Чувства на сутки

Провести целый год в Хогвартсе в роли преподавателя Защиты от тёмных искусств — испытание не для слабонервных, тем более не для совсем молодых людей. Элеонора Эшфорд окончила Школу чародейства и волшебства всего несколько лет назад и даже представить не могла, что однажды вернётся сюда. Всего на один год — и уж точно не в роли ученицы. Так сложились обстоятельства. Лучшего места, чтобы скрыться от собственных проблем, она не нашла. Когда-то стены Хогвартса исцеляли её. Они дарили ощущение жизни, свободы и той удивительной лёгкости, которую Элеонора так редко испытывала за пределами замка. Здесь она могла быть собой — без чужих ожиданий, без осуждения, без необходимости постоянно доказывать свою ценность. Она была одной из лучших учениц курса и прекрасно разбиралась в тёмных искусствах, чем неизменно поражала преподавателей. Элеонора была из тех девушек, чья внешность не ослепляла красотой, а постепенно приковывала взгляд. Она запоминалась не яркостью, а удивительным сочетанием мягкости и контраста. Короткие вьющиеся светлые волосы обрамляли лицо непослушными прядями, придавая ей живой и немного свободолюбивый вид. Казалось, они отражали её характер — независимый, не привыкший подчиняться чужим правилам. Серо-голубые глаза всегда выглядели задумчивыми, словно хранили десятки историй, которыми она никогда и ни с кем не делилась. После двухлетней разлуки идти по знакомым коридорам было особенно приятно. 1 марта 1978 года. Первый день весны начался гораздо лучше, чем можно было ожидать. Снег уже начал таять, постепенно уступая место молодой зелени в садах замка. Ветер стал мягче, словно сам устал от зимней суровости. Пасмурное утро быстро сменилось ярким солнцем, заставляя улыбаться каждого, кто только проснулся после долгого сна. К этому моменту Элеонора уже полгода преподавала Защиту от тёмных искусств. Когда-то Джеймс Поттер был уверен, что она не выдержит на новом месте и месяца. Однако он недооценил её характер, выдержку и требовательность, несмотря на совсем небольшую разницу в возрасте между преподавателем и учениками. Она была их учителем — и этого оказалось достаточно, чтобы провести чёткую границу. Хотя кому-то всё же казалось иначе… Пятница, 1 марта. Защита от тёмных искусств стояла последним уроком у седьмого курса. Обычно её ставили либо в самом начале учебного дня, либо в конце. Посередине расписания этот предмет появлялся крайне редко. Сегодняшний урок был одним из тех, после которых ученики мечтали лишь о горячем ужине и возможности хотя бы ненадолго забыть о домашней работе. Все прекрасно знали: мисс Эшфорд не отпустит их раньше времени. Как бы они ни просили, как бы ни уговаривали. В дни зачётов занятия всегда заканчивались только тогда, когда последний ученик выполнял своё задание. В кабинете стояла почти гробовая тишина. Ученики торопливо перелистывали страницы учебников, просматривали конспекты, стараясь в последний раз освежить знания. Мисс Эшфорд стояла у преподавательского стола, скрестив руки на груди. Честно говоря, её легко можно было принять за старшекурсницу. Она совершенно не походила на остальных преподавателей Хогвартса. Никогда не пыталась казаться старше своих лет и не стремилась соответствовать привычному образу профессора. Сегодня вместо длинной мантии на ней были чёрные шорты-бермуды, простая облегающая футболка и лоферы. Такой наряд выглядел слишком современно для древних стен Хогвартса, но удивительным образом гармонировал с её образом. На левом плече, из-под края рукава футболки, едва заметно выглядывала часть татуировки — тонкие линии цветов, уходящие дальше под ткань. Элеонора сделала её ещё в семнадцать лет по собственной глупости. Она никогда не пыталась скрывать рисунок, но и не выставляла его напоказ перед учениками и коллегами. Практически каждый третий ученик заметно нервничал. Об этом говорили дрожащие руки и тревожный взгляд. — Не волнуйтесь. Мы отрабатывали это уже много раз. Вам нужно всего лишь сосредоточиться. Она взмахнула волшебной палочкой, и в центре кабинета появились тренировочные манекены. — Итак, время вышло. Сейчас каждый из вас получит по одному заклинанию. Ваша задача проста: выполнить его невербально и объяснить, почему оно получилось, — Элеонора