Кулинарная книга Джека

Джек установил в углу общего зала спиленную ветку грушевого дерева, две миски для корма и воды и даже небольшой деревянный домик, в котором Фоукс мог спрятаться от взглядов посетителей, если захочет уединения. За обустройством нового жильца наблюдал Сантьяга, который вдруг спросил: — Мистер Ли, вы не против время от времени сдавать его в аренду? — Кому и зачем? — поразился тот. — Есть у меня один знакомый тип, владеющий очень дорогим ночным клубом с эксклюзивными развлечениями. Он хорошо заплатит за то, чтобы продемонстрировать в своём шоу возрождение феникса. — Они же, вроде, обновляются редко, — озадаченно почесал в затылке Джек, но Сантьяга его успокоил: — Даже если раз в тысячу лет, поверьте, некоторые… существа готовы ждать и такой срок, чтобы увидеть что-то по-настоящему интересное. — Так меня к тому времени, может, уже не будет в живых, а Фоукс куда-нибудь подастся. — Как знать, как знать. Но всё же подумайте над моим предложением, — холодно улыбнулся Сантьяга, сверля взглядом занервничавшую птицу. К её счастью, внимание присутствующих привлёк Брок, который, войдя в дверь, поклонился гостям и поскакал вверх по ступенькам, второпях не заметив нового жильца. — Барнс и Роджерс ещё не собираются обратно? — спросил Джек для приличия. Не то чтобы он соскучился по суперсолдатам, просто хотел понимать, когда те появятся в Хогсмиде. Уговорить их купить отдельный дом не удалось, они ни в какую не желали съезжать из «Чайного пакетика». С одной стороны, их можно было понять, ведь здесь им не приходилось заботиться о быте. Домовики убирали комнаты, еда была в круглосуточном доступе, и при этом никто не тревожил покой постояльцев, живущих на втором этаже. Джек бы и сам не отказался жить в таком пансионате, если бы оставался одиночкой, как раньше. Он считал, что холостяку незачем содержать большой дом или сад. Да для него даже единственная клумба с цветами была бы той ещё головной болью, уж не говоря об уходе за палисадником или живой изгородью. В отличие от него, Брок проявлял любовь ко всяким травкам-муравкам, как Барнс называл все условно безопасные растения. Он даже собственноручно обрезал розы и подпиливал сухие ветви на плодовых деревьях, внимательно слушая инструкции Кита. А ещё регулярно собирал овощи в теплице, и ягоды и фрукты в саду. В прошлой жизни что Джек, что Брок могли только мечтать о собственных домах. Вернее, первый этим даже не заморачивался, а вот второй, бывало, рассказывал на привалах, как выйдет на пенсию, купит участок где-нибудь в месте потеплее и построит там особняк. — Бассейн замучу во дворе. Такой, чтоб с мостиком, ступенями, подсветкой и мозаикой. На минус первом этаже устрою спортзал с толковыми тренажёрами. — А нас в гости пригласишь? — поинтересовался кто-то из бойцов. — Для каждого комната найдётся, так что сможете приезжать, когда захотите, — великодушно разрешил Брок, заставив всех довольно загудеть. Джек обычно не участвовал в таких разговорах, считая их чем-то вроде баек пацанов, мечтающих улететь на другую планету. И подозревал, что командир заводит речь о доме, где всем будут рады, лишь бы дать надежду на то, что у них есть хоть какое-то будущее. Кто же знал, что с виду холодный и прагматичный человек на самом деле окажется трепетным ботаником, обожающим растения. Возможно, если бы у него по-другому сложилась жизнь, то на свете стало бы на одного Мичурина больше. По крайней мере, привитые персиковые ветви на яблоне намекали на то, что в семье Рамлоу-Ли есть собственный герболог. Эльфы восторженно докладывали старшему хозяину, что младший имеет определённый талант, и намекали, что не надо бы отпускать того в страшный магловский мир. А узнав о том, что Брок хочет стать не просто пилотом, а астронавтом, и летать на другие планеты, чуть не устроили истерику с забастовкой. Джек осторожно заверил (клятвы в последнее время были под запретом по понятной причине), что если кто-то из членов их маленькой семьи покинет Землю, то Кит или Кэт отправится в сопровождение. Представив