Цена Молчания

Сырая гниль уилтширских болот осталась где-то за дубовыми дверями. В самой высокой, самой светлой гостиной Малфой-Мэнора пахло озоном, старой кожей и свежей, еще горячей кровью. — Подними его. Ну же, подними! Рука в черной кожаной перчатке больно впилась Драко в затылок, толкая вперед. На паркете, стоя на коленях, сжался парень. Лицо его превратилось в уродливую, распухшую массу — результат Пеклянного сглаза, — но черные растрепанные волосы и ссутуленные плечи были слишком знакомы. Рядом егеря с грубым хохотом держали Уизли и Грейнджер. У Грейнджер рассечена была губа, а из содранных локтей на паркет стекали алые капли. Драко тяжело дышал. Воздух застревал в горле комом. — Ну? — Люциус Малфой подался вперед. Его голос, обычно исполненный ледяного величия, сейчас дрожал от отчаянной, жалкой надежды. Разоренный, лишенный палочки и расположения Темного Лорда, он смотрел на обезображенного мальчишку как на единственный билет обратно, на вершину. — Драко, взгляни внимательнее. Это он? Это Поттер? Драко опустился на одно колено. Перед ним был Гарри. Человек, которого он ненавидел шесть лет. Человек, который стоял за каждой его неудачей, за каждой тенью страха, за меткой на его левом предплечье, которая сейчас зудела как ожог. Одно слово — «Да» — и всё закончится. Нарцисса перестанет плакать по ночам. Отца перестанут унижать. Сам Драко снова станет наследником, а не ничтожеством, ждущим казни за проваленное задание. Он встретился взглядом со щелочкой зеленых глаз сквозь распухшие веки. Поттер не просил о пощаде. Он просто смотрел. За спиной ахнула Нарцисса. В углу гостиной тихо шипела Беллатриса, перебирая пальцами серебряный кинжал. — Я… — Драко проглотил сухую слюну. Сердце колотилось в ребра с такой силой, что темнело в глазах. — Я не уверен. — Драко, милый, посмотри на его лоб! — вскрикнула Нарцисса. — Посмотри на шрам! — Я не могу сказать точно, — громче, тверже повторил Драко, уводя взгляд в сторону. Сказать правду означало отдать их на растерзание Волан-де-Морту прямо здесь, на этом ковре. Но в глубине души Драко знал: если он сделает это, тот последний кусок человеческого, что еще оставался в нем, сгорит окончательно. — Лицо слишком распухло. Это может быть кто угодно. — Ты слепой идиотина! — взвизгнула Беллатриса, отталкивая Люциуса. Она подскочила к Грейнджер, схватив ее за волосы и запрокинув ей голову. — А это кто?! Это ведь грязнокровка, которая шатается с ним! Егеря, где вы их взяли?! — В лесу, миледи, — выхрипел Струпьяр, главный егерь, выступая вперед и сжимая рукоять короткого меча. — У них был меч Гриффиндора! Они… — Меч?! — Беллатриса зашлась визгливым, безумным хохотом, который тут же сменился смертельным ядом. — Меч из моего сейфа?! Нечистые твари! Что вы делали в моем сейфе?! Она выхватила палочку. В этот момент Рон Уизли с диким рыком рванулся вперед, сбивая с ног удерживавшего его егеря. Поттер, воспользовавшись замешательством, прыгнул на второго, выбивая из его рук чужую палочку. — Назад! — зарычал Струпьяр. Гостиная Малфой-Менора мгновенно превратилась в ад. Егеря выхватили палочки, Беллатриса швырнула первое попавшееся режущее заклятие, Люциус закричал, пытаясь заслонить Нарциссу. Красные, зеленые и фиолетовые лучи заплясали по старинным гобеленам и хрустальным люстрам. Драко, оказавшись в самом эпицентре хаоса, инстинктивно прижался к полу. Прямо перед его носом лежал упавший меч Гриффиндора. Паника затуманила разум, но слизеринский расчет сработал быстрее страха: если их убивать, то пусть хотя бы защищаются. Воспользовавшись тем, что Беллатриса отвлеклась, Драко подхватил тяжелую рубиновую рукоять и резким, отчаянным движением толкнул меч по скользкому паркету прямо к ногам Поттера: — Забирай, идиот! Гарри судорожно цапнул рукоять за мгновение до того, как Беллатриса, окончательно потеряв контроль от ярости, швырнула мощную Темную вспышку прямо в голову Грейнджер. Гермиона успела лишь вскинуть руки. Красная молния промазала на пару дюймов и со страшным, оглушительным треском врезалась в угол гостиной — прямо в напольные часы из темного дерева с валирийской серебряной инкрустацией. Реликвия, привезенная предками Малфоев из Франции еще в четырнадцатом веке, вспыхнула ослепительным фиолетово-черным пламенем. Время остановилось. Шум драки, крики Беллатрисы, треск заклинаний — всё мгновенно потонуло в оглушительном, ультразвуковом звоне. Из разбитого циферблата часов вырвался не дым, а густая, вибрирующая тьма, похожая на жидкое серебро. — Что это… — успел выдохнуть Поттер, сжимающий в руках полученный от Драко меч. Серебряная воронка раздалась вширь, мгновенно поглощая свет. Гравитация рухнула. Драко почувствовал, как его ноги оторвались от паркета. Он протянул руку, пытался зацепиться хоть за что-то, но пальцы соскользнули по гладкому дереву. Рон Уизли закричал, когда его затянуло прямо в эпицентр фиолетового пламени. Гермиону отбросило назад, но следом за ней устремился поток пространственной тьмы. Поттер вытянул руку в безнадежном жесте, и его фигура вместе с зажатым в пальцах мечом растворилась в воздухе первее остальных. Драко закружило в ледяном вихре. Последнее, что он видел перед тем, как окончательно потерять сознание, — это ужас на лице матери и вытянутый искажением пространства силуэт собственного дома, рассыпающийся на мелкие, невесомые осколки. Затем наступила абсолютная, звенящая тишина.