Ким Тэхён - детектив из Ада

Темнота. Отдалённые крики. Плач детей. Громкий ненормальный смех. Безжизненные голубые глаза. Чонгук резко проснулся и тут же упал с кровати, успев остановиться рукой, но коленом ударился знатно. Он болезненно прошипел, садясь и опираясь спиной о кровать, и запрокинул голову. Дыхание было неровное — он попытался его восстановить с помощью дыхательной гимнастики. Во время задержки дыхания Чонгук так отчётливо слышал в голове быстрый стук сердца, что чуть-чуть — и словил бы паническую атаку. Однако вовремя остановил себя. Стакан воды — лучшее решение. Чон с кряхтением поднялся и медленным шагом, шаркая, направился на кухню к электрочайнику. Хорошо, что там осталась вода со вчерашнего дня: кипяток пить не очень хотелось. Вода, по температуре ближе к холодной, была куда приятнее. Он налил спасительную жидкость и бухнулся на стул, устало вздыхая. Взглянул на настенные часы, которые висели над головой, — третий час ночи. Что ж, его кошмары даже дали поспать дольше двух часов. Неужто они понимают, что сегодня выходной? Чонгук снова устало вздохнул, потёр с протяжным мычанием глаза и сделал большой глоток воды, поставив кружку на стол. Веки сами собой начали закрываться. Из-за недосыпа казалось, он мог бы заснуть даже стоя, не то что на деревянном стуле. И именно поэтому он задремал. Стук. Он тут же сильно вздрогнул и подпрыгнул на месте, не ожидая ночью в полной тишине услышать явный стук в дверь. Чонгук затих и даже не двигался, затаившись словно мышка. Будто никого дома и нет. Хотя сам вспоминал, куда положил пистолет. Глухой стук не повторился ни через тридцать секунд, ни через минуту. Может быть, это просто игра воображения сонного мозга? Возможно. Вот только сердце забилось пуще прежнего. Зря только успокаивался. Пятернёй зачесал слегка вспотевшие у корней волосы и поднявшись со стула сделал буквально шаг, как снова раздался отчётливый двойной стук в дверь. Мурашки пробежали по всему телу, а спину покрыл пот. Будто кошмар наяву. Чонгук взглянул на стойку с несколькими ножами, взял первый попавшийся и медленно, стараясь не издавать ни звука, подошёл к двери. Прикрыв глаз, посмотрел в глазок. Никого. Как… странно. Ладно, может кто-то уже ушёл, не дождавшись открытия? Он развернулся и не успел сделать шаг: — Не делай вид, что тебя нет дома. Я отчётливо чувствую запах страха, — раздался до боли знакомый голос. — Тэхён?! — изумлённо подал голос Чонгук. Открыл дверь, он увидел Ким Тэхёна в том же вельветовом костюме и с той же улыбкой до ушей. — Это, — он указал на нож в руке Чона, — тебе не поможет. Меня человеческим оружием не убить, — и бесцеремонно прошёл внутрь. — Эй, кто тебе разрешил входить в чужой дом? — тут же возмутился Чонгук, закрывая дверь. Страх уже улетучился, а сердце билось в своём обычном ритме. — Что ты делаешь здесь посреди ночи? — Повторюсь: я не вампир, чтобы вымаливать у тебя разрешения на вход в твою развалюху, — снова произнёс он то, что говорил несколько дней назад у него в машине. — А вот почему пришёл — это расскажи мне ты. — В смысле? — за несколько минут произошло столько событий, что Чонгук слегка растерялся и немного не понимал, что происходит. Тэхён демонстративно принюхался и облизнулся. Даже в темноте было видно, как у него блеснули глаза. — Твой запах загадки достиг пика. Ты пахнешь так же волнующе, как самый вкусный деликатес, — Ким не спеша стал подходить ближе. — К сожалению, я смог узнать о тебе не всё, но большая часть ответа уже на кончике моего языка. Хочешь, чтобы рассказывал я, или сам прольёшь свет на этот мрак? — Значит, момент настал… — с некой грустью произнёс Чонгук. Да, он очень хотел избавиться от чувства вины и кошмаров, но не знал, что будет после того, как Тэхён заберёт это всё себе. Опустошится ли? Вдруг потеряет себя как личность? Пак Сухёк до сих