Red Riding Hood and Broken Soul|Красная шапка и разбитая душа

В Л'Манберге больше не было слышно взрывов, только ветер гулял по обгоревшим балкам да изредка блеяла овца. Молли сидела на корточках возле старого покосившегося загона. Грязная, местами пожелтевшая шерсть путалась в её пальцах. Овца Гостбура — последняя живая душа, связывающая её с прошлым — доверчиво тыкалась носом ей в ладонь.

Красная шапка на Молли была сдвинута набок, из-под неё выбивалась синяя прядь. Она кормила овцу сушёными яблоками и даже не обернулась, когда позади захрустели ветки. — Ты, блять, серьёзно? — устало спросила она, не поднимая головы. — Я тебе в прошлый раз всё сказала, Вилбур. Отвали. У меня нет сил на ещё один сраный разговор о том, что «мы изменились». Вилбур остановился в паре метров от неё. В руках у него была потрёпанная, но чистая холщовая сумка. Он не стал подходить ближе, просто положил её на землю. — Я не за разговором, — спокойно ответил он. В его голосе не было той высокомерной театральности, к которой она привыкла. Он звучал уставшим. — Я принёс тебе кое-что. Молли закатила глаза, но всё же мельком глянула на сумку. Оттуда выглядывала стопка новых листов плотной бумаги для рисования и несколько тюбиков краски. Тех самых, что она потеряла при взрыве Манбурга, когда пыталась спасти свой инвентарь. Она замерла. Пальцы перестали перебирать шерсть овцы. — Откуда? — голос сел, но она быстро взяла себя в руки, скрестив руки на груди. — Следил за мной, пока я таскалась по руинам, мразь? — Нет, — Вилбур пожал плечами. — Я просто помнил, что ты любила именно эти цвета. Говорила, что они «дышат Л'Манбергом». Купил у торговца в соседнем поселении. Знаю, это дерьмовый способ извиниться за то, что я тебя сломал, но... Молли резко поднялась, оставляя овцу одну. Подошла к нему вплотную, заглядывая в глаза снизу вверх. Её зрачки чуть сузились — кошачий инстинкт. Она хотела найти в нём ложь. Но не нашла. — Почему ты не ищешь прощения у Томми? У Таббу? Ты проебываешь свою вторую жизнь, пытаясь подлизаться ко мне, — её голос дрогнул. — Я не твоя цель, Вилбур. — Ты — моя вина, — просто сказал он. — Я знаю, что ты стала резать руки из-за меня. Я видел эти шрамы. Я просыпаюсь по ночам и вижу их, Молли. При упоминании шрамов она вздрогнула, как от удара током. Схватилась за левое запястье, пряча его за спину. Алхимия в её кармане зашипела — она была готова к телепортации, готова сбежать в казино к Квакити, только бы не слышать этого. — Заткнись, — прошипела она. — Ты не имеешь права говорить об этом. Ты умер. Ты оставил меня. Гостбури умер. Я осталась одна в этом гребаном мире, и я чуть не пристрелила Томми! Чуть не убила мелкого кошмара! — она толкнула его в грудь, но он лишь покачнулся. — Я знаю, — он не отступал, стоял на месте. — Но я здесь. Живой. Может, не тот, кого ты хочешь видеть, но я хочу попытаться снова стать «Вилби». Молли замерла. Руки опустились. Ветер трепал её чёрные волосы, и она вдруг почувствовала себя до жути уставшей. Она плюхнулась обратно на траву рядом с овцой, притянула колени к груди и уткнулась в них носом. — Я, блять, так устала ненавидеть тебя, Вилбур... — прошептала она. — Но я не могу доверять тебе. Ты воскрес и смотришь на меня так, будто мы всё ещё можем строить этот чёртов Л'Манберг. А он не нужен. Понимаешь? Мне не нужна страна, мне не нужны твои мечты. Мне нужен был ты. Тот, кто обещал, что всё будет хорошо. А ты взял и взорвал это обещание нахуй. Вилбур медленно опустился на траву рядом с ней. Он не прикасался к ней, просто сидел, глядя на закат.— Тогда позволь мне быть тем, кто будет просто сидеть рядом, — сказал он тихо. — Без страны. Без планов. Я не буду касаться тебя, пока ты сама не разрешишь. Я буду ходить сюда, кормить эту овцу, показывать тебе свои дурацкие рисунки. Если ты хочешь убить меня за это — твой лук при тебе. Но я хочу доказать, что я могу быть рядом. Она подняла голову, смахнула слёзы, которые так и не пролились. Взглянула на него и вдруг тихо, почти не слышно, сказала: — Ты всё ещё пахнешь гарью, Вилби. Он вздрогнул, услышав своё старое, тёплое прозвище. Она использовала его впервые за этот разговор. — Это пройдёт, — ответил он так же тихо. — Если ты позволишь мне побыть рядом. Где-то вдалеке раздался знакомый свист. Молли подняла голову и увидела на опушке леса Квакити. Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на них. В его глазах не было ревности, была только настороженность и забота о Молли. Она помахала ему рукой, давая знак, что всё в порядке, и Квакити молча кивнул, оставаясь на месте — её теневой страж. Молли повернулась к Вилбуру, взяла его за руку (на секунду заставив его замереть от неожиданности) и вложила в неё шапку. Ту самую, красную. — Подержи пока, — грубо буркнула она, поднимаясь и отряхивая штаны. — Завтра придёшь в это же время, и я дам тебе список продуктов, которые надо купить для моих зелий. И если ты хоть раз, блять, назовёшь меня «своей девочкой», я засуну тебя в котёл с кислотой. Вилбур сжал в руках красную ткань, глядя на её удаляющуюся спину, и на его лице впервые за долгое время появилась слабая, но искренняя улыбка. — Договорились, мелкая летучая мышь. Когда Молли отошла на пару шагов, она остановилась, превратилась на пару секунд в маленькую лису, обернулась и насмешливо фыркнула в его сторону. И снова стала человеком. Она убегала к Квакити, но Вилбур знал точно: она дала ему второй шанс. --- Конец второй части. (В следующей части их ждёт алхимическая готовка, вторжение каких-то проблем извне, или совместный поход к Филу за новыми припасами. Молли продолжит учиться доверять ему, а Вилбур — заслуживать это доверие).