Реальная сказка — 2

      Бильбо ехал молча, воспоминания накрывали с головой, мелкие, совсем позабытые детали сами рисовали картинки. Увидев на ветке дрозда, вспомнил, что такой же сидел на сером валуне посреди поляны, когда он выскочил из пещеры после разговора со Смаугом. Хоббиту почудилось, что птица подслушивает его разговор с гномами, и он, подобрав с земли камень, швырнул в птицу. Дрозд отлетел, но тут же вернулся. Кира этого видеть не могла, она осталась в пещере один на один с драконом.       — А правда, что люди Дэйла знают язык дроздов?       — Языка они не знают, и никто не знает, кроме богини Земли. Ну… возможно, Радагаст Бурый знает.       — Но ты…       Кира не дала договорить: — И я не знаю, только догадываюсь. А люди научились понимать повадки птиц и используют их в качестве почтальонов. А всё остальное — это красивая история об их способностях.       — Ты хочешь сказать…       — Я хочу сказать, что они просто приносили письма, привязанные к одной из лапок. Нет, — опередила вопрос хоббита, у которого на лице было разочарование, — это были короткие послания, а не такие письма, которые ты получал в Шире. Их писали определённым шифром, вот этому северяне точно учились.       — И кто это придумал?       — Я не знаю, может, кто-то из людей.       На четвёртый день пути на фоне возвышавшейся Одинокой горы, за высоким забором показался каменный город с его башнями, на которых развивались флаги с гербом Гириона. Красная черепица домов сверкала не хуже драгоценных камней. Огромные ворота были распахнуты. Поток людей, гномов тёк рекой в город. Отмечать День Дурина люди начинали за дней пять до праздника, устаривая в Дэйле ярмарку — большую распродажу товаров, особенностью являлись игрушки.       Как только путники въехали в железные ворота, к ним подошли двое часовых в доспехах, и мужчина средних лет с мечом на поясе.       — Вас ожидают во дворце, — заявил капитан стражи. Бильбо сжался. Когда стражник продолжил, то от услышанного выпрямился и выдохнул.       — Великий правитель Дэйла ждёт вас.       Кира кивнула, и отряд продолжил путь мимо веселья.       Местные мастера славились необычными поделками с секретами, как из дерева, так и из глины, фарфоровыми куклами, керамическими свистульками и статуэтками. Ярмарки являлись местом заключения сделок, покупок и продаж. Сюда приезжали, шли развлекаться и общаться. Даже сама торговля превращалась в представление. Кругом слышалось веселье, шутки и смех. Выкрики зазывал приглашали посетить их лавку, ведь ни у кого такого товара нет. Звучала музыка, уличные актёры устраивали представления, что так веселили народ, особенно детей, которые громко хлопали в ладоши и прыгали от восторга на месте.       — Откуда они узнали, что мы прибудем? — зашептал хоббит.       — Птицы! — улыбаясь, пожала плечами Кира.       — Ах да, птицы, — повторил Бильбо и широко улыбнулся.       Полурослик ехал с открытым ртом. Такого разнообразия ярких нарядов он ещё не видел. Люди и гномы щеголяли в самых красивых платьях и костюмах. Кругом улыбки и приветствия. Кто-то радостно махнул ему рукой, и Бильбо моментально расплылся от счастья.       — И как Смауг смог угробить такой город? — себе под нос высказался он.       — Смог, он же зло, — растянула губы рядом ехавшая Кири. — Мало того, он выбирался из горы, прилетал сюда и пожирал людей. Оставшиеся жители бежали куда глаза глядят.       — Вот же тварь, хорошо, что нас не съел, — не выдержал хоббит, но тут же улыбнулся милой девушке, которая помахала в приветствии зелёно-жёлтой веточкой.       — Всё позади! Ты только посмотри на праздник. Люди ценят гномов, а гномы — людей. — И Кира была права, этому подтверждение — их общая история. — Когда-то гномы позволили и помогли людям построить на этом холме город. С радостью брали и берут в подмастерья людских мальчиков и обучают таинствам их мастерства. Но и люди платят добром, поставляя в гору продовольствие.       — Гномы ничего просто так не делают, — добавил Леголас. — Всему есть объяснение. Люди хорошо платят за их знания. Я не спорю, что они отменные ювелиры, но за так ничего делать не станут.       Кирибриан повернулась, чтобы взглянуть на вредного эльфа. И на всё-то у него есть противоречие. Надо же, так не любить низкорослый народ. Но отвечать не стала. Она была частично согласна: гномы — это гномы, и сущность их не переделать, как и эльфов. Хотелось поднять руки к небу и задать вопрос: почему, почему нет взаимопонимания на этой планете? И тут же ответить: потому что мы все разные, живём и думаем, что самостоятельные. Но всё же есть одно общее. В нас то, что вдохнул Эру, — души.       «Пламя Анора!» — словно дополнение мелькнула непонятная мысль в голове. «Анор. Тайный огонь?!» — повторила она. «Свобода воли», — очередная мысль просочилась в мозг.       Они ехали по узким улочкам, Бильбо старался заметить каждую деталь, даже успел рассмотреть занавески в окнах первого этажа. Те, кто сидел на ступенях возле своих дверей, поднимались и учтиво кланялись. Хоббит отвечал взаимностью, но поприветствовать горожан, как приветствуют гномы, он не мог, так как крепко держался за поводья.       Дворец был построен на холме и возвышался над городом. В лучах света стены сверкали блёстками. Из его самой высокой башни можно было увидеть часть Лихолесья и Озёрный город, который лежал буквально как на ладони.       «Гранит», — подумал Бэггинс о яркости белого замка.       Ворота дворца открылись, впуская хоббита и эльфов. Как только они покинули спины животных, к ним тут же подбежали люди и приняли лошадей и пони.       — Не помешало бы сходить в уборную, да и помыться, — шикнул хоббит, абсолютно не стесняясь эльфийки. (Знаете, когда долго путешествуешь в одной компании, какие-то грани потихоньку стираются).       — Его Величество рад вас приветствовать и понимает вашу усталость. Проходите, вас ожидают сытный обед и отдых. А к вечеру ждут в тронном зале, — мужчина в годах, с проседью на висках и в богатом камзоле склонил голову и отвёл руку в сторону, ладонью к небу, указывая на вход.       Королевская обстановка опочивальни покорила Бильбо, он с разбега шлёпнулся на кровать и зарылся в подушках. Чего-чего, а эльфы живут скромнее, — сравнилось само собой. Через пару минут к нему постучали, и с разрешения вошла женщина лет сорока, в руках она держала стопку сложенных вещей.       — Прошу прощения, я приготовила для вас ванну и принесла вам новый костюм, — она прошла и положила всё на покрывало. От такого внимания Бильбо покраснел, но тут же соскочил с кровати и поблагодарил. Женщина продолжила: — Я могу помочь вам вымыться.       От услышанного не только щёки, но и уши хоббита стали пунцовыми. — Нет, спасибо! — резко ответил он. — Благодарю вас, я справлюсь.       Горничная присела в реверансе и вышла из комнаты. Бильбо выдохнул: — «Ещё этого не хватает, чтобы меня кто-то мыл».       Вода стала райским наслаждением, про сами апартаменты хоббит не думал, всё же нора была ближе к сердцу. И только он вышел из ванной комнаты, где провёл не меньше часа, как в дверь вновь постучали, и вошла всё та же женщина. Увидев хоббита в длинном банном халате, она слегка улыбнулась.       — Я принесла обед, — произнесла, ставя поднос на низкий столик возле кресла, стараясь не смотреть и не смущать полурослика. — Как вам вода?       — Замечательно! — заявил гость.       Она сняла серебряные крышки с блюд, и запах жареного мяса и тушёных овощей поплыл по спальне. Под ложечкой засосало, и увеличилось слюновыделение. — М-м-м. Надеюсь, это очень вкусно.       — Я тоже надеюсь, что вам понравится. Приятного аппетита! — Женщина вернулась к выходу, присела в лёгком реверансе и исчезла за массивной дубовой дверью.       