пор молчал в тюрьме, что не давало надежды на лучшее. Скорее, у него просто не было выбора: либо так, либо продолжать мучиться, пока всё не дойдёт до смертельного исхода. Тэхён молча смотрел и ждал ответа. — Хорошо. Я… я расскажу сам. — Отлично! Давай присядем, а то я забегался сегодня. Бо-оже, сколько же у вас здесь убийств, — он демонстративно уселся на незастеленную кровать Чонгука. В. Уличной. Одежде. После слов о том, что был на местах преступления. — Ты… — парень остановился, едва сдерживая эмоции. Ещё чуть-чуть — и он точно бы взорвался. — Ладно. Чонгук впихнул нож обратно в стойку и сел рядом. Сначала сидел прямо, но через секунду его плечи опустились, а спина ссутулилась. Тэхён не привык ждать. — Хочешь весь свой выходной отдать мне? Я не против, — с усмешкой произнёс Ким, тряся закинутой на ногу ногой. Весело тут было только одному. — С самого детства я мечтал стать полицейским, — Чонгук слабо улыбнулся, — ловить преступников, ездить по городу на крутой машине с мигалками, собираться компанией таких же полицейских и уминать пончики. — Решил начать рассказ с того, как ты в подгузниках ходил? — Будешь перебивать — выпру, — строго проговорил парень и нахмурился. Ким простонал и плюхнулся назад на чистую кровать. — Если тебе так не интересна эта часть, то я её пропущу и начну сразу с того, что я работаю полицейским, — молчание знак согласия. — Хорошо, я работал полицейским в Пусане. Всё не так радужно, как представлялось изначально, но мне всё равно нравилось. С первых дней я… познакомился с главным детективом нашего района Мин Юнсоком. Этот человек, — Чонгук резко стал запинаться. — Именно из-за него… — Именно из-за него ты захотел стать детективом, — вклинился в монолог Тэхён. — Да. Мы сильно сдружились ещё тогда, когда я был простым полицейским. Часто пересекались на вызовах и в участке. Он был таким добрым, всегда делился со мной бутербродами, когда мы оба засиживались допоздна. У него в голове будто была целая энциклопедия странных шуток и поговорок, — парень усмехнулся, вспоминая прошлое. — Через несколько лет Юнсок предложил мне стать его помощником. Для этого нужно было пройти экзамены и заочно поступить в академию, чтобы пройти официальную подготовку полицейского детектива. Он очень помогал во время поступления, да и в общем. Без него я бы не справился. В итоге я закончил подготовку и официально стал детективом, а точнее, помощником главного детектива нашего района. Моему счастью не было предела. Мы сблизились с ним и были не разлей вода: ходили вместе везде, чуть ли не в туалет. Столько сложных дел раскрыли, просто сотни. Нас знал практически весь город и даже ближайшие города. «Мин Юнсок и Чон Чонгук, которые всегда раскрывают дела», — вспоминал Чон то, как о них говорили люди, а после замолк на мгновения. — Это немного давило. Ну, то что нас считали какими-то супергероями, которые способны раскрыть любое дело, и неважно потерялся ли это кот или вернулся серийный убийца… — А он вернулся, — тут же произнёс Тэхён. — Это было твоим последним делом в Пусане. — Нашим. Нашим последним делом. Мы… — парень вобрал побольше воздуха и медленно выдохнул, успокаиваясь. — В Пусан вернулся серийный убийца, который в один момент исчез на долгие двадцать четыре года. Он похищал детей и расчленял их, выбрасывая части в канализацию. Логики в его преступлениях не было — это могли быть как девочки, так и мальчики, от совсем маленьких до двенадцатилетних; из разных районов Пусана, иногда даже и за его пределами. Раньше он казался неуловимым, но в наше время поймать таких куда легче. Мы долгие бессонные недели копались в бумагах и объезжали ближайшие посёлки: расспрашивали жителей, общались с родителями убитых и пропавших детей. Чем сильнее углублялись в дело, тем более ненормальным всё становилось. Последнего ребёнка удалось