О добре

Да, возможно он встречался ночью с Джиневрой, и что?! Будто он сам до этого знал, что предпочитает властных девушек! Ну и что, что пришлось потратить все карманные деньги на мантию-невидимку, которая прослужит не больше года? Ну и что, что Джиневра постоянно над ним издевается и улыбается каким-то другим парням, бросая на него хитрые взгляды? Драко крался по коридору, ни о чем особо не заботясь — дежурил Флоренц, а он обычно просто наблюдал за звездами из окон или Астрономической башни. Поэтому странный писк оказался очень, очень неожиданным. Парень дернулся, повернул голову в сторону звука и начал судорожно искать укрытие. В итоге он просто забился в небольшую нишу, стараясь не дышать. Звук был не очень громким, шел издалека, значит не Малфой был причиной. Но это не значило, что он не мог попасть под раздачу, когда придет кто-то из преподавателей. Буквально через мгновение звук прекратился, но Драко не был достаточно глуп, чтобы сразу бежать, он предпочитал выждать еще немного, только вот ничего не происходило. Он уже собирался потихоньку двигаться к гостиной, как слева послышался шорох — кто-то быстро, но тихо бежал. Драко увидел прямо перед своим укрытием дверь, совсем неприметную, буквально сливающуюся со стеной во тьме, и подумал, что глупо поступил, спрятавшись в нише. Слева показались две фигуры, быстро двигающиеся в сторону Малфоя, и у того глаза превратились в блюдца — Риддл почти бежал, за рукав волоча за собой Поттера. Профессор открыл ту самую неприметную дверь, бесцеремонно запихнул туда студента и вошел сам. Вначале Драко с облегчением подумал о том, что не зря не прятался в пустом помещении, потом пришла другая мысль, перетягивающая на себя внимание, — что Риддл и Поттер делали вместе так, что пришлось убегать? Послышался стук каблуков, и по коридору пробежала разъяренная мадам Пинс, она была с распущенными волосами, из-под мантии выглядывала ночнушка, а недовольство излучалось настолько сильно, что факелы вспыхивали, когда она проходила. Драко зажмурился от света, ударившего в глаза. Пришлось подождать, прежде чем снова их открывать. Значит Риддл и Поттер были в библиотеке. Вопрос, что они вместе делали, никуда не исчез. Драко решил, что стоит рискнуть, потому что он занял достаточно выгодную позицию, где его сложно обнаружить, а значит можно понаблюдать за странной парочкой. В конце концов, Поттер (придурок!) бросил его в лесу! И сказать, что видел этого гриффиндорского лешего, значило признаться, что тот помог Драко выйти из леса. Ведь иначе вышло бы, что Драко рассказывал бы про свои подвиги, а Поттер комментировал рядом, насколько Малфой был напуган, как закрывал глаза и орал. Пришлось врать, что хотел собрать ингредиенты для зелья от прыщей для Пэнси, так как все, что было у Помфри, не действовало, а затем заблудился в лесу. Поттер вышел сухим из воды. Риддл был вроде не самым ужасным преподавателем, хотя любви к Драко не питал, кажется, воспринимая его как неразумного младенца. Иногда мужчина пугал, особенно когда смотрел прямо в лицо своими красными глазами с узкими зрачками, с чувством отчитывая за медлительность и банальные заклинания. Но хотя бы объяснял хорошо, хотя отец Драко Риддла боялся, а дедушка терпеть не мог — рассказывал, что у них когда-то было общее дельце, но Риддл пичкал всех обещаниями, а потом спрятался в Хогвартсе. Драко продолжал стоять, слушая тишину. От стресса мышцы закаменели, и парень то и дело переступал с одной ноги на другую, чтобы размяться. Когда дверь открылась, Малфой застыл и задержал дыхание. Сначала показалась патлатая голова, она покрутилась, можно было увидеть, как Поттер щурится от света факелов, потом он все же вышел, все еще оглядываясь по сторонам, а за ним вышел Риддл, поправляющий мантию. Драко стоял в ступоре, когда увидел на щеках профессора, имеющего сероватую кожу, румянец. Было лишь одно предположение, и оно заставило мозг кипеть. Риддлу было… очень много лет. Очень. Но его блестящие глаза и пятна на щеках говорили сами за себя, еще и Поттер вытер пот со лба, а профессор схватил парня за предплечье, утаскивая дальше по коридору в направлении, противоположном библиотеке. Малфой еще около минуты пытался осмыслить увиденное и не мог понять, что преобладает — шок, удовлетворение от знания чужой тайны или неудовлетворение от того, что не было видно что-то… чуть более явное. Но не такое, чтобы