Насытившись, Бильбо вытер жирные губы салфеткой и откинулся на спинку кресла, в руке продолжал держать золотой фужер с красным вином. Но уже через полчаса он мирно посапывал на огромной мягкой постели.       Его разбудил стук в дверь. Он не сразу сообразил, где находится, но когда нетерпеливый стучавшийся вошёл сам, выдохнул и упал на подушку.       — Я так хорошо спал, а ты меня разбудила, — заныл и зарылся под одеяло.       — Вообще-то, у тебя пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок и успеть на приём к королю.       — Что? — подскочил и давай копошиться в вещах, которые ему принесли. Он даже не обратил внимания, что сама Кира была одета в роскошное голубое платье, вышитое золотыми нитями. Но когда влез в штаны, которые на удивление оказались впору: «Откуда им известен мой размер?» — тут его взгляд, начиная с подола, что касался паркета, скользнул вверх по всему её наряду. Он никогда не видел Кирибриан в таком платье. В Ривенделле она одевалась скромно, а в другое время — в походные костюмы. А тут… Он развёл руки в стороны и открыл рот, после обошёл и замер.       — Ты королева! Оно тебе очень идёт.       — Бильбо! Ты меня смущаешь и не забывай: я кем была, тем и осталась. Правда, клинки пришлось оставить в спальне.       — Не щадящая гоблинов! — заулыбался он.       — А ты — Ездок на бочках, — она сымитировала Смауга и рассмеялась. — Одевайся, Забалтывающий драконов.       Бильбо быстро надел рубашку, жилет и бордовый пиджак. — Я чего-то волнуюсь. — Тревожность подступила, и он прислонился к краю кровати.       — Ты чего? Это же Баин.       — В том-то и дело. Я его последний раз видел пацаном, а сейчас…       — Зато увидишь, каким он стал.       Бильбо скептически взглянул на королеву красоты и отошёл от кровати, одёрнул пиджак и твёрдой походкой направился к двери.       — Эльфы будут? — не поворачиваясь, одновременно касаясь ручки двери, задал вопрос.       — Я полагаю, только принц. — Кира заметила тяжёлый вздох, и плечи опустились. — Я же рядом. Ничего с тобой плохого не произойдёт.       По коридору шли молча, их вёл сопровождающий, который ждал возле двери. Хоббит крутил головой, рассматривая картины, скульптуры и напольные вазы с цветами. У самых дверей в тронный зал их поджидал Леголас. Бильбо удивился, что тот не соизволил даже переодеться, в чём был, в том и остался.       Зато эльфийский принц с интересом взглянул на Киру, полурослик его мало интересовал. Этот взгляд словно ущипнул её: чужое платье. Но пойти на приём к королю в грязном походном костюме было неучтиво, тем более ей платье принесли. Как можно отказать Баину? Она понимала его щедрость, и это лишь малое, что он мог сделать для неё.       Как только эти трое приблизились, два стражника открыли перед ними двери, выпустившие яркий свет огромных люстр. Живой круг из подданных расступился и пропустил гостей в центр. Зал короля купался в богатстве и роскоши. Лепнина на высоком потолке плелась узорами, шёлк гладко лежал на стенах, а полы были так отполированы, что Бильбо разглядел своё отражение.       На золотом троне сидел совершенно седой человек с аккуратно подстриженной бородой, увидев гостей, улыбнулся.       — Я приветствую и добро пожаловать в мой город! — заговорил правитель. — Путь был неблизким. Какие вести вы принесли из далёкой Хоббитании?       Бильбо развёл руки в стороны и поклонился: — Хоббитания процветает, в ней мир и покой. А я вот мечтал на старости лет посмотреть, как вырос и преобразился один из великих городов людей.       — Ну и как? — рассмеялся Баин. В его улыбке Бильбо увидел того самого мальчика в поношенной одежде из дома на Долгом озере. И это был потомок Гириона — короля Дэйла.       — Его не узнать, — хоббит помотал головой от восхищения. — Он прекрасен!       