В двух шагах от взгляда твоего

— Где болит? «Там, где никому не видно»

Рэй Брэдбери

🔷🔷🔷

      Утро щедро дарило редкую возможность — поспать дольше обычного. Будильникам позволили нарушить сонную тишину общежития лишь в девять часов. Саундчек назначили на полдень, и у парней было достаточно времени, чтобы выспаться, привести себя в порядок, позавтракать и собраться в зале, чтобы отстроить аппаратуру. Но задолго до пронзительного звона два человека уже пришлёпали на кухню за утренней порцией кофеина. Сокджин и Юнги, даже не умывшись, в мятых пижамах сидели за столом, молча хлебали обжигающий свежесваренный кофе и морщились: оба предпочитали холодный, только вот льда в морозилке не оказалось. Получив после нескольких глотков какой-никакой заряд бодрости, парни, наконец, завели неспешную беседу о предстоящем выступлении. Джин задавал вопросы, Юнги отвечал односложно или просто кивал головой. Старшие стажёры давно научились понимать друг друга с полуслова, пространные речи использовали только в случае крайней необходимости.       Минут через двадцать к ним присоединился Намджун, которому Джин сварил кофе сам, опасаясь, как бы товарищ спросонья не разбил чего-нибудь и не обжёгся. Взглянув на часы, Сокджин поинтересовался, почему Нам поднялся так рано — стрелка едва переползла за семь часов. Тот ответил, что снились какие-то ужастики: погоня, собаки, стрельба, и всё это происходило в вонючем подземелье, где под ногами сновали крысы и невероятных размеров жуки. Не желая продолжать смотреть этот боевик, он и проснулся. Выслушав захватывающий рассказ, Юнги хитро ухмыльнулся и выдал вполне ожидаемое:       — Жаль, что Рики ещё спит. Уверен, этот сон произвёл бы на него фееричное впечатление. А если бы ему такое приснилось, наверно, вообще спрятался в комнате и не выходил из неё пару дней.       — Юнги, ты опять? Ну что вы привязались к парню? Это его дело, во что верить и как относиться к снам. Нельзя ржать, как кони, над чужими традициями и суевериями, это просто жестоко.       — Джуни, вот как ты это делаешь? — Мин с наслаждением зевнул и потянулся. — Ещё глаза толком не продрал, а уже речи толкаешь, борешься за правду и справедливость. Давай сегодня обойдёмся без нравоучений? И так день предстоит весёленький. И нае… поёмся, и напляшемся. Нам всем талисманы не помешали бы, — Юнги неловко поставил кружку, стукнув ею о стол.       — А чего ты-то психуешь? — Джин уселся на подоконник, уступая место Намджуну за столом.       — Я? Даже не начинал! — удивился Юнги, но Джин не успел возразить. Потому что на кухню вполз ещё один проснувшийся, и Ким мгновенно переключился:       — Хоби, утречка! Как настроение, вдохновение, пищеварение?       — Ребята, а вы чего подорвались? — Хосок уже умылся и тёр пальцами глаза, пытаясь окончательно проснуться. — Волнуетесь, да? Я так волнуюсь, даже в животе крутит. Раньше так никогда не переживал.       — Да ты всегда так говоришь! — Мин махнул рукой и пошёл обратно в комнату, надеясь поваляться полчасика после горячего кофе.       Пока сидящие на кухне продолжали беседовать и попивать кофеёк, во второй комнате тоже началось шевеление — время близилось к восьми утра, но и здесь никто не стал дожидаться, пока будильник своими трелями вонзится в уши. Один за другим парни поднимались с кроватей, медленно перемещаясь по комнате, а после в душевую, на кухню и к соседям. Рики делал разминку, а сидящий на кровати Тэхён изо всех сил пытался не провалиться снова в дрёму, считая, сколько раз отожмётся таец на этот раз. И, конечно же, сбился со счёта, отвлёкшись на Сэона, вошедшего в комнату с чашкой чая в одной руке и огромным бутербродом в другой. Взглянув на сонную мордашку Тэ, Кан засмеялся и поторопил:       — Тэхёни, поднимайся, а то снова вырубишься. Пора завтракать, а ты ещё не мылся.       — Да, я уже иду, — пробормотал сонный парень, — сейчас Чимин выползет из душевой, и я пойду, хён.       — А в душевой никого нет, — удивлённо протянул Йедже, протирая полотенцем влажные волосы, — я последний выходил.       — Опять в туалете засел! Он там кроссворды разгадывает, что ли? — Тэхён опустил ноги на пол, но тапок на месте не оказалось, и Ким раздражённо елозил ногами, разыскивая шлёпанцы.       — Да нет его там! — повторил Йедже и, открыв дверь в санузел, рявкнул: — Чимин-хён! Ты здесь? — и не услышав ответа, развёл руками: — Я же говорил.       — На кухне тоже нет, — пробубнил Сэон с набитым ртом. — Я только оттуда.       — Значит, уже у соседей подъедается, — улыбнулся Тэхён и пошлёпал босиком в душевую, так и не найдя тапочки.       Распахнувшаяся рывком дверь вновь отвлекла его внимание, и Ким оскалился в широченной улыбке, ожидая увидеть Чимина, но в комнату заглянул Намджун.       — Ребята, вы уже проснулись? Здόрово! Идите кушать и потом к нам в комнату, надо ещё обсудить кое-какие моменты по выступлению.       — Хён, а Чимин у вас? — Тэ никак не мог успокоиться.       — Нет, я его сегодня не видел. Ну что, договорились? — и Намджун собирался выйти, но из-за его плеча выглянул Юнги, загородив дорогу.       — О, наши птенчики проснулись! Даже раньше будильника, — Мин тронул друга за локоть, — пойдём, Джуни, посмотришь трек, его можно пустить на выход вместо прошлого…       — Хён, а ты Чимина видел сегодня? — перебил его Тэхён.       Джухо медленно поднялся с кровати, проходя мимо Тэхёна, взъерошил его и без того торчащие во все стороны волосы и пробормотал:       — Иди уже в душ, приставала! А я пойду, налью себе чайку, — и слегка отодвинув пришедших в сторону, вышел из комнаты.       — Нет, не видел, — провожая Джухо взглядом, ответил Юнги, — а что?       — Мы его потеряли, — Рики обеспокоенно смотрел на Мина, — проснулись, а его нет в комнате, постель не убрана. Везде уже смотрели, нет его.

🔷🔷🔷

      … Длинные плети лиан подползали к его ногам, обвивали их, тянулись выше, постепенно превращаясь из живых зелёных в серебристые металлические. Они застывали, а потом из них пробивались новые и плелись всё выше и выше, опутывая руки, плечи, грудь. Казалось, ещё мгновение — и тонкие прутья с острыми листьями обхватят шею, сожмут её в тиски, и всё будет кончено. Чимин беспомощно смотрел на дрожащие ажурные листья, отгородившие его от всего мира. Где он? В замке или… это же сцена! Вот и огни на краю… и вверху над головой, он отчётливо видел их сквозь заросли, окружившие его, будто птицу в клетке.       Он — птица… он так хотел летать, петь, дарить людям радость своим голосом и красотой танца. Но теперь он просто пленник, связанный по рукам и ногам. Острые шипы ветвей искололи ноги и грудь, изранили лицо. И никто не сможет освободить его из этого жуткого плена…       Лишь он сам мог разорвать жёсткие путы, вырваться на волю и улететь…       Домой, туда, где тихие воды реки даруют ему живительную влагу, омоют раны, утолят жажду…       Пить… очень хочется пить…       Новые образы сменили предыдущие, и теперь Чимин стоял на огромной квадратной поляне, окружённой по периметру высокими деревьями, как забором. Тонкие стволы росли близко друг к другу, словно частокол. А всё остальное пространство было разбито на клумбы — длинные узкие грядки разной длины, изгибающиеся под прямыми углами, а на них — цветы множества оттенков, совсем низенькие, ковром стелящиеся по земле, невысокие кустики и повыше, почти по колено. Чимин оглянулся по сторонам, пытаясь найти выход из этой странной оранжереи, и в самом углу поляны увидел дверь между стволами деревьев.       «Зачем она здесь? — удивился парень. — Можно же просто пролезть между… нет, не получится, слишком узко».       Деревья будто сдвинулись ещё плотнее, не оставляя расстояния даже чтобы просунуть руку. А может, это и не деревья? Он шагнул в сторону двери и сразу же наткнулся на невидимую стену — каждую клумбу словно огородили прозрачным, но крепким стеклом. Чимин снова посмотрел вокруг и понял, что он в лабиринте, прозрачное на первый взгляд пространство полностью состояло из неприступных стеклянных стен, а он — в самом центре этого безумного квеста.       «Нужно идти по одной стороне, тогда не заблудишься, — вспомнил Чимин подсказку из какой-то книги, — и если не получается выйти, вернуться обратно и пойти в следующий поворот… и отметить те, что уже проверил».       Он взглянул под ноги — тропинка между клумбами, посыпанная мелкими и округлыми, будто стеклянными камешками, искрилась и разбрасывала блики по прозрачным стенам.       «Нельзя просто стоять на месте, надо найти правильный коридор!»       Несколько попыток подряд не принесли результатов, Чимин шёл по дорожкам, сворачивал то направо, то налево, закрывал глаза от усталости и жажды, но снова оказывался в центре поляны.       «Да что же это?! Мне нужно на репетицию, ребята уже ждут, наверно! Опять Хосок будет ругаться!»       Снова посмотрев на вожделенную дверь, Чимин решил схитрить и разбить стеклянные стены, но ничего подходящего рядом не оказалось. В отчаянии он начал молотить по стене кулаками, но та даже не дрогнула. Внезапно парень ощутил, что хочет в туалет, и начал метаться между ограждениями в поисках подходящего помещения. Тщетно. Растения, окружавшие его, заполняли пространство с такой скоростью, что оставалось только ждать, когда они поглотят его. Выбившись из сил, Чимин присел на корточки, обхватил себя руками и склонил голову на грудь.       Из цветочного кошмара его вырвал странный звук — в пересохшем горле будто наждачной бумагой прошлись, и воздух вырывался из лёгких через нос с хриплым шумом. Хотелось откашляться, но не получалось даже просто глубоко вдохнуть. Окончательное пробуждение вернуло его ко всей неприглядной реальности: он сидит, привязанный по рукам и ногам к старому скрипучему стулу, со скотчем, залепившим рот, а точнее, всю нижнюю часть лица, даже чувствовалось, как возле уха тянут волоски, прилипшие к клейкой ленте.       Чимин с трудом открыл глаза и… ничего не изменилось. Темно. Тихо. Запах пыли и сырости. Тьма, поглощавшая его во сне, никуда не исчезла. Конечности занемели, и по ним при каждой попытке пошевелиться иголочками пробегали мурашки. Чимин морщился от неприятных ощущений и старался немного размять одеревеневшие мышцы. Сильно болела шея от сна в неудобном положении, и парень начал потихоньку вращать головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от дискомфорта. Дёргал руками и ногами, надеясь, что сможет растянуть путы и вызволить из них хоть одну конечность. Но лишь натёр скотчем запястья.       Можно было раскачать стул, чтобы ножки стучали об пол, и привлечь внимание тех, кто, возможно, проходил рядом. Но Чимин не видел, что находится вокруг него, побоялся упасть и сломать что-нибудь, а то и разбить себе голову. Он не знал, который сейчас час, есть ли люди в этой части здания, ищут ли его друзья? От этих мыслей разболелась голова. От бессилия хотелось разрыдаться, но он держался. Сейчас истерика точно не поможет, и если никто не придёт в ближайшее время, он просто погибнет от обезвоживания.       Пить хотелось невероятно, казалось, что сейчас он может выхлебать ведро воды и всё равно не утолит жажду. Но хотя бы глоток, всего один глоточек воды… и он будет спасён.       