Ужасы подземного мира.

Пробираться сквозь оледеневшие заросли было сложно, но страх быть пойманной не давал права на отдых — механическое чудовище было совсем близко. Земля уходила из-под ног, скрываясь в ночной тьме, где-то вдалеке, словно фонарь маяка, горели огни. Они притягивали к себе, оставаясь единственным источником освещения в абсолютной черноте этих земель. При всём невероятном желании, повернуть назад не представлялось возможным. Бежать было некуда, оставалось лишь, словно мотылек, двигаться к спасительному свету. Но, несмотря на все старания, исход был известен заранее — выхода не было. Каждый раз источник света, что бы это ни было, исчезал, а девушку поглощала непроглядная тьма ночи. И этот раз не исключение. С громким криком, сорвавшимся с её губ, она погибла, навечно скрытая во тьме, похороненная под снегом. Каждый раз её смерть приветствовал раскатистый смех, утопающий в утробном крике незримой толпы. И всё это лишь кошмарный сон, лишающий её покоя на протяжении вот уже многих месяцев. Резкое пробуждение сопровождалось гнетущей тишиной. «Очередной кошмар, — девушка медленно поднялась с постели и сдвинулась к краю кровати. — Когда же это закончится?» Сон больше не приносил покоя и давно перестал быть отрадой, способной отвлечь её от тягот жизни. Девушка жила в детском доме с самого рождения, никто не знает откуда она, кто она и как оказалась в этом городе — плачущего ребенка нашли в библиотеке посреди ночи. Само здание выглядело весьма печально как снаружи, так и изнутри: во многих местах облезли стены, обнажая старый деревянный каркас, крыша давно прохудилась и протекала во время дождя, на чердаке, помимо забытых всеми вещей, вили свои логова пауки — всё говорило о том, что постройке скоро придёт конец. Но так было не всегда. Когда-то давно, в этом месте резвились и наслаждались жизнью дети, за которыми приглядывали няньки. Те времена давно прошли, но они не забыты. Конечно, никто уже не надеется их вернуть. Все здесь прекрасно понимают ситуацию, в которой оказались не только обыватели детского дома, но и все жители этого городка. Время шло, мир развивался: разрабатывались новые технологи, современная техника, наряду с паровыми механизмами, плотно встраивались в жизнь людей. Но в этом новом мире не нашлось места для небольшого городка Эббот, названным в честь горы, подле которой он был расположен, — город оказался забыт, вместе с его жителями. Солнечные лучи пробивались сквозь, занавешенное шторами, окно. Девушка сидела за столом, что-то чиркая в своём дневнике. Она вела записи о каждом своём дне на протяжении уже нескольких лет. Никто, кроме неё не имел возможности прочитать их, но все её друзья были прекрасно об этом дневнике осведомлены, мечтая хотя-бы раз заглянуть в личный мирок своей маленькой подруги. Само собой, она не могла позволить кому-либо узнать о её мыслях и, что более важно, кошмарах, подробные записи о которых можно было найти на страницах дневника. Нельзя сказать, что девушка обладала популярностью среди своих товарищей по несчастью, вокруг неё всегда витал ореол таинственности и отреченности. — Чара, мы идём на рыбалку, айда с нами? — Рыжеволосый паренёк бесцеремонно ворвался в комнату девушки, нарушая её покой и прерывая мысли. От неожиданности девчонка подскочила на стуле и, краснея, резко обернулась в сторону нарушителя её покоя, попутно пряча дневник за своей спиной. — Руфус! Ты совсем с ума сошёл?! — Глаза Чары впились в лицо парня, словно стремясь прожечь в нём дырку, покарав незваного гостя. — Ну и незачем так кричать, — пацан показательно поковырял пальцем в ухе, словно бы оглушенный её криком. — И, к тому же, если б не хотела, чтобы к тебе кто-то заходил, то заперлась бы. — Хватит быть таким придурком, Руф. А если бы я переодевалась? — Девушка продолжала испепелять парня своим взглядом. — Да, что я там не видел? — Руфус отвернулся, то ли от пристального взгляда своей подруги, то