Бумажный чародей и музыка сфер

      — Знаешь, это уже даже не смешно.       Хару отрывает голодный взгляд от прилавка и удивленно хлопает ресницами.       — В каком плане?       — В буквальном, — хмурится Гамма, невольно раздражаясь тому, что ей приходится приподнимать голову, чтобы смотреть в глаза вынужденной спутнице. — Я думала, что еда для кошек тебя не привлекает.       Хару дергает длинным, гладким, похожим на хлыст, черным хвостом и облизывает чуть выпирающие из-под верхней губы клыки; Гамма лишь усилием воли запрещает себе коситься на других посетителей супермаркета, напоминая, что на девчонку наложены чары для отвода глаз. Ну почему, почему хоть раз она не может вести себя более скрытно?       — Я не виновата, что ее делают такой вкусной! — мяукает Хару, вновь поворачиваясь к упаковкам с кормом и консервами. — Только посмотри! Индейка, кролик, вкуснейший лосось — даже ягненок есть! Ты когда-нибудь ела ягненка? А тут он еще и в подушечках — можно идти и хрустеть!       Кошка восторженно хватает сразу упаковок пять и докидывает сверху еще пару мелких баночек с рагу. Подумав, она добавляет к этому набору какие-то жевательные палки, от которых страшно несет рыбой даже через упаковку. Гамма кривит нос.       — Я думала, так только в плохих фильмах по комиксам бывает, — бормочет она, скорее удивленно, чем раздраженно.       — Если ты про тягу к рыбе, то Холли Берри показала все верно, — скалится Хару, выбирая между игрушечной мышкой с перьями и с бубенчиком. — Хотя сцена в клубе была просто ужасна. Кто в своем уме оставит от коктейля одно молоко?       Насмешливо изгибая брови, Гамма берет случайную коробку с полки и без особого интереса рассматривает картинки на обратной стороне. В самом деле, нарисовано так, что желудок сам невольно заурчит. Женщина хмыкает и отставляет корм с излишне рыжей и зеленоглазой на ее вкус кошкой.       — Все выбрала? — устало спрашивает она.       — В этом отделе — да, — радостно отвечает Хару, мурлыча себе под нос. — А теперь — к рыбе!       Гамме остается лишь смириться.