Kiss or Slap, Mr. Policeman?

Сука.

      — Почему именно я? — Хан хнычет, потирая уже покрасневшую от ударов щёку, и топает ногами, пока Феликс настраивает камеру со злорадной усмешкой.       Они находились в районе Итэвона уже около полутора часа, проводя съемки для ролика, идею которого придумал Чан. Точнее, вспомнил, что сейчас популярно среди подобного контента.        «Поцелуй или пощёчина» — так называется ныне популярный на просторах Tik Tok челлендж, который старший и предложил парням провести на улицах города. Задача состояла в том, чтобы подходить к рандомным людям и предлагать им либо поцеловать тебя, либо ударить. Вообще, обычно его проводят тиктокеры с друзьями, но наши ребята ведь не любят легких путей. И тем, кто этот челлендж должен был исполнить, стал именно Джисон.        — За последний час ты четыре раза получил по лицу, — загибая пальцы, говорит Ликс, — Один раз от девушки и три раза от парней. Я удивлён, что и от девушки тебе досталось, думал девчонки тебя любят. Вон как в комментариях визжали, чтобы именно ты участвовал в съёмке!       Днём ранее парни запустили голосование на аккаунте с вопросом «кто должен стать героем этого челленджа?». Семьдесят процентов их аудитории проголосовали за Джисона, потому что им нравилась его харизма, чувство юмора и умение выходить сухим из воды. Ликса они тоже очень любили, но тот в ответ на удар мог и сам влепить затрещину. Подписчики уже привыкли к тому, что парень хоть и выглядит мило и невинно, способен очень даже сильно уебать, плюс, в случае чего, совершенно не будет молчать. Джи тоже может, если понадобится, но, когда есть возможность перевести в шутку — воспользуется ей. Потому что он актёр. И приспособиться к любой ситуации, чтобы зрителю понравилось, его первостепенная задача.       — Я получил три раза от парней, потому что подошел всего к трём парням, — Хан закатывает глаза и снова щупает своё лицо, тихо приговаривая под нос, — Мы ведь живём не в самой гомофобной стране, разве поцелуй в щёку — это ужасно?.. Зачем бить сразу?       — Нам кровь из носа нужны кадры с парнями, Джисон. На всех видео тебя девушки целуют в щёку, а парни дают пощечины.       — И что плохого? — не понимает блондин.        Ну правда, разве это плохо? Да, они оба не скрывают свою ориентацию, но и не говорят о ней в открытую на большую аудиторию. Джисон давно для себя понял, что ему совершенно пол человека не важен, он и на всех эфирах это по сотне раз говорил. Только вот всё-таки поцелуи от девушек спокойнее воспринимаются обществом. Феликс же немножко клал большой цельнометаллический болт на общество.        — Знаешь, сколько девчонок визжат от взаимодействий молодых и красивых парней? — Ликс поднимает глаза на друга и улыбается, смотря на хмурые брови, — Что такое, Хан-и? Ты думал, я просто так с тобой на эфирах флиртую? Ты, конечно, безумно сладкий, но это всё фансервис, дорогуша.       Хан снова закатывает глаза, цокая. Он уже давно привык к этому флирту, одно время даже задумывался, а может ли ему Ликс нравиться? Красивый, милый парень с приятной необычной внешностью, интересный и с чувством юмора. Такие люди нравятся Джисону и, возможно, если бы его друг не открывал так часто свой поганый рот, он бы запал на него. Только вот Джисон, кажется, никогда не влюблялся, поэтому не знает наверняка. Он вздыхает и зависает в своих мыслях, который преследуют его уже довольно давно. А что это вообще такое — влюблённость? И так ли она важна в современных реалиях?       Отношения в его жизни были несколько раз, но все они заканчивались спустя месяц или полтора. Никто из партнёров не поселился в сердце Джисона, потому со временем он просто перегорал и начинал искать новый объект восхищения, а потом и вовсе перестал заводить отношения или интрижки. Одна из его бывших даже стала хейтером их канала, постоянно писала гадости и угрожала, потому флирт Феликса усилился на какое-то время, но как только девушка, в приступе брезгливости, исчезла — сразу прекратился в таких количествах.       Спустя минуту размышлений, Хан ловит на себе вопросительный взгляд друга, но решает не отвечать, просто прокручивает в голове по новой ситуацию и продумывает следующий шаг. В бар не пойдёшь — там точно по лицу получишь, если это не квир бар, конечно. На улицах людей уже навылавливали, не очень интересно, потому что они обещали задействовать весь Итэвон.       — Окей, есть предложения?       — Есть, — Феликс убирает камеру в сумку и достаёт телефон, чтобы зайти в карты, — Целых два. Но так как сниматься будешь ты — сам и выберешь. «Один» или «два»?       — Пусть будет «один», — выдаёт Джи, не задумываясь, — Всегда выбираю единицу.       — Полицейский участок, — с улыбкой до ушей произносит Ликс, — Отличный выбор, он как раз поблизости!       — Полицейский, блять, участок?! — Хан взвизгивает, отвешивая подзатыльник другу, — Ты шутишь? Чтобы меня сразу же в обезьянник на ночь посадили?       Ли шипит, потирая затылок и гневным огоньков стреляет из глаз в Джисона.       — Ну тогда меняй выбор!       — Меняю!       — Общественные бани! — в тон ему выкрикивает Феликс.       Секунда тишины сопровождается поскрипыванием зубов Джисона, а потом он разворачивается на пятках и делает несколько шагов в сторону тротуара.       — Ну и куда ты? — пытаясь догнать друга, рычит Ликс.       — В полицейский, чтоб я сдох, участок!       Уж лучше наручники, чем жаркое помещение с, в основном, людьми среднего возраста, которые лежат в своей оранжевой робе, как заключенные, где попало, и очень скверно пахнут.

