Кулинарная книга Джека

Лили вошла в телефонную кабину и, сняв трубку, набрала номер 62442. Когда на другом конце линии раздался холодный женский голос, интересующийся целью визита, она быстро ответила: «Я пришла в аврорат по вызову!» — а затем взяла значок, выпавший из щели для неиспользованных монет, и прицепила его к пиджаку. Кабина медленно поползла вниз, и вскоре Лили оказалась в атриуме, где встала в очередь, чтобы пройти процедуру регистрации. Она уже однажды делала это, когда приходила в министерство, чтобы заключить договор на охрану дома. Устройство, похожее на весы, вибрировало, когда на чаше оказывалась волшебная палочка, и из щели вылезала полоска пергамента с информацией о ней: из чего сделана и сколько времени она используется. Затем дежурный отдавал палочку хозяину, а пергамент накалывал на латунный шип. После проверки Лили отправилась к лифтам, рядом с которыми находились адреса всех подразделений министерства Магии. Департамент обеспечения магического правопорядка, штаб-квартира авроров и административные службы Визенгамота располагались на втором уровне, куда, несмотря на близость к атриуму, нельзя было добраться по лестнице. — Защитные чары не позволят войти иначе, чем через центральный вход, пока вы не стали сотрудником отдела, — пояснил словоохотливый клерк со значком министерства на лацкане твидового пиджака. Он вошёл в лифт вместе с Лили, а за ним в кабинку влетел с десяток зачарованных птичек, взволнованно шуршащих бумажными крылышками. — Служебная переписка, — пояснил он, заметив её любопытный взгляд, и предупредил: — Даже не пытайтесь прикоснуться — заклюют до крови всех, кроме адресатов. — Спасибо, сэр. — Не за что, мисс, желаю удачи, — улыбнулся клерк и уехал дальше, после того как Лили вышла на втором уровне. Заметив мужчину в красной мантии, она торопливо догнала его и спросила: — Сэр, подскажите, пожалуйста, как мне найти старшего аврора Диггори? — Следуйте за мной, мисс, — предложил тот, окинув её внимательным взглядом, и двинулся по коридору, пока не добрался до двери, на которой тускло поблескивала табличка с одним словом «Аврорат». Войдя в просторное помещение, разделённое широким проходом на две части, он махнул рукой куда-то вглубь, сообщив: — Восьмая кабинка справа, — а сам вошёл в первую слева. Лили только и успела пробормотать слова благодарности ему вслед, как оказалась в полном одиночестве. Глубоко вздохнув и приказав себе собраться, она решительно направилась к нужному кабинету, который оказался совсем крошечным помещением, вмещающим только узкий рабочий стол и два стула для аврора и посетителя. Действительно, это была небольшая кабинка. — Мисс Эванс? — узнал её Диггори, тот самый аврор, который был во главе дежурного наряда, прибывшего в дом Эвансов по тревоге. — Садитесь. Подождите, через пару минут я займусь вашим делом. Он заверил магией какой-то документ, приложив к нему свою волшебную палочку, а потом запечатал его, оставив оттиск с буквой «М» на красном сургуче. После этого бросил пергамент в прозрачную трубу, откуда тот улетел куда-то с громким хлопком. — Пневмопочта, — пояснил аврор, заметив любопытный взгляд Лили. — Хорошо, давайте начнём. Я буду вести протокол нашей беседы, и в конце вы его подпишете, если не будет никаких возражений. Достав из выдвижного ящика стола чистый лист пергамента, он положил на него самопишущее перо и начал официальный опрос. Вопросы были вполне корректными и касались только подтверждения уже случившегося происшествия. Так как личные данные зарегистрированных в доме Эвансов были в базе данных, они заполнились автоматически. Лили немного успокоилась, хотя вначале разговора испытывала волнение перед неизвестностью. Ей почему-то казалось, что в конце концов именно она окажется виновата. Вдруг Поттеры, имеющие влияние в министерстве, используют свои связи и перевернут дело против неё, бессильной маглокровки. Петуния также беспокоилась о безопасности своей сестры и собиралась сопровождать её, но, к сожалению, не смогла войти в волшебную телефонную будку. Она хотела остаться и подождать на улице, но Лили посоветовала ей вернуться домой, так как переулок, где располагался вход в министерство, выглядел очень неприветливо и неблагополучно. Ей даже пришла в голову мысль, что волшебники намеренно делают входы в магические локации максимально неприятным. Например, на Диагон-аллею можно было пройти через мусорку за пабом. Там была неприятная вонь, над контейнерами