Шлепок не по той заднице

      В перерывах между парами Чанбин завалил его вопросами. Его любопытство и вправду прорвало, не щадя неожиданно слишком болтливого языка и времени, но Ли не сильно сопротивлялся, в конце-концов он обещал. Да и он наконец смог выговориться и сделал это с превеликим удовольствием. Хоть родители и знали о его ориентации, но Минхо не мог рассказывать им всё, слишком уж слишком неловко. С Хёнджином было полегче, но всё же они не настолько близки. Ну а больше обсуждать-то было и не с кем.       Даже когда пришло время обеда, и Чанбин по привычке потащил Минхо в ближайшее кафе, где также периодически подрабатывал, расспросы Чанбина не прекратились.       — Так, давай ещё раз, Джисон тебе, вроде как, нравится. Ты не очень уверен, но думаешь, что влюблён, однако у него есть девушка и он, вроде как, нормальной ориентации, — заключил Со ранее собранные данные о чувствах друга к Джисону, неспешно шагая к кафе.       — Ну спасибо за ненормальность, — хмыкнул Минхо, приподнимая плечи, в попытке защититься от пронизывающего холода, и притаптывая совсем лёгкий слой мокрого снега к асфальту на своём пути.       — Тебе не привыкать, — стал противно лыбиться Чанбин в ответ, хлопая друга по покрытой тающими снежинками спине, облачённой лишь в шерстяной вязанный свитер.       Минхо злобно сощурился и, притормозив, хлопнул Со по заднице.       — А я о чём говорю, — хмыкнул Чанбин, давно привыкший к непобедимой любви друга к его заднице. — Так, что насчёт Джисона?       — Да не знаю я, — выдохнул Минхо, кривясь, словно от боли.       — Ну... То, что ты к нему неравнодушен это видно невооружённым взглядом.       — Это не особо радует, — фыркнул он, надеясь, что хотя бы Джисон этого не заметил.       — То, что влюбился? Или то, что это видно?       — И то и другое.       — Ну, он вроде хороший парень.       — Да, он хороший. Он милый, добрый…       — Хорошее начало. Ещё что-нибудь? — хохотнул Со и Минхо скривил лицо.       — И... Ну, он весёлый?       — Ты у меня спрашиваешь?       — Ну да, ладно, он весёлый, — вновь закатил глаза Минхо.       — Ещё что-нибудь?       — Издеваешься? Отвали.       — Совсем нет, просто интересно, что ты о нём думаешь.       Минхо недовольно выдохнул сквозь нос.       — Он внимательный. Ну, что касается чувств людей. Всё касательно его ног сюда не входит, — хмыкнул Минхо, с насмешливой улыбкой вспоминая те разы, когда парень падал чуть ли не на ровном месте. — Ещё он щекастый, и иногда напоминает мне тебя. И ещё знаешь, все эти аниме повадки...       — Уоу-уоу, братан, стопэ́. Признавайся, я тебе нравлюсь?       Сощурившись в угрозе, Минхо толкнул друга в плечо.       — Что? — засмеялся Чанбин, толкая Ли в ответ. — Имею право спросить. Ты буквально меня только что описал. Может чего-нибудь более личное?       — Ну, он пахнет приятно.       — А вот сча я не понял. Это камень в мой огород? А ну-ка иди сюда, — Чанбин притянул голову растерявшегося Минхо к своей подмышке. — Хочешь сказать я плохо пахну, а? А?! — горловой крик над самым ухом не самые приятные для Ли звуки.       Минхо стал с наигранным отвращением отталкивать друга, но всё же вдохнул знакомый запах из смеси дезодоранта, сдержанного мужского одеколона с еле слышными нотками карамели и ноток природного аромата его кожи.       — Хорошо пахнешь, но не так, — выдавил из себя он. Лишь тогда его выпустили из крепких объятий, похлопывая по плечу.       Идти вперёд стало куда легче.       — И как же он пахнет?       — Не важно, — мотнул головой Минхо.       — Понял. Что-то ещё?       — Да хер знает! — скривил лицо Минхо, зачёсывая назад чёлку, покрытую мгновенно растаявшими под его прикосновениями снежинками. — Он обычный парень.       — Да уж, братан. Слушай, может он просто импонирует тебе как человек, как друг? А то, что ты хочешь его трахнуть, ну... Просто значит, что он привлекает тебя в сексуальном плане? Не обязательно же быть влюбленным в кого-то, чтобы хотеть этого человека.       — Возможно? Честно? В душе не ебу. Мне кажется я не должен. После отношений с Сынмином, влюбляться в кого-то, с кем у меня нет никаких шансов, как-то не нормально. Может я и правда спутал влюбленность с желанием трахнуть?       — Не знаю, Хо, это можешь знать только ты.       — Да и разве есть какая разница, что я чувствую? Все эти разговоры всё равно бесполезны, даже если я сошёл с ума и влюбился в эту белку в шкуре волейболиста, то он всё равно не гей, и мои чувства, какими бы они ни были, ему нахрен не сдались.       — Ну, кто знает, может, он би и не всё потеряно? — скептично поджал губы Чанбин, чуть склоняя голову набок.       — Нет, навряд ли, — ответил Минхо, припоминая их разговоры. — По словам его мамы у него было много девчонок. Не думаю, что у него нашлось время ещё и на парней.       — Одно другому не мешает, — хмыкнул Чанбин. — Особенно, если девчонки думают, что ты гетеро, а парни, что ты гей.       — Неплохой план. Давно придумал? — изогнул брови Минхо и с подозрением ухмыльнулся.       — Только что, — хохотнул Чанбин. — Так, ладно, заходим.       — Не уходи от темы.       — Да заваливайся уже, не тупи.       Чанбин, как истинный джентльмен, открыл перед Минхо дверь кафе и, когда тот, закатив глаза, медленно стал входить внутрь, Со пнул его под зад.       — Не создавай пробку. Холодно же, — возмутился тот и хохотнул, пока Минхо, шипя, потирал пострадавшую задницу. На спасение Чанбина, из почти переполненного кафе в этот момент выходила незнакомая парочка студентов, так что Ли решил отложить свою месть до более удобного момента.       Заказав по чашечке кофе и каждый по десерту у знакомого Чанбину работника, что выбил им скидку, они уселись около панорамного окна, на чудом свободные в это время барные стулья. Понемногу их тела вновь отогревались и таящие снежинки, что тут и там покрывали их, понемногу пропитывали одежду, привнося ощущение сырости.       Снег за окном не прекращал падать, предвещая скорое обилие слякоти. Всё ещё осень, но зима уже вовсю навязывала людям свою бета-версию. С одной стороны Минхо обожал зиму, ведь она предвестник нового года и время Рождества. Однако относительно вот такой вот погоды, которую та зачастую с собой приносила, он имел не самые лучшие чувства. Да, снег это красиво и прикольно, но то что происходит с ним, стоит ему начать таять, было сущим наказанием для всего, что ниже колен. Если гололёд ещё более-менее он мог выдержать, имея неплохую координацию, то лужи размером с озеро нет. Благо он любил носить ботинки, что более-менее спасали его ноги, чего не скажешь о ногах Джисона, который кажется и зимой и летом носил лишь одну обувь. Минхо не спорил, кроссовки хороши, но точно не слякотной зимой и тем более не дождливой осенью. Ли только представил, как эти кроссовки заливает во время дождя, так сразу вздрогнул. Мурашки пробежались по коже и возникло стойкое желание внушить младшему важность сезонной обуви.       — Чего притих? Где летаешь?       — Да так, о всякой фигне думаю.       — О Джисоне?       — Нет, — соврал Минхо. Вновь заводить разговор о его чувствах он не хотел.       — Да, Минхо, кажется, ты всё-таки попал.       — Всё, закрыли тему, — закатил глаза Минхо, наконец уводя взгляд с окна и приземляя его на друге.       — Как скажешь, — не стал настаивать Чанбин. — Это что Сынмин? — он слегка отогнулся назад, всматриваясь куда-то за спину Минхо.       — Что? Где? — Ли нахмурился и обернулся, следуя за чужим взглядом.       Сынмин сидел один в уголке кафе, уткнувшись глазами в телефон, и что-то печатал. Выглядел он как обычно. Одет с иголочки, а глаза полны безразличия к миру вокруг себя. Будь у Минхо плохое зрение, он бы узнал его из тысячи лишь из-за этого.       — Ага, — подтвердил Минхо, вновь поворачиваясь к другу и напряжённо откидываясь на стул.       — Не подойдёшь?       — Зачем? — ухмыльнулся Минхо, но в глазах не было и намёка на смех. — Мне и тут хорошо.       — Он смотрит.       — Ага, конечно.       — Я серьезно.       — Если ты сейчас шутишь, то я тебе язык на жопу натяну, — с предупреждающей хищной ухмылочкой пропел Минхо, после чего вновь обернулся на Сынмина.       — Эй! Так не честно! Он правда смотрел только что! — завозмущался Чанбин, когда Ли только стал поворачиваться.       Минхо всё же посмотрел, но Сынмин не подавал ни единого признака заинтересованности. Уже размышляя над тем, как сильно пострадает задница Чанбина, и подумывая в качестве подарка на предстоящие праздники купить ему анальную пробку, Ли всё-таки словил чужой беглый взгляд. Через пару мгновений он поднялся к нему ещё раз, уже на подольше, в них что-то блеснуло, но чужая макушка качнулась в немом приветствии и этот блеск тут же исчез. Минхо поджал губы, отзеркалив движение, и повернулся к Чанбину.       — Ты считаешь, что он что-то хочет и мне стоит подойти?       — Не знаю, это ведь вы, эм-м, — он замялся и осмотревшись вокруг продолжил чуть тише: — встречались. Ты должен знать лучше.       — Я знаю одно. Я не пойду, захочет что-то сказать, подойдёт сам.       — Как скажешь, — Чанбин мотнул головой, кинув быстрый взгляд за спину Минхо.       Ещё минут пятнадцать они сидели, наслаждаясь вскоре принесённым кофе и десертами. После слов Чанбина, Минхо буквально чувствовал чужой взгляд у себя на спине. Он больше не оборачивался. Не смотрел. Да и скорее всего, эти взгляды были лишь в его воображении. В любом случае, Сынмин так и не подошёл.

***

      Чанбин как обычно свинтил пораньше. Когда же бесконечная вереница пар закончилась, и можно было со спокойной душой идти в общежитие, чтобы часик повтыкать в грязно белый потолок, отдыхая от внешнего мира, Минхо быстро собрал свои вещи и пошёл на выход из аудитории. В планах была небольшая уборка в комнате, плюсом к этому, конечно, готовка и просмотр какого-нибудь хорошего фильма. Однако стоило ноге Минхо ступить за порог аудитории, как он понял — всё вышеперечисленное откладывалось.       — Привет, — кивнул Сынмин, стоя у стены напротив с сунутыми в карманы брюк руками. — Можем поговорить?       Минхо нахмурился и захлопал глазами, пытаясь понять, правда ли Ким Сынмин стоял перед ним сейчас или он сумел уснуть на паре, и мозг решил подкинуть ему сон, навеянный встречей в кафе. Жёлтая лампочка на потолке небольшого коридорчика освещала хмурые лица их обоих, в окне чуть левее Минхо видел, как чуть дальше по коридору двигались другие студенты. На улице было уже довольно темно. Для воображения всё выглядело уж слишком реально.       Спрятав нервно сжавшиеся ладони в карманы своих брюк, Минхо кивнул.       — Да, давай поговорим.       Сынмин кивнул в ответ и пошёл к лестнице, не говоря ни слова. Минхо двинулся следом. Внутри изворотливым червём ворошился вопрос о теме разговора, но, помня о своей поспешности в прошлом, в этот раз Ли решил помолчать и дождаться, когда Сынмин всё сам объяснит.       Достигнув первого этажа, Ким молча отстоял около пяти, очень долгих пяти, минут и опять же молча забрал свою верхнюю одежду из гардероба.       — Где твоё пальто? — нахмурился он, замечая, что Минхо до сих пор без каких-либо действий стоял рядом лишь в одном свитере.       — В общаге, — поджал губы Минхо, не особо беспокоясь сейчас на этот счёт.       — Тогда зайдёшь возьмёшь?       — Насколько долгий планируется разговор? — сощурился Минхо, пытаясь понять, стоит ли дёргаться туда-сюда лишний раз.       — Не уверен. Лучше возьми, заболеешь же.       — Лень, — отмахнулся Минхо и двинулся на выход из универа, готовясь немного подмёрзнуть. — Куда? — уточнил он, стоило им обоим спуститься по крыльцу.       — Идём, — кивнул Сынмин и, развернувшись, пошёл в сторону общежития.       Шаги в тишине, что царила между ними, отдавались в ушах Минхо слишком громко. Фоновый шум от болтовни проходящих мимо студентов и прохожих привлекал внимание к чужим лицам, частично освещаемым уличными лампами и жёлтым светом из окон университета. Минхо бегал глазами по всему, что было в поле его зрения, избегая лишь прямого взгляда на напряжённую спину бывшего парня.       Стоило им дойти до ворот университета, что были расположены рядом с небольшим магазинчиком на первом этаже общежития, как Ким свернул внутрь дворика, направляясь к одной из здешних летних беседок. Студенты тусовались здесь редко, особенно в это время года, так что для разговоров наедине это пожалуй было самым подходящим местом.       Ступив внутрь беседки, Минхо, скривившись и еле слышно прошипев, уселся на до ужаса холодную скамейку, что полукругом шла по всему периметру беседки. Сынмин опустился на неё же, только в метре от Ли, оказываясь почти напротив него.       Молчание продолжалось. Минхо как можно более терпеливо посматривал на Кима, поджимая плечи поближе к шее, тем самым хотя бы частично укрывая её от промозглого ветра. Открытые участки кожи, что ещё с первых секунд на улице покрылись мурашками, стали всё ощутимее подмерзать. Холодная скамейка, лишь усугубляла положение Ли и его терпение, всё быстрее и быстрее сходило на нет.       Сынмин же, словно издеваясь, продолжал молча сверлить деревянные половицы хмурым взглядом.       Минхо перевёл раздраженный взгляд на спортивную площадку позади Кима, вид на которую открывался ему каждый день, стоило взглянуть вниз из окна своей комнаты. Фонари над площадкой привычно освещали её покрытие, которое позволило части выпавшего снега сохранить своё твёрдое состоянии, отчего тут и там виднелись совсем небольшие сугробы. Совсем скоро наступит декабрь, а там и Рождество не за горами. Как же он соскучился по дому, но ничего, ещё немного учёбы и он отправится в родной город.       Тело передёрнуло из-за сильного порыва ветра, забравшегося, кажется, даже под ткань тёплого шерстяного свитера, и Минхо вновь перевёл взгляд, останавливая его на Сынмине. С каждой новой секундой чужого молчания, всё больше хотелось встать и уйти в общежитие, чтобы там, отогреваясь кружкой горячего кофе, позабыть об этом молчаливом разговоре.       — Мы так себе задницы отморозим. Если ты хотел что-то сказать или обсудить, то начинай уже.       Сынмин удивлённый язвительным тоном Минхо, поднял оторопелый взгляд на бывшего, после чего нахмурился, помотал головой и посмотрел куда-то вперёд на пустую еле освещённую дорожку, на которой вместо снега уже как пару часов красовалась лишь слякоть.       — Извини. Да, хотел поговорить, но думаю я погорячился, так что лучше иди в общежитие, — с этими словами он встал и направился к проходу.       — Минни. То есть, Сынмин, — позвал Минхо, быстро исправив самого себя с тяжёлым выдохом. Он встал со своего места и упираясь взглядом в застывшую на месте спину.       "Какого хрена ты его останавливаешь? Хочет свалить, пусть валит. Тебе же лучше."       — Ты можешь сказать мне то, что хочешь. Что бы это ни было. Я выслушаю.       "Да уж, какой молодец. Благотворительностью решил заняться?"       Сказав это, Минхо понял, что совсем не готов к чему угодно. Однако сказанного не воротишь. К тому же, он знает Сынмина ни один день, так что самое неприятное для Минхо, тем более так быстро после их расставания, произойти было не должно. Он должен справиться, должен поговорить с ним.       "Нахера? Ты ему ничего не должен. Харэ себя мучить, вали уже в общагу греться"       Минхо чуть натянул рукава шерстяного свитера и сжал их в кулаках, в попытке согреть подмёрзшие пальцы.       "Хотя навряд ли он бы подошёл ко мне, не имей он серьезных на то причин. Не в его стиле."       Он прекрасно понимал, что кроме него, у Сынмина не было больше никого, к кому обратиться, если, конечно, это касалось темы гомосексуализма.       "Это так, но нельзя было куда-нибудь зайти? Какого хера нужно мёрзнуть из-за него?"       "Надо было всё-таки сходить за пальто".       — Сынмин, я слушаю, — повторил Минхо, глядя на напряжённую спину Кима, что после его слов исчезла из его поля зрения, сменившись нерешительным и искажённым выражением обычно непроницаемого лица.       — Извини, веду себя как... — Сынмин горько усмехнулся, отводя взгляд в сторону.       — Забей. Просто расскажи мне всё. Я попробую помочь, если могу и если это тебе нужно.       Сынмин кивнул, и нить внутри Минхо, что натянулась до предела, когда тот встал, решив уйти, теперь заметно расслабилась.       Сесть обратно Ли не решился, поэтому молча наблюдал за тем, как Сынмин мнётся на месте, подбирая слова.       "Чёрт, а что если он хочет вернуться к тебе? Ты позволишь это?"       Минхо нахмурился, сглотнув и сжав кулаки сильнее. Он отмахнулся от этих мыслей, решив, что лучше сначала услышит это, прежде чем раздумывать над ответом, который может и не понадобиться.       — Знаешь, после того как мы расстались... — Сынмин еле заметно покраснел.       "О боже", — захлопал глазами Минхо, всё ещё пытаясь сдерживать своё воображение. — "Не может быть".       — В общем, Чонин узнал, что я гей.       "О", — Минхо раскрыл рот, понимая, что неплохо так успел себя накрутить за эти пару секунд.       — И... Он стал меня избегать.       Плечи и лицо Сынмина опустились. Губы искривились, и нижняя из них была тут же зажата рядом зубов, возвращая ей более привычное положение. В глазах появился намёк на слёзы.       Минхо не знал, как реагировать. Таким он видел Сынмина впервые.       — Что? Как он узнал?       — Я... Не важно, — вновь зарделся Сынмин, отмахиваясь от вопроса.       — Уверен? Знаешь, есть разные способы...       — Уверен, — перебил Сынмин, отворачивая голову и кусая губу.       — Ладно, не хочешь говорить, не надо. Но, когда он это узнал, он что-нибудь вообще сказал?       — Да, он сказал "О боже" и ушёл из дома.       — "О боже"? — повторил Минхо, пытаясь понять, как именно Чонин вообще мог узнать секрет Сынмина. — Ушёл из дома? — Теперь было понятно, что он узнал это там. — Вообще ушёл или ненадолго?       — Нет, ненадолго, конечно, потом пришёл. Спустя несколько часов, — тяжело выдохнул Сынмин, устремляя взгляд к окнам университета, свет в части из которых уже погас.       — Ты с ним поговорил?       — Я хотел, но он попросил с ним не разговаривать, — криво усмехнулся Сынмин, но Минхо слишком чётко видел боль в его глазах, чтобы повестись на это.       — Может, просто нужно дать ему время?       — Не знаю, — пожал плечами Сынмин.       — Попробуй. Подожди немного и, когда выдастся удобный случай, попробуй поговорить с ним ещё раз.       — Но что мне ему сказать? Извини, братик, я гей?       — Ну, не знаю, как минимум будь с ним искреннен. Расскажи, всё, что можешь. Хотя для начала, спроси его, что он думает о подобной ориентации. Как он к этому относится вообще, чтобы знать откуда начинать. Потом, уже в зависимости от его отношения к этому, попробуй сделать так, чтобы он тебя понял. Объясни ему, что девушки тебе не нравятся, и это совершенно не значит, то ты плохой брат или тем более человек. Расскажи ему о своих чувствах на этот счёт, что не хочешь терять его, и что надеешься, что ваши отношения не изменятся после этого.       — А если...? — Сынмин не смог сказать этого вслух, задохнувшись от своего предположения, но Минхо понял его.       Однако посоветовать на этот случай он ничего не мог. Он не знал ответа.       — Если он ещё не рассказал твоим родителям, значит есть надежда. Просто поговори и выясни, что да как. Может всё не так плохо и лишние планы ни к чему. Чонин хороший малый, ты сам знаешь, навряд ли он сделает что-то из ряда вон плохое. Он твой младший брат, и он любит тебя, а ты его, просто, возможно, ему надо об этом чуть-чуть напомнить. Дай ему шанс тебя понять.       Минхо уложил холодную ладонь, вытянутую из рукава свитера, на руку Сынмина. Было так странно вновь прикасаться к нему, хотя и прошло всего две недели с их расставания. Они порой не виделись и не касались друг друга куда большее количество времени, но сейчас это ощущалось совершенно по-другому.       — Хорошо, — кивнул Сынмин, тяжело сглатывая. — Если... Если он вдруг свяжется с тобой...       — Я с ним поговорю, обещаю. Не беспокойся сильно, всё будет хорошо, я уверен.       — Спасибо, — грустно улыбнулся Сынмин, судя по блеску в глазах и подрагивающих губах, пытаясь сдержать себя от слёз. — Я так долго скрывал это, так долго боялся раскрыться хоть кому-то. Мне так страшно, Минхо. Больше чем когда-либо. Я... Я просто не знаю, что со мной будет, если Чонин... Если родители.., — Сынмин всхлипнул и прикрыл глаза свободной рукой. — У меня ведь никого кроме них нет. И я... Я... — Сынмин не сдержал нового всхлипа, его губы искривились, а изо рта вырвалось короткое рыдание.       Минхо сжал своими пальцами чужие, подвинулся ближе, и надеясь, что его не оттолкнут, аккуратно обнял Кима, еле заметно ёжась из-за холодной ткани чужой куртки, обжёгшей его кожу.       — Ты всегда можешь придти ко мне. Мы расстались, но это совсем не значит, что ты стал мне безразличен. Я поддержу тебя. Всегда. Слышишь?       Сынмин кивнул и в попытках успокоиться стал вдыхать воздух ртом, из-за чего его тело стало слегка подрагивать в объятьях Минхо. Аккуратно, лёгкими движениями, Ли гладил его по спине, надеясь, что тот сможет успокоиться. Видеть его таким, слышать его рыдания и всхлипы было больно. Однако кроме объятий и слов поддержки, он не знал, что ещё может дать ему.       Спустя несколько минут, Сынмин наконец окончательно успокоился и еле заметно двинулся, давая понять, что с объятиями уже можно прекращать. Минхо долго задерживаться не стал.       — Спасибо, — смущённо пробормотал Ким, вытирая с лица дорожки слёз. — Извини меня, бросил тебя, а теперь ещё и прибегаю плачусь тебе в свитер. Совсем совести нет.       — Не беспокойся, в конце-концов, ты плачешься не из-за нового парня, так что...       Сынмин хохотнул и Минхо улыбнулся, радуясь, что смог его развеселить.       — Пошли, — хлопнул по своим ногам Сынмин и встал, поджимая губы в лёгкой улыбке, словно подбадривать нужно было Минхо, а не его. — Провожу тебя, а то совсем замёрз, слушая моё нытьё.       — Пошли, — кивнул Минхо, поднимаясь с места и пряча руки в рукава свитера.       До входа в общежитие они шли молча, но тишина больше не давила. Минхо медленно дышал, выдыхая пар и ощущая, как тяжесть внутри от их расставания медленно, но верно рассасывается. Сынмин же думал о своём, шагая с ним в темп.       — Пришли, — подал голос Минхо, останавливаясь у крыльца и привлекая внимание бывшего парня.       — Тогда иди, — кивнул Сынмин, пряча руки в карманы куртки. — Выпей горячего кофе, на всякий случай.       — Обязательно, — усмехнулся Минхо. — Пойду.       — Хо! — донеслось до него, когда он уже был готов открыть дверь в общежитие. — Спасибо тебе. Большое спасибо.       — Хватит, — закатил глаза Минхо, не привыкший слышать благодарность от обычно холодного и сдержанного Ким Сынмина. — Я ничего не сделал. Всё зависит от тебя. Иди домой, и поговори с Чонином. Всё образуется, вот увидишь. В любом случае, пиши мне, чтобы я знал, как у вас там дела продвигаются.       — Хорошо, — кивнул Сынмин. — Пока.       — До встречи, Сынмин.