just like another season

«Я думаю, когда мы любим, мы ищем того, против кого можно сказать: но я такой». — София Саматар, «Крылатые истории».

В тот день, когда жизнь Джея рушится, идёт дождь. Внезапная буря, сильная и теплая, появившаяся из ниоткуда, как это часто случается летом. Чонвон пробует на вкус первую каплю дождя, когда они вместе выходят на улицу, подняв лицо к серому мутному небу, чтобы поймать ещё. Джей на секунду переводит на его взгляд. — Побежим? — спрашивает Чонвон, вытирая капли, и улыбается. Джей знает ответ, ведь серце в его груди стучит отчетливое «да, да, да». Они бегут, шлёпая кроссовками по мокрому асфальту. Смеясь от головокружения, будто они играют в пятнашки, будто они снова свободны, пока не оказываются под навесом дома Джея. Пробирает холод, и Чонвон наблюдает, как Джей возится с ключами, пытаясь открыть входную дверь. Теперь они в безопасности, в тепле и в комфорте дома Джея, и даже если рубашка, данная ему Джеем, теперь неприятно прилипает к коже, он знает, что скоро ему предложат сухую одежду. Чонвон поворачивает к нему, улыбаясь до ямочек на щеках: — Мы сделали это. Джей хочет удержать эту улыбку глубоко внутри себя, позволить ей впитаться в кожу, как дождевая вода, и стать его частью. Он выдыхает: — Да, сделали. Его волосы мокрые, и с них капает на пол. Чонвон улыбается ему, и сейчас Джей выглядит так же — футболка прилипла к телу, кожа слегка блестит. В доме Джея тепло и сухо, снаружи — нет. Но Джей только сейчас замечает то, как сильно он промок, а раньше он даже не обращал внимания на это. Он был слишком сосредоточен на Чонвоне. Это случается всё чаще и чаще теперь. Джей вспоминает университетские бланки, которые ещё не заполнены, контрольный список на заселение, на который он даже ещё не взглянул, все те вещи, на которые он забил, ради этого. — Эй, ты вообще слушаешь? — Чонвон машет рукой перед его лицом. — Ты задумался. Джей моргает, а потом понимает, как близко сейчас стоит Чонвон. Джей отталкивает руку Чонвона, но тот лишь крепче сжимает его ладонь, переплетая пальцы. Руки Чонвона холодные и влажные, как и всё его тело. — У тебя такие теплые руки, — восхищается Чонвон, хватая Джея за другую ладонь. Он смотрит на Джея с грузом надежды, и Пак не уверен, сможет ли выдержать его. Он мягко отпускает ладони Чонвона. Чонвон значит… Многое. Гораздо большее, чем мог себе представить Джей, когда Чонвон впервые вошёл в его дом, такой хитрый и непредсказуемый, яркий и милый. В последнее время он заметил, насколько прекрасен Чонвон, но он не знает, как связать все намёки в картину, которую он хочет видеть. — Джей. Гром гремит вокруг них, а дом скрипит. — Чонвон. Чонвон наклоняется вперёд, и они целуются. Они целуются, что не очень хорошо, но Джей не хочет останавливаться, и Чонвон тянется к затылку старшего, нетерпеливо пытаясь прижаться сильнее. Только когда Джей ощущает холодную влажность пальцев Чонвона на своей коже, он вспоминает кое-что, понимает… Джей отстраняется. Руки трясутся, и это совсем не от холода. Чонвон находится в нескольких сантиметров от него с широко раскрытыми любопытными глазами, и его не получается игнорировать. Джей уже задумывался о поцелуе с Чонвоном, но есть разница между тем, чтобы размышлять о чём-то и тем, чтобы воплощать это в жизнь. Разница между мимолетном намерением и действием, которое он не сможет отменить. — Это было хорошо, — Чонвон начинает улыбаться, что похоже на маленький неуверенный цветок, распускающийся во льду, и Джею срочно нужно остановить это, пока ожидания Чонвона не зашли слишком далеко. Для Джея это всегда должно оставаться лишь очередным летом в его жизни. — Нет, — Джей следит, как улыбка Чонвона постепенно сходит с его лица. — Чонвон, мы не можем… Чонвон выглядит совершенно серьёзным сейчас. — Что нам мешает? — спрашивает он. — Нам не следует делать этого, — поправляет себя Джей. За окнами снова раздается гром, и Чонвон вздрагивает. Чонвон открывает рот, будто собираясь возразить, прежде чем снова его закрыть. Они смотрят друг на друга, и воздухе витает напряжение, а время будто остановилось. Джей до сих пор помнит вкус Чонвона у себя во рту, что теперь горит в нём, как клеймо на коже. — Хорошо, — наконец говорит Чонвон и первым отворачивается. Затем, так же спокойно и тихо, Чонвон проходит мимо Джея, снова распахивая входную дверь. Раздается гром, свирепый и визжащий, которого теперь не сдерживает дверь. Не останавливаясь, Чонвон выходит на улицу под проливной дождь. Джей провожает его взглядом. И задаётся вопросом, в какой момент всё пошло не так.

