылететь из петли, а Борису прикоснуться к коже.       Снимать рубашку с Каина напоминало решение головоломки. А справившись, Борис позволил себе лёгкий поцелуй в плечо.       - Удивлён, что ты не предугадал.       На вопросительный взгляд Борис лишь рукой рот по крыл, лишь бы спрятать улыбку.       - Ну знаешь, птицы перед дождём летают ниже...       - Иди ты, - лёгкий удар в плечо стал максимальной степенью недовольства и возмущения, которую Каин себе позволил.       - Лучше иди сюда.       Крылья дрогнули, стоило Борису прикоснуться. Полотенце мягко прошлось по перьям, сильнее - по косточкам, однако довольно скоро аристократ понял, что осторожничая закончит лишь под утро.       «Не то что бы я против...»       Однако мысль оборвалась, стоило Каину подать голос.       - Можешь не стараться, всё равно пойду в душ.       - Дорогой мой ангел, до душа тебе придётся ещё дойти.       Слово "дорогой" сорвалось с губ само, неосознанно.       - И в этом так же не было ни одного подтекста?       - Ни единого. Как же я посмею осквернять Ангела такими мыслями?       - Обычно они высыхают сами.       Перевести тему было отличным решением.       - Не в этой библиотеке.       Борис провёл по крыльям, надавил, чем вызвал сдержанное шипение.       - Помолчи и терпи, иначе сам потом с тряпкой сидеть будешь.       Следующие пять минут прошли в тишине. Аристократ старался не слишком наседать, однако иногда с губ Каина всё же срывались ругательства. Два раза на латыни, что заставило Романова извиниться лёгким поцелуем.       Борис понимал, что возможно было бы лучше действительно отпустить Каина в душ, а самому уже после навести порядок. Даже вода не казалась такой уж проблемой, ведь всё решается простой тряпкой и шваброй.       Однако сердце таким мыслям противилось. Ни при каких обстоятельствах не соглашалось с доводами разума. Отпускать Каина не хотелось, как и терять из поля зрения. За улыбкой скрывался страх, а движения не походили на нервные лишь потому что Борис старался не вызывать подозрений.       Каин ведь вернулся. Зачем-то преодолел такое расстояние и не остался в городе. Сам этот факт должен был что-то значить. А всё равно страшно.       Подумать только. Какая-то гроза, а так испугала. Заставила усомниться в себе, в том, что Каин будет рядом. Они пережили год разлуки, огромное количество недомолвок и лжи, смерть в конце концов, а крестом на их отношениях могла стать одна несчастная гроза. Борис бы посмеялся, если бы не боялся закрыть глаза и… проснуться. Вдруг он в коме. А это лишь мираж, фантазии, что строил мозг.       С другой стороны, если это всё же сон, значит и бояться сейчас нет смысла? И... Что-либо скрывать. От себя в том числе.       - Я люблю тебя, Каин.       Русская речь звучала чужой. Признание в тишине, прерываемой лишь ударами дождя по стеклу, прозвучало словно гром посреди грозы. Борис не верил, что произнёс это, произнёс прямо перед Каином, хоть и на другом языке. И не верил, что после этого на душе стало легче.       - Не делай так больше, не заставляй меня беспокоиться, - произнёс уже на английском, выдохнул и опустил голову на чужую спину.       - Я бессмертный, Борис.       - Не важно. Это ведь не исключает того, что ты можешь...       Борис не договорил. Каину и не нужно было.       - Исчезнуть?       - Это навязчивые мысли, но я не могу их контролировать. Бог отправил тебя на вечные скитания и мне неизвестно, сколько ещё ты пробудешь здесь. Да, моё положение тоже изменилось...       - Я тоже тебя люблю.       А вот здесь молчание стало абсолютным. Кажется, у Бориса даже сердце перестало перегонять кровь. Он услышал... Где-то в сердце теплилась надежда, что ему показалось. Что это мозг из-за стресса подменяет воспоминания и сейчас в памяти прокручивается не то, как Каин ответил на его признания на его же языке.       Романов не шевелился. Могло показаться, что даже не дышал. Лбом всё ещё ощущал ангельскую кожу, но связь с реальностью постепенно терял. Прошла минута тишины. Борис не двигался, а вот Ангел больше ждать не мог. Каин выпутался из хватки, повернулся, чтобы увидеть его лицо. В глазах удивление, смешенное со страхом и в то же время с облегчением. А на губах улыбка.       - Всё, успокоился? Или мне повторить?       Желание согласиться чуть не победило, однако сейчас аристократу нужно было не это.       - Почему ты не сказал, что знаешь русский?       - Ты идиот, Борис. Думаешь, столько лет проведя на Земле я не знал бы один из международных языков? Я понимал всё, что ты говорил. Но заметив твою реакцию, захотелось на время оставить тебя в неведении. А здесь уже не видел смысла скрывать. Не тогда, когда ты мне доверился. И прости, но я не могу нормально слушать твои опасения, являясь настолько старым.       - Всё, прекрати, я понял.       - Я очень этому рад. В это раз ты ведь не откажешься от своих слов?       - Каин.       - Раз не даёшь говорить, то сделай что-нибудь полезное. Хочу есть.       Компромисс сейчас стал настоящим спасением от возникшей неловкости.       - Прекрасно! Сейчас что-нибудь сделаю, а ты иди в душ.       Теперь то отпустить Каина было намного легче. И даже тонкие струйки, что стекали с кончиков белоснежных крыльев, не казались такой уж проблемой.       Через полчаса Каин сидел в постели, полностью высушив крылья, а Борис поставил перед ним поднос с самым неожиданным, что можно было приготовить в таких условиях.       - Блины? Как?       - Ради тебя всё что угодно.       - Мне нравится твоё настроение. - Удивительно, но мне тоже. Наверное поэтому и захотелось чего-то из прошлого. К тому же у нас Масленица, если память не подводит.       - А яйца откуда?       Каин всё не унимался, задавал вопросы, а сам попутно отрезал себе кусочек и попробовал. Подобного он не ел лет двадцать, если не больше. Ангел улыбнулся, Борис не мог не заразиться. Опустился рядом, убрал выбившуюся прядь. Ответил он не сразу, слишком уж Каин морочил голову самим своим существом. Но всё же в конце с губ сорвался далеко не последний ответ, который Борис даст этим вечером.       - Считай, тебе повезло.