ли, придавшись воспоминаниям. — В каком это смысле? — И без того, багряное лицо Чары стало ещё краснее. Наконец девчонка отвела взгляд в сторону. — Да шучу я, — нарушитель снова посмотрел на подругу. — Так ты идёшь или нет? — Делать мне больше нечего, — произнесла девушка, скрестив руки на груди. — Ну, вроде как, нечего. Не думаю, что у тебя будет занятие поинтереснее, да и помощь нам не помешает. Вдвоём много не унесешь. — Ну, на самом деле ты прав, — успокоившись проронила девица. — Что удивительно, — уже шепотом добавила она. — Я так-то всё слышу, не глухой ещё, — наиграно обиделся юноша. — А кто ещё пойдёт? — Чара поднялась со стула и убрала дневник в свой портфель. — Ну я, Децим и ты, получается. — Всего трое? — девушка не любила шумные компании, предпочитая уединение в своей комнате. — Ладно, сейчас соберусь. — Отлично, ждём внизу. — Пацан, обрадованный услышанным, побежал на первый этаж. Где-то под землей. Искусственное освещение имитировало яркий солнечный день, создавая полное впечатление того, что, обитающие здесь, существа находятся на поверхности. В некоторых районах подземелья даже мог литься дождь или идти настоящий снег. Впрочем, это уже не заслуга технологий или магии, а лишь естественные условия местных пещер. В любом случае, это создавало иллюзию настоящего мира, того, от которого многие монстры уже отвыкли. Тем не менее, все они мечтали выбраться обратно на поверхность, откуда были изгнаны в эти пещеры много лет назад и навеки здесь запечатаны. Но на протяжении множества лет монстры грезили об обретении своей свободы и вынашивали планы мести. По крайней мере, так принято считать. Нынешний король монстров Азгор готовился выступить перед своими подданными и сделать важное объявление. — Не знаю правильно ли я поступаю, дорогая, — высокий драконоподобный монстр стоял перед зеркалом, репетируя свою речь. — Королю не подобает сомневаться в своих словах, — создание того же вида находилось недалеко от своего возлюбленного. — Я знаю, Тори. Но, что если они этого не хотят? — Всё будет хорошо, Гори. Большая часть монстров уже выказала поддержку и одобрение твоих действий. — Надеюсь, что так будет и дальше, — с этими словами король покинул комнату и направился в сторону балкона, на котором он собирался сегодня выступить. Королевский дворец был огромен и простирался глубоко под землей. Множество комнат и залов были построены ещё задолго до восхождения Азгора на престол. Однако, он никогда не любил громадность дворца, большая часть комнат находилась в запустении, а залы и коридоры представляли собой огромный лабиринт. Перед величественным зданием была расчищена огромная территория, превращённая в мощёную серебристой плиткой площадь, усаженную деревьями и украшенную в самом центре фонтаном. Здесь могла поместиться вся популяция монстров, живущая в подземном царстве. Это одно из выдающихся достижений местных инженерии и науки. Азгор был третьим по счёту королем, он взошёл на престол почти сразу после смерти своего отца Этерия. Несмотря на довольно короткий срок правления, он уже успел завоевать уважение и доверие своего народа. Король-пушистик, как его прозвали подданные, не стремился к кровавой вражде с людьми, а, напротив, старался обустроить подземелье и наладить здесь быт. Большая часть монстров-долгожителей, уставшая от лишений и тяжело перенесшая утраты прошедшей войны, с радостью приняла желание нового правителя превратить эту тюрьму в их новый дом. Конечно, не все были довольны такой мягкой политикой нового короля, но обширная поддержка среди более молодых слоёв населения не позволяла им открыто выступить с критикой власти. Несогласные понимали, что их слова будут встречены в штыки, а приносить разлад в общество монстров не хотел никто из них. Около десяти лет назад. Тусклые фонари едва освещали мрачную лабораторию, но, обитавших здесь существ это не беспокоило. Они безустанно трудились над масштабным проектом под руководством