Парень попытался облизать губы, но во рту пересохло, он мог лишь понемногу языком отодвигать скотч с губ, но снять липкую ленту полностью было не в его силах. Внезапно к ощущению полной беспомощности добавился бонус — организм напомнил о том, что живому человеку необходимо не только вливать воду в себя, но иногда и освобождаться от жидкости.       «Да как так-то? Хочется и пить, и пѝсать одновременно. Надо успокоиться и подумать. И потерпеть. В фильмах герой оказывается связанным, и всё-таки освобождается самостоятельно, но ни разу ни один из пленников не страдал от того, что может обоссаться. Режиссёры явно упускали эту важную деталь. Или эти суперчеловеки могли обходиться без туалета? — Чимин закрыл глаза, стараясь расслабить тело и припомнить хоть один эпизод чудесного освобождения из плена. — Чёрт, шутка затянулась, как только выберусь, найду эту тварь и обмотаю ссаными тряпками с ног до головы!»       Он попытался восстановить в памяти поздний вечер, когда пришёл в зал позаниматься. Вспомнил и внезапного посетителя — в дверь тихонько постучали, и Чимин хотел было затаиться, сделать вид, что никого нет. Но подумал, что у пришедшего, возможно, есть свой ключ, и тогда лучше открыть самому, чтобы не стало хуже. Боялся, что это охранник, который сейчас прогонит его в общежитие, не дав потренироваться. А потом ещё и Касперу нажалуется, а тот запишет косяк Чимина в свой страшный пухлый блокнотик, где наверняка собраны грехи всех трейни за время существования агентства.       Но, к счастью, на пороге стоял один из хёнов, удивлённо таращил глаза и вопрошал, чего Чимину не спится в ночь глухую. Пак в ответ пролепетал, что хочет восстановить форму к завтрашнему выступлению, обещает не усердствовать, чтобы снова не травмироваться, позанимается ещё немного и скоро вернётся в тёплую постельку. Этот ответ товарища вполне удовлетворил, он кивнул, напомнил, что перед выступлением нужно хорошенько выспаться, поэтому Чимин должен завершить тренировку не позднее, чем через двадцать минут. А потом, улыбнувшись и взъерошив волосы младшего, ушёл.       Чимин облегчённо вздохнул, избежав нагоняя, снова запер дверь, быстро повторил партию в брэйке, потом хореографию из выступления юнита, сделал несколько эффективных упражнений на растяжку, чувствуя, как к мышцам приливает кровь, постепенно возвращая их к состоянию, пригодному для выступления. Возможно, с утра ноги и спина будут побаливать, но Чимин готов был стерпеть дискомфорт, чтобы не подвести команду.       «Сейчас немного отдышусь, попью водички, потом ещё разок потихоньку отработаю и спать! — он подставил стаканчик к крану кулера, но воды не оказалось, — отлично, очень вовремя закончилась!»       Взглянув в сторону низкой тумбы, он радостно улыбнулся — за бумбоксом притаились аж две полулитровые бутылки воды, одна почти пустая, вторая совершенно целая, которую Чимин тут же опустошил на треть. Блаженно зажмурившись, поставил бутылку обратно и вернулся к тренировке, но уже расслабленно двигал конечностями, стараясь не напрягаться, и больше прогонял хореографию в голове — очень хотелось спать.       Сейчас, вспоминая, с каким наслаждением он хлебал ту воду, Пак почти ненавидел себя — ему казалось, что живот просто лопнет.       «Не мог потерпеть, идиот, теперь сиди и мучайся! Так, спокойно, — он медленно вдохнул и выдохнул несколько раз, стараясь не думать о естественных надобностях, — скоро кто-нибудь сюда придёт… обязательно! И выпустит меня!»       Очень хотелось выпрямить ноги и руки, плечи ныли нестерпимо, колени будто окаменели. Чимин осторожно попытался привстать… не вариант, его зафиксировали на совесть: вроде и не пережали кровоток, но вырваться не получалось. Тогда он попробовал разогнуть колени и наклониться вперёд вместе со стулом, но почувствовал, как отозвались болью не так давно травмированные суставы, и вернулся в прежнее положение.       «Да ну нафиг! Навернусь ещё или башкой долбанусь, потеряю сознание и тогда… чёрт, а в бессознательном состоянии человек себя не контролирует! Не-е-ет, лучше так посижу. — Чимин снова начал перебирать в памяти все известные ему факты, чтобы хоть немного приблизиться к решению загадки нескольких последних недель. — Когда я вышел из зала, в коридоре было темно. Я думал, что охранники свет выключили. Но горела подсветка на лестнице, я шёл к ней и на голову набросили что-то… довольно мягкое и лёгкое… толстовку? Скорее всего… потом резко заломили руку, и толкнули вперёд. А это был один человек или два? Вроде один. Точно выше меня, сильный. И откуда он подошёл? Сзади или сбоку? Кажется, сбоку. А, он же меня за шею обхватил, чтоб тряпка не свалилась и крутнул на месте, кажется… пытался дезориентировать? Так там вариантов немного: крыло, где танцзал и противоположный конец коридора. И где я сейчас? С этажа мы точно не уходили, и в танцзале пахнет иначе. А что вообще на этом этаже находится? Почему я раньше не думал об этом…»       Мысленно представив, что он выходит из зала практики, Чимин припомнил, что напротив расположены огромные, почти до потолка, двери в цвет стен, за которыми явно находилось большое помещение. Две металлические створки иногда были закрыты ещё и ролль-шторой невзрачного серого цвета. Точно такая же виднелась и дальше на той же стене. Примерно в середине длинного коридора был выход на лестницу, чуть поодаль — лифт, а что находилось за ним, Чимина никогда не интересовало. Возможно, в одном из этих незнакомых помещений его и закрыли.       Главный вопрос, который до сих пор не давал покоя, кто же затащил его сюда и привязал к стулу. Действовал напавший слишком уверенно для внезапного порыва, в значит, готовился, принёс всё необходимое, точно знал, где находится Чимин и куда направится после тренировки. Соответственно — кто-то из близких знакомых. И эта мысль угнетала больше всего. Кому теперь доверять? От кого ждать помощи?       Почти все парни-стажёры высокие и сильные, исключений по росту не так много — Юнги, Йедже, Чонгук и, пожалуй, Хосок. Только Юнги открыто заявил, что мотив у него есть. У остальных он пока не просматривался, но не факт, что его не было.       Проще отсеять тех, кто точно так не поступит, решил Чимин. Он никогда не стал бы подозревать Намджуна, Сокджина и Рики. Порядочность Джуна из космоса видно, Джин не авантюрист, как ему казалось, а Рики слишком заморочен на карме и добродетели, боится мести высших сил за дурные мысли и поступки.       «А что, если это только маска? И на самом деле таец спит и видит себя дебютантом, поэтому и запугивает остальных неминуемым возмездием высших сил? Не похоже… но кто его знает!»       В потенциальных подозреваемых он видел Сэхуна, Джухо и Сэона, и только по той причине, что с этими ребятами хоть раз происходили какие-то казусы и стычки, но с уверенностью назвать их злодеями язык не поворачивался.       «Может, это коллективный заговор? Кто-то придумывает, а кто-то воплощает… и кто этот мега-мозг? Юнги? Как-то не верится, что он такой беспринципный… к тому же, он сказал, что его точно берут в группу, а Каспер вряд ли позволит дебютировать человеку, моральные принципы которого ниже плинтуса, он ведь разбирается в людях. Нет, — Чимин встряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, — Юнги точно не мог! Он такой… милый».       Пак и самому себе не мог объяснить, почему считает милым парня, которого побаивается большинство мемберов. Ну ладно, не побаиваются, а уважают и стараются не злить, зная, что Мин беспощаден, когда дело доходит до словесных перепалок. В этом ему нет равных — припечатает, как клеймо поставит. И в то же время беспокоится о комфорте и удобстве парней, выбивает для них разные приятные бонусы: от мягких пледов и уютных кресел-мешков до развлекательных поездок в редкие выходные. Чимин точно знал, что летняя прогулка в парк развлечений — идея Мина, до этого менеджеры планировали банальный поход в кино или театр. Благодаря этой прогулке Чимину удалось повидаться с братом, он как раз приезжал в Сеул по делам своей компании.       Но основную причину, по которой ему не хотелось подозревать Юнги в каких-либо гадостях, Чимин не решался озвучить даже самому себе. Его чувства к рэперу порой накатывали с такой силой, что парень едва сдерживался, чтобы не выпалить признание в самый неподходящий момент. И как же сложно было держать всё это в себе, когда Юнги так внезапно поцеловал его. Тот поцелуй будто до сих пор чувствовался мятным послевкусием от жвачки и тёплым шёлком несравненно красивых губ.       От пронзивших сердце воспоминаний зашевелились волоски на руках… а может, просто стало холоднее в незнакомом и неуютном помещении.       «Нет, он не мог, я уверен! Но если выяснится, что всё-таки мог, я просто убью его!» — Чимин сжал зубы, пытаясь не разреветься от бессилия, снова охватившего его.       Он ещё раз мысленно перебрал всех стажёров, представляя их на месте напавшего, и вдруг понял, что до этого момента ни разу не подумал о Тэхёне. Потому что считал Тэ другом? И искренне верил, что тот не мог навредить? Или мог? Он довольно высокий, точно выше Чимина, не атлет, конечно, но руку заломать вполне в состоянии. Оставалось найти мотив. Его Пак не видел. А может, не хотел видеть? Тэхён ведь не меньше остальных мечтает дебютировать, иначе ему придётся расстаться с Чонгуком, а тот абсолютно точно в числе первых претендентов в состав группы: сильный, бесстрашный, танцует так, будто в процессе подзаряжается от невидимых батареек, да еще и поёт невероятно чистым и лёгким голосом на зависть многим. Стоит ли такое сокровище того, чтобы начать вышвыривать конкурентов на место в группе? Безусловно. Но сделал бы это Тэхён? Была ли у него возможность?       «Нет-нет-нет! Я не хочу об этом даже думать! Только не Тэ, иначе кому тогда вообще верить?» — Паника накрыла его с головой, получается, что он всем поперёк дороги? А ведь ничего плохого никому не делал.       От напряжённой мыслительной деятельности, усталости и стресса Чимина снова начало клонить в сон, он сопротивлялся изо всех сил, стараясь сохранить ясность ума, но перед глазами уже начали мелькать обрывки сновидений, а голова потихоньку склонялась на грудь…

🔷🔷🔷