опознать и даже… собрать по частям. И тут выяснялась ещё одна подробность, которая приписывала убийце статус крайне нездорового, буквально сумасшедшего человека. Девочка была изнасилована уже после расчленения. Это… это просто пиздец, — Чонгук уже не выдерживал рассказывать то, что происходило с ним в реальности. Руки дрожали, в горле стоял ком, а нос слегка пощипывал изнутри. — Нам прислали подмогу с других городов. Старались сильно не распространяться об этом, ведь поднимать панику среди населения никто не хотел. Ситуация становилась с каждым днём всё опаснее. Количество пропавших детей росло, тела перестали находить — словно убийца начал действовать иначе, — пальцы онемели. Он протёр со вздохом лицо и продолжил: — Однажды ночью, изучая карту вместе с Юнсоком, мы пришли к тому, что место преступлений должно быть в лесу. Он предлагал оцепить его по кругу и вызвать подкрепление. Но я, — Чон усмехнулся, — настаивал на более радикальном решении: подкрасться и просто пристрелить его. Хотя нам это запрещено, но для этого монстра сделали исключение, — объяснял Тэхёну. — Мин был против моего плана, он считал его необдуманным и опасным. Мы спорили около часа, в итоге я разозлился и наорал на него, и отправился в одиночку. Как же сожалею об этом… — слёзы подступали, как цунами. Ещё немного — и дамбу прорвёт. Облокотившись локтями о колени, Чон придерживал голову руками, закрыв глаза. — И я могу его сейчас понять. Я действовал не как детектив, а как полный дебил. Как человек, потонувший в славе и всеобщем обожании. Хотел, чтобы обо мне говорили. Я бы шёл, а вслед бы шептались: «Это тот самый детектив Чон». Так, в принципе, и было, но я хотел большего. Вот только совсем позабыл о человеке, который и дал мне эту славу. На его сгорбленную спину легла рука Тэхёна, которая стала гладить вдоль позвоночника. Он вздрогнул от неожиданности и встретился взглядом с бездонными зелёными глазами, которые смотрели внимательно и чуть подбадривающе. Даже стало легче, наверное, уже начал высасывать тайну. — Я побежал в лес. Долго бродил, осторожничал и нашёл какой-то заброшенный маленький дом. Естественно, это было подозрительно: дом посреди леса, из окон которого лился слабый свет от свечей. Взяв оружие в руки, медленно подошёл ближе, заглянул внутрь и увидел двух девочек и одного мальчика, который бездыханно лежал на полу без одежды. Дети, забившиеся в углу, были связаны толстой верёвкой по рукам и ногам, рты закрывали тряпки. Такая картина меня… Да такое даже для фильма ужасов перебор, а это была реальность. Буквально в метре от меня. Короче, я замешкался от шока и не услышал приближающихся шагов. Так сильно застопорился на детях, что и не понял, что самого убийцы в доме-то не было. Он подошёл сзади и сильно ударил меня по голове. Чуть не проломил мне череп, сука, — Чонгук потёр голову справа от макушки там, куда и прилетел удар. — Отключился на несколько минут. За это время он связал мне руки и оттащил в дом. Вспоминая сейчас, думаю, что мне очень повезло, что этот отбитый не связал мне ноги, потому что провернуть тот финт, который я сделал, не получилось бы. Только очнувшись, ещё даже толком не соображая, тут же стал себя освобождать. У меня было кольцо с маленьким встроенным ножом, что-то вроде шпионской штуки, но верёвка была очень толстой, а сил после нехилого сотрясения практически не было. Убийца мне что-то говорил, но я не слушал и не слышал. Единственное, что вбивалось в мозг, — это мычание детей. Все силы и всё своё внимание я направлял на руку с кольцом, которая медленно двигалась туда сюда. Этот ненормальный крутил перед моим лицом моим же пистолетом и громко смеялся, как обезумевший. Затем он направился к детям. Мозг тут же включился — я дёрнулся к ним, но он наставил оружие на меня и запретил двигаться. Я… я ничего не мог сделать, — Чонгука