выдающегося учёного и, по совместительству, героя войны доктора Гастера. Суть проекта была проста — создать оружие, способное нивелировать силу человеческих душ. И у ведущего учёного была великолепная идея на этот счёт. «Измельчитель сердец» — такое название получило это оружие. Оно способно за считаные мгновения обратить людскую силу против них самих. Энергия, выделяемая душами людей, обычно интерпретирует их наиболее сильные стороны. Другими словами, человеческие души изменчивы. Это не лёгкий и не быстрый процесс. Его подробности не до конца известны, но с возрастом он замедляется. Наиболее активное влияние оказывается в детский период. К таким выводам пришли учёные с поверхности ещё в те времена, когда делили землю с монстрами. Некоторые монстры имеют способности, позволяющие воздействовать на человеческие души, временно меняя их привычные свойства. Другими словами, и грубо говоря, они могут подчинять их. Гастер решил использовать эту возможность и усилить влияние магии монстров на людские души. Используя, спроектированные им, хранилища магической энергии, он аккумулировал свою собственную магию, создав своего рода батарейки. Эти аккумуляторы подключались к прототипу «Измельчителя сердец» и позволяли использовать его на протяжении нескольких часов. Это оружие нацелено напрямую на душу, игнорируя любые виды брони. В теории, оно должно вызывать энергетическую перегрузку внутри тела противника и буквально взрывать его сердце, не выдерживающее этой силы. Но это лишь теория. Фигура в белом халате научного сотрудника сгорбилась над чертежами машины. — Как продвигается работа, Гастер? — Грубый звучный голос эхом прокатился по помещению. Любое другое живое существо от подобной неожиданности, как минимум бы дёрнулось, но учёный лишь повел плечами. — Вполне успешно, мой король, — Скелетообразный монстр повернулся к своему гостю, дабы оказать должное уважение и поклониться. — Тебе не к лицу это подобострастие. Лучше скажи, когда сможешь приступить к испытаниям, доктор? — Этерий медленно осмотрелся по сторонам, стараясь разглядеть, скрытые в тени лаборатории, механизмы. — Испытания были бы эффективнее, имей мы подопытного. — Гастер подошёл к одному из своих столов, на котором лежали чертежи какой-то машины, ещё далекие от завершения. — В любом случае, есть вероятность того, что накопленная энергия выйдет из-под контроля и взорвётся прямо в руках. — Тогда, что ты предлагаешь? Смиренно ждать? — В голосе короля звучал раздражённым. — Это было бы правильным решением, мой король. — У нас нет такой роскоши как время! — Король резко повернулся в сторону учёного. — Нас держат в этом проклятом подземелье, словно скот. Это оружие не позволит нам выйти на поверхность, но мы хотя-бы будем знать, что способны дать им отпор! — Монстр возвёл руки вверх, стараясь придать своим словам пущего величия. — Я понимаю всю необходимость и важность проекта, но не могу понять этой спешки, — Слова короля, казалось, совсем не произвели никакого впечатления на учёного. — К тому же, накопление энергии дорого обходится. На создание одной такой батарейки уходит несколько недель. И далеко не все монстры могут самостоятельно восполнять её заряд. Пустить это оружие в массовое производство просто не получится. — Я знаю, Гастер, но моё время подходит к концу, неизвестно сколько мне ещё осталось, — старый монстр печально вздохнул. — Перед своей смертью я хотел бы облегчить жизнь своего сына. Он хороший воин. Сильный и смелый, но, боюсь, он проявит жалость там, где ей не место. Если этот проект окажется неудачным, то обещай мне, что присмотришь за ним. Повисла гробовая тишина. Этерий, которого знал Гастер, никогда не отличался чрезмерной эмоциональностью. Скелет и подумать не мог, что когда-нибудь увидит своего старого знакомого в таком состоянии. — Я помню, как Азгор сражался в той войне, он вполне может постоять за себя. Не думаю, что ему понадобится моя помощь. К тому