Кулинарная книга Джека

Баки вошёл в комнату Стива и улыбнулся, увидев, что тот снова сидит на подоконнике, прислонившись спиной к раме, и смотрит на цветущие розы. Над ними летали светлячки, словно крохотные звёзды, спустившиеся с ночного неба. — Так странно, снаружи зима, а во дворе тепло, как поздней весной. Всё цветёт, как в сказке про зачарованный сад. И здесь так тихо, — прошептал Стив. Словно в ответ на его слова из Запретного леса послышался волчий вой, на который бурно ответили деревенские собаки. Заливистый перелай заставил рассмеяться Баки, который, поставив на стол тарелку с пирогом, спросил: — Оборотней приманиваешь? — Видел только одного, которого показывали в фильме ужасов. Помнишь, мы ходили в «Триумф» на «Лондонского оборотня». Там ещё грим у актеров был очень странный. — Вот тут ты неправ, — покачал головой Баки. — Помнишь джентльмена в котелке, которого мы вчера встретили на лестнице? — С красивой тростью? — уточнил Стив. — Ага, это мистер Паркер, один из репетиторов Брока, и он оборотень, — сообщил Баки. — Так он же нормальный! — удивлённо взглянул на него Стив. — А почему он должен быть ненормальным? Сейчас же не полнолуние. Насколько я понимаю, мистер Паркер не работает пять дней в месяц, чтобы спокойно отлежаться или набегаться в Запретном лесу, надев волчью шкуру. В остальное время он вполне законопослушный гражданин: состоит на учёте в министерском отделе надзора за опасными существами, принимает зелье, оставляющее его разум ясным, и имеет хорошую репутацию как репетитор. — Сказочный мир. Баки тоже уселся на подоконник, свесив ноги наружу, достал пачку сигарет и закурил. Немного помолчав, он небрежно сообщил: — Сантьяга вернулся. Стив мгновенно подобрался и словно закаменел. Баки хлопнул его по колену и велел: — Эй, малой, охолони. Ты чего так напрягся? Всё будет хорошо. Не сожрёт он тебя. — Я переживаю не за себя, а за тебя, балбес! — А мне тем более похрен, — пожал плечами Баки. — Лучше работать на навов, чем на Гидру. Стив скрипнул зубами и невольно сжал кулаки, услышав его слова, и с горечью спросил: — Вот скажи, для чего нас натравливали на Красного Черепа? Зачем мы погибли там, если ничего не изменилось? — Бабло и власть, — снова пожал плечами Баки. — Никогда не будет мира во всём мире. Самое большее, что изменится: организации станут называться иначе — но это не значит, что все злодеи мгновенно раскаются. Учёные, которые работали на Гидру, после войны вошли в состав СНР и продолжили свои эксперименты. Стив опустил взгляд на свои ладони и горько усмехнулся. — Ну, хоть я стал здоровым, а не тем дохляком, что раньше. Так что захочет от нас твой новый работодатель? — Ничего необычного, мы будем выполнять его задания. Ему нужны свои люди, не имеющие отношения к Тёмному Двору. — Опять война? — тяжело обронил Стив. — Ты знаешь, нет, — неожиданно развеселился Баки. — Воинов, гарок, у него и без нас хватает. Мы станем его… эм… художественными агентами и немного наёмниками. — Кем?! — поразился Стив. — Сантьяга большой эстет и законодатель моды среди навов, если так можно выразиться, а его коллекция предметов искусства заслуженно считается бесценной. Он собирает картины, статуи, драгоценности, антиквариат… Ну и, конечно, не обходит своим вниманием магические артефакты, — развёл руками Баки. — В общем, у него есть очень много денег, но не хватает времени метаться по миру, чтобы охватить лучшие аукционные дома и продажи, идущие через частных коллекционеров. — И он хочет поручить нам эту работу? — недоверчиво уточнил Стив. — Но почему именно нам? — Ну… было как-то дельце… — Баки задумчиво почесал кончик носа. — В общем, подробности я не могу рассказать из-за клятвы, но в целом: я помог Сантьяге. Совсем немного, но он ценит, когда кто-то делает что-то бескорыстно. В Тёмном Дворе всё сложно. Навы почти бессмертны, поэтому могут плести интриги не просто годами или веками, но и целыми тысячелетиями. Не знаешь, кто тебе друг, а кто враг, мстящий за обиду, о которой ты и не помнишь. К тому же