снова начало трясти. Он закрыл лицо руками, а голос стал более надрывным. — Он смеялся и смеялся. Смеялся и смеялся. Эта девочка… она так глядела на меня своими голубыми глазами, умоляюще, с надеждой. А я мог только смотреть. Смотреть на то, как её… — он не мог, просто не мог произнести это вслух. — Этот смех и безжизненные голубые глаза, смотрящие прямо на меня, преследуют в кошмарах до сих пор, — Чонгук рвано выдохнул и затих, чтобы перевести дух и продолжить рассказ. Ведь это ещё не всё. — В один момент в помещение ворвался Юнсок, выстрелил убийце в ногу, и мой пистолет выпал из его рук, но этот отбитый точно был под какими-то таблетками. Резво подскочил и схватил со стола длинный нож. Мин пытался с ним говорить, задержать его. Я понимал, что он вызвал подкрепление и просто тянул время. Ещё чуть-чуть — и верёвки были бы разрезаны, а я освобождён, но не успел, буквально на мгновение. Убийца накинулся на Мина с ножом и пробил ребро, а после ударил прямо в сердце. — Снова гнетущая тишина. — Когда он снова замахнулся, я выстрелил ему в голову. — Но Юнсок не умер, — тихо подал голос Тэхён. — Да, — вздохнул Чонгук. — Было несколько сложных операций, и сейчас он всё ещё не проснулся. Мин Юнсок в коме. Прогнозы неутешительны, тело уже не молодое, и нет даже намёка на ближайшее пробуждение. Он одинок, никто его не посещал, кроме меня. Да и содержание такого пациента не из дешёвых. Государство оплачивало все расходы эти два месяца, но сам понимаешь, какой смысл десятилетиями его держать в коме. Врач в последнее моё посещение перед уездом в Сеул по секрету сказал, что, скорее всего, его протянут до конца года, а после отключат систему жизнеобеспечения. — По щеке покатилась одинокая слеза. — Как же я виноват перед ним, как же сожалею. Сожалею, что не послушал, сожалею, что накричал, хотя тот пытался всего лишь действовать здраво, сожалею, что буквально убил его своими собственными руками. Давай уже, ешь тайну. Я рассказал всё что мог. Тело стало лёгким. Чонгук никому не рассказывал о том, что случилось внутри того злополучного дома, даже психотерапевту. Словно камень с души упал — облегчение было невероятным. — Нет, — твёрдо заявил Тэхён. Чонгук с недоумением обернулся на него и вскинул брови вверх, увидев серьёзное выражение лица без намёка на улыбку. Тэхён без весёлого оскала выглядел пугающим и жутко уверенным. — Я могу дать тебе выбор. — Выбор? Ты же никогда такого не делал, — недоумевал Чонгук. — Обычно мне плевать на то, что будет с человеком, у которого я заберу тайну, но сейчас не такой случай. — Чонгук слегка опешил и не понимал, правильно ли понял посыл Кима. Ему на него не наплевать? — Либо я всё же забираю тайну, как обычно, либо другим, более приятным способом, — чеширская улыбка снова появилась на лице. — В чём разница? — Разница в том, что первым способом велика вероятность остаться овощем до конца жизни. Вместе с тайной я забираю кусок твоих воспоминаний и эмоций, что может пагубно сказаться на твоей и так расшатанной психике. Вторым способом я заберу только самый сильный эмоциональный всплеск. Ты не вспомнишь самые яркие подробности того дня. Сама суть останется, но она не будет так сильно тебя коробить, как сейчас. — В чём подвох? — молчание. — Тэхён, в чем подвох? — с бóльшим напором. — Ни в чём. Только тебе выбирать, — легко пожал плечами. — Ты что-то не договариваешь. Тебе не кажется, что это не очень честно? Второй вариант выглядит намного лучше, чем первый. — Тэхён снова пожал плечами. Чонгук понимал, что Ким не стал бы ему вредить. Он ему нужен в качестве прикрытия, да и второй вариант, как понял Чон, был для него менее питательным, так как тот, по сути, не съедал загадку полностью, а лишь самый пиковый момент. Ему же не выгодно давать такой неуравновешенный выбор, верно? Приятным способом… — Хорошо. Я