хотелось выколоть глаза. Драко все же отмер и направился к своей гостиной. Он поворачивал, когда был сбит кем-то с ног и едва удержал равновесие. — Поттер, — прорычал Снейп, стаскивая мантию, и уставился на крестника. — Драко? Парень не успел ответить, так как Снейп схватил нерадивого слизеринца за капюшон и потащил куда-то, упорно игнорируя: «Что произошло? Эй, я сейчас упаду», — пока голос Малфоя не стал слишком громким — тогда зельевар просто использовал заклинание молчания. Через пару минут он впихнул Драко в свою комнату, сверля недовольным взглядом: — Как ты вообще там оказался? — Это Поттер, — сказал парень. — Ты слизеринец, так научись хотя бы незаметно врать, — раздраженно сказал Снейп, падая в кресло. — Я не вру! — возмутился Малфой. — Я своими глазами видел его… и Риддла. Они прятались в кабинете напротив! — Риддл? — переспросил Снейп. — Да, — ответил парень. — Они бежали по коридору от библиотеки, а потом закрылись в пустой комнате. — Зачем Риддлу бегать со студентом? Ты хоть раз видел, чтобы он куда-нибудь спешил? — возмущался Снейп, призывая себе виски. — Да он бы не ускорил шаг, опаздывая на встречу с министром. Еще и Поттер! Они терпеть друг друга не могут. Как твой мозг вообще это сгенерировал? — Но я правда не вру, — плаксиво отозвался Драко, глядя своими грустными глазами на крестного. — Риддл тянул за собой Поттера, втолкнул в кабинет, а потом… — Что потом? — поднял бровь Снейп. — Ну, они вышли, — неловко закончил Малфой. — Драко… — угрожающе начал зельевар, глядя в упор. — Ну, возможно, на Риддле была расстегнута верхняя мантия, а лицо покраснело, — неуверенно продолжил парень, краснея сам, — но это просто… ээээ… ну… я не уверен. Мне показалось? — А что ты сам делал возле библиотеки ночью? — ласково спросил крестный. — Не спалось. — И мантию-невидимку ты купил, потому что не спалось, — оскалился Снейп. Драко поерзал в кресле, пытаясь придумать оправдание, но, как назло, в голове был абсолютный вакуум. — Так все же соизволишь сообщить, с кем встречаешься по ночам, или мне стоит поговорить с Нарциссой? Или лучше сразу с Люциусом? *** Любой бы в Хогвартсе сказал, что Том Риддл не совсем человек. Он присутствует на каждом приеме пищи, с удовольствием поглощая жирный картофель, мясо, но при этом выглядит так, будто голодал несколько месяцев. У него ужасные красные глаза, которые, как известно, очень плохо выполняют свою функцию, из-за чего мужчина носит очки, но при этом он может обнаружить даже малю-ю-юсенькую шпаргалку. А еще он почти не спит, если учитывать, как часто именно он обнаруживает студентов, посреди ночи решивших выйти на прогулку. С последним пунктом Том был полностью согласен. Ему не требовалось много сна, а если и хотелось отдохнуть, то днем, поэтому он в очередной раз бродил по ночному Хогвартсу. На сей раз целью была библиотека — кажется, столько лет прошло, а книг было так много, что Риддл каждый раз находил для себя что-то новое. Часть преподавателей специально громко топали на обходе, чтобы студенты услышали, испугались и потом вернулись в гостиную, не получив отработок, часть же наоборот любила заглушать шаги, чтобы напугать до чертиков своим: «Доброй ночи». Том относил себя ко второй категории, двигаясь бесшумно, без Люмоса и поглядывая вокруг. На сей раз жертв не было. Возможно, и хорошо, потому что на прошлой неделе и так отработок было навалом. Риддл подошел к библиотеке, сразу замечая, что на двери не горят защитные чары. С одной стороны, умный студент бы пробрался внутрь и вернул все как было, с другой, тупой вообще не смог бы снять чары без оповещения Пинс. Значит это был кто-то с базовым набором знаний или, скорее, чуть выше среднего. Или, возможно, не спалось еще кому-то из преподавателей. Том тихо вошел внутрь и начал красться вперед, оглядывая все ряды. Конечно, злостный нарушитель находился в запретной секции, конечно, его волосы торчали во все стороны, на тонкую пижаму не была накинута мантия, а ноги были босыми. Конечно, это был Поттер, балансирующий на стуле, чтобы достать книги, зачарованные от призыва. Том выругался про себя и тихо подкрался ближе, уже открыто наблюдая, как парень пытается в темноте что-то разглядеть и из-за яркого лунного света ему это, кажется, даже удается. Просили же не влипать в неприятности! Том сжал зубы и скользнул еще ближе, буквально шепча со злобной ухмылкой: — Мистер Поттер. Тот