Бумажный чародей и музыка сфер

      — Немного масла, девочка, — говорит механический жук. — Не будет ли немного масла для старой развалюхи?       Алиса жмется к стенке, нервно оглядывая латуниевую пластину и запылившиеся окуляры, поблескивающие под полями старой шляпы. Масло у нее, может, и есть, и ей, собственно, его даже не жалко, но, мать честная, это же жук, огромный механический жук без усов, опирающийся на палку и скрипящий при каждом неловком движении! Такие, знаете ли, не каждый день встречаются всяким маленьким девочкам — как, например, Алиса.       За лицевой пластиной что-то щелкает и стукает, и жук, сгибая посеревшие от старости механизмы нижних ног, наклоняется и протягивает железную лапу к девочке. Алиса задерживает дыхание. Что за дела? Что ему от нее нужно? Ничего у нее нет! Уйди, уйди, проклятый, ничего у нее нет, мама, мама, это плохой жук, я боюсь его, где ты, мама!       — Масла, — напоминает жук. — Мне хватит и трети фляжки.       Алиса истерично бьет ладонью по неожиданно стене и, моргнув, резко разворачивается и бросается наутек, к проезжей части и толпам людей, недовольных тем, что цвет светофора опять не тот, что им нужен. Только спрятавшись за чьим-то пышным темно-синим кринолином, девочка осмеливается оглянуться и, продолжая прижимать ладонь к тому месту, под котором бешено стучит сердце, посмотреть на старого механического жука, который даже не успел развернуться. На ненужного автоматона, который просто хотел немного человеческой доброты.