Но тут мужчина поднялся и подошёл к полурослику: — Здравствуй, Бильбо! — и обнял. — Прошло очень много времени, мы сильно изменились, но то, что ты сделал для нас, мы не забудем. — Король посмотрел на эльфийку: — Кирибриан, вы как были красавицей, так остались. Я горжусь, что у моей бабушки такая подруга, — последнюю фразу он произнёс на синдарин и склонил голову. Кира в ответ улыбнулась, она знала, что, занимаясь с Тильдой, Баин тоже проявлял интерес к эльфийскому.       — Ты — гордость своего отца, — так же ответила она.       — Нам не забыть всю ту помощь, что дали эльфы, — он посмотрел на Леголаса. Тот учтиво кивнул и приложил правую руку к сердцу. — Вы были там и всё видели. Ваши воины погибли, чтобы нам жилось мирно. Люди в большом долгу перед эльфами.       «Да, — подумала Кира, — но сначала они бросили и вас, и гномов». Вслух этого не сказала, кто она такая, чтобы осуждать решение Трандуила. Смауг не дурак, таких существ нужно брать хитростью или убивать чёрными стрелами.       — А это мой сын Бранд, — король представил молодого мужчину. К ним твёрдой походкой подошёл воин, его рука уверенно лежала на рукоятке меча, а взгляд был прямым. Стоя по правую руку отца, он не сводил с гостьи прищуренных глаз. Это очень не понравилось лесному принцу, но Леголас никак себя не проявил. Сдержанность и терпеливость жили в крови эльфов. Сердце Киры участилось: перед ней стоял Барион во плоти.       — А это, — продолжил Баин, — это, дорогой Бильбо, то, что принадлежит тебе. Часть твоих сокровищ. — Он подошёл к двум огромным сундукам и взмахом руки приказал открыть.       — Нет, я своё добро ещё тогда получил от Барда. Ты же знаешь, как всё было.       Баин улыбнулся: — Я понимаю и ценю твою скромность! Ты представляешь, какая цена у Аркенстона?       — Ему нет цены, — Бильбо слегка покраснел, ведь взял камень как свою часть доли. А сейчас утверждает, что ему нет цены. Но он не собирался воровать и присваивать, лишь хотел спасти Торина от драконьего недуга.       — Но ты отдал его людям…       — И эльфам, — продолжил Бэггинс.       — И эльфам, — повторил король, шурша подолом наряда. — Отец приказал сохранить твою часть, вот я и сохранил. — Он зачерпнул золото, поднял высоко руку и раскрыл кулак. Монеты с шумом вернулись к остальным.       — Бард поступил справедливо, вернув горе её сердце. Но мне и правда ничего не нужно, куда мне это? — он развёл руки. По залу прошлась волна шёпота. Но поднятая рука короля тут же его остановила.       — Подумай, я не тороплю. Может, отправить в Шир?       — Эх, — вздохнул хоббит, — оставьте себе или раздайте людям. Устройте для них день памяти о Торине и его племянниках, о тех, кто остался навеки лежать у подножия Эребора.       — Выполню! — кивнул король и приказал закрыть сундуки.       После аудиенции всех присутствующих пригласили в зал трапезы, где играла музыка и ломились столы от разнообразия блюд. Леголас сел рядом с Кирой, опередив человеческого принца, который всем своим видом показывал заинтересованность в эльфийке.       — Я понимаю отца, почему он не хотел отпускать тебя от себя.       Кира повернула голову и взглянула в глаза эльфу: — О чём ты?       — Этот человек просто не сводит с тебя глаз.       — Ну и пусть! — спокойно ответила она и приступила к еде. — Или ты хочешь вызвать его на дуэль?       — Куда?       — Неважно. Моё сердце занято! Успокойся. Никто не заменит твоего отца.       — Надеюсь, — хмыкнул он.       — Ты же первым был бы рад, если бы я исчезла из вашей жизни.       — Я не желаю видеть его страданий.       — Ты в первую очередь думаешь о себе, хотя договорились, и не мешай его счастью.       Довольный Бильбо сидел подле короля на высоком стуле, и они о чём-то беседовали. Скорее всего, эти два пожилых человека вспоминали былые события.