***

Прошло меньше недели с тех пор, как они переехали в новый дом, а Джей уже скучает по своим друзьям. В обычное утро подельника, он бы сейчас дожевывал последние кусочки завтрака, в то время как его лучший друг Хисын уже бы нетерпеливо сигналил с подъездной дорожки. В обычное утро понедельника, у него бы впереди был целый день для прогулок с друзьями. Но школа закончилась. Джей получил диплом только в прошлый четверг в мантии и в других вещах из наряда выпускника. И тут переезд. Конечно, это был шаг, который Джей предвидел, но всё равно решение родителей заставило его врасплох. — Знаешь, это чертовски ужасное время, — заметил Хисын. Он взял свою выпускную шапку за кисточку и начал лениво раскачивать ею взад-вперёд. Джей внимательно следил за траекторией, так как это было проще, чем смотреть в глаза Хисыну, начиная говорить: — Что ты имеешь в виду? Это идеальное время. По крайней мере, для его родителей. — Я выпустился из школы, так что больше ничего… Больше ничего нас тут не держит. Джей поднял взгляд на Хисына, замерев на месте, увидев явную боль на его лице. Последние преждевременные прощание были неловкими. Опущенные плечи Хисына, когда Джей обнял его в последний раз, а Тэхён быстро моргал, сдерживая слёзы, в то время как Кай открыто плакал. Они уже не так близки, как раньше, но десятилетие проведенное вместе в школе, невозможно стереть. Джей понимал, что могло быть и хуже. Родители никогда не любили город, в котором он вырос, а недавнее повышение налогов не улучшило ситуацию. Ему уже повезло, что он смог окончить здесь старшую школу. И даже, зная ситуацию, Джей искренне не может встать на сторону своих родителей, начиная их немного ненавидеть. За то, что ему пришлось отменить все свои летние планы после выпускного с Хисыном, и за то, что они переехали в этот спальный район для престарелых, где Джей не заметил ни одного ребенка его возраста, или хотя бы младше двадцати. Осталось всего два с половиной месяца лета, и он уже не может дождаться их конца. Это всего лишь небольшой период в его жизни, незапоминающийся и короткий, прежде чем Джей отправится в колледж. Ничего не случится за это время. Но тут он встречает одного парня.