      — А вечером был? — Юнги нахмурился.       Парни закивали, подтверждая, что Чимин накануне точно присутствовал в общежитии. Неожиданно Йедже тихо произнёс:       — А может, он решил всё бросить и… сбежать? Домой уехать, например.       Юнги внимательно взглянул на младшего, грустными глазами уставившегося в стену, подошел к тумбочке Чимина, заглянул внутрь:       — Чимин? Сбежал? И бросил вещи? — он шагнул к шкафу, распахнул створку. — Вот, смотри, всё на месте. — Юнги открыл второй шкаф, где висели куртки. — Его джинсовка здесь… и вет… — потянув за рукав тёмно-серую куртку с тремя нашивками-звёздочками, Мин глухо спросил: — А это чья?       — Джухо, вроде бы, да, Сэон-хён? — Йедже повернулся к Кану, который тут же поперхнулся.       — Ты чего? — Юнги пристально смотрел на друга.       Тот откашлялся и хрипло прошептал, указывая на бутерброд.       — Крошка в горло попала, пойду, ещё чаю налью.       — Так чья куртка? — Юнги не унимался. — Джухо?       — Ага, — прошипел Сэон и вышел из комнаты.       Остальные стажёры, к тому времени прибежавшие на зов Намджуна, переговаривались между собой, строя предположения относительно исчезновения товарища. Чонгук предлагал сгонять проверить в танц-залах, но Юнги его тормознул — время раннее, а Чон своим топотом мог всё агентство на уши поставить.       — Так, давайте ещё раз, — Юнги присел на кровать и обвёл всех усталым и каким-то потухшим взглядом, — кто вчера последним ложился спать?       Вопрос вызвал замешательство, никто не смог вспомнить точно.       — Хорошо, — продолжил Мин, — кто проснулся первым сегодня?       — Я, — подал голос Рики, — и сразу начал делать разминку.       — Точно, я проснулся, когда Рики-хён отжимался с хлопками. Встал и пошёл в душ. Потом Сэон-хён пришёл умываться, потом…       — Подожди! — прервал его Юнги. — Чимин был в комнате?       — Не знаю, — пожал плечами Йедже, — я не смотрел.       — Рики, а ты видел Чимина?       — Нет, я тоже не смотрел… — таец задумался, — я посмотрел, когда Тэхён спросил о нём.       — А где Джухо, кстати? — Джин, будто очнувшись, подал голос из толпы соседей, сгрудившихся на кровати Чимина — ближней к двери.       — Бутерброд пошёл делать, — ответил Тэхён и нахмурился.       — Там бутер размером с Чеджу, что ли? Он его уже полчаса кромсает, пойду, гляну… — Юнги повернулся к двери, но Джин остановил его.       — Я сам посмотрю.       Пройдя несколько шагов по коридору, он с удивлением обнаружил, что дверь в кухню закрыта, что случалось довольно редко. Толкнув её, заметил, как стоявший возле стола Сэон что-то быстро спрятал в карман.       — Вы чего тут застряли? — поинтересовался Сокджин у притихших парней.       — Да мы… — Джухо показал на тарелки с нарезанным багетом, кусочками сыра и ветчины, — вот… завтрак…       — Хён, — перебил друга Сэон, — Джухо думает, что Чимин мог к старшим пойти.       — Нахрена? — удивился Ким, а Сэон в ответ пожал плечами. — Так уже сгонял бы, проверил… думает он… мыслитель, блин!       — Да, я сейчас! — Джухо подорвался с места и схватил тарелки. — Только отнесу ребятам…       — Я сам отнесу, — отрезал Джин, — давай резче, расселись тут. — И когда тот выскочил из кухни, повернулся к Сэону: — А ты чего стоишь?       — Так чай же… жду, когда закипит вода.       Вернувшись в комнату, Джин поставил тарелки на стол и махнул рукой:       — Завтракайте, кто ещё не поел.       Но парни, едва взглянув на угощение, даже не сдвинулись с места. Юнги лишь поинтересовался:       — Где они?       — Джухо пошёл к хённимам, думает, что Чимин у них.       — С хера ли?       — А чего ты у меня спрашиваешь? — огрызнулся Ким. — Вернётся, у него и спроси. — Он потянул с тарелки кусочек сыра и начал обкусывать его, нервно постукивая пальцами другой руки по столу.       — Может, всё-таки посмотреть в зале? — снова предложил Чонгук. — Я тихонько, никто не заметит.       Юнги не успел ответить — в комнату влетел Джухо, тяжело дыша и качая головой:       — Нет его там, а парни ещё спят.       Снова повисла тягостная тишина, которую через минуту нарушил Юнги, рявкнув на всю комнату, отчего ребята синхронно вздрогнули:       — Да где Сэон? Он там ведро чая кипятит? За это время уже можно слона сварить!       Джин хлопнул Мина по плечу, стараясь успокоить, выглянул в коридор и крикнул:       — Сэони, я утоплю тебя в этом грёбаном чае, если ты не придёшь через пять секунд!       Но лишь тишина была ему ответом. Джин рывком распахнул дверь и вылетел из комнаты, но через несколько секунд вернулся. На удивлённом лице хёна проступили пятна румянца, а в глазах светилось недоумение.       — Чай на столе… а Сэон пропал…       Юнги резко обернулся к Джухо:       — Он был на кухне, когда ты вернулся?       — Не знаю, я туда не заходил. — Ли отвёл глаза.       С минуту Юнги что-то напряжённо обдумывал, сжав голову руками и теребя волосы, а после, будто найдя разгадку, заорал:       — Твою мать! Ну, конечно! Как же я раньше… — и пулей вылетел из комнаты.       Выскочив на лестничную площадку, он чуть не сбил с ног Каспера, и помчался вниз, перескакивая через три ступеньки.       — Даже не поздоровался, — удивлённо пробормотал мужчина и продолжил свой путь, но едва ступил в коридор, вынужден был прижаться к стене, чтобы не попасть под ноги несущихся на него стажёров, толпой вылетевших из комнаты, лишь на мгновение притормозивших, чтобы неловко пробормотать приветствие и снова устремиться за Юнги, которого уже и след простыл.       — И что здесь, собственно, происходит?       Вопрос менеджера, адресованный в пустоту, разумеется, остался без ответа. Заглянув в обе комнаты и на кухню, Чонджэ вернулся на площадку и прислушался, глядя в лестничный проём — топот трейни постепенно затихал где-то в самом низу. Мужчина кивнул, быстрым шагом вернулся к лифту и нажал кнопку.       — Похоже, денёк будет нескучным.       Доехав до первого этажа, Чонджэ поинтересовался у охранников, не выбежали ли стажёры на улицу, и, услышав отрицательный ответ, облегчённо выдохнул. Он пригладил волосы и попросил ключ от репетиционной в подвале. Охранник протянул руку к шкафчику и тут же растерянно взглянул на менеджера — ключа на месте не было.       — А когда его взяли? — Чонджэ потянул к себе журнал, в котором отмечали, в том числе, и время выдачи ключей. — Сейчас? Нет, ещё вчера днём забрали и не вернули. Кто взял? Пак Чимин? Хорошо, спасибо.       Вернувшись к лестнице, Чонджэ спустился на несколько ступеней и прислушался, но ничто не выдавало присутствия неподалёку целой толпы парней. Тогда мужчина пошёл уже решительнее и, дойдя до подвального этажа, осторожно выглянул в коридор. Если бы его попросили дать определение происходящему, он не сразу нашёлся с ответом. А картина впечатляла: напротив танцевального зала двое парней вцепились в одежду друг друга и будто пританцовывали на месте, шипя что-то неразборчивое, но по тону весьма напоминающее ругательства и угрозы. Остальные пытались растащить их в разные стороны, хватая за руки и плечи, таким же шипящим шёпотом уговаривая прекратить эту молчаливую драку.       Менеджер шагнул ближе, и стажёры, заметив его, сразу разжали руки и привычно поклонились старшему. Тот осмотрел противников — на их лицах не было ни царапин, ни следов ударов. Ничего, кроме напряжённых злых взглядов, которые они искоса бросали друг на друга.       — Может, нужна моя помощь? — максимально спокойно спросил Чонджэ, прекрасно понимая, что предложение будет, скорее всего, отвергнуто.       Но, вопреки его предположениям, Юнги шагнул вперёд и спросил, что находится в помещениях, расположенных на этаже, и можно ли туда войти. Чонджэ даже немного растерялся от такого вопроса, но так же спокойно ответил:       — Это технический этаж, за этими и теми дверями, — он махнул в дальнюю часть коридора, — различные коммуникации, сантехнические стояки, электрощитовая, кабели… туда можно попасть только в сопровождении специалистов. С другой стороны, за лифтом — офис уборщиков и склад с запасом моющих средств и инвентаря для уборки. Дальше — кладовая, точнее, подсобное помещение, но его сейчас используют крайне редко, там валяется старая мебель и другой хлам, который пока не вывезли на свалку.       — Кладовая? — Юнги довольно невежливо отодвинул Каспера и на цыпочках прошёл к указанной двери.       Ребята по одному двинулись следом, но менеджер жестом остановил их и направился вслед за Мином. Остановившись в паре метров, он наблюдал, как Юнги, приложив ухо к двери, напряжённо прислушивался, а потом с расширившимися глазами отскочил от двери. Наклонившись к уху Чонджэ, он прошептал:       — Там кто-то есть! Где можно взять ключи?       — Юнги, объясни, что происходит! — тоже шёпотом ответил мужчина. — Вместе проще будет решить проблему.       Мин задумался на несколько секунд, но всё же решился и скороговоркой зашептал:       — Там Чимин, он пропал сегодня утром, вернее, вчера… в общем, его закрыли где-то, чтобы не дать выступить… я уверен, что он в этой комнате, может, без сознания…       Чонджэ слушал, и мозг его потихоньку начинал закипать. За годы работы в агентстве случалось всякое, особенно с трейни, но ему ни разу не приходилось оказываться в подобной ситуации — он будто попал в самый круговорот детективного романа, где похищения и другие козни в порядке вещей. Какое-то время теплилась надежда, что парни просто заигрались, ведь им лет-то всего ничего… допускать мысль о том, что это вышло за рамки обычных шалостей или розыгрыша и приняло серьёзный оборот, граничащий с преступным умыслом, менеджеру не хотелось до боли за грудиной. Но тоска в глазах Мина явно намекала именно на такое развитие событий. Пристально взглянув на совершенно расклеившегося парня, Чонджэ коротко поинтересовался:       — Кто мог его закрыть?       — Не знаю, — упавшим голосом обронил Юнги, — давайте позже с этим разберёмся? Может, Чимину нужна помощь…       «Что делать? Звонить боссу или сразу в полицию? — мысли менеджера путались. — Или в скорую… а если всё окажется банальной ссорой или недоразумением?»       — Хорошо, — Чонджэ вернулся к стажёрам, которые не сдвинулись с места с тех пор, как он их затормозил, так и стояли плотной кучкой, молча ожидая, что же предпримет старший. — Чонгук, сбегай наверх, возьми у охраны ключ от подсобки, скажи, что я попросил.       Последние слова Чонгук уже вряд ли слышал — он стартанул вверх по лестнице с такой прытью, будто за ним демоны гнались. Остальные молча ждали новых распоряжений, но менеджер просто мерил шагами коридор, лишь пару раз взглянув на часы. Юнги же, не в силах просто стоять на одном месте, снова подкрался к двери кладовки и приник к ней ухом. Прошло не больше минуты, и Чонгук вернулся, хотя всем это время показалось едва ли не вечностью — секунды тянулись нестерпимо долго.       Чонджэ протянул руку, но Чонгук отрицательно мотнул головой, успокаивая дыхание.       — Ключа нет, и в журнале не отмечено, кто его взял, — прошептал он, виновато глядя на Каспера и подбежавшего к ним Юнги.       — Тогда я её выбью! — Мин снова метнулся к кладовке, но менеджер успел поймать его за рукав.       — Ещё раз спрашиваю: кто мог закрыть там Чимина? — мужчина медленно повёл Юнги в сторону кладовой. Парень послушно следовал рядом, но на вопрос так и не ответил. — Я не вижу здесь Сэона, ты думаешь, что это он?       Услышав имя бывшего друга, Юнги вздрогнул и едва заметно кивнул.       — Постой здесь, если он там, я попробую его выманить.       Мужчина шагнул к двери, а Юнги остался посреди коридора со сжатыми кулаками.       — Только бы с ним ничего… пожалуйста… — шептал он.       Каспер наклонился к косяку, несколько секунд прислушивался, а потом резко и решительно постучал в дверь, строго приказав:       — Сэон, открывай! Я знаю, что вы здесь! Даю тебе пять секунд. — И отступил на шаг назад.       Каждый из стоящих в том коридоре про себя отсчитывал эти злосчастные пять секунд.       