Реальная сказка — 2

      — Как они попали к тебе? — держа в руках клинок, Элронд скользнул взглядом по гладкой, отражающей дневной свет поверхности стали.       — Нашли с Бильбо в пещере троллей.       — Это мой подарок Келебриан, — он замолчал и вернул оружие. — Они твои по праву.       — Я так и поняла, что они принадлежали ей, и только поэтому взяла их.       — Они до сих пор острые.       — Прости, я не хотела, — она смотрела прямо ему в глаза. — Я будто прикоснулась к ней, когда увидела их под кучей человеческих костей.       Он вздохнул: — Не хочешь остаться? Арвен скоро вернётся из Лориэна и будет рада тебя видеть. — В глазах владыки мелькнула тоска. Не по своей воле Кира напомнила о сестре, да и как он может забыть о ней, если перед ним стоит копия его супруги. — Элладан и Элрохир спрашивали о тебе, даже собирались навестить.       — У вас с Келебриан замечательное продолжение. Но я не могу, меня ждут. Как только Бильбо придёт в себя, я покину Имладрис. Но я хотела кое о чём поговорить с тобой. — Она с лёгкостью закинула клинок за спину ко второму.       — Что-то важное? — Та кивнула. — Весь внимание, — он отвёл руку в сторону, приглашая пройтись.       Они не спеша двинулись по каменной тропинке к одному из водопадов, который образовал небольшое, словно блюдце, озеро. Погода в этих благодатных землях стояла тёплая, пели птицы, а журчание родников и шум водопадов приятно ласкали слух. Кира понимала, почему Бильбо так стремился сюда: красота, свобода, и под защитой эльфов, что немаловажно.       Мелькор, создав Мглистые горы, будто разделил Средиземье на две части. Там, за горами, остались родные ей «люди», именно там находятся Лихолесье и Лориэн, про человеческие города, такие, как Гондор и Рохан, говорить не приходится. Кира не заметила, как вздохнула. Но и сюда тёмные силы успевают запустить свои липкие щупальца.       — Не знаю, с чего начать.       — Начни с главного.       — По дороге к Одинокой горе, находясь ещё в Хоббитании, мы встретили Тёмного всадника, одного из прислужников Саурона.       — Назгул? — Элронд свёл брови.       — Меня удивило, что так далеко от Мордора. От него веяло могильным холодом. Раньше таких никогда не видела. На наше счастье он нас не обнаружил.       — Он что-то или кого-то искал. — Владыка остановился, касаясь своего подбородка, взгляд куда-то отстранился. Простояв с минуту, он возобновил прогулку.       Кира промолчала про Бильбо, так как не была уверена, что именно его искал всадник. — Но это ещё не всё. У меня было видение, насколько оно близко к реальности — не знаю.       — Рассказывай! — строго потребовал мужчина, чтобы та не пошла на попятную.       Кира повернула голову и взглянула на властный профиль темноволосого эльфа, после отвернулась и рассказала всё, что видела и могла припомнить.       — Грядёт война. Тьма набирает силы и стягивает войска. Три тысячи лет мы надеялись на мир.       — И что делать?       — Готовиться. Нужно срочно найти Гэндальфа и созвать Белый совет.       — Я хотела ещё рассказать про… — она не знала, как объяснить, — в Дэйле, на ярмарке, я столкнулась со странной старухой, которая сказала, что меня и мир спасёт кольцо, в котором заключены силы жизни и смерти, прошлого и будущего, верха и низа. Я совсем ничего не понимаю. Существует ли такое кольцо? И где мне его искать?       — Магических колец не так много, да и создавать их уже некому, таких мастеров не осталось. Ты же знаешь, что все Кольца Власти дарят своим хранителям долгие годы жизни, замедляя увядание, а также увеличивают природную силу. Но есть и обратная сторона — жажда власти и, в итоге, обращение ко злу. Аннатар появился в Средиземье во Вторую эпоху, в тот момент, когда эльфы озаботились своим увяданием.       — Как это? — не поняла Кира, ведь эльфы вечно молодые.       — Я скажу так: жить в Средиземье оказалось не то, что в Валиноре. Тут мы не бессмертны, как думают люди. Но, узнав, что мы так же умрём, как и всё на земле, наш род занервничал. Обратно возвращаться в Валинор эльфы отказывались, мы неплохо обжились тут. Аннатар представился учеником Аулэ, который с радостью поделится знаниями от самого Вала как остановить «старение». Но за обходительностью скрывался враг, который обманул Келебримбора, величайшего из ремесленников, мастера своего дела — внука легендарного Феанора, — и его друга Нарви, гнома из Кхазад-дум.       — Из Мории, — произнесла мысли вслух. — «Вот поэтому орки ненавидят гномов и именно Мория не давала им долгое время покоя. У ученика имелся зуб на учителя и его детей».       — Гномы в какой-то степени сами виноваты в потере своего дома, но сейчас не об этом, — будто прочитав мысли, продолжил он. — И эти двое под руководством Аннатара начали работать над кольцами. Но три эльфийских они создали втайне, заподозрив ученика Аулэ в том, что он не является тем, кем представляется.       — Но о том, что он ученик Вала, он не со лгал, — это же Саурон.       — Ты и без меня всё прекрасно знаешь! Но ты знаешь, что Галадриэль обладает главным из трёх — Нэнья — кольцом воды, его магия распространяется и на Арвен.       — Серебряное, украшенное белым камнем? — Кира теоретически знала про всё, о чём сейчас рассказывал Элронд, но никак не задумывалась, где и у кого эти кольца. Ведь это было так давно, что можно принять за легенду.       — Оно! Только использовали не серебро, а митрил. — Он улыбнулся и продолжил: — Когда обман раскрылся и все узнали про Саурона, кольца пришлось надёжно спрятать. Но после падения Тёмного Властелина и утраты Единого, кольца стали неопасны.       В начале Третьей эпохи, когда в Средиземье появился всем нам известный истари, Владыка Кирдан отдал своё кольцо Нарью — с силой огня — Гэндальфу.       — Я видела: такое, с рубином, — но всегда забываю спросить у него о нём.       Элронд кивнул: — Верно!       — А правда, что Кирдан — единственный из эльфов, кто имеет бороду?       — Правда! Он настолько древний, что никто не осмелился бы назвать дату его пробуждения. А это, — он приподнял руку, и сапфир в золотой оправе блеснул на солнце, — Вилья. Обладает силой воздуха, досталась мне от Гиль-галада. Про кольцо, что обладает шестью стихиями, я не слышал. Можно поискать информацию в старых записях или обратиться к Саруману. В Изенгарде впечатлительная библиотека, он любитель загадок и колец.       — Зачем Саурон собирает свои кольца?       — Магия не даётся даром, мы все за неё платим, и плата у каждого своя. Создавая кольца, он в каждое вложил частицу своей чёрной души. А сейчас пришло время всё соединить воедино, и последним штрихом будет Кольцо Власти.       — Что будет, если он всё же доберётся до кольца?       — Этого нельзя допустить.       Кольцо… — Только хотела сообщить, что оно в Шире, но подумала, что сведения устарели и точно не знает, где оно сейчас. — Ещё меня беспокоит состояние Бильбо. Хоть ты и говоришь, что он просто спит, мне как-то тревожно. Это не похоже на болезнь.       — Тут виной древняя тёмная магия. Мне сложно объяснить, что могло повлиять на хоббита, возможно, он коснулся чего-то тёмного. Но на днях он придёт в себя…       — Эй, ты меня не слышишь, что ли? — Килион запрыгнул на стол и сел прямо перед ней.       — Что? Прости, я задумалась. Эй, с грязными лапами и на стол!       — Лапы у меня чистые, между прочим. Я говорю, не сходим ли мы на рыбалку, что-то давно рыбки не ели?       — Какая ещё рыба? В мире не пойми что творится, а тебе лишь бы пузо набить. Вот какой из тебя дух леса?! — Отодвинув тарелку с кашей, она поднялась с лавки и вышла на крыльцо.       