выбираю второй вариант. — Ах, да. Забыл сказать, что менять вариант после выбора запрещено. — И не собираюсь. Просто не думал, что ты предложишь такое. — Уже догадался, детектив Чон? Быстро. Тэхён положил руку на грудь Чонгука и надавил, заваливая его на кровать. В принципе, парень и не сопротивлялся. — Если честно, таким способом я ещё не пользовался. Мне не интересны половые утехи с человеческими особями, но с тобой попробовать можно, — Тэхён навис над его лицом и тягуче рассматривал каждый сантиметр. — Обычно я не люблю ждать, пока тайна настоится, но ты меня заинтересовал. И твоя тайна тоже. Даже не представляешь, как ты сейчас сладко пахнешь. Тэхён приблизился ещё ближе, и Чонгук от неожиданности зажмурился и в ту же секунду почувствовал влажный длинный язык на своей щеке. Ощущение будто его лизнула собака, потому что язык был явно не человеческой длины. — Если это и правда поможет мне избавиться от кошмаров и чувства вины, то я согласен на что угодно, — Чонгук уже давно понял, что не смог бы долго выдерживать все выкидоны своего организма и наложил бы на себя руки. Так что выбор не велик: либо самоубийство, либо… секс с мужчиной, который, возможно, ему поможет. — Только прошу, пускай это будет безболезненно. — Не волнуйся, боли ты точно не почувствуешь. Раздевайся. Или хочешь, чтобы я тебя раздел? — его дыхание ощущалось так близко и горячо. Голос словно поменял свой тембр — стал урчащим и ласковым. Чонгук снова сел и стянул через верх футболку. Только он отвлёкся на неё и потянулся к штанам, как на его руку легла чужая. Чон поднял голову и тут же отвернулся. Тэхён уже был полностью голый, хотя у того, вообще-то, был костюм, а не лёгкая футболка! Когда он успел?! — Это я сниму сам. Ложись выше. Чонгук нервно сглотнул, но повиновался. — Мне… мне как лечь? Лицом к тебе? — чем дальше всё заходило, тем смущённее становилось. У Чонгука буквально всё лицо покраснело от стыда. — Только не говори, что ты девственник. — У меня были отношения, но до этого не доходило. А последние годы я был женат на работе, — он всё-таки лёг лицом к Тэхёну и тут же дёрнулся, когда тот резко приблизился и положил руки на его талию. — Такие интересные подробности лишь больше распаляют, так что советую тебе молчать, а иначе войду без предварительного растяжения. А там уже без боли не получится. — Э-э… ладно. Хорошо. Чонгук вообще не понимал, что делать в таких ситуациях. Куда смотреть? За что держаться? Руки Тэхёна заскользили по его телу. Они трогали талию, рёбра, грудь и остановились на сосках. Глаза напротив блеснули зелёной искрой. Тэхён наклонился ближе и с упоением втянул одну из бусин в рот, Чонгук громко выдохнул. Вторая рука Тэхёна медленно, но верно потянулась к пижамным штанам и скользнула под резинку. Парень правда старался сдерживать вскрики и стоны, но боже… Почему его язык был таким юрким? Будто он таким каждый день занимался! Рука так быстро двигалась по уже давно вставшему члену, что было сложно соображать. Тэхён уже начал высасывать тайну или нет? Что-то в голове Чонгука уже совсем всё перемешалось. Мгновение — и тело пробило волной мурашек. Давно он не дрочил, поэтому чувство удовольствия было молниеносно ярким. Настолько, что веки резко начали тяжелеть и Чонгук постепенно проваливался в сон. — Ты так много кончил. Это даже мило. Тэхён опустился ниже и шире раздвинул длинные ноги. Как только он почувствовал влажность около анального входа, то тут же открыл глаза и опустил голову. — Что ты, — столкнувшись с яркими зелёными глазами у парня просто пропал дар речи. Будто ему отключили такую функцию, как «говорить». Это было так странно. Он никогда не относил себя к геям, но и не то чтобы испытывал сильное влечение к противоположному полу. Когда его сверстники общались о том, у кого из одноклассниц больше грудь, он предпочитал учиться. Сейчас