Одна…       Ничего не происходит…       Две…       Никаких изменений…       Три!       Тишина, и не слышно даже дыхания десятка людей…       Четыре…       Щелчок ключа в замке, лёгкий скрип, блик света на сером полотне двери.       Чонджэ шагнул вперёд и обомлел: у дальней стены на стуле сидел Пак Чимин собственной персоной: на спортивных штанах ниже колен обрывки серого скотча, руки заведены за спинку стула, бурно вздымающаяся от сбивчивого дыхания грудь, бледное лицо с расширившимися покрасневшими глазами и куском такого же скотча, залепившим рот.       — Боже… — только и успел вымолвить мужчина, как из-за его спины гепардом выскочил Юнги.       В одно мгновение оценив ситуацию, он рванулся вперёд, задев менеджера локтем, а в следующий миг Сэон уже летел в сторону какого-то хлипкого стеллажа, сшибая его своим телом после увесистого удара в челюсть. Устранив Кана со своего пути, Юнги подбежал к Чимину, суетливо начал разматывать липкую ленту на запястьях, но та не поддавалась, отрываясь лишь небольшими полосками.       — Юнги, это не я, клянусь… — слабо произнёс Сэон, с трудом поднимаясь на ноги и стряхивая с себя мусор и какие-то мелкие свёртки, упавшие с полок.       — Заткнись, мразь, я потом с тобой разберусь! — Мин зубами пытался разорвать путы, но остановился, услышав мычание Чимина. — Что? Тебе больно?       Тот покачал головой и дёрнул вверх подбородком, прося отклеить скотч от лица.       — Да-да, сейчас… потерпи, я постараюсь не поранить тебя, — он по миллиметру отклеивал ленту, понимая, что резкий рывок может повредить кожу на губах, а этого допустить нельзя — впереди выступление, петь с изодранными губами будет мучением. — Попробуй облизать губы, так быстрее отойдёт.       Юнги старался не смотреть в глаза, с мольбой взиравшие на него, он чувствовал невыносимый груз стыда за то, что не смог предотвратить ситуацию, не просчитал дальнейшие шаги тех, кто слишком уверился в полной вседозволенности и безнаказанности. Мин буквально спиной ощущал, как разливается облако гнева, исходящее о Сэона, но ни секунды не жалел о том, что ударил парня, с которым тренировался бок о бок несколько лет. Сейчас ему было плевать на собственные принципы, когда на него снизу вверх смотрели эти чистые, но такие испуганные глаза.       Чонджэ молча наблюдал за действиями стажёра, пребывая в полнейшем шоке. Он взял себя в руки и шагнул к Чимину, чтобы помочь его развязать, но Сэон бросился навстречу, преграждая ему дорогу:       — Сонбэ-ним, прошу, поверьте, это не я привязал Чимина! Я случайно его нашёл…       — Откуда у тебя ключ? — резко спросил мужчина, пристально глядя в глаза Сэона.       — Он… он торчал в замке… снаружи… — неуверенно пробормотал тот, — и я решил открыть…       — Почему не позвал никого на помощь?       — Испугался, что подумают на меня, хотел развязать и привести его в общежитие…       — Да не ври ты хоть сейчас! — Юнги уже отклеил скотч с лица Чимина и ощупывал его плечи, проверяя, нет ли ран или переломов. — Чимин, я сейчас найду что-нибудь острое, развяжу руки, потерпи.       В комнатку проскользнул Тэхён, бросился к другу, гладил его по волосам и скулил, как брошенный щенок, изо всех сил пытаясь не разрыдаться. Каспер обернулся — все парни стояли прямо за его спиной, не решаясь войти в тесное помещение, чтобы не мешать другу, в их глазах будто отражалась боль товарища, которую они ощущали каждой клеткой своих тел. Лишь в одних глазах Чонджэ не увидел сострадания, но пока решил не придавать этому значения, а разобраться позже.       Тем временем Тэхён откопал в какой-то разодранной коробке старые и почти тупые ножницы, но этого хватило, чтобы распотрошить скотч на запястьях. Почувствовав свободу, Чимин попытался разогнуть руки, но из-за долгого сидения в одном положении плечи будто заржавели и сразу же пронзили болью до самого позвоночника, следом отозвалась мурашками занемевшая спина и одеревеневшая задница — всё тело будто прокрутили через мясорубку.       Ему не задавали никаких вопросов, понимали, что в таком состоянии не до разговоров. Юнги внимательно смотрел, как Чимин пытается хоть немного размять суставы, и морщился каждый раз, когда тот задерживал дыхание, чтобы не вскрикнуть от резкой боли в онемевшем теле.       — Если не сможешь встать, мы тебя отнесём, не переживай, — он нежно провёл пальцами по щеке, заслонив Чимина собственной спиной от остальных. Если бы не такое количество зрителей, Юнги сам схватил драгоценную ношу на руки и отнёс хоть на край света, но пока только спросил, видя, как Чимин с трудом облизывает пересохшие губы: — Пить хочешь, да? Ребята, принесите воды!       — Не надо… — просипел Чимин, — сейчас не надо.       Внезапно Сэхун, всё это время потерянным взглядом наблюдавший за происходящим, развернулся и, пробравшись сквозь толпу, выбежал в коридор, а потом и на лестницу.       — Догнать его? — спокойно спросил Намджун.       — Не надо, — Юнги даже не повернул головы, всё его внимание занимал Чимин. — Попробуешь подняться?       Тот в ответ покачал головой и попросил Мина наклониться ближе.       — Хён, я очень хочу в туалет, — едва слышно прошептал он, — но боюсь, что не добегу, ноги не шевелятся.       — О, боги… сейчас… — Юнги шагнул к товарищам и тихо попросил: — Парни, подождите нас в коридоре, пожалуйста… и Вы, сонбэ, тоже.       Чонджэ наконец стряхнул с себя оцепенение, в котором пребывал последние несколько минут, жестом показал ребятам, чтобы вышли из подсобки, потянул за собой Сэона и прикрыл дверь, едва все покинули помещение. А Юнги заметался в поисках чего-то, что могло сойти за ночную вазу. Ему удалось откопать в залежах хлама помятую пластиковую бутыль, и он торжественно вручил её Чимину.       — Вот! Держи! Сам справишься или помочь?       — Справлюсь… может, выйдешь? — Чимин всё ещё не мог говорить в полный голос, горло саднило, как от зноя в пустыне.       — Нет, — отрезал Юнги, — могу отвернуться, если ты такой стеснительный. Вон за ту фигню можешь спрятаться. Но не уйду, вдруг грохнешься, кто тебя спасать будет?       Чимин, вздохнув, на непослушных ногах заполз за высоченную конструкцию из полок. Ноги, хоть и двигались, болели так, будто он не на стуле сидел всю ночь, а марафон пробежал. Кое-как стянул с себя штаны с трусами, мысленно вознося молитвы за того, кто придумал резинку, ибо сейчас расстегнуть джинсы негнущимися пальцами было бы задачей не с одной звёздочкой. Он едва сумел покрепче ухватить ёмкость, уперев её в край полки, чтобы не уронить — руки всё ещё тряслись, будто от страха или лихорадки. Освободившись наконец-то от излишков жидкости, Чимин простонал от облегчения, причём не только физического, но и морального — ему казалось, что судьба уже не смилостивится над ним, и тогда придётся испытать жуткий стыд, которого никто никогда не сможет забыть, а особенно он сам.       Услышав приглушённые стенания, Юнги не сдержался и сдавленно хихикнул, но тут же вполне серьёзным голосом поинтересовался:       — Как ты там? В порядке? Помочь штаны надеть?       — Я не инвалид, сам надену, — резко ответил Пак, но через секунду смягчился. — Хён, я в порядке.       — Ох, малой, только вся эта ситуация и моя доброта спасают тебя от расправы! Ты почему такой колючий? Почему не можешь принять помощь, когда её предлагают?       — Да я и так от стыда готов сдохнуть, а тут ты со своей благотворительностью! — Чимин вышел из укрытия. — Иди, хён, я сейчас здесь приберу всё…       — Я сам приберу, — отрезал Юнги, — выходи и топай в общагу с остальными. Твоя шмотка? — он подобрал с пола около стула темно-серую толстовку, которую не заметил раньше в разгар спасательной операции. По вещи неоднократно прошлись ногами — пыльные следы виднелись довольно отчётливо.       — Нет, не моя. Наверно, её мне на голову набросили, когда… — голос Чимина сорвался от волнения, он снова вспомнил события минувшей ночи.       Юнги порывисто обнял парня и прижал к груди, обхватив одной рукой затылок. Горячо зашептал в ухо, оказавшееся прямо напротив губ:       — Всё закончилось, малой, уже всё закончилось… он больше не сможет тебе навредить, я обещаю!       — Он? — Чимин вырвался из объятий. — Ты знаешь, кто это был? Ты же говорил, что…       — Тише-тише, не дёргайся. Я много чего говорил, хотя надо было действовать, а не болтать. Это я виноват, что ты оказался здесь. — Юнги внимательно посмотрел в широко распахнутые глаза, взирающие на него с любопытством и долей сомнения. — Я всё тебе расскажу, Чимин, но позже, сейчас тебе нужно прилечь, поесть… поэтому давай вернёмся в общежитие, хорошо?       Ещё один продолжительный испытующий взгляд, и Чимин кивнул, отходя к двери:       — Хорошо. Но обещай, что расскажешь всё! Всю правду.       — Обещаю, — Юнги улыбнулся и распахнул дверь.       Стажёры во главе с менеджером стояли в паре метров от них, и как по команде обернулись, услышав, что из кладовой кто-то вышел. Юнги подвёл Чимина к друзьям, поддерживая под локоть и, не обращая внимания на недоумение, явно сквозящее во взглядах, спокойно изрёк:       — Парни, отведите Чимина в комнату, напоите, покормите, а я…       — Без тебя не догадались бы! — перебил его Сокджин, приблизившись к Паку и обняв его за плечи. — Как ты, малыш? Дойдёшь сам?       — Так, стоп! — Чонджэ шагнул к Мину. — А ты что, в общежитие не собираешься?       — Простите, сонбэ, нужно здесь немного прибрать, мы там насорили, и я сразу вернусь.       — Хорошо… тогда Чимин с ребятами идёт к себе, я сейчас пришлю доктора Хвана, пусть осмотрит его. Юнги, когда закончишь, закрой дверь и ключ охране отдай. — Менеджер осмотрел каждого из стоящих перед ним парней и добавил: — Сэон идёт в мой кабинет. Есть несколько вопросов.       — Сонбэ-ним, можно, я тоже пойду? — Намджун вышел вперёд.       — Нет, адвокат пока не требуется, Намджун, иди с ребятами. Если понадобится твоё присутствие, я сообщу.       — Джуни, с Сэоном пойдёт другой человек. Да, Джухо? — Юнги резко бросил в парня толстовку. От неожиданности тот не нашёлся с ответом, машинально поймал летящую в него кофту и тут же швырнул обратно в Мина.       Каспер внимательно посмотрел на эти странные игры, но вопросов задавать не стал — его подозрения оказались не беспочвенными, и он уже старался ничему не удивляться, надеясь, что в ближайшее время ситуация прояснится. И начать распутывать клубок недоразумений Чонджэ решил с Сэона, а теперь Мин подкинул ещё и его дружка.       «Надо бы и Юнги позвать, он явно знает больше, чем остальные. Но в его присутствии разговорить Кана будет сложнее. И при чём здесь Джухо? Ладно, разберёмся», — менеджер через силу улыбнулся.       — Всё, топайте в общежитие! Куда? — рявкнул он, увидев, что парни поплелись к лестнице. — На лифте езжайте, пожалейте Чимина. А мы пешком прогуляемся, да? — повернулся он к застывшим у стены Сэону и Джухо. — Вперёд, у нас мало времени, а разговор предстоит непростой, я полагаю.       Стажёры послушно двинулись по ступенькам вверх, а мужчина шёл следом и мысленно молил всех богов дать ему сил, чтобы не сорваться и не начать вытрясать из парней признание в том, что и зачем они натворили.