***

Джей поначалу даже не обращает много внимания на Ян Чонвона. В будущем это заставит его смеяться, вспоминая такие моменты, потому что первое впечатление действительно имеет мало значения. Он задаётся вопросом, возможно ли встретиться с кем-нибудь и сразу понять, что этот человек будет значить для тебя в будущем и как он повлияет на твою жизнь. Сейчас он не имеет ответа на этот вопрос. Джей поначалу мало думает о Чонвоне. Он появляется на пороге Джея накануне шестого дня после переезда (Джей ведёт счёт) с коробкой чапчхэ в своих руках, а за его спиной стоит его бабушка. Джей узнаёт о них много нового: они единственная корейская семья в этом районе, Чонвону шестнадцать, у него есть старшая сестра на летней стажировке, и он любит солнце. В этот момент Джей замечает лишь его внешность. Парень и его помятые шорты цвета хаки, будто кто-то другой выбирает за него одежду. Парень и его широко раскрытые глаза, когда он видит Джея. Оказывается, они пришли к ним на ужин по приглашению родителей Джея. Ужин в новом доме и с этими новыми людьми — странное дело. Чонвон почти всегда молчит, отвечая почтительно и вежливо по-корейски лишь, когда к нему обращаются родители Джея: да, он идёт в первый класс старшей школы; нет, он не хочет заниматься информатикой; да, с его сестрой всё хорошо. Обычно на подобных ужинах Джей заводил какую-нибудь отдельную беседу с Хисыном, болтая с ним на английском, после соблюдения всех нужных формальностей с родителями. Но Чонвон кажется таким…непохожим на других корейских детей, которых знает Джей. Все они обычно очень вежливые с родителями, но не до такой степени. Только после того, как Чонвону задали вопрос о его друзьях, на идеальном выражении лица появилась трещина. — После того, как Чону переехал, здесь осталось не так много детей, — говорит Чонвон и колеблется, бросая взгляд на Джея. — Особенно нашего возраста. Джей узнает в этом взгляде что-то новое, чего не понял, пока следил за очарованием широко раскрытых глаз Чонвона. Эхо одиночества, которое испытывает Джей, не совсем похожее, как мелодия в другой тональности: другие ноты в знакомой песне. Мама Джея снисходительно улыбается. — Хорошо, что Джей теперь здесь, — говорит она. Джей вздрагивает от этого, и улыбка Чонвона выглядит столь же напряженной. Они встречаются глазами, и этот момент кажется таким неловким. Именно тогда в разуме Джея что-то переключается. Он осознаёт, что единственный шанс провести лето не в одиночестве — это этот шестнадцатилетний мальчишка. Странное чувство. Он знает, что если бы сейчас был дома (в своём настоящем доме, где вырос, а не в этом тихом районе), то они никогда бы не встретились. Но прямо сейчас Джей пытается справиться со всеми проблемами, которые ему подкинула жизнь. После того, как все тарелки были убраны, бабушка Чонвона перебралась в гостиную к его родителям, и Джей поворачивается к Чонвону. Уже поздно, но сейчас лето, поэтому небо всё ещё за окном ярко-синее. Солнце сядет, как минимум, только через час. — Хочешь прогуляться? — спрашивает Джей. Он ещё не закончил обустраиваться в своей комнате и не уверен, сможет ли узнать Чонвона получше, когда рядом родители. Джей почти уверен, что чувствует облегчение, когда Чонвон отвечает: — Конечно. Снаружи так красиво. Красиво настолько, что Джей не хочет обращать на это внимание. Однажды он уже осмотрел