же, видя между ног Тэхёна, его настолько пробирало возбуждение, что ещё немного — и он стал бы умолять того побыстрее начать. Может, тот как-то на него воздействовал? Потому что Чонгук положил руку на его макушку и слегка надавил. Тэхён усмехнулся, отчего стало слегка щекотно, и с большим усилием принялся вылизывать анус. Такие дикие ощущения. Будто его язык становился всё длиннее и шире с каждым толчком. Хлюпанья и чавканья провоцировали только сильнее, и сдерживать стоны уже просто не получалось. Они сами рвались из его горла. Член сочился предэякулятом настолько сильно, что сначала копился около пупка, а после тонкой дорожкой стекал по боку на простынь. Он только что кончил, но его тело уже было готово к следующему разу. Тэхён с чмоком отстранился и облизнулся, весело улыбаясь. Он провёл своим членом по влажному от его же слюны входу. — Подожди. У меня н-нет смазки, — опомнился Чон и вспомнил о важной детали в сексе двух мужчин. Не то чтобы он интересовался… — Моя слюна содержит небольшое количество яда. — Чонгук округлил глаза на такое заявление и тут же зашевелился. — Поэтому сейчас ты расслаблен максимально, — Тэхён схватил его за лодыжку и придвинул ближе. — Куда же ты, детектив Чон? Я же предупреждал, что отказаться после не получится. Тэхён засмеялся и широко улыбнулся. И это было последнее, что увидел Чонгук, потому что после он сразу же запрокинул голову. В него вошли без малейшего замедления. Из глаз тут же брызнули слёзы. Тело будто онемело под натиском быстрых толчков. Но, что самое удивительное, он и правда не почувствовал и грамма боли. Одно сплошное удовольствие. Как если бы это был уже их десятый заход. Но нет — это первый, и просто удивительно приятный. — Как ты, детектив? — Тэхён не останавливался ни на секунду, придерживаясь одного темпа, как заведённый секс-робот. Его язык медленным размашистым движением прошёлся от кадыка до подбородка. — Х-хорошо… Почему так х-хорошо? — никаких мыслей в голове. Он даже толком и не понял, что у него спросил Тэхён. Чонгук просто сказал то, что хотел сказать, что чувствовал. Ким весело засмеялся и стал покрывать шею Чонгука бабочками поцелуев. Казалось, что и он явно получал от происходящего кайф. — Загадка уже на кончике моего языка, — он прошептал это прямо в его губы и впился в них поцелуем. Чонгук замычал от неожиданности, но даже языком Тэхён делал ему приятно. Чонгук больше не смог выдерживать напора и кончил вновь, из-за этого сильно сжал Кима внутри, и тот излился внутрь вслед за ним. Глаза снова стали слипаться и… — Приятного аппетита и сладких снов. …он умиротворённо провалился в царства Морфея.

***

Яркие лучи солнца пробивали веки насквозь. Чонгук поморщился и перевернулся на другой бок. С закрытыми глазами протянул руку вперёд к тумбочке, где лежал телефон, с третьего раза попал по нему и поднёс ближе, открыв один глаз. После в шоке и второй. Два часа дня! Он тут же сел. Работа! А, стоп. Сегодня же выходной. Точно. Парень медленно осмотрел кровать, а после провёл взглядом по всей комнате. Будто что-то искал. Или кого-то. На нём был его обычный спальный комплект состоящий из серой футболки и белых льняных штанов в полоску. Только Чон захотел встать, как в пояснице сильно кольнуло и он плюхнулся обратно, жалобно простонав. — Да что за… — Доброе утро, спящая красавица. Или всё-таки доброго дня? Со стороны кухни показался Тэхён в своём классическом костюме и со своей классической кошачьей улыбочкой, облокотившись на стену и рассматривая его с головы до ног. — Тэхён?.. Что ты здесь делаешь? — недоумённо и абсолютно ошарашено поинтересовался Чонгук, так же оглядывая его. Ким устало вздохнул. — Из-за того, что впервые таким занимался, произошёл некий конфуз. Твоя тайна была такой вкусной, что пальчики оближешь! Вот и зацепил немного лишнего. Ничего. Сейчас