дернулся, чуть не упал со стула, но удержал равновесие, просто уставившись на профессора. Том мог наслаждаться страхом, отразившимся на лице, обычно мечтательном и спокойном. А потом закричала она — книга, которую студент нечаянно открыл. Звук был такой, что единственным желанием было заткнуть уши, и Поттер, снова испугавшись, на сей раз оступился и упал со стула. Книга улетела куда-то под стол, Том и Поттер тоже, и было невероятным везением, что они оба не расшибли головы о деревянный край, непонятно как извернувшись. Зато Риддл почувствовал, как грудь сдавило, а ребра заныли от того, что Поттер врезался в них своей пустой башкой, еще и, быстро приподнимаясь, запястье прижал, нечаянно на него оперевшись. Гад. — Поттер, — прошипел Том, извиваясь. На удивление, звук можно было расслышать — книга из запретной секции ударилась о пол и закрылась, как закрылся рот Тома, когда Поттер перестал, наконец, опираться на запястье профессора, только чтобы нависнуть сильнее с очень странным выражением лица. Проскользнула мысль, что вот он, дорос мальчик до первого убийства, судя по нахмуренным бровям, но Поттер жалобно спросил: — Вы в порядке? Том пихнул его ногой, сталкивая с себя, и выполз из-под стола. Черт возьми, он забыл, что оповещающие чары работали на громкие звуки и теперь светились фиолетовым по всей библиотеке. Поттер поднимался раздражающе медленно, поэтому Том схватил его за ухо, быстро ставя на ноги, и потащил из библиотеки. — Оторвете, — пропыхтел парень, выгибая шею и жмурясь. — Будете меньше нарушать правила, — ответил Риддл, все же отпуская красное ухо, чтобы схватить Поттера за рукав мантии и потащить к неприметной двери. Недавно пятеро первокурсников ворвались ночью в библиотеку, чтобы сжечь книги, по которым все писали эссе на трансфигурацию. Стоит ли говорить, что ответственной за шумиху была Антаресс? Стоит ли добавить, что нервы Пинс были ни к черту, и она бы присоединилась к Снейпу в требовании отчислить нерадивого студента? Том запихнул Поттера в пустую комнату, которая когда-то использовалась для хранения чистых пергаментов, чтобы копировать книги, наложил запирающее и заглушающее, даже зажег Люмос, чтобы парень мог видеть все оттенки недовольства, и спросил, глядя в лицо: — Какого черта?! — Я просто хотел почитать немного подробнее о дементорах, — сообщил тот. — Дементор ведет у вас ЗОТИ, могли бы подойти и спросить, — раздраженно ответил мужчина. — Но вы не похожи на дементора, — покачал головой Гарри. — Они намного более ужасающие и сильные. Возможно, Риддлу стоило вспомнить прошлое — несколько пыточных заклинаний и Обливиэйт. — Поэтому вы полезли посреди ночи в запретную секцию, зная, что это может стать вашим последним учебным днем? — вздохнул мужчина. — Я уже говорил, что… — Поттер, поймите, никого не интересует, хотите вы доучиться или нет, — фыркнул Том, пару раз поворачивая ноющее запястье. — У вас нет выбора — вы доучитесь. — Я вас поранил, — с грустью сказал Поттер, неотрывно глядя на чужую руку. — Теперь вы должны мне вдвойне, — сказал Том. — Но я не просил вас… — А это значения не имеет, — отрезал Риддл. Что там Поттер хотел или не хотел, Том потратил на него силы и время, значит тот должен. Ну, то есть был бы на месте парня кто-то более ушлый, продолжил бы спорить (хотя кого-то более ушлого Том просто сразу же сдал с потрохами декану), но Поттер решил, что просто согласиться менее геморно. — Я могу вас исцелить, — сказал гриффиндорец. — Что-то не помню, чтобы вы ходили на медицину, — заметил Том. — Но я же как-то лечил бедных замерзших мышек и птиц, застывших во льду. И еще акромантулов. — Да, — закатил глаза Риддл. — Мышки, птички, акромантулы, профессор. Ничего лишнего. — Вы сами назвали себя дементором, — пожал плечами Поттер. — Иду по нарастающей. Том тихо засмеялся, прикрывая рот рукой, и тут же зашипел от боли. Гриффиндорец сделал шаг вперед, обхватывая запястье, его пальцы были горячими, хотя Том не представлял, как это возможно с босыми ногами и без теплой одежды. Но Поттер был почти обжигающим, он задрал рукав, обнажая покрасневшую кожу, достал палочку из кобуры, нелепо прикрепленной поверх полосатой пижамы. Он наблюдал за реакцией профессора, чьи глаза были прикованы к чужой палочке, медленно направил кончик на запястье, и начал водить по коже, не произнося ни слова. Том ненавидел целительство. Оно никогда не давалось ему, а после всей