Ты тоже меня любишь.

Темное сонное измерение Джона стало укрытием для выживших. Здесь они тихо жили, без надобности выживать, обучали детей и готовили еду. Отдыхали от бесконечных набегов монстров и залечивали раны. Никто из них, однако, не осмеливался заходить дальше просторного, освещённого вечными свечами круга, а между ведомыми горожанами уже начинали ползти слухи о тёмных нескончаемых лабиринтах, в которое можно было попасть, если зайти чуть дальше в переулок. Были ли это всего лишь слухи? Два парня сидели у одного из таких ответвлений, на красном, в белую клеточку коврике. — И ты… Как-то к этому причастен? — Замявшись, Лололошка продолжил расспросы на счёт беременности Сайрисы. Сказать что это было неожиданно — значит не сказать ничего. — Ну… Вроде да. Сайрисса говорит что да. — «Вроде»? А сам что?.. — Ой Господи! — Джон закатил глаза — Я с ней не спал, если ты об этом. У эльфов это вроде как-то иначе происходит, в моей реальности уж точно. Слова парня немного успокоили Ло. Тот с облегчением вздохнул. — А чего это ты? Ревнуешь что-ли? — улыбнулся Харрис краем губ, чем вызвал смущение на чужих щеках. Сильное смущение, если взять в расчёт то, что пряча алые щеки Лололошка уткнулся лицом в колени, и попытался прикрыться плащом. — Эй… А где же твоё: «Джон, заткнись»? — Джон, заткнись. — Вот другое дело. Наблюдая за мельтешащими у скинта жителями, Джон погрузился в раздумья. Начал анализировать то что с ним, с ними произошло. Ведь было кое-что, не дававшее ему покоя. — Нам нужно уходить. — пришёл он к очевидному выводу, спустя пару минут. И обрывая вопросы Лололошки о том как именно это сделать добавил: — Но у нас с тобой есть одно незаконченное дело. — Какое ещё дело? — выйдя из своей «крепости», переспросил Ло. Он, прошерстив все недры доступной ему памяти, никак не мог вспомнить о не закрытых, по словам Джона, гештальтах. — Пойдём. — учёный поднялся, подавая второму руку. — Можно сказать, что это дело касается только нас двоих. Взяв парня за рукав, потрёпанной чëрной водолазки, Джон повёл их в сторону тёмного коридора. — Ты хочешь о чем-то поговорить? — Да. — О чем? — О нас. — Ты… О слиянии что-ли? — Я о нас.