***

      — Похоже, Чимин, ты становишься моим самым постоянным клиентом, — тихо приговаривал доктор Хван, осматривая руки и ноги Пака. — Ещё твои колени толком не восстановились, а ты снова попал в передрягу, как у тебя это получается, а?       — Простите… я не специально… скажите, а я смогу сегодня выступить? — Чимин понизил голос до едва слышного шёпота, чтобы не услышали стоящие за дверью товарищи, которых Хван предусмотрительно вывел из комнаты.       — Да ты в своём уме? — пожилой мужчина повысил голос, что случалось с ним крайне редко. — Мальчик мой, ты всю ночь просидел со связанными руками и ногами, твои сосуды получили мощнейший шок! Плюс обезвоживание и… нервное потрясение, — закончил он уже намного тише. — Тебе нужен отдых, здоровый сон, хорошее питание и помощь психолога. А ты на сцену рвёшься.       Чимин опустил глаза — ему стало стыдно, что чужой по сути человек заботится о его здоровье гораздо больше, чем он сам. И ещё было немного тревожно из-за того, что Хван оказался в курсе произошедшего.       — Чонджэ-ним Вам всё рассказал?       — Конечно! Я же врач! Я должен знать о пациенте всё. Иначе как смогу помочь? — Хван вздохнул и поднялся с кровати. — Можешь одеваться.       Чимин потянул к себе штаны и футболку, продолжая сверлить доктора умоляющим взглядом, а тот, будто не замечая, что-то писал в блокноте, после вырвал листок и протянул парню.       — Вот, возьми. Эти травы нужно купить в аптеке, заваривать и пить, как чай. Они успокаивают нервы и придают силы. Завтра поедешь в клинику на УЗИ сосудов, результаты мне покажешь. Через пару часов сделаю тебе массаж, и вечером тоже. — Глядя на то, с какой готовностью Чимин кивает на все полученные рекомендации, Хван невольно усмехнулся: — А насчёт выступления… давай так поступим… если его не отменят, то за час-полтора до концерта я ещё раз тебя осмотрю, и после этого решим, согласен?       Пак снова кивнул, но менее уверенно — уже почти настроился на отказ. Равнодушно выслушал, что сейчас не стоит есть сразу много, лучше небольшими порциями, чтобы не нагружать желудок, поблагодарил доктора и откинулся на подушку, уставившись в потолок.       Дверь за Хваном даже не успела закрыться, как в комнату влетели все стажёры разом и мгновенно забросали Чимина вопросами. Он терпеливо отвечал, пока не прозвучал самый волнующий:       — Так тебе можно выступать?       Чимин дважды с силой втянул в себя воздух и, пытаясь не сорваться, передал содержание разговора с доктором, под конец всё-таки судорожно всхлипнув. Тэхён тут же плюхнулся рядом с другом на кровать, обнял за плечи и начал нашёптывать в ухо успокаивающие фразочки, а остальные лишь сочувственно взирали на товарища. Наконец, Намджун спокойно произнёс:       — Ещё неизвестно, будем ли мы сегодня выступать. Так что рано расстраиваться, Чимини. Лучше поешь, ты ведь так и не позавтракал. А это что? — он взял с тумбочки листок, оставленный Хваном.       — Это… рецепт… надо купить всё и заварить как чай.       — А, силос… — равнодушно пробормотал Юнги, заглянув в бумажку и прочитав названия трав. Он вернулся в общежитие, когда Хван осматривал Чимина, и жутко нервничал вместе с остальными, дожидаясь окончания визита доктора и изнывая от неизвестности. — Чонгук, сгоняешь потом в аптеку, деньги в шкафу возьми. — Мин вдруг замолчал, будто вспомнив что-то важное, но через пару секунд добавил: — И шоколадку купи, для мозга полезно, одним сеном сыт не будешь, оно и на вкус не очень.       Парни заулыбались, Чимин тоже усмехнулся, чувствуя, как на душе становится теплее от такой искренней, хоть и немного грубоватой заботы. Он видел, что ребята действительно переживали за него, и тем обиднее было осознавать, что так к нему относятся не все.       «Да, точно, Юнги ведь так и сказал тогда в зале: не все здесь рады видеть тебя, подумал Чимин, — неужели это Сэон? Или Джухо? Или оба? А что, если Юнги их подставляет? Или он всё придумал, а его дружки исполнили? Ох, нет… только не это…»       — …или поджарить яичницу по-быстрому? Чимин, ты меня слышишь? — донёсся до него голос Джина, дёргавшего парня за штанину. — Ты уснул, что ли?       — А? Нет-нет, я не сплю!       — Что тебе принести? Бутерброды или что-то посущественнее?       — Ой, хён, я же не раненый, сам могу до кухни дойти, — Чимин сделал попытку подняться с кровати, но Тэхён моментально уложил его обратно, а Сокджин, ехидно усмехнувшись, вышел из комнаты. — Сговорились… ладно, буду валяться, как арбуз на грядке, жрать всё подряд, разжирею и не смогу танцевать, вы же этого добиваетесь?       — Конечно! Нам нравится, когда твои щёчки похожи на рисовые пирожки, — хохотнул Юнги и вслед за ним остальные загоготали, как стадо потревоженных гусаков.       Чимину было не до смеха, в голове крутилась фраза Намджуна о том, что выступление может и не состояться. Он ждал, что за таким пугающим заявлением последуют хоть какие-то объяснения, но Ким молчал, и Чимин решил разговорить его.       — Хён, а почему ты думаешь, что мы не будем выступать? Каспер сказал?       — Нет, но пока не выяснится, что и как… вряд ли нам позволят… думаю, Каспер хочет убедиться, что Сэон виноват… или Джухо… или не виноват. А что дальше, я даже не представляю… — Намджун закрыл лицо ладонями, но сразу же резко убрал руки и повернулся к Юнги. — Зачем ты сказал, чтобы Джухо тоже пошёл с Сэоном? Ты ведь знаешь, что случилось!       Внимание парней мгновенно переключилось на Мина, и он нехотя ответил:       — Да, кое-что знаю… но не всё, скорее, догадываюсь.       Джин, расставлявший на тумбочке принесённые из кухни тарелки с нарезанным сыром, копчёным мясом, тостами и листьями салата, чуть не рассыпал еду, возмущённо рявкнув на друга:       — Ждёшь особых уговоров, что ли? Рассказывай уже, Пуаро, пока я из тебя мисс Марпл не сотворил!       — Ребята, давайте дождёмся Каспера и парней, — Юнги упрямо смотрел на трейни, не желая озвучивать свою версию произошедшего. — Я не могу никого обвинять, пока не станут известны все факты…       — Так ты и расскажи только факты, — заметил Намджун, — а когда ребята вернутся, послушаем их версию.       — Да, хён, рассказывай, у меня уже волосы дыбом стоят от всего этого, — Хосок протянул вперёд руки, покрытые гусиной кожей, — мои нервы не выдерживают неопределённости, даже глаз начал дёргаться.       Остальные тоже вразнобой начали требовать подробностей о злоключениях Чимина и возможной причастности к этому их товарищей. Раньше, какие бы разногласия не случались между стажёрами, задумать устранить кого-то никто точно не решился бы. До минувшей ночи. В душах вчерашних мальчишек теперь ядовитым плющом вился страх за себя, своё будущее, за тех, кто стал для них практически семьёй, ведь своих родных они видели редко и в основном по видеосвязи. И принять как факт, что среди этих людей, почти братьев, есть и всегда был тот, кто может причинить боль и страдание, было выше их сил и понимания.       Юнги прекрасно осознавал — выложить всё, что ему известно, рано или поздно придётся, и останавливал его лишь крохотный процент сомнений — Мину отчаянно не хотелось, даже несмотря на очевидные факты, верить в то, что его друзья способны на такую низость. Но пока всё выходило именно так: Сэона застигли на месте преступления, а Джухо и вовсе не прикидывался пушистой овечкой, его взгляды, полные презрения и ненависти, слишком красноречиво указывали на причастность к случившемуся. Но сильнее червячка сомнений разоблачение тормозил потухший взгляд Чимина, который будто выжигал в душе Юнги язвы разочарования и одно-единственное слово — ПРЕДАТЕЛЬ.       И даже зная, что он никоим образом не причастен к реальным нападениям, Мин чувствовал себя неуверенно: сам же говорил парню, что преследует его, хочет запугать и заставить сомневаться в собственных силах и правильности выбранного пути. Как теперь вновь вернуть расположение Чимина, если не сумел защитить его, единственного, кто тянулся к нему всем сердцем?       Юнги молчал, не находя сил, чтобы начать рассказ, он будто ждал от Чимина какого-то знака одобрения или поддержки. И остальные застыли в ожидании, понимая, что творится в душе Мина. Но Чимин уже слишком долго ждал и слишком много пережил, чтобы тянуть с развязкой и дальше.       — Хён, ты же обещал… всю правду… — он кивнул Юнги, напоминая о недавнем разговоре в кладовой, — когда ты понял, что Сэон решил меня… устранить?       — Устранить? Нет, Чимин, я уверен, что настолько жестоких планов у них не было.       — У них? — громкий возглас удивления всех стажёров прозвучал слишком резко.       — Да, Сэон и Джухо действовали вместе. Я пока не могу сказать, кто был инициатором этого треша, кто исполнителем, но, кажется, знаю, когда это началось. — Юнги сделал паузу, взглянул на Чимина, который не сводил с него глаз, вздохнул и будто ринулся в омут с головой. — Помните поездку в парк развлечений? Тогда я впервые увидел нездоровый интерес этой парочки к Чимину. Мы с Намджуном сидели возле аттракциона с лодками, а вы с братом — на соседней аллее, где сладкую вату продают. Я даже не заметил, когда вы подошли, хотел Намджуну сказать, но он зачитался чем-то в своём блокноте. И я просто смотрел по сторонам и ел мороженое. Через пару минут на той же аллее появились Джухо с Сэоном, увидели, что вы сидите на лавке, и обошли вокруг будки с ватой, прокравшись за кустами позади вас. Потом Сэон пролез между ними и начал вас фоткать. Мне это показалось странным — фотографировать со спины, какой смысл? Решил сказать Джуни о странных делах, но пока крутил головой туда-сюда, эти деятели свалили. Я бы и не вспомнил об этом, если бы не те конверты.       — Конверты? — Чимин дёрнулся, как от испуга. — Ты что, рылся в моих вещах? — голос Пака стал глухим и недобрым.       — Да, — спокойно ответил Юнги, — прости, у меня есть оправдание. Я видел часть фотки, когда ты открыл конверт, и должен был убедиться, что это те самые снимки, и что тебя действительно преследуют. А вот с какой целью, и что предпримут дальше, ещё предстояло выяснить.       — Подожди! — Джин сжал виски пальцами в попытке уяснить, о чём идёт речь. — Я правильно понял? Те конверты Чимину прислали Джухо и Сэон? Но что может быть угрожающего в фотографиях?       — В самих фото ничего страшного не было. Просто два человека сидят рядом на скамейке, склонились друг к другу, видимо, что-то разглядывая в телефоне, да, Чимин?       — Да, Чанэль показывал свой офис, фотки из дома с родителями и их собакой.       — Вот, вроде ничего особенного. Но фото сопровождалось подписью, причём довольно неприятной. Покажешь? Думаю, теперь уже нет смысла скрывать.       Чимин со вздохом открыл тумбочку и выудил из-под вещей пакет, в котором лежали оба письма. Парни с любопытством придвинулись ближе, чтобы, наконец, рассмотреть содержимое необычных конвертов. Вынув из пакета те фотографии, что пришли первыми, Чимин передал их сидевшему рядом Намджуну, а тот, прочитав надпись на обороте, отдал снимки другим. Несколько минут ребята рассматривали фото, переговаривались шёпотом, строя предположения, для чего была спланирована эта странная фотосессия. И когда снимки совершили круг, вернувшись к их обладателю, все снова воззрились на Юнги, ожидая дальнейших пояснений. Лишь Чонгук тихонько пробурчал, что за такое надо бить, и желательно по лицу. Старшие улыбнулись, умиляясь непосредственности макнэ, и Хосок поинтересовался:       — Чимини, ты подумал, что это кто-то из нас, да? Тебе было страшно?       — Нет, хён, скорее, непонятно, и сначала я никого из наших не подозревал — мало ли идиотов на свете… а потом вообще подумал, что это розыгрыш какой-то, что-то вроде проверки. Ну, знаете, когда старшие над младшими прикалываются или когда новичков троллят?       