From hate to love is one step, from love to hate is a million steps

Всё стало налаживаться. Она и Пэнс старались не часто появляться вместе при других учениках, так как в сторону обеих бросались презрительные взгляды, прожигающие спину. Рон каждый раз бледнел при виде их вместе, но уже как ни в чем не бывало, болтал с девушкой в зале. Джинни и Пэнси ещё раз встретились и обсудили некоторые вещи, о которых отказалась говорить Гермионе, но в целом ограничивались лишь короткими разговорами, видимо интересов у них действительно не было. Но было неизменное мнение по поводу факультетов. Что бы не пыталась сделать Миона, девушки все равно общались натянуто и сухо. С Драко было чуть хуже. Каждый раз когда появлялся Гарри Рон и Гермиона, он не упускал возможности оскорбить её, за что получал от Пэнси и закатывал глаза. Блейз поддакивал и, как и все слизеринцы прожигал её взглядом. Теодор лишь с насмешкой наблюдал за этой сценой. Но если Миона поднимала на него взгляд, подмигивал ей с улыбкой. Всё сложилось прекрасно. До тех пор… До тех пор пока Гермиона не получила сову. Птица была не дружелюбна и укусила девушку, когда та коснулась её. Миона лишь подняла бровь, когда птица сама отвязала от ноги записку и кинула Гермионе. После чего улетела. Девушка покачала головой и уставилась на пергамент. Кто в здравом уме, будет присылать ей птицу в три часа ночи, с требованием прийти в запретный лес? Девушка хотела бы остаться в тёплой кровати, но она с рычанием, подалась своему любопытству и, переодевшись, выскользнула из замка. Прийдя на место, она огляделась и достала палочку, на всякий случай. — Добрый вечер — раздалось из-за спины и девушка оглянулась. Перед ней стоял высокий темноволосый мужчина. Он выглядел как обычный чистокровный волшебник с какого-то древнего рода. Ну, если судить по презрению во взгляде к Грейнджер как к маглорожденной. — Кто вы? — оставалось узнать степень опасности. Малфои отличались светлыми волосами. Блэки… ну Блэки вряд ли посетили бы её в целом. Забини тоже вряд ли. Девушка сомневалась что мать Блейза будет посылать очередного любовника в Хогвартс. На Пожирателя Смерти он тоже не особо похож. Слишком дружелюбен. — Я Персий Паркинсон — кивнул мужчина, наблюдая за девушкой. Твою ж мать. Всё намного хуже. Уж лучше бы это была Беллатрикс Лейстрендж. Или любой из перечисленных выше. — Что вы хотите, мистер Паркинсон? — холодно спросила она, всё ещё держа палочку в руке. Мужчина покрутил трость, которую держал и ухмыльнулся. — Мисс Грейнджер, верно? Девушка и забыла что не представилась. Она кивнула. — На сколько я осведомлён, вы знакомы с моей дочерью. Пэнси. Гермиона напряглась. Она конечно знала что по иной причине его можно было и не ждать, но страх не уходил. Как впрочем и Гриффиндорская Храбрость. — Знакома. И что с того? Не волнуйтесь, я её не завела на Гриффиндор. Мужчина сжал зубы и, Грейнджер увидела, как желваки заиграли на висках. — Да как ты смеешь — прошептал он и быстро достал свою палочку. Гермиона приготовилось отбивать любое заклинание. — То что между тобой и моей дочерью какая-то там связь, не даёт тебе повода и позволения общаться со мной на равных, грязь!— прорычал он, кидая заклятие, которое тут же было отбито девушкой. Мужчина опустил палочку, тяжело дыша и видимо очень сильно скрывая свой гнев. (Что у него не особо получалось). — Ты должна уничтожить эту связь. Эту ошибку — с презрением уточнил он — Я не потерплю такого. — С чего вы взяли что я послушаю вас? Мужчина ухмыльнулся — С того что тебе не нужны проблемы. И не нужно что бы я забирал Пэнси из Хогвартса — он мрачно засмеялся — Как это сделать? — Я не собираюсь вам ничего говорить Мужчина быстро кинул в неё жалеющее. Девушка уклонилась и заклятье лишь чуть разорвало мантию на плече. — Говори! Или я узнаю у Пэнси! Девушка стиснула зубы — Физическая боль — прорычала она — Или магическая. Мужчина хмыкнул, что-то обдумывая. — Тогда сделайте это. Пусть она хоть убьет тебя, но избавится от этой проблемы — он кивнул своим мыслям. Заметив непоколебимость девушки, он понял что она не намерена ничего делать. — Для всех будет выгода. — закатил он глаза, будто это была самая очевидная вещь — Моя дочь и я будем счастливы. Она выйдет замуж за достойного человека. Ты сохранишь хоть что-то связанное с репутацией. — он усмехнулся при последней фразе. — Сделай это или мне придётся использовать Империус на своей собственной дочери. — С этими словами он испарился. Девушка сжала кулаки. Ночь была бессонной, Гермиона ворочилась и постоянно мысленно возвращалась к лесу. Что ей оставалось делать? Если она не убедит Паркинсон, то это сделает её отец. И она сомневалась что он будет ласков. Боль. Дуэль? Самое удобное, но сложное. Пэнси вряд ли будет наслаждаться болью Грейнджер. А сама Гермиона и подавно. Миона понимала, если она причинит боль темноволосой, то будет чувствовать лишь вину и собственную боль. Но уж точно не наслаждение. Империус? Ещё чего не хватало. Конечно эта странная пародия на Грозного Глаза Грюма почти обучил их этому, но как и во всех непростительных, нужно быть непоколебимым. На следующее утро, она была мрачнее тучи. Кроме отсутствия сна и вместо этого присутствия вины, она очень хотела бы