темной магии он почти лишился светлой. Если бы его попросили исцелить руку, он бы скорее ее отрезал и заменил рукой кентавра или трупа, используя самое темное, самое уродливое колдовство. Том ненавидел целительство, потому что оно было ему неподвластно. Приходилось всегда носить с собой зелья, чтобы не лишиться оболочки раньше времени, а Поттер, кажется, не думал о движениях палочки или заклинаниях, просто поглаживая кожу кончиком палочки, и Риддл бы возмутился, если бы по запястью не начало разливаться тепло. Было сложно описать это чувство — блаженство, расплывающееся от конечности дальше вместе с едва заметным желтым свечением. Кончики пальцев покалывало, хотелось двигать ими, почесать их, поэтому Том сжал руку в кулак и сглотнул. — Вы колдуете на интуиции, — выдохнул он. — Скорее годы и годы тренировок, — ответил парень, проводя по белой коже пальцем, и от этого прикосновения желтые завихрения взлетели от запястья к плечу. Рука непроизвольно дернулась, и Поттер отпустил, подняв голову, чтобы заглянуть в глаза: — Больше не болит? — спросил он. — Нет, — ответил Том, вращая запястьем. На самом деле, у него болели ребра, но говорить об этом казалось странным, учитывая, что зелья справятся не хуже, только не будут его лапать. — У вас очень ранимая кожа, — сказал Поттер. — Ребра не пострадали? — Как что-то может не пострадать от вашей пустой головы? — скривился Риддл. — О, извините, — ответил парень, — мне искупить вину? — Не думаю, что у вас хватит сил без заклинаний убрать все, — фыркнул Том. — Я очистил ту поляну, — улыбнулся Поттер. — Сам. Там уже растет трава. Надеюсь, что неизвестный нам ужасный человек больше не будет ее загрязнять. Кончик его палочки оказался возле груди Тома, и желтые реки магии закололи ребра, те зачесались на секунду, а потом стало горячо. Казалось, что в груди что-то горит, но не обжигает. — Простите, через плотную ткань не очень… — начал Поттер, и Том раздвинул полы шерстяной мантии. Обычно от капли прохладного воздуха по телу шли мурашки, но теперь жар распространился по рукам к кончикам пальцев, к животу, к коленям, ступням. Если бы Тома попросили сказать, что значит блаженство — это определенно была бы магия Поттера, чистая, словно вода или летнее небо в ясный день. Дыхание стало глубже, ощущался каждый вдох, щеки покраснели, Риддл буквально чувствовал, как они горят. — Думаю, все, — сообщил Поттер, опуская палочку и поднимая взгляд. — Вы… вам нехорошо? Похоже, у вас температура поднялась. — Побочный эффект, — сказал Риддл. Никакой маг, не использующий темную магию на протяжении десятилетий, не ощущал бы светлую так ярко. Так ярко ранился о нее, о глупый Патронус, на который Тому было тяжело смотреть; как выяснилось, так ярко чувствовал ее заботу (скорее заботу Поттера, хотя у светлого Поттера не было причин переживать из-за ужасного темного профессора; ну, кроме единственной причины — того, что гриффиндорец был с ебанцой). — Вам стоит пойти в гостиную, — сказал Том. — Ага, — кивнул парень и пошел к двери, снимая запирающее на ходу. — Стой… — Риддл не договорил о том, что в коридоре теперь может быть толпа преподавателей, как минимум Пинс, особенно учитывая, что из щели в комнату проник свет, хотя до этого факелы не горели. Но Поттер осторожно вышел, и Том последовал за ним, уже в коридоре вспоминая, что так и не запахнул мантию, раздраженно поправляя ее. Поттер вертел головой, и Риддл схватил его за предплечье, утягивая от опасности. — Возвращайтесь в свою комнату, — сказал Том, остановившись недалеко от лестниц. — Но… Риддл потянул за факел и впихнул парня в открывшийся тайный проход, выходящий рядом с гостиной Гриффиндора. Еще и какие-то «но» у этого идиота! Том потер лоб и направился к своим покоям, чуть не падая от стремительно летящей фигуры. — Не могли бы вы хотя бы немного смотреть под ноги, профессор Снейп, — прошипел он, сверля взглядом бывшего ученика. — Кто-то пробрался в библиотеку, — сообщил тот. — Я слышал, — ответил Том. — И почему вы тогда здесь? — спросил Снейп недовольно. — Потому что мадам Пинс сама прекрасно справится, а я не хочу лишних отработок и хочу поспать, — ядовито улыбнулся Риддл. — До утра, профессор Снейп. Тупой Поттер! Еще бы немного, и он бы вылетел из школы. Ему-то, конечно, плевать, но Лонгботтому, Лавгуд, Грейнджер, Хагриду, Спраут, МакГонагалл, Флитвику, Флоренцу — нет. Как и, видимо, самому Тому.