Держи мою руку, забирай мое сердце

      Владимир улыбается так искренне, лучисто, что сердце пропускает один удар. Мануэль сглатывает плотный ком в горле, продолжая делать вид, что внимательно слушает, даже иногда кивает, витая мыслями где-то далеко. Глаза сами пляшут по чужому лицу, останавливаясь то на глазах цвета темного шоколада, то на щеках, поросших жёсткой щетиной, то на искусанных темно вишневых губах, задерживаясь на них дольше всего.       Владимир старается не замечать этого, продолжая свой монолог. Впервые за долгое время есть какие-то успехи. Впервые есть причина улыбаться, и он делает это искренне, совсем по-детски иногда заламывая пальцы. Он рад, что может поделиться успехами с другом, партнёром и просто человеком, дающим ему сил двигаться дальше. Рад, что именно Эммануэль стал таким человеком, тем, кому он может довериться всецело.       Он продолжает говорить даже тогда, когда чужая рука аккуратно тянется к его собственной, накрывая. Улыбается ещё шире, когда длинные пальцы начинают гладить его костяшки, и почти смеётся сквозь фразы, когда Макрон соединяет их пальцы, крепко сжимая.       Сердце Мануэля пропускает очередной удар, когда он смотрит на такого Владимира. Эмоционально чистого, без той очевидной фальши, и открытого. Радостного, а не замученного гнетом ответственности и проблем, свалившихся на его хрупкие плечи.       — Что случилось? — наконец прервавшись, спрашивает Владимир. — Ты постоянно смотришь мне в рот, у меня что-то застряло в зубах?       Мануэль смеётся. Не громко и раскатисто, как привык слышать Владимир от других людей, а очень тихо и сдержанно. Так, как умеет смеяться только этот мужчина. Так, как ему приятно слушать.       — Я просто соскучился по твоей улыбке, — честно признается Эммануэль, улыбаясь, пожимая плечами. Владимир несколько раз непонимающе моргает смущаясь.       — Эм… Спасибо? — не зная, как ещё ответить, говорит Владимир, пожав плечами.       Эммануэль сжимает его руку сильнее, и по комнате снова разносится тихий смех. Низкий и приятный. Будоражащий все внутри. Возбуждающий.       — Ты такой красивый, когда улыбаешься, — неожиданно произносит Эммануэль, вводя Владимира в ещё большее смущение. Тот краснеет, опуская взгляд на их сжатые руки и переплетённые пальцы. — Можно тебя поцеловать?       — Я по-прежнему не нахожу причин сказать тебе «нет»,— быстро, не задумываясь, отвечает Владимир.       Эммануэль улыбается, присаживаясь немного ближе, касаясь коленом колена Владимира. Он слегка наклоняется к его губам, но поставленный на его губы палец останавливает его.       — Постой, ответь сначала. Почему ты всегда сначала спрашиваешь, прежде чем сделать это? Мы достаточно времени вместе, чтобы ты мог делать это не спрашивая.       — Я не хочу нарушать твоих границ, — спокойно отвечает Эммануэль. — Вдруг ты можешь быть против. Или я напугаю тебя.       Володя удовлетворённо кивает, убирая палец. По кабинету разносится еле слышимый шепот, разносящееся шелестом единственное слово — «никогда», и Владимир сам подаётся вперёд, легонько целуя Мануэля.