же, сейчас у него есть Ториель. Вместе они уж точно что-нибудь придумают, — скелет замолк, но спустя несколько секунд продолжил. — Но, в случае чего, я буду на его стороне. — Быть может ты и прав, — Король тяжело выдохнул. — Ты всегда понимал его лучше, чем я. Ваша дружба оказалась крепче, чем я думал. А что насчёт твоего стороннего проекта? — Мои исследования в той области всё ещё продолжаются, но с увеличением исследовательской базы и наймом новых сотрудников работать стало проще. Определённый прогресс непременно имеется, — монстр ненадолго замолчал, обдумывая свои дальнейшие слова, но затем продолжил. — Раз уж зашёл разговор об этом, то я спрошу Вас вновь. Что насчёт ещё одного моего проекта? — Ты о той странной идеи с воссозданием новых монстров? — Да, именно о той странной идее, — Гастер специально сделал акцент на словах своего собеседника, словно пародируя его. — Мой ответ остаётся всё тем же. Я категорически против. Ты сам знаешь, что наши ресурсы не безграничны. Мы не можем позволить себе настолько огромные траты. Одно дело — оружие, а другое — монстры, которых ещё необходимо содержать. — Жаль, но Ваше слово — закон, — с видимым разочарованием произнёс учёный. — На этом и закончим, меня ещё ждут дела, — Король подземелья сделал несколько шагов в сторону выхода и остановился. — Замени эти чёртовы лампы. Спустя пять лет после разговора Гастера и Этерия. Тронный зал освещался траурным голубым светом, вся площадь перед дворцом была заполнена монстрами, пришедшими попрощаться с почившим сегодня королём. Несмотря на довольно суровое правление, Этерий был глубоко уважаем своими подданными, он сплотил свой народ и не позволил их духу сгинуть в глубинах тоски и печали. — Я, Азгор, сын Великого короля Этерия и законный наследник престола… — Толпа с благоговением слушала речь молодого, по их меркам, монстра, лишь Гастер держался поодаль. За несколько лет до этого, между старыми друзьями состоялась неформальная встреча. Никто даже не подозревал о ней, но многие заметили, что учёный стал довольно раздражителен в последнее время. Ходили слухи, что Азгор заблокировал один из дорогостоящих проектов, начатых ещё в правление ныне покойного Этерия. Но работающие вместе с учёным лаборанты, были уверены, что дело было в чём-то ином. Ещё тогда они заметили чрезмерную обеспокоенность будущего короля в спешке организовавшего ту странную встречу. Она проходила во внутренних залах лаборатории, куда королевский учёный никогда никого не впускал. Никто не заметил как учёный скрылся. Тронный зал, тот же день. Фигура в чёрном плаще стояла посреди пустого тронного зала, глазницами буравя пространство позади золотого трона. Никто не видел, как он попал сюда. — Проект завершён… — Монстр говорил вслух. — Результат превосходит любые ожидания. — Двери в тронный зал, позади него, отворились. В помещение вошёл горный король. — Гастер? — По голосу было ясно, что Азгор удивлён чужому присутствию здесь. — Что ты здесь делаешь, друг мой? Скелет обернулся, пустым взглядом уставившись на короля. От его левой глазницы ползла тонкая трещина. — Я закончил работу, Азгор, — спокойный голос монстра эхом расползался по помещению. — О чём ты говоришь? — Ты прекрасно меня понимаешь. Азгор нахмурился, его лицо выражало обеспокоенность. Он не ожидал увидеть здесь своего старого друга, да ещё и с такими новостями. Они не виделись уже несколько лет, учёный никогда не покидал свою лабораторию и сильно изменился за это время. — Ты… смог создать жизнь? — В голосе короля прослеживались лёгкий ужас, удивление и отвращение. Тишина повисла в тронном зале, никто не осмеливался заговорить первым. В голове ещё молодого короля роились различные мысли. Он был одновременно поражён и напуган подобным. Конечно, он не запрещал учёному подобные исследования, но он никак не ожидал, что результат будет таким. Вернее, он не хотел, чтобы результат был в принципе, он даже не думал, что проект Гастера