ненадолго замолчала, — или почему не получилось. Зачёт проходил гораздо лучше, чем ожидала Эшфорд. Ученики держались с удивительным спокойствием и не позволяли себе открыто показывать эмоции во время выступления однокурсников, чтобы случайно не сбить их с концентрации. Это было достойно уважения. Они действительно поддерживали друг друга. Несмотря на это, пока никто не получил высшую оценку — «превосходно». Каждый из учеников удостаивался лишь «выше ожидаемого». До того момента, пока очередь не дошла до Сириуса Блэка. Он выглядел значительно увереннее остальных. Однако даже за привычной самоуверенностью и лёгкой улыбкой Элеонора заметила едва уловимое напряжение. Она слишком хорошо знала своих учеников, чтобы не увидеть такие мелочи. — Превосходно, Блэк. Девушка кивнула молодому человеку, и на её губах появилась едва заметная довольная улыбка. Сириус лишь слегка усмехнулся. Он выглядел так, словно заранее знал результат. После зачёта всё постепенно вернулось в привычное русло. Элеонора, как всегда, оставалась спокойной. За время урока её короткие вьющиеся волосы немного растрепались, несколько прядей выбились и падали на лицо. Когда она двигала рукой с пером, на предплечье снова становились заметны тонкие линии татуировки — цветы, переплетающиеся между собой. Сириус снова её заметил. Он замечал всё, что было связано с ней последние шесть месяцев. Сириус Блэк практически всегда находился в центре внимания своих сверстниц. Среди друзей он особенно выделялся своими любовными историями и лёгким отношением к романтическим связям. Почти каждая девушка хотела провести с ним хотя бы час, день… ночь. И он никогда не был против, если это было взаимным желанием. Он привык к вниманию. Привык к восхищённым взглядам, к улыбкам, к тому, что люди сами стремились оказаться рядом с ним. Но сейчас всё изменилось. Впервые ему захотелось не просто находиться рядом с человеком, заполняя пространство пустыми разговорами и привычными улыбками. Ему захотелось быть настоящим. Без игры. Без желания произвести впечатление. Он был собой, когда видел её. Элеонору Эшфорд. Сначала он даже не понял, в какой момент всё изменилось. В первые недели её работы в Хогвартсе она была для него всего лишь новым преподавателем — слишком молодой, слишком спокойной и слишком уверенной для человека, который совсем недавно сам сидел за ученической партой. Ему нравилось выводить её на эмоции. Нравилось видеть, как вместо привычной серьёзности на её лице появлялась едва заметная улыбка. Нравилось, что она не боялась поставить его на место и совершенно не поддавалась его привычному обаянию. А потом он начал замечать слишком многое. То, как она всегда поправляла стопку пергаментов перед началом урока, как задумчиво смотрела в окно, проверяя работы учеников, как смеялась тише, чем Джеймс и остальные, как иногда всего на несколько секунд переставала быть строгим преподавателем и становилась просто Элеонорой. После зачёта ему не пришлось долго собираться с мыслями. Он лишь дождался момента, когда в кабинете они останутся вдвоём. Сириус стоял возле своей парты, внимательно наблюдая за тем, как девушка садится проверять работы других курсов и выставлять оценки за сегодняшний зачёт. — Сегодня вы сумели произвести положительное впечатление, Блэк. Я действительно горжусь вами. Элеонора резко подняла взгляд, заставив Блэка слегка вздрогнуть. — Почему вы ещё здесь? Зачёт закончился несколько минут назад. В ответ последовало лишь молчание. Для Сириуса это было необычно. Обычно он всегда находил нужные слова, всегда знал, что сказать. Но сейчас его привычная уверенность куда-то исчезла. Он подошёл к её столу и опёрся ладонями о край. — Знаете, я долго думал над тем, что хочу сказать вам сейчас. И очень надеюсь, что ваш ответ будет положительным. Его взгляд был настолько внимательным, что Элеонора почувствовала его почти физически. — Вы умеете интриговать, мистер Блэк. Она откинулась на спинку стула, не отводя взгляда. — Завтра у нас свободный день, и я хотел бы провести его с вами. Просто прогулка. Ничего больше. Я понимаю, что вы мой преподаватель, но иногда желания оказываются сильнее принципов. На его лице появилась лёгкая улыбка, будто он уже представлял её согласие. — Соглашайтесь. Я не разочарую вас. Элеонора несколько секунд молчала, внимательно изучая его лицо. — Хорошо. Если вы так настаиваете, тогда завтра в три часа. Ждите меня у выхода. Она снова взяла перо в руку. — А сейчас, прошу, вы свободны. У меня ещё много работы. 