***

Пройдя несколько поворотов, Джон остановился у нагромождения из, на вид деревянных, а по структуре каменных ящиков. Как бы спрятавшись за ними, он поставил Лололошку спиной к этим ящикам, а сам упёрся руками по краям, отрезая пути выхода. — Лололошка, как ты ко мне относишься? — спросил Харрис, как бы невзначай. — По разному. — честно ответил мечник — Иногда ты бесишь, иногда делаешь какие-то милые вещи, — на этих словах Джон закатил глаза — но в целом хорошо. Очень даже. Думаю за время этого путешествия мы сильно сблизились. Ещё и слияние… — Понимаю. Я тоже так думаю. — нервно кивнул второй. — А ещё я думаю что ты мне недоговариваешь. — В смысле? — Я ведь прекрасно понимаю что человеку с «в целом хорошими» отношениями свою жизнь доверить сложно. Так же как и признаться в том что ты прекрасно понимаешь подтекст нашего слияния, и от того ревнуешь ко всяким эльфийкам… — Джон! — Лололошка смутился, скрещивая руки на груди, и попутно краснея — Ты серьёзно к этому прицепился? — Я просто хочу понять, прежде чем мы покинем Архей, чувствуешь ли ты ко мне тоже, что я к тебе, или ты со всеми так себя ведёшь? — Я веду себя с тобой как-то особенно? — Без понятия. Ты знаешь лучше. Но я с тобой — да. Делай с этой информацией что хочешь, но сейчас ты самый близкий мне человек. Во всех смыслах. Джон снял очки и убрал их в карман. Взгляд его был расслабленным, но абсолютно серьёзным. Наступая на Ло чуть ближе, и заставляя его прислониться спиной к ящикам, Джон втиснул ногу между чужих, а пальцем левой руки коснулся прохладного металлического нагрудника. — Ты, — запинаясь начал Лололошка — тоже мне очень дорог, очень близок. Буквально. До этого я… Ни разу такого не чувствовал. Лололошка не смотрел в глаза Джона, игнорировал чужой прожигающий взгляд, направленный на себя. Но не мог игнорировать чужой раздраженный вздох, донёсшийся до его ушей. — Ну почему тебе нужно всё так разжёвывать? — рука ученого потянулась к заклёпкам на плечах. Серебряная кираса с противным звоном упала на пол. — Скажу прямо: я тебя люблю. Возмущенный вздох оборвался осознанием. Лололошка закрыл лицо рукой, прикусил губу и что-то промычал. — Ты тоже меня любишь. — Это был не вопрос?.. — Если б ты меня не любил, стал бы доверять собственную жизнь? Стал бы ощущать удовольствие от слияния? Стал бы так остро реагировать на… В общем ход мыслей ты понял. И ещё, хочу чтобы ты знал, ради тебя я весь Архей перевернуть готов, настолько сильно тобой дорожу, Лололошка. И я тоже… — Джон провел одной рукой по крепкой мужской талии, а второй коснулся пряжки ремня — это чувствую. — Стой, подожди. — Лололошка твердо схватил чужую блудную руку и нахмурив брови поднял глаза, заглянув в чужие. — Я понимаю к чему ты ведёшь, но Джон, разве сейчас подходящее время? — Наиболее. Кто знает что случится после того как мы выйдем из сна? После того как попадём в прошлое? Не открутит ли нам головы Джодах по возвращению? Смогу ли я… — голос Харриса стал тише, и, как будто горестнее — смогу ли я остаться с тобой? Лололошка безмолвно прислонился лбом к чужому, пытался успокоить и передать таким образом то, о чем не хватило духу сказать. — Ты же Джон Дейви Харрис. Если ты чего-то хочешь, то обязательно этого добьешься, ведь так? — Так. А сейчас я хочу… — внизу глухо щёлкнуло. Штаны начали сползать, ослабленные отсутствием пояса. — только будь потише. Мне бы не хотелось, чтобы сюда, на болезненные стоны, сбежались вооруженные выжившие. — Джон… — голова загудела. Глаза неморгающе проследили за опустившимся на коленки учёным, а их обладатель покрылся испариной. В предвкушении. — Это как-то быстро? — Ещё бы сказал что не правильно. — Джон закатил глаза. Его руки стянули штаны Ло, где-то до уровня колен, после чего притронулись к кромке синих боксеров — хочешь прекратить — просто скажи. Лололошка ничего не сказал. Он прикрыл рот рукой, ещё сильнее опёрся на стоящие позади ящики и отвернул голову. Джон тем временем приспустил нижнее белье, и аккуратно дотронулся пальцами чужой плоти. Лололошка ещё не был достаточно возбуждён, но кровь начинала приливать к органу все активнее, пока осознание происходящего настигало его. — Навряд ли с твоим почетным возрастом, у тебя отсутствует половой опыт. — заключил учёный — Но мне будет приятнее считать, что раз ты его не помнишь, девственником тоже считаешься. Ментально уж точно. — Джон взял член Ло в руку и начал натирать, вызывая этим судороги в плечах и краснеющие кончики ушей. По мере ласок, ствол Ло становился все больше и твёрже, по спине больше не пробегали мурашки, вызванные чужим дыханием в области паха, а смущение от происходящего отступало. Облизнув губы, Джон наконец коснулся ими влажной головки, целуя и причмокивая. Сверху послышался тяжёлый тихий вздох. Джон продолжал выцеловывать член, обводя языком уретру. Его рука с нажимом провела по бедру Лололошки, остановившись на ягодице и сжав ее. Второй рукой, Джон поддерживал орган, который все глубже погружался в тёплую ротовую полость. Это вызывало у его партнёра непривычные судороги. Мечник схватился за стену и ящики