Шлепок не по той заднице

      За прошедшую ночь Минхо пришлось признаться самому себе: он чертовски облажался.       И пусть прошло чуть больше месяца с первой встречи и ещё меньше с момента, когда они с Ханом начали общаться, но он уже чувствовал, как неумолимо, шаг за шагом приближаясь к чужой жизни, влюбляется в Джисона. Это раздражало. До чёртиков. Ибо он прекрасно понимал, что ничего хорошего это ему не сулит. Романтические чувства не были лучшим исходом их зарождающейся крепкой дружбы, особенно учитывая не подходящую для этого ориентацию Джисона.       Сон не шёл, а мозг подкидывал воспоминания о Джисоне одно за другим, смешивая, приукрашивая, дополняя, развивая в неожиданные стороны. И благо, что Хун так и не пришёл вплоть до самого утра, потому что дверь закрывалась и открывалась ещё не менее трёх раз. Заведённый произошедшим ранее контактом, Ли не мог заглушить шальных мыслей, опутывающих его разум час за часом, минута за минутой.       Как бы Минхо не пытался убедить себя, что это лишь ради самоудовлетворения и ему не нравится Джисон как парень, он так и не смог добиться успеха.       Он проиграл битву с самим собой. С каждым разом его фантазии становились всё более и более нежными. А стоило им сполна насытиться отвергаемой разумом романтикой, как они вновь забегали на ухабистую дорожку из самых грязных сцен с участием Хан Джисона.       Это было безумием, но Минхо, к своему ужасу, понравилось тонуть в нём. Давно он не удовлетворял себя настолько искренне: оттягивая кульминацию, из-за прихоти продлить своё наслаждение, и не думая ни о чём лишнем. В последнее время дрочка была для него скорее необходимостью, обязанностью перед своим молодым пышущим энергией организмом, чем чем-то действительно приятным. Этой же ночью процесс самоудовлетворения вновь заиграл разноцветными красками, вынуждая Минхо издеваться над мышцами рук, что под утро ожидаемо ныли из-за перенапряжения, и кожей члена, что теперь местами пощипывала из-за потёртостей. Однако даже эти несколько заходов не остановили организм от утренней, хоть и слабой, но всё же эрекции, которую в этот раз Минхо решил благоразумно проигнорировать.       И вновь по графику пары и танцы. Ещё никогда Минхо не ждал их окончания с настолько мазохистским нетерпением. Даже почти бессонная ночь не решалась препятствовать этому, вырабатывая припрятанные на чёрный день запасы энергии. Ли ужасно хотелось встретиться с Джисоном. Хотелось узнать как у него дела, а если удастся, то прижаться к нему пару раз в метро из-за привычно большой плотности посетителей и вдохнуть его запах. Однако эти желания не доставляли ему радости. Всё внутри бурлило от раздражения на самого себя. Не счесть те разы, что он мысленно заставлял себя заткнуться и перестать грезить этим глупым бредом.       С этими мыслями большинство пар прошли стороной для Минхо и печально для конспектов, на страницах которых образовалось множество фирменных мордочек, бессмысленных надписей и кривоватых узоров. Со Чанбин — друг и вечный работяга — по обычаю сбежал, не дождавшись конца уже предпоследней пары и оставил его одного, позволяя ещё глубже погрузиться в себя.       До начала следующей пары Минхо вновь уговаривал себя отказаться от навязчивых мыслей, что во время последнего перерыва нахлынули с ещё большим напором. За пределами кровати ему совершенно не хотелось утопать в мыслях о Хан Джисоне: позволять себе скучать по нему, думать о нём, вспоминать его прикосновения, его запах. Минхо не хотел влюбляться в занятого человека, что к тому же никогда не ответит взаимностью.       "А если так случится, что Джисон..."       "Нет. Прекрати. Он не гей. Перестань об этом думать. Этого никогда не случится."       "Но всё же..."       "Нет".       "Ну а если?"       "А если так случится, что Джисон ответит тебе взаимной симпатией, то скорее всего тебе вновь придётся изворачиваться ради своей половинки и пытаться тянуть эти отношения на своём горбу. Так что перестань об этом думать".       "Но ведь Джисон не Сынмин".       "Это так. Но разве это что-то поменяет? Он никогда не был с парнем. И даже если он вдруг перепрограммируется и станет би, он всё равно будет скрывать это. И ты опять будешь шифроваться по безлюдным местам, чтобы только ему было комфортно. И опять будет игра в "мы лишь друзья" на публику. Ты только-только избавился от таких отношений. Неужели тебе вновь хочется через всё это проходить?"       "Нет. Не хочу. И не буду".       "Отлично".       "Но... Что теперь делать? Не избегать же мне Джисона теперь. Он мой друг и мне нравится с ним дружить".       "Господи, кто ж запрещает-то?".       "Но я ведь и сейчас дружу, а чувства-то появляются".       "Да уж, проблема".       "Проблема".       Выдохнул Минхо, кивая самому себе, собирая вещи, чтобы перейти в следующую аудиторию. Время неумолимо приближалось к новой встрече с Джисоном. Это не могло не нервировать, особенно из-за отсутствия плана дальнейших действий, поэтому Минхо погружался в размышления всё глубже, пытаясь отыскать решение своей быстро назревающей проблемы.       На последней паре пустующее место друга заняла одна из одногрупниц, которая всё никак не оставляла попыток завоевать сердце, ранее не замеченного в отношениях, холодного красавчика и тихоню Ли Минхо. Минхо лишь поправил пустую оправу на переносице и на долгую секунду отвернулся, скрывая то, как его глаза закатились из-за томного "Привет, оппа", ворвавшегося слишком не вовремя. Будь Минхо натуралом, вся эта игривость во взглядах, движениях и голосе, наверное, не оставила бы его равнодушным, но имеем что имеем. Подобное поведение девчонок порой сильно раздражало. Особенно когда это касалось непосредственно его персоны. По началу немного, но, когда те не оставляли своих попыток его охмурить, уже сильнее. Хотя, бесспорно, эти заигрывания повышали самооценку, что плавилась от подобного внимания, только вот она и без того была слишком слегка завышена.       Этот раз не стал особенным, и Минхо самодовольно ухмыльнулся, почувствовав наложение временного бафа к самооценке. Повернувшись к девушке, чьего имени за все годы обучения так и не запомнил и не особо горел желанием когда-либо запомнить, он холодно кивнул и тут же отвернулся, вперивая свой взгляд обратно в свежие каляки-маляки украшающие его последний, на сегодняшний день, конспект.       — Любишь рисовать? — поинтересовалась девушка, укладывая подбородок на сложенные на парте руки и с интересом стала вглядываться в конспект. — Это же белки, да? Их тут так много, — заметила она задумчивым голосом, прежде чем с лёгкой застенчивой улыбкой спросить: — Неподалёку есть парк, там их полным полно. Не хочешь сходить туда со мной?       — Не хочу, — усмехнулся Минхо, отодвигая свой конспект подальше от чужих глаз, дополнительно укрывая его свободной рукой.       — Почему? — девушка приподняла голову с рук и, не сдаваясь, уточнила: — Уже был там?       — Был, — отрезал он.       Больше Минхо не обращал на вопросы девушки никакого внимания и та спустя пару минут, наконец, отстала, хмуро уставившись в свой телефон. Конспект Ли стал пополняться новой коллекцией рисунков, что походили на древнюю наскальную живопись, а сам он вновь вернулся к своим мыслям. Как бы он не одёргивал себя, пытаясь достучаться логикой до глупого мозга, воспоминания об аромате Джисона и о встрече с ним, продолжали возвращаться ко вчерашнему раз за разом. Тело начинало мелко потрясывать то ли от стягивающего живот предвкушения новой встречи то ли от сопротивления, которое он пытался оказывать собственным желаниям.       