2 марта 1978 года. Суббота. Следующий день оказался таким же солнечным, как и предыдущий. Однако вместе с приятным ожиданием в воздухе чувствовалось лёгкое волнение. Согласиться на прогулку с учеником было достаточно рискованным решением. Директор вряд ли одобрил бы подобные отношения — даже если между ними пока не было ничего, кроме обычного разговора. Хогвартс был местом, где границы между преподавателями и учениками всегда оставались чёткими. Но Элеонора привыкла держать свои обещания. К тому же она не видела в этой прогулке ничего предосудительного. Просто несколько часов вдали от замка. Просто разговор. Просто возможность вспомнить, что она не только преподаватель Защиты от тёмных искусств. Для Сириуса этот день значил гораздо больше. Элеонора Эшфорд согласилась провести с ним время. Для неё это была всего лишь прогулка, возможность выйти за пределы привычных стен Хогвартса и ненадолго забыть о работе. Для него же это стало событием, которое он ещё долго будет вспоминать. Сириус никогда не был человеком, который долго строил планы. Он действовал быстро, полагаясь на импульсы и настроение. Этот случай не стал исключением. Он не знал, чем именно закончится этот день. Но точно знал, что хочет запомнить каждую его минуту. Элеонора заметила его издалека. Даже несмотря на своё не самое хорошее зрение, она без труда узнала знакомую фигуру. Сириус стоял у входа в Хогвартс, держа в руках небольшой букет тигровых лилий. Он прекрасно помнил, какие цветы ей нравились. — Здравствуй, Блэк. Элеонора искренне улыбнулась и приняла букет. — Откуда вы знаете, какие цветы я люблю? Сириус чуть пожал плечами, скрывая довольную улыбку. — Добрый день, мисс Эшфорд. Просто я достаточно наблюдательный. Он сделал небольшой жест рукой в сторону дороги. — Предлагаю начать с «Трёх мётел». — Разумный выбор, — ответила девушка, рассматривая цветы. — Не ожидала от вас такой предусмотрительности. — Вы слишком плохо обо мне думаете. — Возможно. И впервые за долгое время Сириус услышал в её голосе не замечание преподавателя, а лёгкую насмешку. «Три метлы» встретили их привычным для субботнего дня шумом. Тёплый свет из окон падал на заснеженные улицы Хогсмида, а внутри царила уютная суета: разговоры посетителей, звон кружек, аромат сливочного пива и свежей выпечки смешивались, создавая атмосферу, которая совершенно не напоминала холодные коридоры Хогвартса. Сириус, как настоящий джентльмен, пропустил Элеонору вперёд и придержал дверь. На секунду она задержалась у входа. В школе всё было иначе. Там она была профессором Эшфорд — человеком, который ставил оценки, объяснял сложные заклинания и следил за порядком. Здесь же, среди обычного шума Хогсмида, она могла хотя бы ненадолго забыть об этом. Просто быть Элеонорой. Они успели провести вдвоём совсем немного времени. Сириус уже начал думать, что всё складывается именно так, как он представлял. Но ненадолго. Дверь заведения распахнулась, впуская внутрь холодный воздух, и в помещение вошла компания молодых людей. Среди них были две девушки и три парня — примерно того же возраста, что и Элеонора. Сириус даже не успел понять, кто они, пока девушка не подняла взгляд. Это были её друзья. Заметив Эшфорд, компания сразу направилась к их столику. Их совершенно не смутило присутствие Блэка. — Эшфорд? Одна из девушек — блондинка с длинными прямыми волосами и яркими голубыми глазами — удивлённо улыбнулась. — Не ожидала увидеть тебя здесь! Остальные отреагировали спокойнее, но всё же без лишних вопросов присоединились к ним за столом. Сириус наблюдал за ней молча и впервые за этот день почувствовал себя лишним. — Ну что, как тебе на посту преподавателя? — спросил один из парней, занимая место рядом с Сириусом. Он говорил непринуждённо, ведь они были знакомы уже много лет. Элеонора улыбнулась. И Сириус понял: здесь она была совсем другой. * * * Следующие несколько часов пролетели незаметно. Компания оказалась именно такой, какой Сириус представлял друзей Элеоноры: шумной, весёлой и