Парни удивлённо переглянулись — шутки в общежитии или во время тренировок никогда не выходили за рамки дружеских подколов, и даже ссоры пресекались до того, как перерастали в открытую неприязнь.       — Чимин, ты о чём? Какой троллинг? Мы ж не звери! — Хоби обнял парня, качая головой. — С чего у тебя такие мысли-то?       — Ну, это просто предположение… в балетных школах очень жёсткая конкуренция, там частенько происходят разные неприятности, причём, будто бы случайно. Вот я и подумал…       — Да здесь тоже бывают… неприятности, — Юнги внимательно посмотрел на Пака и подмигнул, — хотя до балетных нам, наверно, далеко. Я тоже слышал о том, какие нравы бытуют в этом царстве красоты и грации.       — Ладно, хрен с ним, с балетом! — Джин снова потянулся к фотографии, прочёл надпись и спросил у Чимина: — А твой брат чем занимается?       — Он менеджер в компании, которая ремонты делает в офисах.       — Красивый?       — А какое это имеет значение? — Чимин напрягся, с подозрением глядя на старшего.       — Никакого, — Джин улыбнулся, — просто интересно.       — Ну… он очень милый и симпатичный, в школе за ним девчонки толпами бегали.       — Значит, в айдолы он не стремился? Слушайте, а это точно почерк Сэона? Мне кажется, совсем не похож. И на почерк Джухо тоже… — Джин огляделся по сторонам. — А есть с чем сравнить?       — Не парься, хён, я уже сравнил, — Юнги махнул рукой и улыбнулся, — и не только я. Чимин тоже проверял, верно? Почерк явно старались изменить или подделать под чей-то узнаваемый. Никого вам не напоминает?       Мин оглядел товарищей, а те вновь схватили снимки и принялись ещё пристальнее разглядывать надписи. После непродолжительных дебатов пришли к выводу, что буквы больше всего похожи на почерк Хосока. Услышав эту версию, Чон взвился, размахивая руками и чуть не с пеной у рта доказывая, что он вообще не при делах.       — Хоби, успокойся, тебя никто ни в чём не обвиняет. Пока. — Улыбка Юнги отдавала сарказмом. — Кстати, а где коробка от твоих кроссов?       — Коробка? От «Найков», что ли? Я… — Хосок задумался, — выбросил её… кажется. Или нет… она в шкафу лежала со всякой фигнёй, потом я всё разобрал и… а, вспомнил, я поставил её возле мусорного бака, хотел выбросить, но кто-то меня опередил. А при чём тут коробка?       — Позже объясню. Пока просто запомните этот факт. К коробке мы ещё вернёмся. Итак, Чимину прислали эти фотки, возможно, просто хотели посмотреть на реакцию. А когда её не последовало, предприняли новую попытку — прислали более устрашающее фото. Покажи, Чимини. — Юнги протянул руку, и Пак послушно вложил в неё вынутую из второго конверта фотографию.       — Что это? Кукла? — парни склонились над снимком, удивлённо разглядывая разобранную на части марионетку.       — Ой, а я, кажется, знаю эту ткань, — Рики внимательно вгляделся в фото, — да, у Джухо была такая рубашка, но давно. Потом она порвалась, и он расстроился, сказал, что очень любил её.       — Здесь тоже надпись. — Намджун перевернул фото и прочёл: — «Наверно, это очень больно, когда не можешь заниматься тем, что любишь больше всего?»       — Это уже похоже на угрозу, вам не кажется? — Джин нервно щёлкал пальцами, обводя глазами парней.       — Скорее, предупреждение, чтоб особо не высовывался. — Юнги ещё раз взглянул на снимок и вернул Чимину. — Но и на этом ребятки решили не останавливаться, сложили все эти запчасти в коробочку и отправили с курьером в адрес агентства. Почему не почтой, спросите вы? А потому что туда ещё нужно дойти, и в этом случае на упаковке остались бы отметки, штемпели и наклейки, которые обычно лепят на посылки. А их нет. Как и на конвертах. Здесь им как раз пригодилась коробочка от хосиных штиблетов, остальное — дело нехитрое.       — Бедный Чимини! — Тэхён обнял друга. — Почему ты мне не сказал ничего? Не доверяешь?       — А если бы и тебе начали угрожать? Нет, Тэхён, я должен был разобраться в этом сам. — Чимин обнял друга в ответ и сразу же услышал за спиной цоканье и тихое шипение: Чонгук не смог сдержать недовольство, когда на его глазах к Тэхёну прикасался кто-то другой, пусть даже вполне знакомый человек. Пак отстранился, скорчив ехидную гримасу — эти двое ещё попортят ему немало крови, в чём он не сомневался.       Но сейчас были вопросы и поважнее. Время шло, Сэон и Джухо до сих пор не вернулись, Сэхун убежал неизвестно куда, и все планы этого дня летели к чёрту. У остальных парней на лицах тоже рисовались печаль и разочарование. Уверенности в том, что сегодняшнее выступление состоится, оставалось у них меньше и меньше. И даже если им позволят выйти на сцену, то вряд ли в полном составе. Роль двоих стажёров в похищении Чимина всё ещё оставалась неясной. И Намджун напрямую спросил у Юнги, почему он так уверен, что это — дело рук Сэона и Джухо. И как вообще это связано с фотографиями и разобранной куклой.       — Намджун, я объясню всё по порядку, и поверь, у меня нет никакого желания делать парней виноватыми, если это не так, — Юнги устало поднялся с кровати и прошёлся по комнате. — Письма это начало истории, во всяком случае, той, что мне известна, а подвал — конечное звено цепи. Все промежуточные звенья ещё предстоит восстановить, ну, почти все, кое-что я знаю и видел сам. Не сбивайте меня, пожалуйста, я же не детектив, лучше помогите разобраться. Думаю, вместе мы сможем найти ответы на все вопросы.       — Хорошо! — Джин тоже поднялся. — Тогда скажи нам, Коломбо, где Сэон мог распечатать эти фотки? Они не полароидные. Ты видел, какая крутая бумага? Нужно было идти в типографию или фотосалон, это дело не быстрое, а парни почти всегда у нас на глазах.       — В приёмной босса стоит навороченный фотопринтер, там и распечатали. Приходили они туда вместе, один печатал, другой в коридоре ждал, секретарь мне их описала. Ей парни сказали, что распечатывают присланные родственниками фотографии, чтоб были под рукой, телефоны же нам только в выходные дают. И было это практически сразу после поездки в парк. Они, скорее всего, оставили карту памяти, и с неё…       — А ты что делал в приёмной?       — Объявления о нашем выступлении печатал, забыл? — Мин развёл руками.       — Точно. Ну, допустим, они наделали фоток, понаписали на них всякой ерунды, прислали, чтобы посмотреть на реакцию. Допустим, они же прислали фотку с куклой и её саму, только разобранную. Согласен, надписи довольно неприятные, вполне тянут на злобный троллинг. Но запереть связанного человека на всю ночь — это уже уголовка, ребятки. И я не верю, что наши парни дошли до такого. — Джин стукнул кулаком по спинке кровати и отвернулся.       — Тогда объясни, как Сэон оказался в той кладовке? Почему заперся изнутри? Где взял ключ? Почему никому ничего не сказал? — Юнги швырнул на кровать подушку, которую мял в руках, словно пытался из неё извлечь ответы на массу вопросов. — Ну, всё ещё веришь, что он к этому не причастен?       — Стой! Ключ… когда я зашёл на кухню утром, Джухо и Сэон о чём-то разговаривали… очень тихо, я не разобрал ни слова. — Джин снова сжал виски пальцами, закрыл глаза и опустил голову, пытаясь вспомнить все мелочи. — Но стоило мне зайти, они замолчали, а Сэон спрятал что-то в карман. Потом Джухо побежал к хённимам искать Чимина, а Сэон… он остался на кухне и ждал, когда чайник закипит. А когда Джухо вернулся, Сэона на кухне…       — Уже не было! — в один голос с Джином заключил Юнги. — Он побежал в подвал, потому что Джухо отдал ему ключ! А если он отдал, значит, он и закрыл! Так, Чимин, — он подбежал к Паку и плюхнулся на кровать рядом с ним, — вспоминай.       — Что именно? — у Чимина распахнулись глаза от растерянности. — Я же не видел, кто меня закрыл.       — Всё вспоминай! По минутам! С того момента, как ушёл тренить. Звуки, запахи…       — Ну, я пошёл в маленький зал, по лестнице… занимался там… минут двадцать, наверно, колено уже почти не болело, надо было разрабатывать ногу, чтобы на выступлении не травмироваться. Потом в дверь постучали. Я сначала не хотел открывать, думал, что это охранники. Но это был Сэон, спросил, что я здесь делаю, я ответил, что решил немного размяться. Думал, что он будет ругать меня, но нет, просто сказал, чтобы я сильно не напрягался и поскорее шёл спать. И ушёл. А я продолжил тренить.       — Чимин, ну как так-то? Тебе же запретили! — Хосок страдальчески закатил глаза. — Неужели тебе не жаль свои ноги? Запасных тебе никто не даст. Нужно беречь себя.       — Ой, кто бы говорил! — Джин хмыкнул, глядя на Чона. — Тебя вообще хрен остановишь, если что-то не получается! Пока на пол не рухнешь, так и будешь убиваться. И ты, и Чонгук, и Сэхун… как сумасшедшие скачете. Ещё и других заставляете, — Ким демонстративно всхлипнул.       — Ну… я так привык, уже не смогу вполсилы работать, — Хосок улыбнулся, — и что дальше было, Чимини?       — Да ничего не было. Я немного ещё поработал и пошёл в общагу, но не дошёл… в коридоре почему-то не горел свет, дверь пришлось закрывать на ощупь. На лифте не поехал, чтоб не спалиться, пошёл к лестнице. И вот там на меня набросили что-то, наверно, толстовку, я её сбросил с головы, когда этот чел ушёл.       — Подожди, теперь давай уточним. Когда приходил Сэон, он был в толстовке? — Намджун внимательно посмотрел на Чимина.       — Нет, просто в футболке и штанах, — Чимин задумался, — и у него, кажется, волосы были влажные. Хотя на вид вроде нет.       — Это как?       — Они пахли, как только после мытья. Когда аромат… будто влажный. Я не знаю, как это описать. Что-то вроде запахов, которые на флаконах обозначают как морской бриз или свежесть. Такой холодный и… никакой.       Пак смутился, ему казалось, что его описание звучит, как бред сумасшедшего, но Йедже мгновенно подхватил:       — Да, Сэон-хён очень любит такие. У него вся косметика с таким запахом.       Джин с Юнги переглянулись и Ким поинтересовался:       — А когда на тебя напали, пахло этим бризом?       — Да, но иначе. С примесью ментола, кажется. Но я могу ошибаться, мне не до того было. Он заломил мне руку и за шею схватил, покрутил на одном месте и потом потащил по коридору. Но толстовка точно воняла этим чёртовым бризом.       — А табаком не пахла? — Юнги не сводил глаз с Чимина, надеясь, что тайный похититель вот-вот станет явным.       — Нет. Я бы почувствовал. — Чимин покачал головой и виновато посмотрел на парней. — А где та толстовка, что на полу валялась? Чья она вообще?       — Ой, я ж её в пакет запихал, она пыльная очень, и на кухне бросил, когда пришёл, — Юнги сорвался с места и через несколько секунд притащил пакет, осторожно вынул из него затоптанную вещь и, брезгливо держа пальцами за плечи, расправил: — Вот! Чьё это?       — Это точно Сэона, вот пятно от кимчи, так и не отстиралось. — Рики приподнял рукав, демонстрируя всем последствия неаккуратности Кана.       — Получается, что это Сэон закрыл тебя, — Намджун грустно посмотрел на Чимина. — Сначала убедился, что ты в зале, а потом подождал и напал. Только доказать это будет трудно. Запах — такая себе улика.       — Но у напавшего был другой запах, это точно! — возмутился Чимин. — Вы поймите, когда ничего не видишь, обостряются остальные чувства. Это был не Сэон.       — Но он же пришёл через какое-то время! — заметил Джин. — Вот запах и поменялся. И толстовка его. Значит…       — Сэон выходил только один раз и быстро вернулся, — неожиданно заявил Рики и, смутившись от множества удивлённых взглядов, направленных на него, закашлялся.       — А с этого места подробнее, пожалуйста. Рики, ты знаешь, кто шастал ночью, и молчал всё это время? — Сокджин приблизился к тайцу и тронул его за плечо, от чего парень поёжился, пугливо глядя на старшего.       — Я не думал, что это важно. И не знаю, куда они ходили, поэтому и молчал.       — Джинни, не пугай его! Сейчас всё выясним. — Юнги отстранил Кима и сел напротив тайца. — Рики, можешь вспомнить, кто, когда и на сколько уходил из комнаты?       — Точное время я не знаю. Я уснул рано, а проснулся, когда все уже улеглись. Спать не хотелось, начали одолевать мысли о выступлении, я прокручивал в голове все партии, решил, что утром надо помедитировать, чтобы не сильно волноваться… и услышал, как Чимин поднялся и вышел. Его не было довольно долго, точно больше десяти или пятнадцати минут. Потом встал Сэон и тоже ушёл. Он вернулся минут через пять, не больше. Лёг в постель, ворочался долго…       Рики замолчал и задумался. Да, он не спал и довольно отчётливо слышал все перемещения парней этой ночью, но сейчас тщательно подбирал слова и вспоминал подробности, стараясь ничего не перепутать. Эти ночные побегушки изначально его не насторожили — парни могли пойти на кухню или покурить, но ни Чимин, ни Сэон не курили, насколько он знал.       Другие стажёры не торопили тайца, хотя с каждой минутой у них появлялось всё больше вопросов, а вместе с тем, и больше желания разобраться, наконец, в этой истории — ведь с подобным им ещё сталкиваться не приходилось. Скорее всего, каждый представил себя на месте Чимина и ужаснулся тому, что такое вообще произошло. Возможно, каждый прикинул, как поступил бы в такой ситуации. Все они сидели задумчивые и притихшие, даже те, кто только что спорил и изо всех сил пытался распутать этот клубок. Сидели и ждали продолжения рассказа о ночных похождениях. Сейчас Рики мог либо прояснить картину, либо запутать всех ещё больше.       — Рики, — тихо позвал тайца Сокджин, — если не помнишь, не парься, потом расскажешь…       — Нет, хён, я помню, просто хочу быть уверен… Сэон после возвращения говорил с Джухо. Я не слышал, о чём именно, но думаю, они спорили. Джухо даже повысил голос, хотя я всё равно ничего не разобрал, а потом Сэон резко отвернулся и вскоре уснул.       — Почему ты так думаешь? — Юнги насторожился: сложно быть уверенным в том, что кто-то спит, когда вокруг темно и сопят ещё несколько человек — поди разбери, кто дрыхнет, а кто притворяется.       — А он стонет во сне, как будто ему больно или страшно. Моя бабушка говорит, что если человек стонет во сне, значит, его гнетёт какая-то тайна, что-то тёмное и нехорошее. Так оно пытается вырваться наружу.       — Ну, что тайн у этих двоих достаточно, сомневаться не приходится. Как бы вытащить эти тайны? — Юнги с досадой хлопнул ладонью по колену. — Прости, Рики, я прервал тебя. Итак, Сэон уснул… что дальше?       — Дальше было тихо, все спали, я тоже уже начал дремать, но услышал, как поднялся Джухо — скрипнула его кровать. Он открыл шкаф, возился возле него, может, что-то взял, я не видел… потом вышел.       — Наверно, эту толстовку. Но он мог пойти курить на лестницу.       — Если курил, запах остался бы обязательно. А та тряпка, которую на меня накинули, табаком не пахла. Значит, это другая толстовка. — Чимин задумался. — А ведь Джухо мог перепутать свою вещь… вот и схватил кофту Сэона.       — А мог взять чужую кофту и намеренно, чтобы на него не подумали! — Сокджин схватил листок со списком трав, и что-то быстро записал на оборотной стороне, приговаривая: — Мы потом все эти факты сопоставим — и вуаля! Детективное агентство «Шерлок Пуа-Марпл» раскрыло дело! — дружный хохот заглушил его слова. — Чего ржёте-то? Я всегда мечтал раскрыть какое-нибудь преступление. Здесь на серьёзное дело не тянет, так, на две трубки, как говорил Холмс.       — Уверен? — Юнги усмехнулся. — Не рано ты себе медальку на грудь повесил? Я ещё даже не все факты озвучил. Да и Рики ещё есть, что сказать, правда?       — Угу, — кивнул таец, — я снова полностью проснулся, мне как-то тревожно стало, всё думал и думал о выступлении, даже прикидывал, можно ли притвориться больным… сказать, что горло заболело… или нога. Я знаю, это слабость, но если бы не смогли выступать несколько человек, оценивание могли же перенести? Но потом стало так стыдно. Я решил, что настрою себя, и как-то сразу успокоился, уже собирался прочесть молитву и уснуть, но тут вернулся Джухо. Он вошёл очень тихо, закрыл дверь, но к кровати не пошёл, стоял у двери. Я слышал, как он будто пытается сдержать дыхание…       — Зачем?       — Я не знаю… он дышал, как после пробежки, но старался делать это неслышно.       — Ну, вряд ли он так бежал с перекура, — Сокджин зачеркивал на листке одни слова, дописывал другие, словно рассуждал сам с собой. — И долго он там стоял?       — Нет, пару минут, потом лёг в кровать. Я только успел подумать, что и Чимин скоро, наверно, вернётся, и как-то внезапно уснул. А утром Тэхён искал его, искал… но я даже не подумал, что он пропал! Был уверен, что с утра уже убежал куда-то. Надо было сразу рассказать.       — И как бы ты рассказал, когда и Сэон, и Джухо были здесь. Они бы затаились, и Чимину пришлось бы сидеть в том подвале ещё неизвестно сколько. — Юнги покачал головой и взглянул на Пака. — Кстати, кто-нибудь видел скотч, которым связали Чимина? Я посмотрел на полках в кладовке, но не нашёл. А надо бы, иначе как доказать, чьих рук это дело?       — Так унёс, наверно, — заметил Джин, — зачем улики оставлять?       — Поэтому и говорю, надо найти! У нас в общаге такого не водилось, насколько я помню, а пригодился бы. Джуни регулярно снабжает нас всякими поломанными штуками.       Ребята засмеялись — способность Намджуна ломать вещи, едва прикасаясь к ним, можно было бы счесть за супер-силу, только вот происходило это довольно часто, а ремонтировать пострадавшие предметы обычно приходилось Юнги.       — Эй! Я не виноват, что всё такое хлипкое, вопросы к производителям! — резко ответил Намджун, порядком уставший от собственной неуклюжести и постоянных шпилек в его адрес по этому поводу. — Вообще больше ничего трогать не буду! — насупился Ким.       — Джу-у-у-ни! Не слушай их! — Сокджин обнял однофамильца и нежно погладил по спине. — Они просто завидуют… потому что ты самый умный… и талантливый… и… красивый, — добавил он шёпотом, чем вызвал очередной приступ всеобщего веселья и скабрёзных шуточек, которые, по всей видимости, не произвели на него абсолютно никакого впечатления — Джин продолжал обнимать Намджуна и что-то нашёптывать ему в самое ухо, чтобы не слышали остальные. А тот улыбался, смущаясь и розовея щеками.       — Так, женатики, хорош жамкаться, на вас дети смотрят! — Юнги потянул Джина за плечо. — И мы здесь по другому поводу собрались вообще-то!       — Слушайте, я сейчас вспомнил странную вещь, — Чимин аж соскочил с кровати, — хён, ты сказал про скотч, и я попытался припомнить момент, когда меня связывали… и, ребят, я не слышал звука отдираемого от рулона скотча! Он же обычно очень громко трещит, и когда меня развязывали, тоже трещал, если рвался.       — У тебя на голове тряпка была, вот ты и не слышал, — возразил Тэхён.       — Я слышал даже звук дыхания! И всё остальное тоже! А скотч шуршал, только когда его ко мне приматывали.       — Ты хочешь сказать, что полоски уже были нарезаны? Кстати, серый скотч категорически не рвётся поперёк, надо резать, а вдоль на узкие полоски запросто. — Юнги замолчал, что-то обдумывая, остальные смотрели на него в ожидании, понимая, что Мин нащупал ниточку и старается ухватиться за неё покрепче. — Значит, весь этот замут был продуман очень давно? Вряд ли человек будет нарезать полоски скотча во время связывания или ожидания жертвы, он же не мог знать, сколько ты ещё пробудешь в зале: две минуты или двадцать. А кладовка в другом конце коридора, ещё добежать надо до лестницы или лифта. Чёрт, я в шоке… — Юнги поднялся, потёр пальцами лоб и шумно вздохнул, — насколько же хладнокровно он готовился, всё просчитал и только выжидал момент. И, видимо, знал, что в это помещение не заглядывают неделями, а то и месяцами. И главное — когда он всё это делал? Как я мог не заметить?       — Юнги, успокойся! — Намджун потянул друга за руку, вновь усаживая на кровать. — Никто из нас не мог подумать, что рядом находился… такой человек. Получается, что это всё-таки Джухо?       — Пока получается так.       — Я до сих пор не могу поверить, что это происходит наяву, — Хосок натянул рукава и зябко поёжился, хотя в комнате стояла непривычная духота: из-за утренней суеты забыли проветрить помещение.       На несколько минут воцарилось молчание. Стажёры переваривали услышанное, пытаясь примириться с действительностью. Даже объяснения Юнги, вполне логичные и вроде бы обоснованные, не могли вернуть душевное спокойствие и хоть как-то оправдать поведение тех, о ком никто не хотел думать плохо. Неожиданно послышались тихие всхлипы — Йедже изо всех сил пытался сдержать эмоции, но в какой-то момент они прорвались наружу.       — Ре… ребя… та… я не в-в-верю… Сэон-хён не такой… — парень закрывался рукой от сочувствующих взглядов товарищей и всхлипывал всё громче, — может, это ошибка? Не… доразумение? Каспер давно их знает, он умный, он должен разобраться!       — Йедже, ну ты что?! — Тэхён подскочил к младшему, потрепал его по волосам, обнял. — Конечно, сейчас во всём разберутся, вот увидишь, скоро Каспер придёт сюда вместе с нашими парнями и скажет, что они не виноваты.       — А если виноваты? — Йедже поднял повлажневшие глаза и внимательно посмотрел на Юнги и Намджуна. — Их выгонят, да?       — Хорошо, если просто выгонят. — Юнги вздохнул.       — А что ещё могут сделать? — У Йедже вытянулось лицо, а в глазах застыл испуг.       Намджун присел рядом с парнишкой и твёрдо произнёс:       — Они совершили преступление, и если это будет доказано, могут попасть в тюрьму. Никому не позволено связывать человека и запирать его, независимо от мотивов. Это не просто шалость или розыгрыш, за это полагается наказание, может, реальный срок, в лучшем случае — условный.       — Да ладно, Джуни! Исправительные работы и штраф — это максимум. — Джин потянулся к тарелке на тумбочке Чимина и подцепил с неё пару кусочков подсохшего уже сыра. — Раньше парни особо не косячили, за что им срок?       — Вы с ума посходили? — у Хосока задрожала челюсть. — Ещё ничего толком не понятно, а вы уже прикидываете, как их накажут? Это вообще не вам решать, а суду. Если дело дойдёт.       — То есть, ты всё-таки не исключаешь такой возможности? — хмыкнул Юнги. — В одном я почти уверен — полицию привлекать не будут. Точнее, не захотят. Конечно, если Чимин не решит написать заявление о похищении.       — О, нет! Я точно не буду ничего писать! — Чимин повёл плечами, будто хотел убедиться, что его движений не сковывают липкие ленты. — Если Сэон и Джухо признаются, что это их рук дело, я только хочу знать, зачем им это нужно. А дальше…       — Что? Дальше просто простишь их? — Мин сжал руку в кулак, вспомнив картину, которая предстала перед ним, когда открылась дверь в кладовую.       — Не знаю, пока не готов ответить, — Чимин опустил голову. — Сначала хочу точно знать, кто это был, и нахрена он это сделал.       — А я вот сейчас думаю о том, что эти похитители младенцев наговорят Касперу. Ребят, тут такое дело… — Юнги сделал паузу и обвёл глазами товарищей. — Фотки, кукла и похищение это ещё не всё! Были два нападения. Вне стен агентства. И тот инцидент с падением на репетиции, когда Чимин колени травмировал.       После этого заявления гул голосов, похожий на жужжание пчелиного улья, едва не оглушил Мина — со всех сторон летели вопросы, возмущённые выкрики, охи и прочие проявления удивления и недовольства. А парень спокойно улыбался, слегка приподняв бровь и внимательно глядя на раздосадованных трейни. Собственное неверие в произошедшие события он уже преодолел, когда пытался расставить всё по полочкам, а истерить и вовсе не видел смысла, предпочитая решать проблемы с холодной головой.       