лопоухих астронавтов, он с трудом удержался от смеха. Но, главное, цель была достигнута: домовики прониклись важностью обучения в лётной академии и стали втихаря почитывать книги Брока про авиацию. Разбираться в этом дурдоме Джек не стал, привычно отстранившись от суеты и погрузившись в дела, а их было немало, ведь открытие приюта было не за горами. Ребятня готова была хоть сейчас заселиться в недостроенное здание, лишь бы иметь надёжную крышу над головами, но это было плохой идеей. Чары, которые использовали строители, были довольно сложными и опасными для посторонних. В доме многое работало на магии: подача воды и канализационный слив, отопление, освещение и, конечно, продуктовые «холодильники», кухонные плиты и духовки. Поначалу еду собирались доставлять из «Чайного пакетика», но потом решили, что готовить на месте удобнее, а особое питание будут получать только больные. Независимо от состояния здоровья детей, обитатели Лютного собирали им «приданое» — хотя бы по несколько кнатов и смене белья и одежды. Джек не возражал против этого, считая, что помощь, предоставленная жителями трущоб, ничем не хуже меценатства богачей и аристократов. *** Баки сосредоточенно рассматривал огромный зал, разделённый на два сектора. В бóльшем располагалась установка, в которой находился куб, сияющий пронзительно синим светом. От него тянулось длинное металлическое полотно, упирающееся в арку, установленную на круглой площадке у противоположной стены. В меньшем секторе суетились люди в белых комбинезонах и халатах. Они работали над какими-то приборами, чертили графики, что-то горячо обсуждали, собравшись вокруг нескольких стендов с футуристического вида инструментами, закреплёнными на держателях. Наверх никто не смотрел, да и вряд ли, даже приглядевшись, кто-то заметил бы постороннего человека, лежащего на металлической балке на высоте нескольких десятков футов. Там не было освещения, и, конечно же, Баки был не в ярком супергеройском наряде, а в удобном чёрном костюме и маске, закрывающей нижнюю часть лица. Стив в это время исследовал подходы к хранилищу, в котором находились все удачные образцы вооружения, созданного на основе тессеракта. Бластеры, пушки и даже посохи, стреляющие синими сгустками энергии, были аккуратно расположены на постаментах и в застеклённых витринах. Баки предлагал действовать вместе, но Стив отказался, мотивировав это тем, что, работая по отдельности, можно сэкономить много времени. Хотя Сантьяга не привязывал их к определённым срокам, но, увидев, что успели изобрести люди, дорвавшиеся до инопланетного источника энергии, оба поняли, что не стоит тянуть с завершением миссии. Забирать надо было всё: сам Тессеракт, оружие, записи лабораторных исследований — а оставшееся уничтожить. Хотя поначалу Стив сомневался в правильности кражи у своих же американцев, но, увидев среди руководства засекреченной базы Пегги Картер и Говарда Старка, прекратил испытывать угрызения совести. — Они же были с нами против Красного Черепа, — тоскливо произнёс он, получив подтверждение того, что его друзья имеют непосредственное отношение к разработке смертоносного оружия. — И чем им это мешает? — хмыкнул Баки, не испытывающий никакого пиетета к этим людям. — Говард вообще-то не цветочки выращивает. — Но ведь он рассказывал о будущем; о летающих автомобилях, доступных каждому человеку, об экспедициях на другие планеты, об орошении пустынь… А в итоге такая огромная энергия тратится на развитие армий. На войны, в которых гибнут миллионы людей. Зачем? — За баблом, — грубовато ответил Баки и улёгся на кровать, поставив на живот тарелку с ананасовым пирогом. Они сняли двухместный номер в единственном отеле в городе, находящемся недалеко от суперсекретной базы. Сантьяга дал им вводную информацию, но остальное предстояло сделать самим: найти способ пробраться на объект, выяснить, где находятся образцы, кто из учёных работает с тессерактом. Баки считал, что это миссия средней сложности, потому что в их распоряжении были артефакты, предоставленные Тёмным