окрестности, когда родители вытащили его на улицу, и он должен признать, что тут есть что-то особенное, чего не было в его старом доме. Раньше он жил в перенаселенном городе, который был битком набит семьями, надеющимися поступить в хорошие государственные школы. Здесь возле домов есть настоящие лужайки, а не участки травы во дворе, и каждые почтовые ящики расположены далеко друг от друга. Здесь улицы тихие, машины почти не проезжают, что совсем не похоже на оживленную главную дорогу, по которой ехал Джей с Хисыном, добираясь до школы. Затем он смотрит на Чонвона. Джей любит знакомиться с новыми людьми, и, если честно, есть что-то неловкое в попытках узнать другого человека, в поисках вопросов и способах повернуть разговор в весёлое русло. Это кажется почти долгожданным вызовом, но Чонвона трудно читать. Его лицо было таким совершенно безэмоциональным, когда он отвечал на вопросы родителей за ужином. Джей начинает с малого. — Кто такой Чону? — спрашивает он, пиная камешек на тротуаре. — Ты сказал, он твоего возраста? — Он переехал, — Чонвон щурится из-за солнца, и Джей не понимает, хмурится ли он только из-за яркого света или тут есть что-то ещё. — Вообще-то он раньше жил в твоем доме. — Ой, — Джей пытается представить, как бы он себя чувствовал, если подобное произошло с Хисыном, и вздрагивает, понимая, что нет ничего хуже, чем быть ходячим напоминанием об отсутствии Чону. — Э-э, прости? Чонвон странно смотрит на него. — Не думаю, что это твоя вина, — говорит он. — Он всегда хотел уехать. — А ты? — Джей ловит себя на том, что начинает задавать много вопросов. — Ты хочешь уехать? К этому времени они доходят до небольшой площадки, где находится несколько скамеек рядом с неухоженным футбольным полем, усеянным одуванчиками и ржавыми качелями. — Нет. Точнее, я не знаю, — отвечает Чонвон и садится на одну из качелей, рассеянно болтая ногами. — Думаю, тебе может показаться это место скучным, по сравнению с тем, где ты жил раньше, но здесь довольно мило. Джей тоже садится, вцепившись руками в цепи, но не отталкиваясь ногами. — Тогда, может, покажешь мне окрестности? — импульсивно говорит он. — Покажи мне, что здесь хорошего можно увидеть. Всё лучше, чем сидеть дома, скучая и болтая с друзьями только лишь через ночные звонки в дискорде. Чонвон волочит кроссовки по древесной щепе под ним и резко останавливается. Он смотрит на Джея с широко раскрытыми глазами, и это напоминает старшему те чувства, которые он испытал, пару часов назад открыв дверь семье Чонвона. Будто бы столкнулся с чем-то совершенно новым, непредсказуемым. — Если только ты не занят, — спешит добавить Джей, начиная чувствовать себя немного застенчиво. Его прошлое лето перед выпускным годом было чем-то вроде пустого пространства, которое он заполнял престижными стажировками и летними программами. Теперь у него как будто было слишком много свободного времени, и он начинал чувствовать обреченность, словно он тратит сейчас впустую что-то очень драгоценное, даже не подозревая об этом. Чонвон теперь начинает улыбаться ему слегка неуверенно. — Иногда я работаю волонтёром в больнице, но в остальное время я обычно свободен, — говорит он. Это было самое открытое приглашение, что когда-либо слышал Джей. Джей роется в карманах и достаёт телефон. — Какой у тебя номер? — спрашивает он. — Напишешь мне. И вот так всё начинается.

