Бумажный чародей и музыка сфер

      — А это, — громогласно объявил Гистиарн, — место знаменитого побоища с Бегущей Смертью! Прославленный Теаильм! Каждый из камней на его главной площади пропитан кровью павших воинов, а замок, над которым мы стоим, — о-о-о, великий замок Буллхолл — говорят, что построен на их костях!       Насколько Гил помнил, единственные кости, которые могли лечь в основание Буллхолла, принадлежали паре быков, тащивших за собой камни для будущего замка. Назвать его «великим» у него попросту не поворачивался язык — да, Буллхолл был ладный, чистый и крепкий для своих размеров, но он бы пал при первой же осаде. Что уж говорить о нападении Бегущей Смерти.       — Замок стоит на холме у истока Иррода — самой синей, быстрой и узкой реки в этих землях, — продолжал тем временем Гистиарн, на ходу откусывая от яблока. — Ты, Гил, наверное, не помнишь, но когда-то ее берега были красными, и всё, что росло на них, гнило — таким было одно из бедствий, насланных подлой Бегущей Смертью.       Гил знал, что, во-первых, река испокон веков звалась Ирредом — в честь Ирреда-странника, нашедшего покой в ее волнах. Даже второму по величине холму в окрестностях Теаильма местные дали имя «Трубка Ирреда»: якобы где-то под ним зарыта его любимая золотая трубка, которая порой раскуривается сама по себе, насылая на городок густой туман. Во-вторых, даже если Бегущая Смерть и хотела отравить воду, окрасилась она без ее участия — в ту пору взорвался вулкан, хоть и это впоследствии приписали ее злым чарам.       — Уже скоро, Гил! — не унывал Гистиарн, взбираясь по крутой горной тропе. — Я чую, мы близко! Мне было предсказано отыскать Бегущую Смерть, и я намерен найти ту пещеру, в которой все эти годы пряталась проклятущая тварь! Я вытащу ее на свет и покараю — теперь уже раз и навсегда!       Гил, как обычно, промолчал.       Только когда карта привела их к старой, скрытой от чужих глаз двери, ведущей в длинный каменный коридор, ведущий к воротам, ведущим в просторную освещенную залу, Гил протяжно выдохнул, скинул перчатки и тяжелый плащ и сказал:       — Приятно, всё-таки, вновь оказаться дома, — он повернулся к Гистиарну, и глаза его загорелись желтым — прямо как у его матери много-много лет назад. — Так что ты там говорил про Бегущую Смерть?