увенчается успехом. — Да, именно так, — первым тишину нарушил доктор. — Но… — Только начал король, но учёный тут же перебил его. — Я знаю, что ты не одобрял мою работу, но только подумай к чему это приведёт, просто задумайся о возможностях, которые теперь открыты нам, — Гастер говорил увлечённо и, сам того не замечая, начал расхаживать по тронному залу, активно жестикулируя, порой переключаясь на язык своего вида. — И где они? — В лаборатории. — Сколько? — Двое. — И чем пришлось пожертвовать ради этого? — С этим вопросом энтузиазм учёного угас, но он не дал ответа. — Ясно. Повернуть время вспять уже нельзя, проведи меня к ним, — Азгор отвернулся от своего друга. — Следуй за мной, — Чётко проговорил Гастер и отправился в сторону выхода из тронного зала. Тем же днём, лаборатория. В помещении царил беспорядок: всюду валялись разорванные листы бумаги, на полу была разлита какая-то жидкость, в некоторых местах искрились провода. В дальней стене находились две двери, ведущие в личные комнаты двух маленьких скелетов. На одной двери была надпись: «Санс», а на другой — «Папйрус». Где-то шумели механизмы. — Ты дал им имена? — Гнетущую тишину нарушил Азгор. — Да, а не должен был? — Голос учёного звучал спокойно, но ему явно не понравился вопрос. — Нет, просто я удивлён. Вот и всё. Первая дверь открылась, за ней оказался маленький улыбающийся скелет, он спокойно сидел и читал какие-то научные книги, которые позаимствовал у Гастера. — Это Санс, он довольно умён, но тело, перенасыщенное магической энергией, ослабло. Эксперимент пошёл немного не по плану, и его физическая оболочка оказалась довольно уязвима. Тем не менее, он с лихвой компенсирует это своим умом и очень быстро обучается. За другой дверью находится Папайрус, — вслед за первой, отворилась вторая дверь. За ней находился высокий, по меркам детей, скелет, который что-то увлечённо рисовал мелками на бумаге. — Он не отличается высоким интеллектом, по крайней мере, мыслит он совершенно иначе, но с его телом проблем не возникло, он полноценный монстр, такой же как я или ты, — учёный ударил себя кулаком в грудь, а затем махнул рукой в сторону короля. — Ты говоришь так, словно Санс не настоящий монстр, — Азгор не скрывал своего отвращения к словам своего друга. — Ты неправильно меня понял. Само собой, они созданы искусственно, но в нём, — учёный указал на Папайруса. — Потенциала гораздо больше. Когда Азгор шёл сюда, он представлял увидеть страшных и уродливых существ, чьей основной задачей было лишь служение своему создателю. Но теперь он испытывал двоякие ощущения. С одной стороны, он мог выдохнуть с облегчением, но с другой — ему было противно от того, что он подозревал своего друга. Наше время, выступление Азгора. — …в завершении своей речи, я хочу обобщить всё вышесказанное. Во-первых, основным приоритетом моего правления, как все вы прекрасно знается, является не выход из подземелья, а развитие нашего небольшого государства. Во-вторых, я считаю, что ненависть к человечеству лишь приведёт нас к очередному падению, сменилось уже не мало поколений, ныне живущие на поверхности не виноваты в нашем пленении, не вижу смысла обвинять их. Потому прошу вас поддержать меня в моих начинаниях! — Как только Азгор закончил говорить, толпа тут же зааплодировала ему, встречая его выступление овациями. В тронном зале короля уже ожидали Ториель и старик Герсон, много лет назад, ушедший в своё добровольное изгнание. Вместе с ним стояла его юная ученица, которую он встретил в своих скитаниях по неизведанным землям подземелья. Помещение малость преобразилось в последние несколько месяцев: появилось несколько новых окон, из которых падал яркий свет, отражающийся от блестящего яркого плиточного пола. Посреди зала стояли два трона, а позади находился проход к барьеру. Помещение перед тронным залом было перестроено, теперь его украшали витражные окна с символикой династии Дримурров и покрытые золотом