Я возвращаюсь к своему проклятью

Диван уже до дыр засижен. Её голос сильно понижен. Давно опустились руки. Глаза её близоруки. И грех её – уныние, Выводит по пыли чудные линии. Упала на спинку голова квёлая, От пересыпа та тяжелая. Душа её сплошь гнетущая, Только упокоения ждущая. Конечности вялые и неподъемные, А запросы у неё скромные. В ней поселился ужасный холод, А главный инстинкт миром смолот. Она – пропащая душа, Существует почти не дыша. Ей бы на миг закрыть глаза, Тогда ей привидятся чудеса. Усталость никогда не пройдёт, И её точно никто не поймёт.