роились мухи — всё это шокировало неподготовленных людей. И ведь говорили, что работники Министерства магии попадают на свои рабочие места не только через камины, но и сливаясь в унитазы! Лили не понимала, что смешного или чудесного в таком способе перемещения, и не представляла, как реагировали маглы, наблюдающие за тем, как десятки людей заходят в туалетные кабинки, откуда потом бесследно исчезают. Конечно, их прикрывали отвлекающие чары и прочие магические уловки, но зачем?! Почему бы просто не повесить над обычной дверью табличку «Контора мистера Эм» — и всё! — никому бы и в голову не пришло интересоваться рядовым заведением и его работниками. Впрочем, волшебники и логика были несовместимы, как говорила Петуния. И Лили с ней соглашалась, как и считала большинство чистокровных если не психами, то людьми с альтернативным мышлением. Она не понимала их поступки, не могла расшифровать посылы и уж тем более не пыталась угадать цели. Для неё это было слишком сложно! Даже авроров она подозревала в чём-то противозаконном, вернее, законном с точки зрения магического общества и совершенно неприемлемом для людей, живущих в обычном мире. Взять, к примеру, тот факт, что в их дом пришёл Хардвин Поттер, который не имел отношения к дежурной службе аврората, а возглавлял Департамент магического правопорядка. Как же конфиденциальность? Почему он был уведомлён о том, что Джеймс проник в чужое жилище, до того, как его доставили в министерство? А что, если бы он захотел оказать давление на Эвансов, заставить их замолчать или даже забыть о происшествии? Ведь те же запрещённые заклятия считались таковыми только в отношении волшебников, а не маглов, значит, их можно было подвергнуть действию «Империо» или вполне законного «Обливейта»… От страшных предположений Лили толком не могла спать, постоянно оглядывалась, оказавшись на улице, и довела себя чуть ли не до нервного срыва, ожидая очередную подлую «шалость» от Джеймса. В то, что тот простит ей позор с задержанием, совсем не верилось, не такой он был человек, хотя и пытался притворяться рубахой-парнем и истинным гриффиндорцем — защитником слабых. Вот только его действия совершенно расходились со словами и обещаниями, отчего становилось ещё страшнее. Именно поэтому Лили и обратилась за советом к Питеру, хотя тот и сам мало чем мог помочь. А сейчас, после прочтения и подписания протокола, она решилась задать вопрос Диггори: — Сэр, а вы не знаете, что случилось с Джеймсом Поттером после того, как его забрали? — Опасаетесь, мисс Эванс? — с лёгкой насмешкой взглянул на неё Диггори, но потом серьёзно добавил: — Одобряю ваш разумный страх и хочу кое-что посоветовать. Вам интересно? — Буду рада, сэр, — закивала Лили. — Я ведь ничего толком не знаю. Отучилась пять курсов, глубже школьной программы не лезла. Жить собираюсь в магловском мире. — Одобряю, — повторил Диггори и, закурив, устало откинулся на спинку стула. — Многие маглорождённые волшебники пытаются задержаться в магическом мире, не понимая, сколько опасностей их поджидает. Они видели лишь… причёсанную сторону и думают, что так повсюду. А ведь Лютный не просто так находится вплотную к Диагон-аллее, куда они ходят за покупками, а чтобы показать, что у всех вещей есть обратная сторона. — Я после окончания пятого курса ни разу не посещала магические локации, сэр, и не собиралась, если бы не нужда в защите. — И это вас временно спасает, — усмехнулся Диггори. — А мой совет вам, мисс Эванс: когда вам предложат уладить дело полюбовно, соглашайтесь, не торгуясь. — На всё, даже если это неприемлемые вещи? — чуть прищурилась Лили. — А если наша семья будет против? — Я говорю о материальной компенсации. Хотя вынужден признать, что в обычных обстоятельствах на вас бы просто оказали давление. Но вам повезло. Хардвину Поттеру надоели выходки племянника, которые подрывают его авторитет. Флимонт Поттер, в свою очередь, устал от распущенного поведения Джеймса и, к счастью, у него есть «запасной» сын, который старше официального наследника. Лили удивлённо уставилась на аврора, пытаясь спешно осмыслить полученную информацию. Выходило, что ей внезапно улыбнулась удача? Или нет? — Сэр, а что с ним сейчас? — осторожно уточнила она. — Сидит под домашним арестом. Сначала отец отказался вносить за него залог, но потом поддался уговорам жены и забрал драгоценное чадо, — усмехнулся Диггори и вдруг сообщил: — По секрету скажу вам, мисс Эванс, даже если Джеймс Поттер не попадёт в Азкабан, то