совершенно не умеющей говорить вполголоса. За столом постоянно кто-то смеялся, рассказывал нелепые истории из школьных лет, перебивал собеседника, вспоминал старые шутки, понятные только им одним. Элеонора смеялась вместе с ними. И Сириус впервые видел её такой. Без сдержанности, которая всегда сопровождала её в стенах Хогвартса. Без спокойной серьёзности преподавателя. Она оживлённо спорила, закатывала глаза на особенно нелепые рассказы, иногда сама подхватывала очередную историю, заставляя друзей смеяться ещё громче. Она была свободной, настоящей. И, возможно, именно это раздражало Сириуса больше всего. Он привык быть тем человеком, на которого обращают внимание. Тем, кто легко становится центром любой компании. Но сейчас он оказался лишь наблюдателем. Чужим среди людей, которые знали её гораздо дольше. Он пытался скрыть нарастающее раздражение за лёгкой улыбкой, но получалось это всё хуже. Он понимал, что не имеет права злиться. Элеонора ничего не сделала неправильно. Она просто была собой. — Элеонора, — впервые назвал её по имени, — думаю, нам нужно идти, мы же хотели прогуляться. — Блэк встал со своего места и принялся надевать пальто. Элеонора одобрительно кивнула и попрощалась со своими друзьями. Вскоре они покинули помещение. — Извини, что так вышло. Я не знала. Они мои друзья и я не могла их прогнать. — Девушка пыталась оправдаться, что было для неё не свойственно. Обычно она оставляла ситуацию такой, как она есть. Но сейчас на мгновение проснулась совесть. — Я не злюсь. У вас замечательные друзья. Было даже весело, — слегка усмехнулся парень и они принялись прогуливаться по деревушке. — Твой взгляд говорил об обратном. Тебе свойственно ревновать, Сириус? Парень замешкался, но ответил честно. Настолько честно, насколько было позволено: — Сегодня — возможно. Но я не думаю, что это была ревность. Лишь негодование от сложившейся ситуации. И я предлагаю перейти на "ты". Наша разница в возрасте не слишком кусается. В ответ он получил одобрительный кивок. Время пролетело незаметно за прогулкой. Всё близилось к возвращению и не один из них не пожалел о сегодняшнем дне. Разговоры сменяли друг друга, улицы Хогсмида постепенно пустели, а вечерний холод становился всё ощутимее. Они успели обойти почти всю деревню, заглянуть в небольшие лавки, посмеяться над случайными мелочами и просто помолчать рядом, когда слова казались лишними. Возвращаться в Хогвартс не хотелось никому из них. Особенно Сириусу, который явно строил планы на продолжение. Но не то пошлое, которые пытался продемонстрировать ему Джеймс вчерашним вечером. Сириус держал в голове лишь одну мысль: успеть. Успеть, пока момент не ушел. Парень тысячу раз проматывал в голове признание, но когда дело дошло до практики, из его уст вырвалось короткое: — Ты мне нравишься. И вместо того, чтобы дождаться ответа, он притянул девушку к себе, накрывая её пухлые губы своими — слегка грубыми. Этот поцелуй не был похож на те, что были с другими. Вместо былой, пошлой страсти присутствовала лишь нежность и трепет, которые разливались по телу каждого из них. Момент длился буквально вечность. Сириус не хотел заканчивать, но воздуха катастрофически не хватало, поэтому пришлось завершить то, что было начать так тяжело. Он поцеловал её в макушку, ожидая ответа. — Сириус… — тихо начала она. — Прости. Я не могу принять твои чувства. И дело вовсе не в том, что ты мой ученик. Не в возрасте, не в фамилии и не в том, что о нас подумают другие. Просто я не хочу начинать историю, у которой нет будущего. Я слишком люблю свою свободу, чтобы однажды возненавидеть её из-за чьих-то несбывшихся надежд. Элеонора подняла на него взгляд. — Ты заслуживаешь человека, который сможет ответить тебе без сомнений. Увы, это не я. Она осторожно коснулась его руки, словно прощаясь. — Пусть сегодняшний день останется просто хорошим воспоминанием. Не пытайся превратить его во что-то большее. Не дожидаясь ответа, Элеонора убрала ладонь и медленно прошла мимо него. Сириус не окликнул её. Он лишь смотрел вслед, пока её силуэт не растворился среди вечернего снега. Только тогда он понял, что самым болезненным оказался не отказ. А то, что на один день она позволила ему поверить, будто у этой истории мог быть другой конец.