Двором. Они могли изменять внешность, вскрывать замки и делать ещё множество полезных вещей. А ещё у них было много денег, которые решали большинство проблем. Если бы не депрессия Стива, который узнал столько неприятного о своих друзьях, то можно было бы считать задание плёвым делом. — Пегги же говорила, что ненавидит войну. — Мелкий, ты рассуждаешь, как ребёнок. — Баки доел кусок пирога, поставил тарелку на тумбочку и, пересев на соседнюю кровать, приобнял друга за плечи. — Она спецагент, твой куратор, кадровый офицер. Это просто бизнес. Деньги не берутся из ниоткуда. — Ты знаешь, никогда не думал, что скажу такое, но я хочу побыстрее уехать из Америки, — пробурчал Стив, уткнувшись лбом в его висок. — А ты? — Мне тут тоже ловить нечего. Родне я не собираюсь показываться. Родители умерли, а сёстры пусть живут спокойно. Меня все оплакали, нечего тревожить мёртвых. — У тебя есть я, а у меня есть ты! — Точно, и мы друг от друга никуда не денемся, — ухмыльнулся Баки. — А теперь поднимай с кровати свою тощую задницу. Нам пора выполнять контракт! — И вовсе она не тощая! — шутливо возмутился Стив, но покорно вскочил на ноги. — Давай сопрём эти светящиеся штуки и вернёмся в Шотландию. Я соскучился по деревенскому уюту «Чайного пакетика». — И по жратве Джека, — рассмеялся Баки. Однако, как бы они ни спешили завершить миссию, понадобился почти месяц на то, чтобы вытащить с базы Тессеракт и «приданое» и передать всё паре невозмутимых мужчин, похожих между собой, как клоны. — Как думаешь, почему они сами не выполнили задание? — задумчиво произнёс Стив, провожая взглядом удаляющиеся габаритные огни грузового автомобиля. — У Сантьяги ничего не бывает просто так, — философски заметил Баки. — Раз он привлёк наёмников-челов, значит, видел что-то или соблюдает какой-то договор. — Он пророк? — удивился Стив. — Хуже! — развеселился Баки. — Он куратор пророков! Не прошло и часа, как по всей округе начали рыскать военные, прочёсывающие каждый дом. Добрались они и до отеля. В номер на втором этаже постучались трое — один мужчина в штатском и двое в форме и при оружии. — Кто там? — раздался из-за двери слабый старческий голос. — Полиция! — Мы ничего не заказывали! — Откройте, нам надо проверить ваш номер. Из тюрьмы сбежали особо опасные преступники, они могут навредить вам, — заявил агент в штатском. Дверь отворила седовласая старушка в цветастом платье и вязаной шали. Подслеповато щурясь, она испуганно спросила: — Это убийцы? А может, насильники? — О чём это ты размечталась, Джоанна? — К незваным гостям вышла вторая старушка с лиловыми буклями. Окинув взглядом мужчин, она довольно прицокнула языком и жеманно произнесла: — Мальчики, трое для нас двоих многовато. Я-то ещё ничего, а вот у Джоанны больные суставы, так что придётся вам поаккуратнее с ней. Агент окинул быстрым взглядом небольшой номер, где даже при желании негде было спрятаться. Дверь в ванную была открыта настежь, и там никого не было. — Извините, дамы, и будьте осторожны. Если вдруг увидите кого-то подозрительного, звоните в полицию. — А свой телефончик не оставите? — подмигнула ему лилововолосая старушка. Агенты убрались из номера с такой скоростью, словно за ними черти гнались. — И чего они так испугались? — проскрипела старушка и засмеялась. — Стиви, тебе идёт платье в цветочек. — На себя посмотри, — фыркнул тот. — Специально придумал такой наряд? — А то! — Баки поправил на морщинистой груди кружевные рюши пеньюара из розового шёлка и кокетливо повертелся перед зеркалом. — В семьдесят пять баба черносливинка опять! — Тебе лишь бы посмеяться! — закатил глаза Стив. — Нет бы сказать что-нибудь торжественное в честь завершения миссии. Дождавшись, когда из отеля уберутся все военные, две почтенные дамы освободили номер и, загрузив сумки в багажник допотопного пикапа, выехали на западную трассу. Им предстояло проехать больше ста миль до ближайшего аэропорта, откуда они вылетели в Вашингтон. А в столице на борт самолёта, летящего в Лондон, взошла пара студентов, отправляющихся учиться в Кембридж.