Сантьяга второй по важности в иерархии Тёмного Двора, и многие только и ждут, когда он ошибётся, чтобы перегрызть ему глотку. — Какой кошмар! — искренне ужаснулся Стив. — Ты его не жалей, — хмыкнул Баки. — Сантьяга и сам… то ещё чудовище, хотя с виду выглядит, как богатенький франт. Стив заметно расслабился после его слов и, выдернув из пачки сигарету, закурил, выпуская изо рта колечки дыма. Тишина и полумрак в комнате не напрягали друзей, которые снова были вместе, несмотря на то, что прошло больше тридцати лет с момента их расставания. Больше ничто не угрожало их жизням и свободе Баки, которого выкупил Сантьяга. Точнее, забрал того, кто ему приглянулся, а потом привёл в порядок его разум и тело, оплатив лечение у эрлийцев. — Правда, он странный? — Кто? — уточнил Стив. — Хозяин этой гостиницы и кафе. Он начал искать тебя первый, заплатил кучу денег специалистам. — Правда? — удивился Стив. — А почему? Он же слишком молод, чтобы мы были знакомы. — Сантьяга велел не спрашивать об этом, у магов свои заморочки, — дёрнул плечом Баки. — Но я предполагаю, что этот Джек кто-то вроде… пророка. Он меня знал, понимаешь? Я пришёл к нему впервые, выследив от квартиры связного, а он посмотрел на меня так, будто удивился не этому, а тому, что я стою перед ним… Нет! Вернее, он удивился, увидев меня, но как… Чёрт! — Я тебя понял, — Стив похлопал ладонью по его плечу и улыбнулся. — Знаешь, меня уже так многое поразило за последние дни, что ещё одна загадка… Просто, пусть будет. *** Джек не знал, чего ожидать от посещения Визенгамота — Верховного Совета магов Великобритании, также выполняющего функцию верховного суда. Смутно помнилась сцена из фильма, где в зале-амфитеатре заседали несколько десятков мужчин и женщин, которые выносили скоропалительные приговоры, не задумываясь о доказательствах и не вспоминая о презумпции невиновности. К счастью Джека, у него был юрист, который, представившись Робертом Яксли, скоренько ввёл его в курс дела и сообщил, что от него не требуется ничего особенного, кроме ответов на несколько вопросов. — А это вообще может выгореть? — уточнил Джек. — Свидетелей-то нет… — Есть, есть свидетели, — отмахнулся Яксли. — Маги живут долго и отличаются хорошей памятью, так что нашли мы кое-кого, кто помнит и дуэль, и состояние вашего деда до неё и после. Медсестра из больничного крыла готова дать показания, согласилась приехать на слушание из Италии, хотя ей почти триста лет. — С ума сойти, — хмыкнул Джек, порадовавшись, что они с Броком тоже станут долгожителями, раз уж оказались волшебниками. Тот же Диппет уже разменял четвёртую сотню, а всё ещё был настоящим живчиком. В воскресном «Ежедневном пророке» вышла статья о том, что бывший директор Хогвартса устроил дебош в одном из пабов в магическом квартале Дублина за что попал в аврорат. Чуть погодя его отпустили, и он тут же вернулся обратно, чтобы доказать всем сомневающимся, что всё равно может перепить «слабака МакНейра». Джек не представлял, какими силами обладают маги, но они точно были намного сильнее и выносливее людей без волшебного дара. Одни полёты чего стоят! Теперь он наконец понял, почему первокурсникам в Хогвартсе запрещено иметь свои мётлы, а учатся они летать на простейших тихоходах. Малышню, не набравшую определённого веса, могло просто сдуть с древка, потому что скорости у спортивных моделей были огромными, а от виражей, которые на них можно было исполнить, захватывало дух. А камины? Да Джек не мог посчитать, с какой скоростью Брок проносится по трубам, чтобы меньше чем за минуту оказаться в Лондоне, стартовав из шотландского Хогсмида. И ведь его даже не тошнило и не укачивало после двух полётов в день: в школу и обратно. К тому же этот торопыга даже умудрялся что-то жевать на ходу — времени у него, видишь ли, не хватало, чтобы спокойно позавтракать перед началом занятий! Разбираться в работе порталов Джек даже не пытался, потому что ему было страшно углубляться в эту тему. Это как думать о бесконечности вселенной — в итоге чувствуешь только