колонны, пол и стены так же были окрашены в золотой цвет. — Я же говорила, что всё будет хорошо, — Ториель первой поприветствовала всё ещё взволнованного короля. — Мне стоит чаще прислушиваться к тебе, дорогая, — с лёгкой улыбкой проговорил Азгор. — Герсон, и ты здесь? — Внимание Дримурра переключилось на своего старого наставника. — Я не мог не поздравить своего лучшего ученика, — голос черпахоподобного монстра звучал приглушённым, но чётким, а одного взгляда на него хватало, чтобы понять, что это существо повидало не мало. — Извини, что не смог присутствовать на твоей коронации. — Я не держу на тебя обид, старый друг! — Громко рассмеялся Подземный король, — Вы, с моим отцом, не особо ладили, и я это прекрасно понимаю. — Когда-то мы были друзьями и союзниками в той ужасной войне, — Старки бросил взгляд на свою подопечную. — Времена изменились, друг мой, — тепло улыбнулся Азгор. — А это, что за маленькая нарушительница спокойствия? — Король кивнул в сторону маленькой амфибии, что всё это время с интересом его разглядывала. Неожиданно девчонка выскочила вперёд и крикнула: Я вызываю тебя на дуэль! Раздался смех, Герсон положил свою старую руку на голову девочки и слегка погладил её — Это Андайн, я нашёл её в затопленных участках Ватерфолла. Я просто не мог оставить её там одну. К тому же, она всё равно не хотела никуда от меня уходить, постоянно упрашивая стать её учителем. — И ты согласился, да? — Азгор ухмыльнулся. — Нет, я сказал, что её наставником будешь ты, мой ученик, — теперь ухмылка появилась на лице старика. — Но не волнуйся, я всё же слегка поднатаскаю её перед тем как отдавать на попечение к тебе. — Ну в таком случае я просто не могу отказаться, — Король рассмеялся, поглядывая на свою новую подопечную. — Ну, мне, пожалуй, пора уже. Хорошую речь ты сказал, Азгор. Это не то, чего хотел бы твой отец, и мне это нравится. — старый Герсон рассмеялся и побрел прочь, Андайн побежала следом за ним. — Азриель уже заждался, дорогой. Вы ещё успеете наверстать упущенное с Герсоном, а сейчас тебя ещё ждёт отцовский долг, — Ториель направилась к выходу из тронного зала, вскоре к ней присоединился и Азгор. В это же время, ядро. Механизм, что питает всё подземелье, спроектирован Гастером ещё в правление предыдущего короля. Огромное здание, в котором буквально можно жить. Генераторы, установленные на самых нижних этажах, используют лавовые потоки, а излишек магической энергии, что образуется в результате, используется, чтобы не позволять лаве застыть. Несмотря на стабильную работу Ядра, его можно улучшить. Именно это и предложил Санс своему создателю, не так давно. — Так ты тоже полагаешь, что это позволит увеличить выработку магической энергии? — Гастер стоял рядом с консолью управления нижними ярусами Ядра. — Я думал об этом, но в одиночку подобное вмешательство представляет определённую опасность. — Ну, я же не просто так открыл свои глазницы, так уж и быть, протяну руку помощи создателю, — Так как Санс и Папайрус были созданы искусственно, то процесс взросления был значительно быстрее, нежели у обычных монстров. Благодаря этому юный скелет прямо сейчас помогал своему создателю. — Мне кажется или в твоих словах проскакивает насмешка? А, впрочем, неважно, помоги мне лучше, — Учёный отошёл от пульта управления, освобождая консоль своему подопечному. Санс молча занял место доктора и принялся внимательно изучать данные, поступающие на экран консоли. Гастер тем временем отправился глубже, к генераторам. Основная часть Ядра находилась под морем лавы, пока всё, что было сооружено выше для отвода тепла, множество труб с охлаждающей жидкостью и газоотводов не позволяли генераторам перегреться. Рискованное вмешательство двух учёных, позволило бы освободить большую часть помещений на верхних уровнях Ядра, а также увеличить потоки энергии, дабы запитать оставшиеся части подземелья. На протяжении нескольких долгих часов Гастер медленно и аккуратно проводил