Он чувствовал, что его сердце сдаётся, даже не попробовав бороться, и понимал, что ничем не может ему помочь. Отказываться от встреч с Джисоном ему не хотелось, а значит оставалось лишь плыть по течению.       "Как-нибудь переболею", — спешно заключил Минхо, услышав звонок с последней пары, и быстро собрал вещи. Девушка рядом словно специально медлила, играя на чужих нервах. Она скромно поглядывала на Минхо, собирая всё барахло в свою небольшую сумочку. Взбесившись, Ли рыкнул на неё, чтобы та поторапливалась, и, еле дождавшись, пока она освободит проход с боку их ряда, вылетел из аудитории.       Выскочив на улицу, предварительно прорвавшись через поток студентов, что собрался у гардероба рядом с главным выходом, Минхо рванул в общежитие. Там он подхватил спортивную сумку и натянул на себя пальто, ненадолго задержавшись у зеркала. В который раз за день он проверил, достаточно ли хорошо постарался над утренней щетиной, и, удовлетворившись результатом, двинулся на выход.       Поездка в метро пронеслась за мгновение ока, чего не скажешь о дороге до студии танцев. Поваливший с хмурого неба мокрый снег затруднял обзор, и хоть Минхо знал эту дорогу как свои пять пальцев, пришлось слегка замедлиться. Лишь музыка в наушниках поддерживала какой-никакой ритм, порой заставляя Минхо пожалеть о всё ещё слишком быстром темпе ходьбы. Скапливающийся снег под ногами прохожих быстро превращался в воду, и грязные капли разлетались во все стороны, не брезгуя испачкать не только кожаные ботинки Минхо, но и его привычно тёмные брюки. Однако замедлиться ещё сильнее Минхо не решался. Без шапки и шарфа было, откровенно говоря, морозно, хотя сердце всё же предательски согревала мысль об укутанном Джисоне, который ушёл вчера домой хорошо защищённый от ночного осеннего холода.       На танцах Минхо всё же заставил себя сосредоточиться. Хёнджин даже похвалил его за особое старание, когда большинство уже покинуло зал. Минхо лишь фыркнул своей фирменной кривой улыбкой и закатил глаза — он всегда старается. Хёнджин на это лишь фыркнул, улыбнувшись, и попросил его немного задержаться. Через месяц должно будет пройти новогоднее отчётное выступление, где они выступают с групповым танцем, о чём все, разумеется, уже знали. Хёнджин же решил предложить Минхо сделать также и сольный номер. Придумывать танец Минхо придётся самому, но Хёнджин уверил, что поможет всё отшлифовать и исправить недочёты. Ли быстро согласился и, освещённый удовлетворённой улыбкой Хвана, пошёл переодеваться.       В спешке одежда не желала налазить, во всяком случае не с первого раза. Поспешишь, людей насмешишь, и это то, как Минхо бы описал своё сегодняшнее соло в раздевалке. В попытке стоя впихнуть свои вспотевшие ноги в брюки, он чуть не шлёпнулся на грязный пол, но по дороге вниз всё же умудрился приземлиться на скамейку. Уняв сердцебиение, уже там он наконец сумел натянуть их на себя, подмечая песочный налёт и кривясь от предстоящей стирки. Потная майка, которую он нечаянно откинул дальше положенного, перелетела через сумку и упала в грязную лужицу, образовавшуюся от толпы чужих ботинок. Минхо рыкнул от собственной неуклюжести, что была совсем не в его духе, злобно скомкал майку и сунул в самый угол спортивной сумки, вытаскивая другую, более свежую. Дальше, слава Богу, всё пошло как по маслу — кофта, очки, которые он тут же и снял, вспомнив к кому спешит, ботинки и пальто. В зеркале он быстро поправил причёску, приводя её в относительный порядок. Волосы были слегка влажные, оттого, подумав, он зачесал их назад, надеясь, что их состояние теперь не будет так уж сильно бросаться в глаза. В принципе походило на подобие влажной укладки, да и выбора особого не было.       