Борис и похититель гранатов

      Борис готов был хоть из под земли достать словарь синонимов, лишь бы в голове крутилось любое другое слово кроме «ошибки». Казалось, что последнее время только из них и состояло. А всё из-за того, что Борис не сумел вовремя остановиться, пошёл на поводу у собственных желаний, поддался на мнимые чары.       Как бы не боролся, а окрестить это чем-то иным он себе так и не позволил. Гипноз оказался ложной догадкой, эфемерные «чувства» только сильнее дурили голову. Дать точное определение своему состоянию означало бы забить последний гвоздь в крышку гроба, который и утащит на дно сожалений, смешанных с отчаянием.       Борис позволить подобное себе не мог. Не тогда, когда ритуал уже близко. И уж точно не тогда, когда сорвать всё может одно единственное слово, сказанное даже в мыслях.       С последнего разговора вот уже несколько дней охотничью усадьбу священник не навещал. Вестей особых не было, работа над расшифровкой записей покойного Романова шла в своём, замедлившимся темпе. Как бы не хотелось, а записи действительно ни к чему не вели и что-то дельное из них вырвать было проблематично. Каждый том, каждый новый фолиант казался отдельным куском большого и запутанного пазла с размытыми гранями, однако как бы Ангел и смертный не пытались собрать полную картину, чего-то вечно не хватало.       Не выдержав, в какой-то момент Борис осмелился выказать предположение, которое могло бы обрушить башню предположений и теорий, которую они с бессмертным выстраивали уже месяц.       - Что, если дед предвидел не всё и один из этих дневников просто… ну. Уничтожен?       - Было бы весьма печально. Даже не хочется представлять лицо Дмитрия и что он сделает, если получит от меня такой ответ.       Помолчав несколько долгих секунд, Каин поднялся с места.       - Вот сейчас и узнаем.       Только вот уйти ему не позволили. Борис задержал его под локоть, сдвинуться с места не дал. Плана не было, простое движение и желание придержать, остановить Ангела оказались лишь очередным порывом, дальнейшие действия, как говорится, на ваше усмотрение.       - Насколько мне известно, пока Адамовцы не посылали сигналов.       - Пилеон?       - Он самый.       Каин выдохнул, однако вырываться не стал, лучше ведь действительно просто обсудить, а не бежать докладывать о грандиозном провале.       - Думаю, у нас где-то месяц.       - Всего месяц…       - Целый месяц, - улыбнулся Каин. - Лучше думай так. У нас есть целый месяц, когда можно не думать о том, что случится после.       Со скрипом, но Борис вынужден был согласиться, приподняв уголки губ в ответ.       ***       Борис впервые ждал новостей в подобном напряжении. И ведь прекрасно понимал, что вердикт командующего отрядом ничерта не изменит, однако подобно Аврааму теперь хватался за эту чуть осязаемую возможность провести остатки дней не в холодном и печальном одиночестве, а с кем-то, кто понимает и принимает его ход мыслей, помощь, чувства.       Последнее, конечно, было под большим вопросом, ведь сам аристократ всё ещё любые определения отвергал. Старался стереть из памяти касания, уже постоянные поцелуи, глаза, которые излучали морской покой, когда смотрели в ответ.       На чём-то запреты остаются навечно. Тайны, секреты, чувства. У Романова был лишь запрет - он не позволял себе даже думать о том, что когда-нибудь сможет испытать хваленную всеми…       Как раз в нужный момент на первом этаже прозвучал входной звонок. Борис нежданному гостю был весьма рад, и, раз уж это был кто-то цивилизованный, использовавший входную дверь, а не другие более необычные методы, аристократ с радостью поднялся с насиженного места и направился в сторону прихожей.       Стоило открыть дверь, как с порывами сильного и морозного ветра буквально влетел бессмертный со знакомыми белыми крыльями. Отряхивая куртку от снега, Каин занял всё помещение от стенки до стенки и Борис даже сказать ничего не мог. Его удивило и то, как же всё-таки вовремя Ангел подгадал момент для вторжения, и то, что теперь бессмертный решил поступить нормально и вошёл через дверь. Третьей причиной для удивления послужило то, что это был Каин.       Эта причина присутствовала неизменной переменной вот уже которую неделю и выбить её из уравнения всё никак не получалось.       Сложив наконец промокшие от растаявшего снега крылья за спиной, Каин из вежливости попросил пустить и, оставив на чужих губах невесомый, уже привычный поцелуй, всё же прошёл дальше.       Понимая, что по дому без сопровождения одному из «Адама» ходить уж точно не следовало, аристократу пришлось двинуться следом и выстроить удобный путь по особняку прямо на второй этаж в излюбленную и совсем малость порочную библиотеку.       