Избалованный кот не боится наказания

С того дня Делинь услышал от Сон Хви слово «спасибо» не менее ста раз точно. Сначала ему было приятно, затем он стал улавливать нотки изнурения, и, наконец, полное изнеможение. Он всегда считал, что благодарность — это приятно, это должно наполнять душу теплом. Однако теперь Делинь осознал, что чрезмерная благодарность может открыть и другую, менее светлую сторону этого чувства. Да и делал он это не за «спасибо». Он как никто другой был заинтересован раскрутить этого парня, а потом продолжать эксплуатировать его в рекламе клиники. Во всяком случае каждый раз, когда Делинь упоминал это, Сон Хви становилось легче, и он обещал его не подвести. Последние три недели он был так увлечён и озабочен идеей переманить Ан Кёнсу на свою сторону, что сейчас, когда всё удалось и у него освободилась куча времени, он не знал, куда себя деть.

***

Они с Ян Яном возобновили вечерние тренировки и снова несколько раз в неделю посещали бассейн. — Умные часы пишут, что мы тренировались почти два часа, вот это прогресс! Они стояли в раздевалке и приводили себя в порядок после многочисленных заплывов. В теле ощущалась приятная ломота. Каждая мышца, от плеч до икр, наполнилась тёплой и лёгкой усталостью. Это чувство напоминало мягкое покалывание, которое медленно распространялось, охватывая все тело. Делинь выключил фен, чтобы друг его услышал. — Из этих двух часов мы минут сорок болтали у бортика… — Ой, вот всё тебе надо обесценить. Ян Ян ущипнул его за бок, тот поёжился. — Хм, ты похудел. Стрессуешь? Делинь пожал плечами. — Да просто занят был последнее время, совсем не следил за питанием. — Ясно. Когда возвращается твой жених? Слово «жених» вызывало у Делиня какое-то непонятное чувство тревоги. Он не ощущал свой статус, да и с помолвкой всё было негладко: родители Квон Дэ отказались признавать её без контракта. Однако для публики пока всё оставалось в силе. — Почти месяц прошёл. Говорил, что недели на три-четыре. Наверное, скоро будет. — Ты с ним пойдёшь на «Benevolent Ball»? — А? — Только не говори, что ты не слушал меня. Я тебе ещё недели две назад рассказывал и приглашения пересылал. Делинь виновато улыбнулся, конечно же, он не слушал. Всё, о чём он думал тогда, это как добиться встречи с Ан Кёнсу. Ян Ян с осуждением посмотрел на него, но всё же напомнил ему информацию: — Это благотворительный уикенд. Такой каждый год проводят на Чеджу в последние выходные лета. Семья Чхве ввела эту традицию больше двадцати лет назад. Они приглашают всех в свой особняк на выходные. Заезд будет в субботу утром, выезд — в воскресенье вечером. Мероприятие только для омег и альф и присутствовать нужно парочками. Если у тебя нет пары, то ты вносишь своё имя в список, и тебе назначают такого же одиночку. — И зачем это? — Традиция. Слышал что-то про согэтхин? Делинь кивнул. Коллеги рассказывали ему на одном из корпоративов. Этот термин состоял из двух слов: «встреча» и «представление». — Что-то типо свиданий вслепую? — Ну почти. Здесь смысл примерно такой же. Собирается большое количество богатых альф и омег, можно найти и партнёров по бизнесу и… — Партнёров по постели. Закончил за Ян Яна Делинь. — Да чего ты прицепился! Это просто ещё один светский выход. Себя показать, на других посмотреть. Благотворительные вечера — это важно, это наша репутация. — Да понял я. Ознакомлюсь подробнее завтра, ладно? Ты пойдёшь с кем-то конкретным? — Нет, я внёс себя в список, поэтому мне выдадут рандомного альфу. Тебя внести? — Скорее всего, да. Не думаю, что Квон Дэ ходит на подобные мероприятия. — Брось, он играет точно по тем же правилам бизнеса, что и все, конечно, он будет. Это одно из самых важных мероприятий года. — Я узнаю, но, если он откажется или не успеет приехать к тому моменту — внести меня тоже. Ян Ян одобрительно кивнул.