по окончании школы будет вынужден покинуть страну на несколько лет. — Почему? — у Лили не осталось сил удивляться хорошим новостям. — По договору с одной из сторон, пострадавшей от рук Джеймса Поттера. — Дай бог здоровья этому человеку! — невольно пробормотала Лили. — Ну что ж, раз мы всё обсудили… — начал было Диггори, но его перебили неожиданным вопросом: — Сэр, а вы не подскажете, к кому обратиться, чтобы с моих родителей сняли чары? — Та-ак… — Диггори снова откинулся на спинку стула и, нахмурившись, велел: — Рассказывайте, мисс Эванс. Лили начала со дня, когда в их дом пришла Минерва МакГонагалл и поведала о магическом мире. Пожаловалась, что родители безропотно отдали часть сбережений незнакомке и не спросили, куда забирают младшую дочь. Потом они забыли о том, что хотели переехать за границу, и восхищались Хогвартсом, о котором почти ничего не знали. А отец отказался от повышения по службе, хотя ждал его долгие годы. Спустя полчаса Лили в сопровождении аврора оказалась в соседнем отделе, который курировал взаимодействие с маглами. Там она снова рассказала свою историю, но уже под протокол, затем написала заявление с просьбой о выделении специалиста для лечения родителей. В итоге ей удалось попасть домой только поздним вечером. Петуния, увидев её измождённый вид, захлопотала: поставила чайник на плиту и собрала нехитрый ужин. Лили проглотила солидную порцию пастушьего пирога, почти не жуя, выпила большую кружку сладкого молочного чая, закусила конфетой и только после этого почувствовала себя живым человеком, а не высохшей тряпкой. Прикрыв рот ладонью, она устало зевнула и поинтересовалась у сестры: — А где мама с папой? — Их же пригласили в гости к Смитам. У миссис Оливии сегодня день рождения. — Точно… Совсем вылетело из головы, — снова зевнула Лили. — Я так устала. — Постой, прежде чем ляжешь спать, расскажи, что там было, — велела Петуния. Слушая рассказ сестры, она хмурилась, но не перебивала её, только однажды довольно усмехнулась, узнав о том, что Джеймс сидит под домашним арестом. — Я начинаю всё больше верить в молитвы, — произнесла она, когда Лили умолкла. — Не зря мы ходим в церковь. — Нашла что с чем связать. — Разве неправда? — Ну… может быть, — неуверенно протянула Лили и, поднявшись из-за стола, понесла в раковину грязную посуду. — Мне обещали выдать для родителей направление в больницу Святого Мунго. Там их осмотрят специалисты, снимут чары принуждения и выпишут восстанавливающие зелья. Обычных людей туда пускают, если они пострадали от магического воздействия. — Суки эти волшебники! — процедила Петуния. — Может, и не все, но большинство. — Не ругайся! — Лили вытерла тарелки и кружки, вернула их на посудную полку и жалобно простонала: — А теперь я могу пойти отдыхать? — Хорошо, — благосклонно кивнула Петуния и строго добавила: — Сразу ложись спать, а не трясись под одеялом! Знаю я тебя, паникёршу! — Так точно, мой генерал! — шутливо отсалютовала Лили и взбежала по лестнице на второй этаж. Как только она вошла в свою комнату, то без сил сползла по двери на пол и уткнулась лицом в колени. Её трясло от усталости и выброса адреналина. Всё-таки обычной девушке было страшно общаться с представителями власти. И пусть она была не за границей, но волшебники не могли считаться такими же британцами, как и маглы. У них были свои законы, своё министерство, своё правительство и своя валюта. «Чтоб вы провалились со своей магией! — прошипела Лили, с трудом поднявшись на ноги. Колени дрожали, как после серьёзной физической нагрузки, а мышцы болели от сидения в неудобной позе. — Чтоб тебе пусто было, пока не станешь нормальным человеком!» — пожелала она более адресно, представив самодовольную физиономию Джеймса. Ей показалось, что на грани слышимости раздался звук… Как будто где-то лопнула гитарная струна. Конечно, такого не было, потому что Эвансы не играли на музыкальных инструментах и не держали их дома. Окно, хоть и было открыто, выходило на задний двор, за которым начинался пустырь, где вскоре должно было начаться строительство то ли магазина, то ли ещё чего-то крупного. Медленно, чуть ли не по-стариковски кряхтя, Лили разделась и повесила вещи на спинку стула. Затем забралась под одеяло и закрыла глаза, снова прокручивая в памяти события сегодняшнего дня. Ей казалось, что она что-то упустила, но что именно? Уже почти задремав, она вдруг поняла, что её беспокоило. С чего бы аврору Диггори делиться с ней информацией о Джеймсе?