В какой-то мере Борис опасался. Ощущал себя не взрослым мужчиной в собственном особняке, а школьником, который впервые привёл девочку домой для поцелуев и «того самого», и теперь всё на грани того, как их вдвоём найдут недовольные взрослые.       Да только Каин школьником не был, девушкой уж тем более. А вместо родителей в любой момент могли объявиться церковники, которые и вправду будут недовольны тем, что и кого застанут в стенах усадьбы.       Разговор, к полному сожалению обоих сторон, был не о приятных новостях. Каин поспешил сообщить о проблемах, стоило Борису прикрыть за собой дверь и оградить одну эту комнату от остальной усадьбы. Если послушники и решат наведаться, то хотя бы запертая дверь приостановит их желание с порога выкрикнуть либо об успехе, либо о неудаче.       - В общем и целом, как мы и предсказывали, он недоволен.       Какой именно «он» спрашивать не приходилось.       «Дмитрий, кто бы сомневался» - промелькнуло в мыслях и аристократ в который раз понял, что не заводить дружбу с Адамовцами было очень даже хорошим решением. Ну или, по крайней мере, почти со всеми из «Адама».       Каин, тем не менее, продолжил, а значит сказанное было ещё не самым плохим из вестей, которыми он решил тут поделиться.       - Если всё пойдёт в таком же темпе, а Ротков и «Сибирь» не откроет своих тайн и не даст подсказок, то наши вынуждены будут уехать ни с чем. Покинуть город.       Уточнение ударило прямо под рёбра. Борис понимал, что значили эти слова из уст Ангела. Понимал так же и то, что они значили для всех тех, кто собирался провести ритуал и для него самого. Не будет больше дней, проведённых за разговорами, изучением старых фолиантов. Дней, заканчивавшихся такими знакомыми, обычными прикосновениями и жестами, улыбками и поцелуями.       Не будет Книги Апокалипсиса.       Не будет Каина.       Погасить навязчивые мысли пришлось мягко.       - Ну вы бы в любом случае уехали… - проговорил аристократ тихо-тихо, сам не веря в то, что сказал.       - Не в любом.       Каин резал без ножа, опять давал на что-то надежду, а на что - наверняка и сам не понимал.       - Оставим, ладно, я все равно пришёл не за этим.       Вот тут аристократом овладел интерес. Сначала плохая новость, а после эти слова. Подозрительно, будто Ангел хотел сгладить углы перед тем, как скажет что-то ещё более плохое.       - Ты спросил про смерть. Куда-то собираешься?       Вопрос показался хлесткой пощечиной, которая вернула мысль о том, что Каин далеко не простой бессмертный. Его не проведёшь, не обманешь, хоть можно и попытаться. Борис закусил внутреннюю сторону щеки, в попытках придумать правдоподобный ответ, который ни на грамм бы не намекнул на то, что Каин был как никогда прав.       - Было интересно, я то думал там какой тест на степень праведности дают.       Попытка увести всё в более удобное русло вроде как прошла успешно, бессмертный даже улыбнулся. Расслабившись, Борис опёрся о стол, пальцами упираясь в дорогую древесину.              - Как я и сказал, вряд ли ты попадёшь на небеса. С тестом или без.       - Ну и хорошо. В аду веселее.       - Уверен? Там ведь не будет меня.       «Боже, это что, флирт?», - промелькнула одна единственная мысль и аристократу стоило больших усилий не озвучить её вслух. Прищурившись лишь на миг, он решил проверить, махнул рукой в сторону и с наигранной печалью произнёс:       - Тебя нет и в раю, а значит разницы никакой.       Просто слова. Такие непринуждённые, не несущие в себе ни толики смысла. Борис не закладывал в них ничего особенного, а потому и смены настроения уж никак ожидать не мог. Ведь до этого всё шло нормально и он был полностью уверен, что такое между ними ныне - норма.       Однако нет, лишь на миг что-то в воздухе звонко треснуло. Простая фраза на мгновение легла между ними стеной сродни китайской.       В какой-то мере Борис действительно думал, что их отношения и поведение, направленное друг на друга, располагает к таким будничным, простым для других фразам, но теперь, заметив реакцию Каина, он понимал, что это не совсем так. Что у них не просто будни, что и Каин не другой. И он не готов подпускать ближе, а потому и лицо его на секунду охладело. Догадки почему-то сразу же стали истиной, а Борис тут же понял, какую ошибку сейчас допустил. Очередную ошибку.       «Что я себе позволяю?..» - подумал Борис, стоило осознать, как на самом деле прозвучали его слова и сколько смыслов в них можно было вложить.       Сколько смысла неосознанно вложил в них он сам...