***

На следующий день в офисе Делинь набрал в поисковике название мероприятия: «Benevolent Ball». Он хотел узнать больше о том, что ожидалось от гостей, и что этим гостям предлагалось. «Проводимый ежегодно балл является одним из самых роскошных благотворительных мероприятий года. Вышеупомянутое событие не только объединяет богатейших людей общества для сбора средств, но и становится истинным воплощением элитарности и изысканности». К описанию прилагались фотографии: Роскошный особняк, расположенный на живописном утёсе. Панорамные окна с видом на бирюзовые волны Восточно-Китайского моря. Просторный внутренний дворик с мягким золотым светом. Ухоженная терраса, вымощенная натуральным камнем. Делиню виды понравились. Он так давно не был на море. Может быть, эта поездка действительно не такая уж и плохая идея. Он нашёл на почте приглашение, которое ему пересылал Ян Ян, нужно было подробнее узнать о дресс-коде и правилах. Пока он внимательно изучал документ, в кабинет постучала секретарша. Не дожидаясь ответа, она заглянула и виновато улыбнулась. — Директор Юн, к вам приехал господин Квон. Просит о встрече… Делинь вздрогнул и почувствовал, как сердце сжалось от тревоги. Это что за реакции такие? Он не знал точной даты, когда вернётся Квон Дэ, и почему-то сейчас ожидал его увидеть меньше всего. За месяц отсутствия Квон Дэ он испытал много разных эмоций. Сначала его накрыла жуткая обида за то, что тот втянул его во всю эту затею с помолвкой и в войну со своей семьёй. Потом Делинь начал скучать по нему до ломоты в теле. Он не мог есть, не мог спать, его мучила бессонница и постоянное чувство тревоги. Он так нуждался в дозе его феромонов, что всё время ходил по дому в толстовке альфы, не решаясь её постирать, чтобы не смыть запах. Ну и наконец, в последнее время он привык к его отсутствию, словно всё так и должно было быть. Он не носил кольцо, поэтому о помолвке ему напоминали только всплывающие периодически статьи в интернете. Делинь боялся встречи с Квон Дэ, потому что не знал, как себя вести, стоило ли ему разорвать помолвку или нет. Стоило ли продемонстрировать ему свою обиду. Обиду за то, что втянул в это, за то, что не поинтересовался его мнением, и за то, что не смог нормально защитить перед своей семьёй, и Делиню пришлось справляться с этим самому, да ещё такими методами, которые чуть не подкосили его здоровье. Он свёл брови на переносице и уткнулся в ноутбук, всем видом показав, что приезд Квон Дэ ему абсолютно безразличен, и что он был очень занят. — Пусть заходит. Секретарша кивнула и пригласила Квон Дэ в кабинет. Тот зашёл, он услышал звук нескольких пар обуви, видимо, он был с охраной, хотя до этого Делинь его с охраной не видел. Не отрываясь от монитора, он закатил глаза и недовольно произнёс: — Ну и какого чёрта ты сюда приехал? Ответа не последовало, тогда он поднял глаза и посмотрел на альфу. Это был Квон, только вот другой. Это был его отец. — Ох! Господин Квон. Делинь едва не упал со стула, когда попытался встать. — Здравствуйте. Произнёс он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. Ему было неловко и смешно одновременно. А ещё он был удивлён. Что привело этого мужчину сюда? — Добрый день, Юн Делинь. Кажется, ты совсем не рад меня видеть. — Я просто подумал, что это не вы… — Значит, эта реплика предназначалась моему сыну. Вы в ссоре? Делинь проигнорировал этот неуместный вопрос. — Для чего вы здесь? Тот сел в кресло и положил ногу на ногу. Двое его охранников разместились у двери. Одним из них был Вэй, встретившись с ним взглядом, Делинь ему подмигнул. Ни один мускул не дрогнул на лице телохранителя, но покрасневшие кончики ушей его выдали. Знай он, что всё это время с ним рядом работал такой милый щеночек, не переносящий флирта, обязательно подкалывал бы его ежедневно. — Я приехал пообщаться. Делинь вопросительно на него посмотрел. Пока общаться у них совсем не получалось. — Как самочувствие? — Хорошо. — Понятно… Обычно Делинь был тем, кто старался вовлечь в диалог, ему часто приходилось разбалтывать даже самых необщительных людей на разных деловых встречах. Но с этим человеком он налаживать отношения не хотел. Альфа буквально угрожал бизнесу его семьи и накричал на него в их последнюю встречу. Словно почувствовав это, господин Квон произнёс: — Наша последняя встреча прошла не