всё рассказать Пэнси, но боялась. Но Слизеринка явно не была настроена так же. Гермиона с самого утра даже не посмотрел на неё. Вместо этого она сидела за столом с кругами под глазами и видом заключённого Азкабана. Хотя до безумия она ещё не дошла. Скорее, только что, заключённого в Азкабан. Она не смогла перехватить её после завтрака, так как та умчалась на урок быстрее, чем Пэнси успела выйти из зала. Что-то явно было не то. Обычно девушка улыбалась ей с утра, задерживалась после завтрака и они вместе шли в сторону своих кабинетов. Зная расписание девушки, Паркинсон вспомнила что у них обеих окно после этого. Обдумывая все места где можно было встретить девушку, она остановилась на библиотеке. Пока она шла в обитель знаний, девушка чувствовала тревогу и боль, исходивших явно не от неё. Разумеется она была права. Гриффиндорка сидела в уголке с книгой в руках и слезами на глазах. Паркинсон подошла к ней и опустившись на колени, коснулась её плеча. Гермиона вздрогнула и посмотрела на девушку словно испуганный котёнок, но заметив кто это был, она ещё сильнее сжалась и слёзы стали сильнее. Паркинсон запаниковала. Что могло такого произойти? Она осторожно встала. Взяв девушку за руку, она подняла её, лишь для того что бы самой опустится в кресло и посадить девушку на свои колени. Гриффиндорка не особо сопротивлялась и прижалась к её шее, беззвучно рыдая. Паркинсон гладила её по спине и прижалась губами к макушке львёнка. Пока девушка успокаивалась, Пэнси перебирала всё произошедшее, пытаясь понять, что такого могло произойти. Когда дыхание Грейнджер успокоилось и она отстранилась от темноволосой, Пэнси посмотрела на неё обеспокоено и внимательно, ища ответы. Гриффиндорка кажется не выдержала более и прижалась к губам Паркинсон. Та охотно ответила на этот нежный, чуть отчаянный поцелуй, пропитаний болью. Когда Миона отстранилась, она закрыла глаза и прикусила губу. Пэнси осторожно подняла голову девушки за подбородок. — Миона — мягко позвала она и когда девушка открыла глаза, продолжила —Ты меня пугаешь. Что произошло? — Нам нужно разорвать связь — сказала девушка с таким отчаянием в голосе, что Паркинсон ощутила дикую панику. А точнее смесь её паники и Гермионы. — Почему… Зачем? — осторожно спросила она, убирая руку и удобно усаживая девушку к себе лицом. Бедра гриффиндорки обхватили ноги темноволосой и слизеринка положила руки на талию львёнка. — Я… Я виделась с твоим отцом — тихо сказала Грейнджер, не смотря на девушку и играясь с кулоном на шее Пэнси, подаренным ранее Гермионой. Слизеринка напряглась. Конечно она подозревала, что её отец сделает шаг. Он не написал ей ни одного письма с их встречи. Она провела руками по телу гриффиндорки, давая продолжить. — Вчера в запретном лесу, где-то в три часа ночи, мы встретились. — Ты встретилась с моим отцом ночью в запретном лесу?! — зарычала девушка. Гермиона знала что будет такая реакция, поэтому осторожно кивнула, всё ещё не поднимая головы. Пэнси выдохнула, старясь успокоится — Из всех безрассудных — прошептала она — Продолжай. — Я не глупая и взяла палочку, так ни одно из его заклинаний не попало — заверила её девушка. Пэнси застыл. Значит он пытался? — Он мм… попытался убедить… меня разорвать эту связь — подбирая слова, проговорила Гермиона, у которой на лице было написано что «Попытался убедить» это не то что бы мягкая версия, а скорее версия, имеющая другой смысл. Паркинсон прикусила губу. — Он тебе угрожал? Получив кивок, она сжала зубы. — Он сказал, что если мы с тобой продолжим наши отношения, он под империусом заставит тебя эм… я бы сказала не то что бы причинить вред, а скорее убить. — девушка явно не хотела ощутить гнев Паркинсон на себе. Смягчая детали, она однако только злила девушку. Паркинсон запрокинула голову на спинку кресла. — Пэнси —тихо позвала Миона. Девушка выдохнула и посмотрела на неё. — Я… я пойму если ты захочешь… — девушка вынула из мантии палочку и подала девушке. — насколько я знаю, раз мы родственные души, моя палочка будет тебя слушаться… так что… — она застыла, не в силах посмотреть на темноволосую. Пэнс взяла палочку ведьмы в руку. Она прижала её к горлу девушки. — Ты серьезно считаешь, что я сделаю это? — прошипела она, чувствуя как боль и гнев проникали в неё. Гермиона сглотнула и наконец встретилась взглядом с Паркинсон. Её глаза однако излучали лишь боль, отчаяние и слёзы. Гриффиндорка чувствовала, как палочка у её горла искрила от магии. Девушка всхлипнула. Пусть она и доверяла девушке всю свою жизнь, она не могла опустить того факта, что отец Слизеринки оказывает сильное влияние на девушку. Закрыв глаза, она положила руку поверх руки Пэнс на палочке. Она доверяла ей. Что бы не выбрала сейчас темноволосая, она доверится ей. Пэнс вздрогнула, когда почувствовала полную преданность и доверие Гермионы. Она сделала это лишь для того что бы напугать девушку, выгнать эти глупые мысли из её умной головы, но уж точно не ожидала такого исхода. Паркинсон резко убрала руку, тут же чувствуя тоску по теплу ладони Гриффиндорки. Она убрала палочку и притянула девушку в отчаянный поцелуй. Плевать что ждёт их в будущем. Плевать на отца. Плевать на всех. Сейчас важны лишь они. Лишь настоящее. Лишь этот момент.