Борис и похититель гранатов

- Блядь. Борис не хотел, это Ангел влиял на него слишком плохо. Не дай бог такого хранителя, в ад загремит ещё до смерти. Если бы тут была Люба, она бы отправила его туда за сквернословие прямо сейчас. - Блядь. Борис лишь спустя пару дней понял, что сказал полный бред. Вёл себя словно самый последний идиот, Хотя сам он слово «словно» вырезал острейшим из охотничьих ножей. - Блядь. Говорил он себе, вспоминая своё собственное поведение и жесты, адресованные Каину. Это был позор. Матушка бы его сейчас прибила, если бы узнала, что он натворил. Люба тоже бы в стороне не осталась, как хорошо, что теперь она куда больше времени проводила в городе, чем с юным аристократом. Спустя несколько дней после инцидента Борис многое осознал. Недовольство Каином переросло в самое что ни на есть самобичевание. «Соблазнил, искусил - не важно. Я не должен был, не смел. Как вообще можно было допустить нечто подобное?» Мысли роились в мыслях словно бешенные, аристократ терял силы слишком быстро. Он посвятил себя работе, чтобы отвлечься и заодно не искать поводов вернуться в церковь. На приглашение Лэйн вновь заглянуть в поместье он ответил вежливым отказом и словами, что ему нездоровится. Это было не ложью, он и вправду чувствовал себя не самым лучшим образом. Вечером он уже просто не мог стоять на ногах. Не от усталости, по крайней мере не физической. Просто душа жаждала отдыха и нигде иначе, как в кресле в кабинете она упокоения не нашла. Двери на балкон были не заперты. Борис даже смысла запирать их до этого дня не видел, а, как говорится, кто не успел, тот опоздал. Дерево скрипнуло, стоило Ангелу приземлиться и потянуть за ручку. Та поддалась, пропуская бесмертного в обитель одного молодого аристократа. Каин, словно кот, прошёлся по кабинету, глянул на огромные книжные стилажи. Он не задерживал на смертном взгляд, но почему-то у аристократа было чёткое чувство, что за ним наблюдают постоянно. Не в силах это терпеть, он подал голос: - Я винов... - Итак, - в одно мгновение прервал его Ангел. - Что ты узнал за это время? Смена темы показалась подозрительной, но Борис был даже рад вспомнить о чём-то менее муторном, чем их с бессмертным отношения. - В большинстве своём Романов изучал демонов... - Я не про дневники. Радость тут же испарилась, словно её не было вовсе. Ангел опёрся о стол и одним жестом подозвал аристократа подойти ближе. Вновь играл. Только в этот раз Борис готов был поддаться, лишь бы они поговорили. - Признаться честно, над всем этим думал не ты один. И извиниться хотел не ты один. Похоже я и сам попался в свою же ловушку. Прежде, чем Борис сумел взять слово, Каин поднял ладонь. - Позволь объясниться. Сначала мне показалось, что ты лишь умный смертный, наглый в том числе, но вскоре рядом с тобой я и вовсе перестал держать язык за зубами. Никто из вашего вида на данный момент не знает о братьях Шепфа. О всадниках апокалипсиса тоже. Бессмертные не болтают подобного, однако я не смог скрывать. Как-то раз ты назвал это гипнозом, не так ли? Борис кивнул, смотря больше в воздух, чем на фигуру перед собой. - Вынужден согласиться, это действительно очень напомнило гипноз. Но действовал я по собственной воле. И я ждал твоих действий. Согрешил, соблазнил одного смертного. Клеймо грешника со мной навеки вечные. При этом у тебя его нет, я ошибался. - Я не совсем понимаю… - Ты невероятен. Комплимент перегрел систему, Борис вынужден был оттянуть воротник. - Да что ты говоришь? Думаешь я буду гордиться тем, что не способен держаться? - Ты сдержался тогда. Хотя мог отомстить мне или... поддаться. После этих слов Борис наконец поднялся с места и сделал несколько шагов вперёд. Вопросы, всё новые вопросы возникали и ответы хотелось получить как можно быстрее. - Зачем тебе мстить? - За то, что повёл себя настолько подло. Минута ушла на то, чтобы переварить услышанное. Разговор, который был затеян с целью всё прояснить, делал всё только запутаннее. «И кто, в конце концов, виноват?» - Нет, ты не прав. Причина в другом. Я просто эгоист, которому были не важны твои чувства и который из собственной прихоти не хотел целовать того, кто относится ко мне как к игрушке. - Но теперь то ты знаешь, что это не так. И ты знаешь о том, что думаю на этот счёт я. Каин второй раз приманил Бориса к себе, протянул руку. Борис приблизился, обхватил пальцами край столешницы, но всё ещё держался на расстоянии. - Я не хочу тебе мстить, сам виноват и не считаю, что имел право предъявлять. И делать всё остальное - тоже. - Тогда пусть это будет не месть. Каин сам поднял руку, осторожно коснулся чужого лица. Прошёлся пальцами по скуле, заставил смотреть только на себя. Гипнотизировал без магии. Борис поддался, опустился совсем близко. Ситуация повторялась. Буквально пара сантиметров отделяла их от друг друга, но кого это сейчас волновало? Ответ один - точно не первого в мире убийцу и смертного, что соблазнился сладкими речами. - Как думаешь, это станет ошибкой? - спросил Ангел, не отвлекаясь. Просто не мог оторваться. - Безусловно. - Будешь сожалеть? Ответить аристократ смог не сразу. Разум подчинялся лишь синеве чужих глаз, отвлекаться на какие-то бесполезные слова оказалось чем-то неважным, слишком болезненным. - Нет. Борис ответил чётко и спокойно, уничтожив и у себя, и в голове Ангела последнее зерно сомнения. Больше не было преград и запретов, будь то их воля или божья. Каин притянул за подбородок лицо, коснулся таки губами чужих губ. Борис прикрыл глаза и поддался вперёд, отдавая Каину любую власть, какая вообще могла существовать в этот момент. И Ангел пользовался этим без зазрения совести. Дают - бери, как говорится. Рукой он обхватил предплечье, притянул ещё ближе, точно издеваясь. Борис не знал, какого именно цвета сейчас глаза у Каина, но чувствовал даже так, что они горят, прожигают насквозь. Стоило отстраниться, как наступила тишина, смешанная с глухими ударами сердца, дыханием, чувствами. Но это не смущало. Лучшим решением было именно молчать, ведь зачастую разговоры делают всё лишь хуже и тяжелее. Борис отказался говорить хоть что-то. Позже, не сейчас. Слова взаправду излишни. Он только и сумел устало положить голову на чужое плечо. Молчал и молчал весьма долго, а его и не торопили. Спустя какое-то время аристократ все же тихо произнес: - Поздравляю, ты победил. Но и здесь он откровенно ошибался. Шахматы, где игроки переставляют фигуры закрытыми глазами. Покер, где нет раздающего, а все карты одного цвета. Кости, где все грани - одинаковые. Сравнить это можно было со всем сразу, только если добавить в это всё абсурда и самобытности. Такова была их игра. И эту игру они оба безбожно проиграли.