свою ничтожность перед необъятностью космоса. И тем более не стоило представлять, что при каждом переходе твоё тело уничтожают высшие силы и через мгновение создают его заново на новом месте. В целом Джек ходил по самому краешку магических тайн. Трансгрессировал по-эльфийски, чарами пользовался не больше, чем обычная волшебница-домохозяйка, трансфигурировал что-то во что-то, стараясь не думать, откуда берётся или куда девается лишняя масса; зелья воспринимал как таблетки — работают и ладно. Даже Брок разбирался в магии лучше, чем он. По крайней мере, тот постоянно читал книги из библиотеки, которые советовали ему предки. Джек не особо сошёлся с нарисованными бывшими владельцами «Чайного пакетика», но исправно заходил к ним поболтать о делах кафе и дал разрешение на походы в гости, запретив разглашать свои тайны. К слову, нынешний юрист, ведущий дело против Дамблдора, состоял в дальнем родстве с семьёй Ли. Кто-то из прапрабабушек Джонатана вышел замуж за одного из Яксли. Впрочем, Роберт не претендовал на семейную близость, а просто выполнял свою работу, за которую получал неплохую плату от Риддла. На первое слушание дела «Ли против Дамблдора» Джек должен был явиться лично, поэтому в сопровождении юриста отправился в министерство Магии. Смываться в унитаз не пришлось, как и пользоваться телефонной кабиной-лифтом, они спокойно прошли камином из «Чайного пакетика» и оказались сразу в атриуме, где первым делом прошли регистрацию палочек и получили пропуски в десятый зал. — Ничего не бойся, Джонатан, просто отвечай на поставленные вопросы, остальное моя работа, — произнёс Яксли, когда они вышли в длинный коридор, где дежурил наряд авроров. — Если тебе что-то не нравится, просто молчи, ты имеешь на это право. — Так я же ничего толком не знаю, — пожал плечами Джек. — Спрашивать будут по протоколу: имя, дата и место рождения — и прочую ерунду. Они остановились перед высокой двустворчатой дверью сейчас открытой настежь. В зале было полно народа, видно, многие маги были заинтересованы в этом деле. Первым Джек увидел Аберфорта, который с мрачным видом слушал какого-то высокого седовласого мужчину. — Это председатель попечительского совета больницы Святого Мунго лорд Чедвик, — тихо прошептал Яксли, заметив его взгляд. — Он на нашей стороне, а вот Аберфорт Дамблдор пока тёмная лошадка. — Так он свидетель обвинения или защиты? — уточнил Джек. — Заявлен и с той, и с другой стороны, — ответил Яксли и указал на огороженное место, отведённое для них. — Садись и не переживай, главная цель этого действия: как можно сильнее очернить Альбуса Дамблдора, так что любой исход будет приемлемым. Джек уселся на скамью, кивая знакомым, которые не подходили к нему, но приветствовали поклонами издалека. Почти две сотни магов в старинных мантиях заполнили ряды в зале. Последним прибыл Альбус в сопровождении нескольких человек и тоже занял скамью, отгороженную от зала невысоким деревянным барьером. Секретарь громко объявил: — Прошу всех встать, чтобы поприветствовать досточтимых судей! — Ну, Мерлин нам в помощь, — чуть слышно прошептал Яксли и поднялся на ноги. В зал через боковую дверь вошли около пятидесяти человек, каждый из них был одет в сливового цвета шапочку и мантию с вышитой буквой «W» на груди. Они неторопливо заняли свои места и оглядели присутствующих, позируя фотографу, снимающему всех на фотокамеру, установленную у дальней стены. Джек рассматривал судей, большая часть которых была ему знакома. Постоянные клиенты его кафе в этой обстановке производили внушительное впечатление, не то что на вечеринках, которые любили устраивать в приватных кабинетах. Среди них были и члены ближнего круга Тома Риддла, что давало надежду на победу семьи Ли. Дамблдор выглядел мрачным, видимо, тоже оценив судейский состав и поняв, что его сторонников там очень мало. К тому же «нейтралы» в этом деле стояли на стороне «тёмных», потому что чистокровные волшебники очень трепетно относились к своей магии и потерять её для некоторых было хуже смерти.