Пикник под пеплом

Свисток надзирателя разрезал сырой воздух, как удар хлыста. Шмуэль отпрянул от забора, едва не упав на спину, и судорожно схватился за поручни тележки. Его лицо, только что озаренное безумной надеждой, мгновенно превратилось в серую, безжизненную маску. Бруно не успел отступить обратно в спасительную тень леса. Тяжелые, размеренные шаги армейских сапог захрустели по гравию на той стороне ограды. Из-за угла барака вышел лейтенант Котлер. Его безупречный серый мундир сидел на нем как влитой, а светлые волосы были идеально зачесаны назад. В руке он лениво раскачивал бамбуковую трость, насвистывая какой-то легкомысленный берлинский марш. Увидев Бруно, Котлер резко оборвал свист. На его холеном лице проступило удивление, которое тут же сменилось хищной, издевательской усмешкой. Офицер сделал три широких шага к забору, картинно опираясь на трость. — Ба-а… кого я вижу! — протянул Котлер. В его голосе так и сквозила ядовитая, показушная любезность. — Наш маленький исследователь. Наследник престола снизошел до прогулки по сточным канавам? Шмуэль от ужаса зажмурился и буквально вжался в землю, стараясь стать невидимым за колесом тележки. Котлер подошел вплотную к проволоке, театрально наклонив голову набок. Его светлые, холодные глаза блестели от плохо скрываемого азарта. Он давно мечтал стереть эту высокомерную детскую невинность с лица комендантского сынка, но до сих пор не имел повода. Теперь Бруно сам пришел к нему в руки. — Скажи мне, Бруно, — Котлер наклонился пониже, обдав мальчика запахом дорогого одеколона и табака. — Твой многоуважаемый папа в курсе, что его гордость и радость дышит этим… не совсем чистым воздухом? Или это твой секретный дипломатический визит к местной фауне? Бруно почувствовал, как сердце заколотилось в самом горле. Пальцы в карманах куртки судорожно сжались. — Я… я просто гулял, лейтенант, — Бруно постарался, чтобы его голос звучал твердо, но тот предательски дрогнул. — Я осматривал окрестности. Скоро мы уезжаем. — Гулял? О, разумеется, гулял! — Котлер притворно всплеснул руками, а затем резко, со свистом рассек воздух тростью прямо перед носом Бруно. Мальчик отшатнулся. Лейтенант хищно прищурился, его взгляд упал на землю между ними, где лежали крошки от сдобной булочки. — И совершенно случайно обронил здесь дефицитную выпечку? Какая поразительная рассеянность. Офицер медленно перевел взгляд на замершего Шмуэля, и его улыбка стала совсем змеиной. — Эй, ты, кусок грязи! — гаркнул Котлер, резко меняя тон, и с силой ударил тростью по колючей проволоке. Забор зазвенел. — Встать! Живо! Повернись к господину офицеру! Шмуэль поднялся на трясущихся ногах, не смея поднять глаз. — Ну же, расскажи мне, — в голос Котлера вернулась издевательская, бархатная ирония. — О чем вы тут щебетали, как две птички на ветке? Наш маленький киндер-комендант принес тебе гостинец? Нарушил приказ рейха из соображений высшей гуманности? Бруно понял: Котлер наслаждается моментом. Он упивался своей властью, зная, что Бруно загнан в угол. — Мы не разговаривали! — выкрикнул Бруно, делая шаг вперед и стараясь говорить как можно громче, чтобы заглушить страх. — Я просто подошел, потому что обронил карманный нож! Он упал под забор. Этот мальчик просто стоял рядом, он мне даже не ответил! Вы не имеете права так с ним обращаться! Котлер замер. На секунду его лицо перекосило от злости — щенок смел повышать на него голос. Но лейтенант быстро взял себя в руки, и на его губах снова заиграла дерзкая, торжествующая усмешка. Он тихо, зловеще рассмеялся. — «Не имею права»? — переспросил Котлер, смакуя каждое слово. — Какая прелесть. Бруно, мальчик мой, ты, кажется, перепутал этот забор с детской площадкой в Берлине. Здесь я имею право на всё. Абсолютно на всё. Он выпрямился, победоносно глядя на Бруно сверху вниз. — Но раз ты утверждаешь, что это был всего лишь… нож, — Котлер сделал акцент на последнем слове, — я, пожалуй, поверю тебе. Мы ведь оба джентльмены. Однако твоему новому другу придется пройти небольшой допрос. Вдруг он украл твой драгоценный ножик? Лейтенант обернулся к баракам и небрежно щелкнул пальцами, подзывая двух конвоиров с автоматами. — Заберите это недоразумение в штрафной изолятор, — скомандовал Котлер, даже не глядя на Шмуэля. — Пусть посидит в темноте, подумает о вреде чужого имущества. А я… я с огромным, просто нечеловеческим удовольствием лично провожу нашего юного следопыта к его почтенному отцу. Котлер повернулся к Бруно, отвесил ему шутовской, издевательский поклон и указал тростью в сторону дома: — Прошу вперед, маленький господин. Папа будет просто в восторге от твоих археологических находок. Шагом марш. Солдаты грубо толкнули Шмуэля в спину. Уходя, мальчик бросил на Бруно один единственный взгляд, полный беспредельного отчаяния и немого вопроса: «Ты ведь всё равно придешь сегодня ночью?» Бруно шел впереди Котлера, чувствуя, как в спину ему упирается этот торжествующий, ироничный взгляд палача.