основные манипуляции в самом сердце своего творения, пока Санс следил за показателями и в случае необходимости перенаправлял энергию. Наконец, работа была закончена и результат обрадовал скелетов. — Похоже, сегодня мы эту штуку не взорвём, — Санс встретил своего товарища колкостью. — Риск был, но мы справились. К сожалению, на речь Азгора мы не успели, зато принесём хорошие новости, — со лба Гастера стекал пот, а сам он выглядел измотанным. — Идём уже, Папайрус заждался. В это же время, на поверхности. Это был прекрасный солнечный день, на небе ни облачка. Территория вокруг города представляла собой густой лес, с небольшой речушкой, в которой местные жители раньше ловили рыбу. Поодаль, покрытая деревьями, величественно виднелась гора Эббот. Множество слухов ходило вокруг неё, но никто из ныне живущих уже и не помнит о монстрах, что запечатаны глубоко под землёй. Нет, слухи, конечно же ходят, но всё это лишь на уровне легенд и детских страшилок. Группа детей шла по тропе, через лес, в сторону реки. — Слушай, Чара, что такого важного ты пишешь в своём дневнике? — Темноволосый парень, шёл рядом с девушкой. Его тёмные глаза сверкали на солнце, а голос звучал спокойно и уверенно. — Даже не пытайся, Деций, — Руфус шёл впереди и вёл их к реке, именно он был инициатором сего мероприятия, вынудив своих друзей покинуть стены унылого детского дома. — Руф прав, Деций, это слишком личное, чтобы я могла с кем-то делиться, — каждый раз они заводили этот разговор, заранее зная результат. — Даже с друзьями? — Начал темноволосый. — Единственными друзьями, — уточнил Руфус. — И не надейтесь, — Чара показательно отвернулась от парней. — Ну и ладно, к тому же, мы уже пришли. Перед подростками открылся потрясающий вид: голубая речка протекала под деревянным мостом, окруженная, с одной стороны, зелёным лесом, а с другой — поляной золотых цветов. Солнечные блики играли на кристально чистой зеркальной воде. Отсюда было рукой подать до горы. — А там ведь уже гора, да? — Хм? — Проследив за взглядом своей подруги, парни увидели нависающий над поляной силуэт горы Эббот. — А, да, буквально несколько минут пути, — выпалил рыжеволосый. — Об этой горе ходит множество слухов, — продолжил Деций. — Говорят, под ней обитают ужасные монстры, которые выбираются на поверхность по ночам, чтобы полакомиться заблудившимися путниками, — Руфус резко обернулся, в попытке напугать подругу, но её лицо не выразило практически никаких эмоций. — Дурак ты, Руф, — промолвил Деций. — Дурак или нет, но стоило рассказать вам эту страшилку ночью, и вы бы точно обделались, — Парни пошли в сторону берега, готовя удочки, пока Чара, словно загипнотизированная взирала на величественный силуэт горы, который, казалось, манил её всё ближе и ближе. Днём позже, ночь, подземелье. По всей лаборатории звучала тревога, предупреждающая о высоких выбросах энергии в Ядре. Внешняя оболочка начала плавиться, а нижние уровни практически полностью затопило лавой. Гастер метался из стороны в сторону, пытаясь отыскать свою ошибку, но не мог сосредоточиться. «Это моя вина!» «Я облажался!» «У меня не было право рисковать всеми!» «Проклятье!» «Я должен всё исправить»!» Мысли поглощали учёного, мешая ему сосредоточиться. Выбора не оставалось, необходимо было направиться к Ядру и попытаться решить проблему на месте. Резко выбежав из лаборатории, Гастер бегом направился в глубины Ядра. Санс всё это время находился подле своего создателя, хотя ему было наказано оставаться в убежище. «Чёрта с два я останусь сидеть здесь, пока он рискует своей шкурой ради всех нас. Это и моя ошибка в том числе.» Молодой скелет последовал за доктором внутрь ядра. Всюду слышались взрывы, на поверхности разливалась лава, фонтаны огня вырывались из-под породы, поглощая всё на своём пути. Действовать надо было быстро, не было времени поставить в известность короля, не было времени на эвакуацию, всё подземелье находилось на грани полного