***

— Мы снова пойдем на детскую площадку? — спрашивает Джей. Они идут той же тропой, что и недавно, и сейчас то же самое время суток: прекрасное яркое небо, усеянное тонкими облаками — идеальное описание погоды из учебников. Чонвон смотрит на него. — Нет, есть кое-что получше, — уверенно говорит он, никак потом не объясняя это. И вместо того, чтобы остановиться у детских качелей, как в прошлый раз, Чонвон ведёт его вдоль дальнего забора, на участке которого скошенная трава встречается с лесом. — Тут есть тропа, — Чонвон указывает на узкую дорожку между деревьями перед ними. — Это… Мне нравится здесь. Когда входишь в лес, начинаешь чувствовать себя будто в другом мире. Как только они проходят пару шагов, все окружающие звуки стихают: жужжание газонокосилок, шум разбрызгивателей, проезжающие иногда машины. Но это не совсем тишина: лес, кажется, гудит от невидимого сердцебиения, которое скорее живёт в груди Джея, нежели в его ушах. Здесь есть ощущение тихой, теплой природы, как материнские объятия. — Ты часто здесь бываешь? — спрашивает Джей, следуя за Чонвоном по тропинке. Она никем не помечена, кроме пары случайных полосок красной краски через каждые несколько деревьев, а сама тропа стёрта настолько, что её трудно отличить. — Иногда. Джей чувствует, что за этим кратким ответом скрывается нечто большое. Что-то, чем Чонвон пока не хочет с ним делиться. А у Джея есть целое лето, чтобы разузнать это. Он поднимает взгляд, а затем останавливается как вкопанный. Навес из листьев наверху закрывает большую часть света, оставляя лишь небольшие кусочки, где виднеется небо, и отбрасывая всё в приглушенных тенях. Потом он смотрит вдоль тропы дальше. Всё, что он может видеть, это стволы деревьев, а линия горизонта скрывается. — Куда она ведёт? Чонвон тоже останавливается, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Если идти достаточно далеко, то, возможно, в ближайший город. Хотя я так и не доходил до её конца. — О, классно. Джей снова начинает идти, всё еще отвлекаясь на то, каким жутким кажется всё наверху. Настолько отвлёкся, что споткнулся о корень дерева. — Чёрт. — Ты в порядке? — Чонвон снова смотрит на него, хватая Джея за плечо, а его рука теплая и на мгновение успокаивает его, из-за чего улыбка расползается ещё ярче. — Довольно неуклюже, да? — Ага. Боже мой, — говорит Джей, немного смущённый, и странно радуется тому, что после всего этого на лице Чонвона появляется улыбка. — Ничего страшного, всё в порядке. Ушибленный палец причиняет боль, не такую сильную, но всё равно чертовски раздражающую. После этого они идут бок о бок. Тропинка узкая, но так удобнее. По крайней мере, так говорит Чонвон, весело морща глаза, когда отмечает, что не хотел бы, чтобы Джей споткнулся и действительно навредил себе. Джей оказывается совершенно не против того, чтобы его дразнили. Он в любой момент мог отказаться от сохранения гордости ради того, чтобы поладить с другом. И если это будет тем, что сможет растопить лёд между ними, то так тому и быть. Они приходят к этому медленно. — Выбрал какую-нибудь специализацию? — спрашивает Чонвон. Его плечо ненадолго касается плеча Джея — побочный эффект узкой тропы. Джей не против прикосновений, и на самом деле ничего об этом даже не думает. — Я подал документы на химию, — отвечает он. — То, как ты это сказал, — начинает Чонвон и останавливается, оценивающе смотря на Джея. — Тебе это точно нравится? Джей уже думал об этом раньше, но что-то в весе взгляда Чонвона заставляет его прокручивать в голове полузаученные ответы на подобные вопросы в поисках чего-то нового и более верного. — Всё в порядке, — говорит он, снова глядя на деревья. — Это будет сильно отличаться от школьной химии, но… мне это нравится. И это правда. Чонвон на это хмыкает. — А если у тебя была вторая жизнь? — он спросил. — Что бы ты тогда выбрал? — Ах, я не знаю, дай подумать, — говорит Джей, хотя на кончике его языка уже вертится ответ, но не решается вырваться, ведь всегда было трудно удержаться от того, чтобы не скрывать свои увлечения, но это кажется слишком личным. Он опускает взгляд от навеса из листьев наверху, и, наконец, возвращает на землю. — У меня есть идея, но… — Но что? — наводит его Чонвон. — Не смейся, — предупреждает Джей, отводя взгляд от лица Чонвона. — Но, думаю, это была бы индустрия моды. — Моды? — повторяет Чонвон. — Например, дизайн одежды? В его голосе нет осуждения или критики, просто искреннее любопытство — то самое чувство, которое Джей ощущал весь вчерашний день. — Ага, — отвечает Джей. Часть его хочет начать объяснять, почему он так любит её, что именно делает моду такой увлекательной, но… — А ты? Я знаю, что тебе ещё рано решать, но есть ли что-нибудь, что тебе нравится? Он хочет сначала побольше узнать о Чонвоне. — Не совсем, — Чонвон отворачивается от Джея, так что старший не может прочитать его выражение лица. — Я не знаю. — Всё в порядке, — говорит Джей, надеясь, что это прозвучит искренне и успокаивающе, а не как-то снисходительно. Он помнит, когда ему было шестнадцать, он был полностью поглощен неуверенностью в себе и замешательством. — У тебя есть время, чтобы разобраться во всём.

***

Всю следующую неделю Джей проводил ночами в дискорде, звоня своим друзьям из дома и играя в видеоигры. Сегодня первая ночь, когда он занимается чем-то другим — лежит на своей кровати и смотрит в потолок в перерывах между ответами на сообщения Чонвона. У Чонвона, конечно же, нет дискорда. Джей уже собирается попросить скачать его, но это первая их ночь, когда они вот так переписываются. Кто знает, заговорит ли Чонвон с ним снова. Он отличается от друзей Джея и в других отношениях. Единственное, в чём они сходятся, это их общий интерес к бадминтону. Когда Джей пытается рассказать о любимых телешоу или фильмах, его встречают с некоторой долей незаинтересованности: не в Джее, а именно в теме обсуждения. Первое, что вызывает настоящую реакцию, это когда Джей называет любимую книгу. Когда Чонвон посылает ему цепочку из вопросительных знаков, за которыми следует «Правда? Это твоя любимая книга?», Джей понимает, что сорвал джекпот. «А у тебя какая?» — прочти сразу же отвечает Джей. Чонвон продолжает печатать так долго, что старший задается вопросом, не лагает ли его Wi-Fi или что-то в таком роде. От: Чонвон Когда я был младше, то это был «Маленький принц» Но если считать то, что я недавно прочитал, хм Трудно выбрать От: Джей Я даже не думал, что ты так сильно любишь читать. От: Чонвон Не так сильно Ты свободен завтра?

