Момент счастливой тишины

      На улице дождь сильный, а они бегут, как два придурка, закрывая головы своими же куртками. У них на лицах - улыбки, а Бакуго даже не орет, что удивительно. Точнее, орет, но лишь чтобы перекричать "ебучий" ливень, ведь из-за барабанной дроби капель они не слышат ничего. Киришима хохочет звонко и хватает Кацуки за запястье, ускоряясь и петляя среди прохожих.       У Бакуго смех хриплый и, может, не такой приятный и заразительный, как у Эйджиро, но искренний, и последнего пробивает дрожь, когда до его ушей доносится этот звук. У него щеки рдеют от этого смеха, но он успешно скрывает свое смущение за возгласом: «Бежим быстрее! На автобус бы не опоздать!»       Кацуки не отвечает, но теперь не плетется следом, а бежит рядом, не выпуская своей ладони из чужой, а наоборот - он сцепляет их пальцы крепко-накрепко, чтобы ненароком не расцепиться. У него на лице - победная улыбка, но на Киришиму он не смотрит. Он, как и всегда, несется вперед, отбрасывая все мысли и сомнения, отдавая всего себя настоящему времени. У него в глазах огонек загорается, и Эйджиро видит это пламя Бакуго часто: на каждой тренировке всегда-побеждающий-и-мужественный-Кацуки не желает сдаваться первым и идет до конца. Он отбрасывает всех в сторону и бежит, нет, летит вперед, подгоняемый своей уверенностью и зовом победы.       Но сегодня, как и обычно это случается, стоит им остаться вдвоем, Бакуго не оставляет Киришиму позади себя, словно какую-то обузу - они несутся вместе, держась за руки.       Именно такого Кацуки Эйджиро видит редко: сейчас он словно вольная птица, оседлавшая ветер и летящая лишь по его порыву, лишь изредка махая крыльями. Он спокоен и умиротворен, и для Киришимы высшая награда - видеть своего друга таким.       Они прыгают вместе через грязную лужу, но все равно умудряются испачкаться, когда, не рассчитав расстояние, приземляются прямо в нее. Бакуго ругается, ворчит, но тут же замолкает, заслышав, как звонко начинает смеяться над нелепостью всей ситуации.       Они - два придурка, забывшие зонты дома, хотя казалось бы, прогноз погоды придумали давно.       Они забегают под навес какой-то остановки. Кацуки тут же принимается отряхивать грязную штанину, попутно матеря ливень на чем свет стоит. Киришима же замечает, как он дрожит и как закоченели чужие руки. Бакуго даже сказать ничего не успевает, ведь Эйджиро уже растирает его ладони в своих, разогревая их еле заметным массажем.       У Кацуки в глазах пламя не тухнет, но цвет его с ярко-алого сменяется на малиновый или даже вишневый. Он тоже решает в стороне не оставаться, и холодными пальцами мнет чужие. Они еще пару минут неритмично пытаются согреться, но тут подходит их автобус.       - В следующий раз за погодой слежу я, - рычит беззлобно Бакуго, еле заметно улыбаясь и садясь на заднее сидение. Киришима неловко отвечает такой же улыбкой, а потом достает спутавшиеся наушники из кармана брюк.       Кажется, распутать их уже не получится, но Кацуки лишь тянет за один провод и - вуаля - все как новенькое. Бакуго тут же укладывает свою голову на плечо Эйджиро, пока тот пытается подключить наушники к мобильнику.       Сделать это получается лишь с третьего раза, а потом, притянув еле заметно дрожащего парня поближе к себе, Киришима дает ему второй провод. Они сидят в обнимку, пытаясь согреть закоченевшие тела от ледяного ливня, и слушают, как из динамика доносится знакомое:       «Lady, running down to the riptide       Taken away to the dark side       I wanna be your left hand man       I love you when you're singing that song and       I got a lump in my throat cause       You're gonna sing the words wrong»       Бакуго выдыхает горячо, и на похолодевшей коже это ощущается ожогом. Киришима целует парня в макушку, желая, чтобы они приехали в общагу как можно скорее, как забрались в теплый душ, а потом и в кровать, нежась в ней до самого вечера и смотря какой-нибудь фильм.       У Кацуки на лице - спокойствие, а сам он, съежившись у Эйджиро на груди, уже тихо сопел. Ну ничего : Киришима его разбудит, когда будет нужная станция.       По стеклу стекают капли дождя, пытаясь вновь добраться до юнош; в автобусе - пусто, и лишь два парня, обнимаясь на заднем сидении, в этот дождливый и пасмурный день согреваются. Сегодня все ощущается совершенно по-другому, и Эйджиро предчувствует, что сегодняшний день будет даже очень хорошим, пока Бакуго, иногда сморщивая нос и брови сводя к переносице, сопит у него на груди.