Вторым человеком, не участвующим во всеобщем завывании, был Чимин, поглядывающий то на взбудораженных парней вокруг, то на совершенно безразличного к этому Юнги. Пак просто ждал. Когда выплеснется накопленное волнение. Когда стихнут возмущённые вопли. Когда любопытство возобладает над эмоциями. И когда Юнги, наконец, обратит внимание на слишком долгое отсутствие Сэхуна. Его из числа подозреваемых Чимин тоже не исключил, хотя на его участие в авантюре вроде бы ничто не намекало.       — Юнги, почему Сэхун сбежал? — тихо спросил он, и гвалт, едва не оглушивший всех, стих, как по команде.       — Никуда он не сбежал, наверно, в душевой закрылся. Его лучше не трогать пока, а когда успокоится, придёт и объяснит, что его так подбросило. — Мин снова оглядел всех и, криво усмехнувшись, спросил: — Всё? Наорались? Можно продолжать?       — Слушай, я тебя придушу сейчас! — Сокджин подскочил к Мину, схватил его за шею и начал трясти, как тряпичную куклу, а тот расслабленно трепыхался в руках Кима. — Какого чёрта ты только сейчас об этом сказал? И откуда ты об этом знаешь? И как ты собираешься это доказать, если…       — Так, слишком много вопросов! — Юнги вывернулся из довольно крепкой хватки старшего и поправил воротник рубашки. — Сказал, потому что дошла очередь до этой информации. Откуда знаю… просто знаю! С доказательствами пока слабовато, согласен, но насчёт случая в танцзале я уверен — это была подстава чистой воды! Я стоял дальше всех и видел, как Джухо сначала шагнул в сторону для перехода, но сразу же остановился, улыбнулся и буквально ждал, когда Чимин на него налетит. Ему самому ничего не угрожало, максимум, ноги оттоптали бы, а вот Чимин упал бы в любом случае. Он же отходил назад, не глядя, да ещё и быстро, потому что вперёд уже выходили Чонгук и Хоби, а на флангах парни тоже делали переход, к тому же, стояли боком. — Юнги отчаянно жестикулировал, показывая, как перемещались стажёры.       Хосок встал, потянул за руку Чонгука и Тэхёна, остальные поднялись сами, понимая, что он намерен проверить, кто где находился в момент падения Чимина.       — Намджун, встань здесь, ты будешь на позиции Джухо, Тэхён, ты вместо Чимина. — Заметив, что Пак тоже попытался присоединиться, остановил его жестом. — Нет, Чимин, ты смотри оттуда, скажешь, так всё было или нет. Дальше… Рики и Йедже сюда, Чонгук, ты на своём месте, Юнги, ты тоже встань на своё. Давайте медленно… пошли… и раз, и два, и три… там-там-там, я-влево-чон-гук-раз-два-раз-два-там-там… и Тэхён, назад… — тут Хосок выскочил вперёд и повернулся к танцующим, чтобы точно оценить положение каждого, — Намджун шаг влево и стоять! Тэхён, ещё два шага и прыжок! Осторожно!       Чонгук, не дожидаясь, пока Тэхён налетит спиной на стоящего сзади Намджуна, бросился вперёд, поддерживая споткнувшегося Кима. Тот благодарно улыбнулся и с удовольствием рухнул в объятия Чона, усиленно делая вид, что только это спасло его от неминуемой травмы. А Хосок подбежал к Юнги, чтобы взглянуть на ситуацию с другой точки.       — Теперь понял? Только с моего места заметно, что Джухо и не думал переходить влево, там пустота, потому что остальные на своих местах. И те, кто стоит боком к зрителям, к центру вообще спиной, и не могли видеть, что там происходит, зато Джухо прекрасно видел, что Чимин на него налетит, он ведь должен был переместиться на его позицию, когда Джухо отойдёт.       Хосок покачал головой и задумался, водил руками, снова и снова прикидывая варианты. Хмурился и сам проходил каждую партию. По всему выходило, что Юнги прав: если Джухо сделал ещё хотя бы шаг влево, Чимин устоял бы на ногах и избежал травмы.       — Здесь мало места, — упрямился Хоби, — зал намного больше.       — Так здесь и не вся команда, и амплитуда не та. На скорости удержаться не получится.       — Юнги прав, Хоуп, мне очень хотелось отступить в сторону, чтобы не столкнуться. Инстинктивно, понимаешь? — Намджун отшатнулся, будто на него действительно кто-то мог налететь. — А чтобы стоять на месте, пришлось себя уговаривать, тут явно нужна мотивация.       — Чимин, так и было?       — Угу… если бы Тэхён сейчас двигался чуть быстрее, тоже упал, хорошо, что Чонгук успел поймать. — Чимин почувствовал, как по спине пробежал холодок: в тот день Джухо долго просил прощения за свою «ошибку», но оказывается, не испытывал никакого раскаяния, а продумывал новые способы вредительства.       — Я уже боюсь слушать дальше, что там за нападения были. — Джин нервно расхаживал по комнате между парнями, еще не рассевшимися после «следственного эксперимента». — Ещё час-другой, и выяснится, что Вавилонскую башню тоже Сэон и Джухо разрушили… и «Титаник» затопили, прикинувшись айсбергом!       — Не, Джинни, «Титаник» точно не они, я б знал, — усмехнулся Юнги, — а если серьёзно, с нападениями ещё надо разбираться, пока у меня нет стопроцентной уверенности, что это сделал кто-то из них. Возможно, просто совпадение, поэтому давайте дождёмся, когда Каспер их отпустит. Хоть бы у них ума хватило не болтать лишнего, а то могут себе на приличный срок наговорить… тогда вся жизнь под откос.       Джин снова взял фотографии, внимательно осмотрел каждую, приблизив к глазам, отложил, покрутил в руках конверты, даже понюхал, сморщился и положил обратно.       — Если за пределами здания напали не они, то и болтать им не о чем… ну разве что о фотках. — Сокджин снова потянулся за кусочком сыра, видимо, жевание стимулировало его мыслительную деятельность. — Юни, а если секретарша ошиблась? Она видела нас раза три от силы, думаешь, запомнила всех? Где доказательства, что в приёмной распечатали именно эти фотки и именно наши парни?       — Доказательства в тумбочке… были, во всяком случае, — устало ответил Юнги и прошёл в конец комнаты, где у стены стояли одна на другой тумбочки Сэона и Джухо. Открыл верхнюю, пошарил на нижней полке рукой и вытащил плотный сиреневый пакет, а из него ещё десятка два распечатанных снимков. — Вот, любуйтесь. Я нашёл их здесь, когда пришёл посмотреть, что прислали Чимину. Уже после второго письма.       — По всем тумбочкам шарился, что ли? — Хосок от удивления привстал на кровати, пытаясь разглядеть, что показывает Юнги.       — Зачем? Я же видел, что они фотали Чимина с братом в парке, забыл? Мне непонятно, почему они не уничтожили компромат на самих себя? Настолько были уверены, что не спалятся?       — А где кукла? — Намджун прищурил глаза, пытливо взирая на друга. — Ты говорил, что в посылке была разорванная марионетка.       — В надёжном месте, Джуни, — улыбнулся Мин, — в очень надёжном месте.       — Хён, а что за нападения? Где они были? — в круглых глазищах Чонгука светился нездоровый интерес, видимо, эта история захватила его с головой, и парнишка уже готов был идти по следу, как заправский сыщик.       — Недалеко от здания агентства, с разницей в несколько дней, но пока я не могу утверждать, что напал Сэон или Джухо. Может, кто-то помнит тот день, когда Чимин ездил в клинику к фониатру? — парни покачали головами: они в суматохе дней не помнили, чем вчера занимались, а тут их спросили о событиях почти двухнедельной давности. — Ну, когда Чимин принёс пирожные и конфеты помятые, потому что шлёпнулся на них!       — Так бы и сказал! Помним, конечно! — Джин хлопнул ладонью по коленке.       — Всё равно вкусно было, хён, — Чонгук смущённо улыбнулся Паку и тут же, широко раскрыв глаза, прошептал: — Так ты не сам упал? Тебя ударили?       — Скорее, толкнули… в спину, — Чимин кивнул, — и самое обидное, что я никого не видел.       — Так вот, вспомните, в тот вечер все были в общаге? Именно здесь, в комнатах, не в зале или ещё где-то, а здесь.       — Джухо ходил в аптеку, — прошептал Тэхён.       Развернувшиеся в его сторону парни будто застыли.       — Это точно было в тот день? — Юнги внимательно посмотрел на Кима.       — Точно.       — Рассказывай всё, что помнишь, Тэхёни. Это очень важно!       — Чимин был на занятиях по вокалу, и я решил быстренько партию в теннис сыграть, пошёл в спортзал, там были два менеджера и кто-то из хённимов, но он почти сразу ушёл. Я сыграл с одним из сонбэ, проиграл и пошёл в костюмерную: надо было подбирать костюмы для выступления. Пробыл там почти час, всё подготовил, развесил на кронштейнах, отдал ключи тётушке Чанми и пошёл в общагу. Прямо у двери столкнулся с Джухо, спросил, куда он собрался, а он сначала задумался, а потом ответил, что в аптеку идёт и даже спросил, нужно ли мне что-нибудь. Я попросил купить леденцы, которые от першения в горле.       — Он купил? — резко встрял Юнги.       — Нет, сказал, что не было их.       — А тебе зачем эти леденцы? Горло болело? — Сокджин с подозрением посмотрел на младшего Кима.       — Нет, это для Чимина. Хотел, чтоб его быстрее к занятиям допустили.       — Так Джухо, наверно, и не собирался в аптеку…       — Собирался, — Рики открыл ящик тумбочки и показал упаковку пластырей, — вот, я просил его купить, когда он сказал, что в аптеку пойдёт. Ему какие-то капли нужны были и раствор для линз.       — Теперь я вообще ничего не понимаю. — Джин разлёгся на кровати Сэона, подложив руку под голову. — Юнги, а почему это важно?       — Потому что он, скорее всего, ходил в ту аптеку, что возле кондитерской, и она совсем рядом с общагой. А Чимин заходил в ту кондитерскую, Джухо мог его видеть и пойти следом, толкнуть и убежать. Я ходил за сигаретами и тоже возвращался по тому переулку, и когда повернул в него, вниз по улице промчался какой-то парень. Разглядеть его я не успел — там темнотища, как в желудке. За домами чуть светлее, там хоть свет из окон падает на дорожку. — Мин встал, подошёл к шкафу и вытащил ветровку, на рукаве которой красовалась нашивка с тремя светоотражающими звёздочками. — Похожие штучки светились на рукаве того чела, что мимо меня пролетел.       — Знаешь, сколько таких курток? — Намджун грустно усмехнулся. — По всему Сеулу будешь вылавливать их обладателей?       — Да, Джуни, таких курток много. Но я не верю в подобные совпадения. Хотя и хочу надеяться, что на Чимина напал случайный прохожий, возможно, с кем-то перепутал, а когда понял это, сбежал.       — Ребята, давайте пока не будем об этом. — Чимин поднялся с кровати и начал обуваться.       Остальные заторможенно смотрели, как он завязывает шнурки на кроссовках, и не произносили ни слова, ошарашенные происходящим. Юнги присел и снизу заглянул в лицо Пака.       — А ты далеко ли собрался, родной? — язвительно поинтересовался Мин.       — К Касперу.       — Может, и нам расскажешь, на кой ты туда идёшь?       — Во-первых, хочу узнать, что там происходит, а во-вторых, через час с небольшим саунд-чек, и на нём мы должны быть в полном составе. Я готов забыть о том, что меня запихнули в эту кладовую, связали и всё такое. Если это действительно Джухо и Сэон, и их решат выгнать, пусть сделают это после сегодняшнего выступления. Я попрошу, чтоб парней оставили.       Ни у кого в первую минуту не нашлось ни одного аргумента против, и стажёры просто молчали, переваривая столь внезапное заявление. А Чимин тем временем уже направился к двери, и ушёл бы, если бы Хосок не преградил ему путь.       — Я с тобой! Нет, мы все пойдём с тобой. Парни, если мы вместе попросим, то к нам прислушаются! Вставайте, ну же!       — А может, действительно, стоит пойти, — Намджун тоже поднялся, — нужно хотя бы узнать, к чему нам готовиться. Уже крыша едет от неопределённости. Я тоже иду.       Следом за Намджуном встали Юнги, Сокджин и Тэхён с Чонгуком. Рики и Йедже переглядывались, явно не понимая, что им делать.       — Если кто-то не хочет идти, можете подождать здесь, никто не будет вас заставлять, — усмехнулся Юнги, — просто узнаете обо всём позже нас.       Этого оказалось достаточно, чтобы таец подскочил и побежал обуваться, а Йедже поспешил за ним. И когда шумная делегация готова была покинуть комнату, дверь медленно отворилась, явив компании ранее сбежавшего Сэхуна.       — Вот теперь все в сборе, — констатировал Джин, глядя на хмурого Хвана. — Можно идти.

🔷🔷🔷