исправим. Он щёлкнул пальцами так громко и с таким эхом, будто в квартире Чона вообще не было мебели. В голове промелькнула молния, а уши заложило на несколько секунд. Воспоминания ночи вспышками вернулись на своё законное место. — Да ты! — Чонгук хотел хотя бы стукнуть его по голове за такие выкрутасы, но поясница прострелила дикой болью, и он, громко простонав, опёрся на ближайшую стену. — Ты не мог… не мог немного полегче?! — Не обессудь. Мой последний секс был несколько сотен лет назад, и я слегка слетел с катушек, — в голосе так и слышалось озорство. — В следующий раз постараюсь быть помягче. — Какой ещё следующий раз?! — зарычал Чонгук. — У меня больше нет никаких тайн! — А вы, люди, что, занимаетесь сексом, чтобы есть тайны? — вопрос не требующий ответа. — Вот и я хочу этого по той же причине, что и вы, людишки. Это было занимательно. Чонгук устало выдохнул и с кряхтением упал обратно на кровать. — Могу помять спинку, но не ручаюсь, что не стану до тебя домогаться, — Тэхён перестал подпирать стену и начал подходить ближе. — О, не-ет! Стой, где стоишь! — выкрикнул парень и выставил одну руку вперёд. — Мне хватит на сегодня. — На сегодня, так на сегодня. Как ощущения? — Отвратные. — Я не про это. Чонгук резко затих и прислушался к себе. Он отлично выспался; болела у него только поясница, в общем и целом состоянию организма можно было бы поставить выше среднего; какое-то чувство лёгкости и свободы и очень хотелось есть! А чувство голода его редко посещало последние недели! — Замечательно, — с большим восхищением он снова взглянул на Тэхёна. — Уже и не помню, когда последний раз чувствовал себя лучше, чем сейчас. — Рад слышать, что моё нестандартное, но очень приятное лечение тебе помогло. А мне уже нужно идти. — Мы же ещё встретимся на заданиях? — с некой грустью и мольбой в голосе. — Конечно, детектив Чон. Теперь ты от меня не отделаешься так просто. — Чонгук слабо усмехнулся и мягко улыбнулся. Давно он не чувствовал себя так хорошо. — Ещё увидимся, — Тэхён развернулся и направился ко входной двери. — Ах да. Я там поболтал с одним своим старым другом в чёрной накидке с капюшоном. Тебе ещё никто не звонил? Парень повернул голову на тумбочку, где лежал телефон, взял его в руки и разблокировал. Никаких пропущенных. — Нет. Не звонил, — он поднял голову обратно, но в комнате уже никого не было. Ну да, как обычно, испарился в воздухе. И тут же в его руке завибрировал телефон. Звонок от неизвестного номера. — Алло? — несколько неуверенно. — Здравствуйте, вас беспокоит больница города Пусана. Вы Чон Чонгук? Чонгука бросило в холодный пот. Он помнил, что просил директора больницы первым связаться именно с ним, если Мин Юнсок перестанет дышать. И этот звонок в долю секунд обнулил весь хороший настрой. — Д-да, это я, — он тут же встал и подошёл к шкафу. Боль отошла на восьмой план. — Господин Мин Юнсок тридцать минут назад вышел из комы. Он тут же начал искать вас и просил, чтобы вы приехали к нему как можно скорее. Сможете приехать сегодня или мне сообщить, что вы зайдёте завтра? Штаны, которые тот успел взять в руки, упали на пол. — Ч-что? Нет. Подождите. Вы не шутите? Юнсок вышел из комы?! — последний вопрос он прокричал. — Господин Чон, шутить при моей работе не положено. — Я приеду. Да. Конечно приеду! Примерно часа через три-четыре. — Хорошо. Я сообщу пациенту и запишу вас в бланк посещения. До свидания. — До свидания… Чонгук застыл на месте и минуту рассматривал свой гардероб. Он до сих пор не мог поверить. Мин Юнсок… его товарищ, его друг, его второй отец пришёл в себя. Чон быстро оделся, по дороге заедет в какой-нибудь ресторан быстрого питания. Но перед тем, как закрыть дверь, он повернулся и сказал в пустоту своей квартиры: — Спасибо, Тэхён. Но он знал, что тот, кому и были предназначены эти слова, обязательно их услышит.