руками, да так, что побелели костяшки пальцев, чтобы не упасть от подкосившихся ног. Резкий полустон сорвался с губ Ло, когда его о плоть придавили к нёбу языком, но быстро вспомнив о обещание быть тише, Лололошка прикусил свою мозолистую ладонь, и затрясся от экстаза ещё сильнее. Ему это нравилось. Ему это определённо нравилось, но от необычных ощущений тело реагировало очень странно. Ло не испытывал такой тремор, даже когда его плоть разрывал заражённый скинт. Разумеется, сравнивать проклятье и акт соития с любимым человеком нельзя, но с другой стороны слияние и заражение ведь тоже в чем-то похожи. Мысли не могли долго находиться в этом русле. Особенно когда взгляд непроизвольно упал на очаровательно-сосредоточенное лицо Джона. Видимо заметив взгляд сверху он вынул изо рта член, и рукой прижал его к щеке. — Нравится? — спросил он снова облизывая губы. Ответом послужил короткий кивок. Улыбнувшись, Джон размашисто провел языком от самого кончика, до основания чужого члена, чем вызвал очередной табун мурашек и задушенный стон. — Мне тоже нравится. — бросил он своим обычным задорным тоном, после чего взял в рот сразу половину. Лололошка на этот жест запрокинул голову, зажмурил глаза и стиснул десна. — Джон… заткнись… — прошипел он через плотно сжатые зубы. Голова шла кругом от происходящего. Уши заполнил хлюпающий шум и собственные рваные вздохи. Джон осторожно, размеренно, почти нежно двигал головой вперёд-назад, чувствуя рефлекторное подмахивание бёдрами в такт его движениям. Руки лежали на подтянутых ягодицах, сжимали их и оставляли белые, со временем краснеющие полоски от ногтей. Лололошка, очень остро реагирующий на все происходящее, изо всех сил пытался справиться с накатившими чувствами. С поглощающим его, как лесной пожар, наслаждением и эйфорией. Рука непроизвольно потянулась к голове партнёра, погружаясь в копну коричневых, шелковистых волос. На кончиках глаз собралась влага, которую Лололошка проигнорировал, наклоняясь вперёд. Рука то оттягивала волосы, то наоборот давил на чужую голову, замедляя темп. — Сможешь больше?.. — почти шёпотом спросил мечник. Ответом ему послужил шумный выдох через нос и стекающая по губе слюна. Джон, засунув куда подальше рвотный рефлекс, насадился на член сильнее. Он прошёлся по дальней стороне нёба, попадая в глотку. Ощущения были необычными. Широко раскрыв глаза, и стараясь дышать через нос полной грудью, он привыкал к наполненности. — Ну… как?.. — все также шепотом спросил Лололошка. Он сам был до невозможности возбуждён, но головой понимая, что сейчас испытывает Джон старался не сильно на него давить. Рука, держащая волосы, зачесала их назад, после чего убрала за ухо небольшую прядку, падающую на лицо ученого. Его глаза, в темноте лабиринтов этого мрачного сновидения, казались полностью черными. Но блестящими, такими красивыми и манящими. Ещё раз вздохнув Джон начал двигаться. Медленно, осторожно водил головой, попутно касаясь изнутри языком. По телу мечника пронесся шторм. — Ах… Джонни… — на выдохе прохрипел Лололошка — Ты. Ты правда никогда не врешь… Он снова натянул чужие волосы, задавая свой, более быстрый темп. Сам «Джонни» не противился, поддаваясь движениям, но все равно не понимал с чего вдруг Ло вспомнил его вето. Лололошка не мог сдержать всхлипов и тихих стонов. Они все равно были не такими громкими как влажные шлепки и причмокивания. Его тело будто стало морем, глубоким и спокойным. Джон был помехой — подводным вулканом, штормом, тонущем кораблем. Он дёргал Лололошку за струны удовольствия и создавал накрывающие с головой волны неописуемого наслаждения. Они расходились по телу рябью, на одном участке кожи заставляли одновременно ощущать и холод и жар, мешали мыслям собраться в кучу, а сердцу восстановить ритм. Эти волны то нарастали, то спадали, с каждым движением чужого рта становились ощутимее, пока наконец не достигли апогея. Схватившись за голову Джона обеими руками, Лололошка в последний раз толкнулся в его горло, с шумным всхлипом изливаясь прямо туда. Горячее семя заполнила глотку, освободившуюся полость рта и потекла по губам падая на землю. Мироходцы тяжело дышали. Джон, старался восстановить дыхание и сердечный ритм и по возможности проглотить попавшую к нему в рот белую субстанцию. Лололошка еле как натянул штаны и опустился на колени рядом с ним. — Ты был прав, Джон. Я люблю тебя. — все таким же хриплым голосом пробормотал он и заключил свою копию в объятья, после переросшие в глубокий, вязкий поцелуй.

***

К сборищу выживших они шли держась за руки, отпустив их лишь тогда, когда глаз коснулся теплый свет свечей и костров. — Теперь нужно думать как нам выбираться из Архея. — Джон отряхнул себя от невидимой пыли. — Теперь все дела здесь точно завершены. Ло смущённо отвёл взгляд и уставился в пол, пока Джон начал свои невероятные разъяснения на счёт перемещений во времени и пространстве. На душе было спокойно. Лололошка давно не ощущал себя так хорошо как сейчас. Ещё немного и они с Джоном покинут этот погибающий мир, начиная новую главу их жизни. И ничего не сможет этому помешать.