Лето! Солнышко ласкало шёлковые шубки кроликов, развалившихся на поляне и купающихся в траве и тёплых утренних лучах.       — Мне кажется, что в нашем лесу не всё так ужасно, — кот появился следом. — Кушать-то надо.       — Вот именно, что ты дальше леса ничего не видишь.       — Я думаю, что ты засиделась… — «в девках» — хотел добавить, но промолчал. — Три года как никуда не отлучалась. На тебя это не похоже. Притащила кучу свитков и зарылась в них. Часом, не заболела? — От слов Кира повернула голову и опустила взгляд на Килиона. — Про библиотеку Трандуила молчу. Хоть бы сказала, что ищешь. Лесные эльфы… — он сделал такое выражение морды, словно съел лимон. Но строгий взгляд Киры остановил от высказывания. — Я ничего плохого не имел ввиду.       — Ещё бы ты что-то имел. Благодаря им пауков стало меньше.       — Ну, не совсем благодаря им. Но я хотел сказать: то, что ты ищешь можно поискать в Лориэне. Ведь в библиотеке Сарумана ты ничего не нашла, как я понимаю. А может, стоит спросить саму Галадриэль?       С полгода Кира провела в Изенгарде, в гостях у Белого волшебника. Рылась, словно книжный червь, в древних записях, ища информацию о кольце, но так ничего и не нашла. Рассказывать о старухе и её предсказании Саруману Кира не горела желанием. На вопрос, что она ищет, отвечала: просвещаюсь. Саруман — мудрый волшебник и понимал любопытство эльфов. Библиотекой пользовались многие из людей и эльфов, и это было в порядке вещей.       Кира поменялась в лице, будто её только что ударили пыльным мешком: — Господи! Лориэн! Я же совсем забыла, дочь называется. Килион, а раньше сказать не мог? — Она быстро вошла в дом, чтобы собрать вещи. — Из-за этого кольца я забыла про всё на свете. Может, такого и не существует, — продолжала бормотать.       — А что я? Какое ещё кольцо? О чём это ты? — В ответ Кира отмахнулась. — Из-за него ты вернулась не в себе, — пришёл он к выводу. — Днями сидишь истуканом, не замечаешь, как меняются времена года, летаешь где-то в другом мире. Я вот задаюсь вопросом: кто это — «господи»? Ты всё время это произносишь, — Килион вошёл следом, запрыгнул на кровать и уставился на быстро складывающую вещи хозяйку.       — Господь Бог — это тот же Эру Илуватар.       — А-а-а, создатель того мира, где ты была?       Кира кивнула и запихнула в рюкзак пару штанов и рубашек.       — У него тоже есть Валар и майар?       — Есть, только их называют ангелами. Тот мир другой, там рождаются пророки — это люди, несущие учение Создателя. Древние люди видели тех, кто спустился с неба, они пытались изобразить их на скалах и камнях, то есть увековечить, но насколько это правда, я не могу судить.       — Почему на камнях?       — Долгожитель в том мире — это камень. Век человека короткий, у них нет таких учителей, как эльфы, которые могли бы рассказать, что было пять, десять, двадцать тысяч лет назад.       Кот улыбнулся: — Всего-то?! Нашему Трандуилу как минимум семь. Он много чего может рассказать.       — Хорошее сравнение! Для того мира даже тысяча — это большая цифра. Хочешь со мной? — она подхватила рюкзак и направилась к двери.       — Я бы с радостью, но…       Тут в голове Киры промчались слова кота Матроскина, только вспомнить чьи, она не смогла: «А как же дом, хозяйство? Нет уж, лучше ты к нам на каникулы».       — …но проводить до реки я могу, — продолжил Килион. — Тебя же отпускать одну никак нельзя. Сейчас сани приготовлю.       Только они вышли из дома, как на поляне, раздвинув ветви деревьев, появился страж леса.       «Берёзка», — улыбнулась Кира. Кролики тут же попрятались в норах.       