очень гладко… — Не очень. Согласился Делинь. — Твои феромоны в тот день… Он осторожно подбирал слова, не торопясь развивать мысль. — Да, я не должен был, понимаю. Делинь не стал извиняться, в тот день он лишь отзеркалил поведение господина Квона, который тоже пытался подавить его своими феромонами. Однако он признавал, что его реакция была чрезмерной. — Ты проходил обследование своих желёз? — Что вы имеете в виду? — Ты же понимаешь, что это аномалия? — Не думаю. Я доминантный омега, у меня довольно сильные феромоны, это вариант нормы. Господин Квон ухмыльнулся и покачал головой, словно Делинь сказал что-то глупое. — Не могут феромоны омеги, пусть и доминантного, заставить двух доминантных альф корчиться от удушения… Вот что произошло, когда он в тот день в спешке покинул их дом. Это объясняло тот напуганный и растрёпанный вид Квон Дэ, с которым он за ним выбежал спустя время. — Мне нечего вам ответить, господин Квон. Делинь пожал плечами. Это просто часть него, и всё. А из-за того, что он постоянно вынужден был колоть себе ингибиторы, ещё и нестабильность феромонов заработал, подорвав здоровье. Никаких плюсов. — Юн Делинь, если ты не против, то мы хотели бы провести некоторые исследования… В голосе господина Квона чувствовался интерес. — Нет необходимости. Строго ответил он. Делинь начинал злиться. Каждый раз этот альфа что-то от него хотел, каждый раз предлагал какие-то условия, и всегда они ему не нравились. Он не хотел бы больше с ним пересекаться. Почувствовав напряжение, господин Квон отступил. — Как скажешь. Он мягко улыбнулся. — Мне сказали, что у вас хорошие отношения с сыном главы Hesa Group. Делинь уже слышал это название от Квон Дэ раньше, поэтому понял, о ком речь. — С Ён Дже? Эм, ну да. И откуда ему это известно? Делинь бросил взгляд на охрану. Ну конечно, Вэй мог докладывать всё не только младшему, но и старшему из семьи Квон. Никакой он не щеночек, он — крысёнок. — И какие отношения вас связывают? — Господин Квон, я, правда, не понимаю, как это касается лично вас… — Ты помолвлен с моим сыном, так что я имею право на такие вопросы. Он сидел с таким видом, словно неадекватные вопросы тут задавали ему. Воплощение строгости и элегантности. Лицо его было суровым и непроницаемым, с чётко очерченными скулами и лёгкими морщинами, которые придавали ему ещё больше авторитета. Его глубокие глаза, холодные и проницательные, казалось, видели насквозь любого, кто осмеливался встретиться с ним взглядом. Человек, который привык к уважению и подчинению. Делинь ощутил на себе тяжесть его ожиданий и требований. — Вы же сами сказали, что без контракта никакой помолвки не будет. Делинь за эти двадцать минут диалога устал, как после целого рабочего дня. Он был близок к тому, чтобы попрощаться и выйти в окно, лишь бы сбежать. — Я как раз хотел это обсудить. Никакого контракта не требуется. — М? — Не делай такое удивлённое лицо. Я, как любой родитель, желаю своему сыну счастья. А раз он влюблён, то контракт ни к чему. Желание выйти в окно стало ощущаться ещё более остро. Делинь совсем не понимал логику этого мужчины. А в сладкие речи про «счастье сына» не верил тем более. Господин Квон был хитёр и расчётлив, Делинь чувствовал, что за его внешней доброжелательностью скрывалось нечто большее, нечто, что он тщательно скрывал от всех. — Не нужно расторгать помолвку, хорошо? Альфа сверлил Делиня взглядом, дожидаясь положительного ответа. — Господин Квон, мне нужно работать. Спасибо, что заглянули. Но мне действительно пора бежать на встречу… Тот встал, уходя, он ещё раз подчеркнул: — Просто назначайте день свадьбы, больше никаких бумаг не требуется. Когда он наконец вышел из кабинета, Делинь почувствовал, как напряжение, которое он даже не осознавал, медленно начало отпускать его. Плечи опустились, и он глубоко вздохнул, словно впервые за долгое время смог по-настоящему дышать. Делинь подошёл к окну и посмотрел на улицу, пытаясь найти в окружающем мире хоть какую-то стабильность. Внутри него бушевал ураган эмоций: страх, тревога и раздражение. И хотя часть его хотела убежать и спрятаться от этой семейки, другая часть хотела оказаться в объятиях Квон Дэ прямо сейчас, словно только это могло стабилизировать омегу и вернуть покой. И это было чертовски странно. Кто-то, из-за кого ему и было беспокойно, нёс в себе покой.