На выходе из дворика здания, Минхо застопорился. Джисон был в компании с Чаном и Феликсом, что было не так чтобы чем-то из ряда вон, но всё же неожиданным событием. Они весело болтали о чем-то. Минхо невольно напрягся, вспоминая их вчерашний разговор с Чаном. Однако тот не производил впечатление сплетника, и Минхо, приглушив все сомнения, натянул улыбку и шагнул через небольшой порожек прямо к ним, привлекая внимание и здороваясь со всеми сразу. Задержав взгляд на Чане, в попытке донести интересующий его вопрос, он слушал ответные приветствия. Чан судя по всему понял его взгляд по другому и, приветственно хлопнув его по плечу и приобняв за плечи одной рукой, потащил Минхо к метро, заставляя быстро перебирать ноющими ногами, к тому же не совсем в удобной позе: немного склоняясь в сторону Банчана и немного вперёд. Джисон и Феликс возмущённо окрикнули их сзади и Минхо раздражённо выскользнул из-под руки Чана, не понимая с чего вдруг волейболист решил пообниматься.       — Ты чего удумал?       Чан лишь весело подмигнул и, обернувшись, развёл руками.       — Вы чего там застряли? — крикнул он, шагая спиной вперёд. — У вас вообще-то ещё сегодня проект по планам, или хотите получить двояк и не допуститься к игре на следующей неделе?       Минхо оглянулся, чуть позже Чана, чтобы понять, как далеко от них эти двое. Оба волейболиста так и не сдвинулись с места, смотря им вслед. На лице Феликса он увидел нотку растерянности, а на лице Джисона —недовольную гримасу, и прожигающий ушедших вперёд парней взгляд. Буркнув себе под нос и надув щёки, он неторопливо зашагал к ним, заставляя отмереть и Феликса.       "Серьёзно? Не выдумывай!", — покрутил головой Минхо, отгоняя ненужные мысли, что опять всполошились при виде несуществующей ревности в чужом взгляде.       Пока парни неспешно их догоняли, Минхо решил поинтересоваться об услышанном. Предстояла игра и его пока не пригласили.       — О да, предстоит, — кивнул Чан, упомянув место и время. — Придёшь? В прошлый раз ты не выглядел заинтересованным.       — Не уверен. Не особо разбираюсь в нём, да и меня никто не приглашал.       — Куда? — спросил Джисон, подошедший к ним на пару с Феликсом, они были уже почти у метро.       — Да я об игре говорил. Спросил, придёт ли, — пересказал Чан, и Джисон перевёл глаза на Минхо, ожидая ответа.       — И? Придёшь?       — Не уверен, — существенно сократил свой ответ Минхо, но, увидев слегка осунувшееся лицо друга, добавил: — Но я постараюсь.       Улыбка Джисона, что тут же сверкнула в свете уличных ламп, стоила того. Минхо не смог не улыбнуться в ответ. Хан тем временем горделиво хмыкнул:       — Конечно, мой фан номер один просто обязан быть на этой игре. Мы играем против быков, так что должны показать им всю мощь нашей команды и фанов.       — Это придурки из соседнего уника, что постоянно задирают нос выше себя, — пояснил Феликс, увидев непонимание в глазах Минхо.       — Всё так серьезно? — спросил Минхо, скептично поджимая губы. Не понимал он этот волейбол.       — О да, — ответил Чан, начиная спускаться по лестнице в метро. — Помню в прошлый раз они обещали надрать нашей команде зад. Джисон тогда ещё новичком был, и они на него жутко давили. Хочешь прикол? — Минхо кивнул, не отставая и внимательно слушая. — Наша квокка забила им решающее очко. Это было нечто, — хохотнул Чан, утопая в воспоминаниях. — Их лица нужно было запечатлеть для истории, — развёл руки он, словно разглаживал любимый постер. — Эх, жаль никто не снимал матч на видео, — опустил он руки, засунув их в карманы куртки. — Эти придурки, конечно, хорошо играют, но...       — Хорошо? — вклинился Джисон, шедший чуть позади с Феликсом. Его голос отразился от стен, усиливая реальные децибелы, отчего было слегка неловко перед прохожими. — Да они нашей команде в подмётки не годятся! — завозмущался он, не обращая внимания на неодобрительные взгляды людей. — Я будучи новичком забил им тогда, так что...       — Ага, но всё же оно было одно, единственное, — хохотнул Чан, прерывая Джисона, и приложил силу, чтобы открыть дверь, мгновенно выпустившая мощный поток воздуха.       Когда все перебрались по другую сторону двери и стали в быстро продвигающуюся очередь к к электронным считывателям проездных и карточек, Джисон, чуть погодя, спросил:       — Чего ты хочешь? Это была моя первая игра против другой команды. И прими уже наконец во внимание, одно, но решающее! Да и против тигров я тогда целых три забил.       Дождавшись своей очереди. Минхо провёл проездным по считывателю и перейдя турникет, остановился в ожидании остальных. Когда все были в сборе, они двинулись вниз к перрону.       — Ага, молодец, мелкий, но нос по примеру быков от этого задирать не надо. Или хочешь к ним в команду, вот и тренируешься?       — Ещё чего, — скривил лицо Джисон и прижался спиной к колонне, попутно высматривая в конце тёмного туннеля поезд, что пока не спешил прибывать.       — Ну смотри, ибо если вдруг, боюсь придётся поговорить с тобой на кулаках.       — Я бы на это посмотрел, старик. Твои кулачки то ещё действуют? — сказав это, он тут же спрятался за колонной от скрипящего зубами капитана команды.       — Мелкий, ты нарываешься, — Чан сделал угрожающий шаг, но Джисона спас звук подъезжающего к перрону поезда. — Заходим.       Джисон дождавшись пока вся троица зайдёт, запрыгнул вслед за ними, прячась за спиной Минхо, который, не сдерживаясь, стал посмеиваться над этими двумя.       — Господи, да хватит уже его гипнотизировать своим аля-маньяк взглядом, — Феликс насильно усадил дышащего огнём Банчана на единственное пустое место в вагоне.       — Вот-вот, посиди лучше, пусть кости отдохнут.       — Ах ты ж, — хотел было встать Банчан, но мужик рядом с ним кинул на него недовольный взгляд, и Чан, скрипя зубами, всё же остался на месте.       Прошла примерна минута, прежде чем Минхо еле заметно дёрнулся, завидев, как перед его лицом опускается что-то красное.       "Мой шарф", — пришло быстрое осознание.       Когда, скрестившись между собой сзади, концы шарфа улеглись по обеим сторонам груди, Минхо хотел было повернуться и поблагодарить, но ему не дали шанса. На голову, стараниями Джисона, стала натягиваться шапка, хоть и криво, и не совсем скажем так нежно, но всё же. Сердце предательски ёкнуло, дыхание сбилось и тело заметно напряглось.       — Извиняй. Хотел отдать на улице, но Чан так быстро тебя утащил, — опалило его ухо тёплым дыханием. Парой секунд спустя Джисон уже стоял рядом с Феликсом, негромко переговариваясь с ним о чём-то, при этом в упор игнорируя направленный на него туманный взгляд Минхо.       Слегка отойдя от произошедшего, Ли быстро поправил шапку, посильнее натягивая её, дабы скрыть полыхающие красным кончики ушей. Взгляд скользнул к сидящему перед ним Чану, боковым зрением замечая странную ухмылку. Приподняв наполовину скрытые шапкой брови, Минхо беззвучно спросил:       — Чего?       Банчан лишь отрицательно мотнул головой, улыбаясь ещё ярче. Нахмурив брови и слегка надув губы в трубочку, Минхо скосил глаза на Джисона, что до сих пор не переставая болтал. Оставалось надеяться, что Джисон ничего не заметил, иначе их возникшая дружба сгинет в пучину неловкости или, чего хуже, отвращения.       Когда пришло время выходить, Минхо быстро попрощался со всеми, замечая неловко бегающий из стороны в сторону взгляд Джисона, и шмыгнул на перрон через раскрывшиеся двери вагона. Как только состав скрылся в туннеле, Минхо тяжело выдохнул и медленным шагом побрёл в общежитие.       Раздражение на глупого себя вновь начало заполнять все его мысли.