Четырёхметровая дева энт приблизилась к дому. Ярко-зелёные листья пышно украшали голову, по бокам свисали серёжки. Бело-чёрный ствол стал шире, но кора на нём была гладкой и блестящей. Энты не носили одежды и не считали себя голыми.       — Давно я тебя не видела, дочь леса, — произнесла она и подошла ближе к дому, по-хозяйски обломила пару сухих верхних веток ели и опустила на землю. — Вот так-то лучше. Стареет старушка, — нежно касаясь пальцами-веточками пышной хвои. — Ничего-ничего, мы ещё послужим.       — Я рада повидаться, Килион сказал, что у тебя много дел.       — Уборки много после пауков. Да и лес продолжает болеть. Тёмное соседство меня беспокоит, — она опустила глаза на эльфийку.       — Ты про Дол Гулдур?       — Он самый. Как-то встретила вашего чудика, словно дикий зверёк бежал сломя голову.       — Значит, он жив?!       — Жив, что с ним будет, не раз видела его возле реки, рыбу ловил.       — А он тебя видел?       — Я не уверена, что он вообще знает о таких, как я.       Как только энтица появилась на поляне, к её ногам подскочил кролик. — Здравствуй, здравствуй, Пух, — она согнулась и заботливо провела рукой по шёрстке. Малышня, опустив ушки, наблюдала за ними из норок. — Я тоже рада тебя видеть. А где Марта? А-а-а, вижу, вижу, вот и она. Здравствуй, дорогая! Как дети? — Крольчиха села на задние лапы и что-то ответила. — Понимаю. Ну что делать? Делаю всё, что в моих силах. Хозяйство-то большое, а я одна.       Кролики повылазили из норок, молодые с любопытством рассматривала высокую лесную деву и перешёптывались между собой. Пух, собирая вечерами малышей в большой, просторной норе, часто рассказывал, как спасся от пауков, а потом прижился в Лихолесье. Про эльфийку знали все, а вот энт был редким гостем.       — Ой-ой-ой, это ещё что такое? — она театрально нахмурилась, взглянула на левую ногу и приподняла стопу. На самом крайнем пальце, похожем на корни, висел маленький крольчонок, вцепившись зубами. — Мне это что-то напоминает, — рассмеялась и подхватила его за уши. — Кролик затрясся в испуге. — Хотел попробовать на зубок? А ну марш в нору, — и отпустила на землю.       Крольчонок пулей умчался прятаться. Он заметил, с каким восхищением смотрят на него остальные. Потом долго будет рассказывать, как осмелился на это. И все станут считать его храбрым из храбрых.       — Ты хотела о чём-то поговорить, — прервала её Кира.       — Я пришла сообщить, что наконец-то решилась посетить лес Фангорн. Надеюсь найти Древоборода, может, он даст мне помощника. Как ты думаешь? Но я вижу, что и ты куда-то собралась.       Кира подошла ближе и задрала голову, чтобы заглянуть в зелёные, как самая молодая трава, глаза энтицы.       — Ты знаешь, а нам по пути. Я в Лориэн, хочу навестить родителей. Составишь компанию?       — Родители — это хорошо! А ты разве не на санях? — она повернула голову и взглянула на свою работу, что стояла под тенью дерева. — Ещё целые.       — Раз вы идёте вместе, то мы останемся дома, — ответил за себя и за Пуха Килион. — За хозяйство не переживай, присмотрю.       — Ой ли, — ответила Кира.       Кот улыбнулся: — Иди-иди, путешественница. Стой! А что сказать королю, если явится?       Кира застыла: — Что я к родителям укатила, — и закинула на плечи рюкзак к двум клинкам. — Да я ненадолго, глазом не успеешь моргнуть. Может, он и не заметит моего отсутствия.       — Ага! Так я тебе и поверил. За горы не ходи и, если что, вызывай Чика.       В это время птичка опустилась на эльфийское плечо и чирикнула.       — Килион, он меня проводит, но ты… ты самый заботливый на свете, — она коснулась головы кота и провела между ушей. Тот вытянул морду и шею и даже замурчал, позабыв, что он майар. — Всё, не скучай, скоро буду.       — Ну, тогда в путь, — улыбнулась Берёзка и первой шагнула навстречу путешествию.