Маленький город

Гарри спускается на завод. С каждым шагом гул становится плотнее — он не просто слышит его, он чувствует, как вибрация поднимается от пяток к затылку. Воздух тяжелее, чем наверху. Он оседает на лёгких масляной плёнкой. В печном цеху особенно жарко. Гарри идёт по настилу, оттягивает воротник. Внизу — привычный хаос: лязг, пар, скрежет. Он сверяет показания манометров. Всё в норме. И вдруг звук. Гарри не слышал его раньше. Он не похож на обычный скрежет или лязг. Он низкий, нарастающий, будто где-то внутри трубы застрял зверь и пытается вырваться. Металл стонет. Гарри замирает. Секунда тишины, которая длится слишком долго. А потом хлопок. От него закладывает уши, и в груди становится пусто, будто воздух выкачали насосом. Гарри хватается за перила, чувствуя, как настил под ногами вздрагивает. Внизу, у дальней стены облако пыли, пара, искр. Кто-то орёт. Не слова — просто звук. Гарри бежит. Ноги сами несут его по скользкой лестнице. Ступени вибрируют, перила обжигают ладони. Он вылетает в зал, хватает первого попавшегося рабочего за плечо, трясёт: — Все на выход! Живо! Тот кивает, орёт остальным. Гарри уже не смотрит на него — он пробивается сквозь дым, щурится, стараясь разглядеть лица. Люди бегут мимо, кашляют, толкаются. Он ловит одного, разворачивает к выходу. Другого. Третьего. И вдруг замечает в углу движение. Двое. У обвалившейся трубы. Парень и девушка. Он узнаёт её даже сквозь дым и копоть. Светлые волосы выбились из-под косынки. Эми. Гарри бросается к ним. Падает на колени, хватается за балку, которая зажала их обоих. Металл горячий, обжигает ладони, но он не отдёргивает рук. Тянет — балка не поддаётся. Парня он вытаскивает первым — хватает за шиворот, вытаскивает, тот выскальзывает, поднимается и бежит, прихрамывая. Остаётся Эми. Она пытается вытащить ногу, но та зажата обломками. Глаза огромные, смотрят на него с тем же ужасом, что и тогда, в коридоре у кабинета Гресса. — Тяни ногу! — кричит Гарри. — Я сейчас! Она дёргается — и вдруг её лицо искажается от боли. Нога не двигается. Гарри видит, что балка перекручена арматурой, зажата обломками стен. Одному не справиться. Он оглядывается — рядом никого. Все уже у выхода. — Я сейчас, — говорит он, хотя сам не знает, что собирается делать. И вдруг чувствует — жар становится невыносимым. Воздух сжимается, будто готовится выдохнуть. Слышит, как стонет труба у них над головами. Секунда. Времени нет. Гарри успевает только накрыть её собой. Он падает на неё, закрывая голову руками, чувствуя, как горячий поток ударяет в спину. Боль приходит не сразу — сначала ослепительная вспышка, потом тишина, и только потом огонь. Он вгрызается в кожу, прожигает рубашку, добирается до мяса. Гарри не кричит. Сжимает зубы так, что сводит челюсть. Дышит через стиснутые зубы, считая до десяти. Раз. Два. Три. Четыре — он чувствует, что она под ним дрожит. Пять — он понимает, что ещё жив. Шесть — темнота.

***

Очнулся он в лазарете. Пахнет спиртом, мазью, чем-то горьким. Гарри пытается пошевелиться — и не может. Спина — сплошная боль. Она пульсирует, то затихая, то вспыхивая с новой силой, будто кто-то внутри держит там раскалённый прут. Он осторожно поворачивает голову. Рядом, на соседней койке, лежит Эми. Её нога замотана бинтами, лицо бледное, под глазами тени. Она дышит. Ровно. Медленно. Гарри смотрит на неё долго. Считает её вдохи. Чувствует, как боль пульсирует в такт дыханию. Закрывает глаза. Когда он открывает их снова, в палате стоит Д. Без стука, без предупреждения. Он просто есть, заполняя собой пространство. Лицо красное, глаза сузились, челюсть сжата так, что желваки ходят ходуном. — Ты ума лишился, Вент? — голос Д срывается на крик, слишком громкий для этой тихой комнаты. — Какого инфертума ты туда полез? У тебя голова есть? Я тебе приказал выводить людей, а не геройствовать! Гарри смотрит в потолок. Не поворачивается. — Я выводил. — Голос хриплый, горло пересохло. — Она была под завалом. — И что?! Какое тебе до неё дело?! Гарри молчит. Д подходит ближе, нависает над койкой. Гарри чувствует запах табака от него. — Ты кретин, Вент. Кретин. Ты мог сдохнуть. Кто бы потом был вместо тебя, а?! Эта что ли? Он выпрямляется. Поправляет пиджак. Переводит дыхание, пытаясь взять себя в руки. — Лечись. Даю тебе три дня. Потом отчёты за последнюю декаду. И чтобы Кравец посчитал убытки. Ясно? Гарри кивает. — А она? Д бросает короткий взгляд на Эми. — Перелом. Система таких не кормит. Вернётся в штаб Модре. На переработку. — он делает паузу. — Не твоя забота. Д уходит. Хлопает дверью. Тишина становится плотнее. Гарри лежит и смотрит в потолок. Пытается не думать о том, что будет дальше, не вспоминать печной жар. Как Эми дрожала, когда он пытался её вытащить. Как вспыхнувшее пламя проедало одежду прямо вместе с кожей. Он закрывает глаза. Спина горит. Боль пульсирует, заполняет всё сознание. Он не может думать сейчас. Просто не слышит собственных мыслей. Он проваливается в сон.

***

Через два дня Гарри выходит из лазарета. Спина ещё горит, но он уже может стоять. Может ходить. Медленно, с трудом, но может. Нужно посчитать убытки. Кравец должен был подготовить отчёт о разрушениях. Гарри идёт по знакомым коридорам, чувствуя, как каждый шаг отдаётся будто ударом тока в спине. В печном цеху всё ещё пахнет гарью. Часть оборудования отключена, рабочие восстанавливают стены. Гарри видит Господина Д. Видимо, последствия куда серьёзнее, чем можно было предполагать, раз он спустился сюда лично. Перед ним стоит Кравец. Смотрит в пол, виновато кивает и что-то бормочет. Д всё не унимается, указывает на разрушения, грозит ему пальцем. От его ругани даже у Гарри бежит мороз по коже. На Кравца записывают недостачи по ЕЕ, дают штраф за урезание расходов. Гарри слышит это и мысленно ухмыляется – поделом ему. Д заканчивает тираду и идёт к рабочим. Гарри подходит к Кравцу. — Отчёты готовы? — Вечером будут, – кривится Кравец. — Как только за штрафы отчитаюсь. А то ведь только я на работе пью и нормы режу. – бросает он на Гарри злобный взгляд. — Видимо, да, — говорит Гарри ровно, и уголки губ слегка подпрыгивают. Кравец хочет что-то добавить, но не находит слов. Отворачивается. — Вент! – голос звучит как выстрел. Господин Д кивком просит подойти, на удивление спокойный, почти расслабленный. — Как спина? – он запускает руки в карманы. — Лучше. — Зайди вечером. Как отчёты закончишь. Поговорим, — на губах подрагивает слабая улыбка. — Опять? – вырывается у Гарри. — Нет, – усмехается Д. — Просто выпьем. Гарри удивляется, но соглашается. – Вот и славно, — Д крепко хлопает Гарри по плечу и тот вздрагивает от боли. — Жду.