Борис и похититель гранатов

      Как и весь последний год, утро началось в библиотеке. Из-за того, что камин горел почти постоянно, тут даже по челоческим меркам было тепло, а поэтому аристократ, не боясь, устроился на диван прямо в домашней одежде.       Борис не спешил заходить к Ангелу, выяснять, спит он или уже проснулся. Собственный разум не давал даже подумать об этом. Приходилось отвлекать себя, а вернее не давать себе же отвлекаться.       Запах книг хотя бы немного, но придавал ощущения покоя, хоть Борис и старался не читать в последнее время. Множество из местных изданий покрылись пылью, некоторые были спрятаны в коробки и в полки с подвесными замками, лишь бы соблазн не взял верх над разумом. И всё равно атмосфера, царящая в библиотеке, избавляла сердце от тревог, помогала дышать ровнее.       Вычёркивая строки и обводя пункты в, кажется, бесконечном списке дел, Борис не забывал дописывать новые и изредка кидать взгляды в сторону окна. За особняком погода была весьма приемлемая, даже привычный снегопад не обрушался на полуживой Ротков. Ясное небо, даже слишком голубое, намекало на то, что сегодня ухудшения условий не предвидется. Значит настало время поработать.       Представив настенные часы с маятником, Романов с горечью осознал, что как раз сейчас они и должны прозвенеть. Прямо в этот самый момент. Это означало лишь то, что время, когда можно убегать от действительности, подошло к концу. Оттолкнувшись от подлокотника, аристократ всё же поднялся с дивана и ушёл к себе, чтобы переодеться в привычную рубашку. Следующей остановкой по плану была комната. Не его, а чужая, уже чужая, принадлежавшая Каину. Зайти и поздороваться. Звучит просто, а на деле Борис несколько минут сверлил дверь испытывающим взглядом, и руку держал в паре сантиметров от ручки.       «Звуков не было, значит спит. Или проснулся, но не хочет ни с кем контактировать, - аристократ откинул голову назад, прикрыл глаза. - Как же тяжело...», - сменяли друг друга мысли, и Борису оставалось лишь глубоко вздохнуть, чтобы хотя бы на миг остановить их поток. Решившись не оттягивать более неизбежное, он постучал, подождал как положено несколько секунд и приоткрыл, спрашивая разрешения войти. Каин ленивым, но ровным голосом, выказал согласие.       Борису хватило секунды, чтобы осмотреться. Интерьер интересовал мало, всё же в этом доме он не видел разве что пыль на шкафах, и то, потому что уборкой раньше всегда занималась только Люба. А вот Ангел, развалившийся на постели действительно был зрелищем необычным и самым что ни на есть интересным.       Каин смотрел в потолок, подложив руки под голову. Моргал реже, чем привычный человек, вот только Борис заострил внимание не на этом. Крылья тонули в простынях и из-за какого-то невероятного размаха спадали с бортиков постели почти что на пол. Не зная, с какой стороны подойти к последующему неизбежному разговору, аристократ всё же открыл рот.       - Доброе утро, - увидев, как Ангел слегка поморщился от луча, что пробивался через шторы, спросил: - Хоть спал?       Каин кивнул отрешённо, Борису показалось, что даже сонно, но лишний раз лезть он не стал. Лишь обратил внимание на момент, который интересовал немного больше всего остального. Крылья. Белоснежные крылья, которые поддерживали спину на весу.       Почему-то при виде позы Каина сразу вспомнилась их беседа в церкви. Даже не беседа, а то, что было позже. Перед глазами промелькнул снег, тяжёлые двери, которые под весом сразу двух тел поддались. Вспомнилось и то, как Борис не позволил Каину упереться крыльями в доски, хотя теперь видел, как тот спокойно лежал на спине и, вроде как, не жаловался. Вопрос слетел с губ прежде, чем Борис успел его осмыслить.       - Удобно?       Каин слегка повернул голову. Заметил таки, куда смотрел аристократ, и пожал плечами.       - Вполне.       - Буду знать. Пойдём, тебе нужно поесть.       Долго ждать Ангела не пришлось. Каин весьма быстро поднялся с постели, разгладил за собой складки на покрывале и покорно двинулся следом за аристократом, ничего более не спрашивая.       За год жизни в одиночестве и уж тем более в апокалипсисе, Борис Романов в полной мере овладел навыками готовки. Починил полумёртвую после лавины плиту и готовил себе сам, постепенно вроде как от скуки повышая планку.       Поэтому, даже не думая слушать чужие возражения, аристократ поставил тарелку перед Ангелом, а рядом и старинный стеклянный графин с алой жидкостью.       - На этот раз там нет снотворного, не волнуйся.       Про какое именно снотворное шла речь, Каин не спросил, а Борис и так знал, что ему всё уже давно рассказали. Для подтверждения собственных слов, он налил себе немного и сделал несколько глотков. Наконец Каин сдался под взором голубых глаз и так же сделал глоток.       Этим утром Борис, на удивление, голоден не был. Крутил в руке стакан, вилкой изредка стучал по тарелке, лишь бы создать видимость трапезы. А взгляд тем временем всё не мог прекратить блуждать по гостю.       