***

Джей осознаёт, насколько Чонвон преуменьшил свою любовь к книгам, когда его тащат в местный книжный магазин. Дело не в том, что Джей не любит читать, просто большинство книг о моде трудно найти в обычных магазинах. Он такие вещи чаще заказывает онлайн. У Чонвона совершенно другой подход к книгам. Он уверенно подходит к двери, толкая ее с широкой улыбкой, и говорит через плечо: — Смотри под ноги! Джей, входя внутрь, едва не умудряется споткнуться о внезапно появившийся порог. На ближайшем столике выставлены все «горячие и новые» бестселлеры и книги, названия которых Джей где-то слышал, но самом деле ничего о них не знает. Чонвон проходит мимо них и уходит вглубь магазина, где полки становятся теснее из-за нехватки места. Джей уже давно не бывал в книжных магазинах. В последний раз он был в пободном месте лишь потому, что там находилась ближайшая точка доступа Wi-Fi. Несмотря на это, кажется, он больше очарован реакцией Чонвона, чем самим магазином. В выражении лица Чонвона есть искреннее удивление, когда он медленно идет между полками, проводя пальцами по корешкам. Это новая черта, которую он никогда ещё не видел в Чонвоне. — Ты что-то ищешь? — спрашивает Джей. Чонвон не поднимает глаз. — Не совсем, — говорит он, останавливаясь у книжного шкафа. — Если увижу что-нибудь крутое, то куплю. Джей проверяет конец шкафа, на котором написано «Путеводители и туристические книги». Захватывающе, полагает он. — Прости, если тебе скучно, — добавляет Чонвон, мельком взглянув на Джея. — Но… — Это не так, — быстро вставляет Джей. Он доволен тем, что тащится за Чонвон, раскрывая его с такой стороны. Единственное место, где Чонвон удосужился остановиться, это раздел «Подержанные книги» в самом дальнем конце. Здесь, в основном, классика и старомодные книги, которые, по мнению Джея, слишком неуместно стоят рядом друг с другом. — Вот, — говорит Чонвон, протягивая книгу Джею, настойчиво и уверенно. — Ты должен прочитать это. — Почему именно это? Джей переворачивает книгу в руках. Книга в твердом переплёте, но обложка уже утеряна. Страницы немного расходятся по длине, так что, когда Джей проводит пальцами по толщине книги, листы немного рябят под ними. — Она действительно хорошая, — отвечает Чонвон, прежде чем начать объяснять, что он имеет в виду. Джей думал, что текстовых сообщений было достаточно, чтобы понять парня, но этот…этот энтузиазм — совсем другое. Чонвон стоит перед ним с яркими глазами, жестикулируя руками, когда объясняет, а его челка спадает на лоб. У Джея внезапно возникает желание протянуть руку и отвести его в сторону, ухватиться за эту золотую энергию и насладиться ею. Именно в этот момент, когда Чонвон рассказывает достоинства одной из своих любимых книг и полностью окружен теми вещами, что любит, Джей понимает: Чонвон милый. Он раньше не задумывался об этом. Но теперь, заметив это, он не может этого развидеть. Чонвон слишком привлекательный. Джей не знает, что с этим делать. Поэтому вместо этого он слушает объяснение Чонвона, кивая в нужный момент, и покупает книгу, после этого выходя из магазина. — Ты мне говорил, что не особо любишь читать, — рассказывает Джей, заводя машину. Он чувствует, что сейчас немного удивил Чонвона. Он держится за это чувство, сосредотачиваясь на нём. — Я не знал, что ты можешь быть таким взволнованным, — продолжает он. Чонвон корчит лицо. — Это не совсем серьёзное для меня увлечение, — говорит он, и Джей теперь лучше понимает Чонвона: скривленные губы младшего — признак лжи. — В магазине ты казался довольно серьёзным, — отвечает Джей. — Неважно. Может быть, Джей надавил слишком сильно и слишком рано, потому что Чонвон после этого немного закрылся в себе. Джей бросает на него взгляд, останавливаясь на красный свет, и замечает, как сжаты губы Чонвона. Он не недовольный, а просто задумчивый. Джей думает, что ничего страшного. Он позволит событиям развиваться так, как они хотят. Постепенно и со временем. Обычно он нетерпеливый, но сейчас здесь есть что-то, что заставляет его наслаждаться каждым моментом.