уничтожения. Выброс энергии был неизбежен, взрыв поглотит ближайшие территории, вокруг источника энергии. Но Гастер не собирался признавать своё поражение, даже если ему бросает вызов дикая стихия. — Санс! — Учёный лишь сейчас заметил своего друга, — убирайся отсюда! — Нет, друг, я не оставлю тебя здесь! — Санс собирался подбежать к доктору, но неожиданно прямо над их головами прогремел очередной взрыв, лава начала заполнять помещение. Без долгих раздумий, Гастер отбросил юного скелета в сторону с помощью своей магии, но это могло лишь отсрочить его конец. Жар становился невыносимым, времени не оставалось, тогда учёный принял единственное решение, о правильности которого думать было уже поздно. В несколько движений доктор запустил машину переноса душ, попутно перенастраивая Ядро изнутри. — Что ты творишь?! — Санс бросился к Гастеру, но тут же раздался последний взрыв, поглотивший двух скелетов. Вместе с этим душа покинула тело маленького скелета, переносясь в глубины лаборатории. Использовав остатки своих сил и соединив их с энергией Ядра, учёный смог повернуть время вспять, но лишь в ограниченном радиусе. Он сдержал взрыв ценой своего существования. Ядро было восстановлено, но что-то было не так. Та же ночь, город у подножия горы Эббот. Крики были слышны по всему городу, пламя поглощало дома, расползаясь всё сильнее. Часть города и леса вокруг были безвозвратно уничтожены. Бедствие не обошло и детский дом. Посреди ночи в городе поднялась тревога, всюду были слышны взрывы и крики людей. На улицах валялись груды обломков, а среди этих обломков искорёженные и обгоревшие тела людей, которых теперь даже невозможно узнать. Чара резко вскочила с кровати, прерывая кошмарный сон. Не было нужды даже выглядывать в окно, дабы понять, что происходит, всё здание уже заволок дым, во многих комнатах уже бушевало пламя, пожирая не столь удачливых жильцов. Девушка выбежала в коридор, озираясь по сторонам в поисках своих друзей. Тем не менее, времени не оставалось, огонь вот-вот поглотит всё здание. По всему дому раздавались истошные крики сгорающих заживо людей. Чара выбежала на лестничную площадку, где наткнулась на Деция, что уже был объят пламенем, его кожа вздувалась и лопалась, голосовые связки были сожжены и он больше не мог даже кричать. Волосы на его голове полностью сгорели, в некоторых местах кожа облезла, оголяя потемневший от огня и копоти череп. В припадках невероятной боли парень выдавил свои же глаза. От увиденного, Чару начало тошнить, на глазах наворачивались слёзы, но она продолжила бежать на улицу, спасаясь от огня. На первом этаже она наткнулась на уже мертвого Руфуса. Его придавило огромной балкой, тело уже обгорело, но до головы огонь ещё не успел добраться. Парень умер в агонии, наблюдая как его тело медленно пожирало пламя. Вырвавшись наружу, девушка продолжила бежать. Она не оборачивалась, не желая вспоминать увиденное. Она бежала в сторону горы, даже не задумываясь о направлении, она просто хотела скрыться от всего. В глазах темнело, силы уже заканчивались, но она продолжала убегать. В эту ночь она лишилась всего, что у неё было. Деций и Руфус были её единственными друзьями, только они принимали её и не издевались, как остальные. В этом городе она испила горя с лихвой и только начала думать, что жизнь налаживается как произошло это. Она больше никогда не сможет поговорить ни с кем из них, не сможет даже вспомнить их лиц, пока перед глазами всплывают изуродованные тела. Девушка продолжала бежать прочь от этого кошмара. Но как бы далеко она ни убежала, отвратительные воспоминания навсегда останутся с ней. Объятая ужасом девушка даже не заметила, как вскарабкалась по горному склону. Ещё несколько мгновений и она с криком падает вниз, от усталости и угарного газа, сознание покидает её, а глаза закрываются. Она уже не беспокоится о своей жизни, ей больше нечего терять. Но независимо от её мыслей, внизу ожидает лишь бездна.