Каин не изменился, нисколько, был так же красив, как и год назад. Срок не то что бы большой, но Борис не по наслышке знал, как не то что годы, какие-то недели могут изменить человека. А Каин всё тот же.       Медленно попивая напиток из стеклянного стакана, скользя глазами по крыльям, по линиям ключиц, что выпирали из водолазки, Борис осознал кое-что пострашнее собственной смерти. Констатировал факт он как бы между делом.       - Тебе нужна одежда.       Каин не ответил. И, о антихрист, отвёл взгляд. Вот это уже становилось любопытно, Романов даже вилку отложил, продолжая размышлять.       - Я попрошу сделать, но придется снять мерки. Так-то оно необязательно, размер мы тебе найдём, просто, - он неопределённо провёл рукой в воздухе, обводя крылья. - Тут особый случай. Ну и будет хорошо, если ты дашь куртку на время, чтобы кто-нибудь хоть как-то понял, как работает этот твой...       - Не нужно, - перебил Каин и поправил волосы.       Аристократ не ответил, даже не попросил уточнить, что конкретно имеется в виду. Пояснения будут, сомнений нет. Каин в любом случае расскажет, раз уж начал, просто нужно дать время.       - Я взял с собой немного на какое-то время.       Борис чудом сдержал себя от ироничной усмешки и лишь взглядом кухню обвёл.       - Ну и гд... - начал было он, но осознание нагнало весьма быстро. - А. Церковь?       В ответ кивок.       «Не верю, покраснел, - подумал аристократ, стоило Каину кивнуть второй раз и действительно залиться краской. - Невероятное совпадение, слов нет»       - Не переживай, я сам оставил там ружьё старика.       Поддержка возымела эффект и Каин всё же расслабился. Даже криво улыбнулся, после чего уже просто не смог сдержать смех. Красивый смех, чертовски красивый. Борис бы мог слушать его вечно, однако Ангел, увидев таки взгляд, полный непонимания, поспешил прекратить и облокотился на стол.       - Выходит мы оба потеряли голову в тот момент.       Каин был полностью прав. В который раз, но Борис решил свои мысли не озвучивать, наоборот, отвернулся и посмотрел в окно. Перемена настроения бесследно и незаметно не прошла. Каин поставил стакан перед собой, склонил голову набок и вкрадчиво, тихо обратился к Борису:       - Послушай. Мне важно знать, состоится ли хоть когда-то этот разговор. Думаю, не мне одному хочется понять, существует ли вообще эта годичная пропасть и если существует, то способны ли мы вместе её залатать.       Аристократ прикрыл глаза. Рациональность билась с чувствами и пока что проигрывала в сухую. Разумеется, это было важно и необходимо. Разумеется Романов был согласен с тем, что им нужно разрешить все недомолвки, что витали в воздухе. Как минимум им нужно получить разрешение друг от друга. Разрешение быть вместе и дальше, дозволенность быть честными. Аристократ всё это понимал, но в итоге лишь прикусил язык.       - Каин, имей совесть.       Это было грубо. Борис бы себя послал. Борис бы развернулся, махнул крылом, только бы у него были крылья, и испарился бы в то же самое мгновение. И был бы прав, так что никогда бы не осудил.       - Как скажешь.       И Ангел поднял руки в примирительно жесте, внимательно наблюдая за действиями и эмоциями собственного собеседника. А гамма эмоций на чужом лице того стоила. Ведь Романов был удивлён, даже поражён. Тем, что его не торопили и просто... согласились. Каин действительно не стал давить и дал шанс отложить неизбежное ещё ненадолго. Будь совесть у самого Бориса Романова, он бы извинился, но сейчас он был способен лишь на благотворительность.       - Спасибо, Каин, - несколько секунд он смотрел в стену, ещё несколько - сквозь неё, а после повернулся к Ангелу и проговорил: - Если ты не против, сегодня останешься здесь. Мне нужно будет зайти к знакомому.       - Да, разумеется. Только скажи, куда мне не стоит заходить.       Подобная участливость и покладистость самую малость пугали, но думать об этом в присутствии Каина Борис уже просто не мог.       - В мою комнату. В остальном усадьба в твоём полном распоряжении.       Закончив с необычным завтраком, Романов взял с собой дневник, небольшой рюкзак и обратился к Каину:       - Не против, если вечером зайдём и заберём твои вещи?       - И твоё ружьё.       Борис мягко кивнул, застёгивая пуговицы на пальто. Теперь он собирался перепроверять собственную одежду в два раза тщательнее, чтобы не возникало лишних казусов и моментов, которые у него же придется дознавать уже под лампой.       - И моё ружьё.       - Буду ждать тогда, - согласился Каин, раскинувшись на диване перед лестницей, ведущей на второй этаж, с книгой в руках. Одна из тех, что Борис не успел спрятать в многочисленных коробках, так ещё и на английском, то есть весьма редкий экземпляр. Рассматривая Каина, Борис слегка улыбнулся. Видеть его всё ещё было радостно, а сам силуэт с крыльями до сих пор казался скорее призраком прошлого, чем настоящим Ангелом. Закусив губу, Романов потянулся к ручке двери. Но всё же произнёс напоследок:       - Спасибо, Каин. Ещё раз спасибо.       Улыбка расцвела на губах, а после, даже не развернувшись, аристократ покинул усадьбу и отправился в заснеженный город.