***

Оказывается, в их маленьком городке совершенно не на что смотреть. После пары дней прогулок по разным кафе, по ещё одной тропе и по исторической части соседнего города они оказываются там, с чего начали: на полуразрушенное футбольное поле Чонвон несёт с собой ракетки для бадминтона и воланчик. Чонвону сейчас с ним явно комфортнее, учитывая, как часто он подкалывает Джея во время игры. — Мне казалось, ты ходишь в бадминтонный клуб каждую неделю, — поддразнивает Чонвон. Они не ведут счет, но даже не смотря на это, Джей определенно проигрывает с большим отрывом. — Эй! Я никогда не говорил, что хорошо играю, — протестует Джей, невольно улыбаясь. Каким-то образом всё заканчивается вот так: его ласково высмеивают, нежно подкалывают. Он думает, что достиг нового дна, будучи безжалостно задразненным из-за бадминтона. Это не плохо, правда. — Ага, как знаешь, — отвечает Чонвон, прикрывая улыбку рукой, явно забавляясь. — Давай, подавай дальше. Воланчик со свистом летит по воздуху, а они продолжают бегать взад-вперёд. Солнце всё еще находится высоко в небе. По большей части они играют в расслабленном легком темпе, за исключением тех моментов, когда Чонвон решает швырнуть что-то невозможное и посмотреть, как Джей попытается это отбить. — Ты всегда так стараешься, — говорит Чонвон и, кажется, он удивлен этом фактом, будто это противоречит его ранним выводам. — Даже когда очевидно, что ты не поймаешь. — Эй, кто знает, — Джей встает и стряхивает с ног травинки. — Даже когда это кажется невозможным, я всё равно сделаю это. Конечно же, в один момент Джей действительно это доказывает. Трава царапает его голени, когда он бросается вперёд, а ракетка едва касается воланчика. Джей не может не чувствовать себя самодовольным в этот момент. — Видишь? — Возможно, ты прав, — говорит Чонвон. — Но только в этот раз. — Эй! Они играют, пока Джей не устаёт и не падает на траву, уставившись в небо. Оно по-прежнему так прекрасно, как и пару дней назад, и облаков наверху снова нет. Он слышит, как Чонвон садится рядом с ним. — Это было весело, — голос Чонвона, доносящийся рядом с ним. Он кажется довольным, в отличие от его обычной тихой сдержанности. — Да, — Джей проводит рукой по волосам, понимая, что ему придется помыть их, когда он вернется домой, учитывая пот, покрывающий его лоб. — Действительно весело. — Даже если ты половину времени проигрывал? — спрашивает Чонвон с широко открытыми и невинными глазами. Теперь Джей понимает, что это лишь его прикрытие. — Что ты имеешь в виду?! Я потрясающе играю в бадминтон, — говорит он. — Эм, — говорит Чонвон, и в его глазах снова появляется дразнящий блеск. — Это сомнительно. Джей не должен был ожидать чего-то другого от Чонвона. Джей закатывает глаза, а Чонвон снова передразнивает его, повторяя это действие, пока они, наконец, не начинают смеяться на траве. Между ними воцаряется тишина, но на самом деле это не так. Джей слышит их дыхание, соединяющееся со звуками внешнего мира. Мягкий ветерок. Люди болтают, звуки все искажены. Работают разбрызгиватели где-то недалеко, раскидывая в воздух радужные капли воды. Джей чувствует, как пот начинает остывать и высыхать на его коже, и он понимает, что скоро ему придется вернуться домой и встретить конец дня. Но сейчас эта сладкая летняя тишина кажется бесконечной.