Пожалуй, больше хочется находиться по другую сторону закона.

      Дорога до участка занимает не много времени, но его хватает с лихвой, чтобы несколько раз засомневаться в выборе. Хан, на самом деле, вообще участвовать передумал уже, но потом по пути Феликс предлагает всё же попробовать подойти к парням на улицах. В этой части Итэвона, видимо, люди поспокойнее, потому что из пяти опрошенных лиц мужского пола двое с улыбкой звонко чмокают Джи в щёку. А один даже даёт аккаунт KakaoTalk и Джисон в секунду набирается уверенности в себе. Нет, он прекрасно осознавал, что очарователен, да и вниманием со стороны парней и девушек никогда не был обделён, но факт остаётся фактом — ему приятно, когда вместо пощёчины люди выбирают поцелуи. Не из-за своей тактильности, а из-за того, что лицо уже правда жалко.       На подходе к пункту назначения синеволосый уже думает сжалиться над лучшим другом и предлагает поехать обратно к Чану, потому что материала, вроде бы, достаточно уже на две части. Особенно с учётом парня, который откровенно с Джи флиртовал, когда давал свой аккаунт в катоке. Только вот Хан уже чувствовал какую-то жажду приключений и был настроен как никогда серьёзно, потому командует Феликсу снимать всё, что тот видит, и заходит на территорию участка.       Камеры они замечают сразу. Складывается впечатление, будто бы здесь ведётся какой-то репортаж или же съёмки шоу, потому что оборудования и людей правда довольно много. Все снуют туда-сюда, бегают, что-то зачитывая на ходу в пол голоса. Один парень чуть не сбивает Ли с ног, на что тот тихо шипит и прячет камеру за спину.       — Неужели я не единственный до этого додумался? — тихо говорит он, двигаясь за Ханом тенью.       — Скорее всего это что-то новостное.       Откуда у Джисона вообще взялось столько смелости? Он буквально полчаса назад был готов убить лучшего друга за подобного рода идеи, а теперь сам воодушевлённо подходит к главному входу в здание, игнорируя съёмочную группу и людей вокруг. Хотя, они настолько заняты работой, что даже не заметили двух молодых людей. Наверное, посчитали их стаффом.       В помещении оказывается на удивление прохладно, даже с учётом августовской жары всю последнюю неделю. Воздух немного сырой и пахнет краской, возможно, недавно был ремонт. По коридору разносится эхо от шагов парней, будто бы тут всё давно заброшено, хотя чистота говорит об обратном. Джисон оглядывается на друга и выгибает бровь. Участок совершенно пустой, что заставляет задуматься: а точно ли сегодня рабочий день?       Выходной в полиции? Такое вообще возможно?       — Может, пройдёмся, вдруг найдём кого-то? — Феликс, видя, как настрой Джи из-за отсутствия работников убавляется, старается подбодрить. Его голос рикошетит от стен, оседая мягким отголоском в ушах, — Заодно поинтересуемся, что происходит. Возможно, они вообще все просто на улице.       Хан согласно кивает и проходит глубже в помещение, осматриваясь. Он никогда не был в полицейском участке, только в дорамах видел то, как они изнутри выглядят. Был случай, конечно, когда их с Ли поймали за съёмкой на закрытой территории, но так и не увезли в полицию, потому что стражи порядка решили взять с подростков обычные письменные объяснения прямо в машине. Феликс тогда так громко вздохнул от облегчения, что это, кажется, слышал весь Сеул. Ему точно не на руку было бы, если бы информация о задержании дошла до универа. Или его родителей.              Они проходят несколько коридоров, так никого и не найдя, и направляются в другой корпус. Джисон предположил, что там точно должны быть люди, потому что иначе им придётся идти на улицу и расспрашивать людей из съёмочной группы, а тогда возникнут вопросы по поводу их нахождения здесь. Феликс тихо плетётся позади, в камере просматривая отснятые кадры за сегодня, а потом поднимает голову и смотрит в помещение справа.       — Хан, — шёпотом зовёт он друга, подзывая к себе рукой, — Тут есть кто-то.       Джисон сразу же оживляется, подходя к другу и прослеживая за его взглядом.                    Действительно.       Это была, кажется, столовая. В абсолютно пустом помещении сидел парень в полицейской форме, попивая кофе и читая что-то на листах. В ушах у него были наушники, поэтому, даже с учётом абсолютной тишины вокруг, он не услышал подошедших. Сотрудник полиции, казалось, очень увлечён изучением материала перед собой, между бровями на красивом лице даже появилась маленькая морщинка. Чёрные волосы были красиво уложены и спадали прядями на лицо, придавая какой-то изюминки образу. Джисон залипает неосознанно на то, как эстетичные пальцы перебирают листы на столе перед собой, а сам полицейский вздыхает и устало прикрывает глаза. Ему точно не больше двадцати пяти, стажёр из полицейской академии? Вундеркинд?       — Как думаешь, — звучит тихое от Хана, — он выберет «поцелуй» или «пощёчину»?       — Ты идиот?! — истерично повышает шёпот Ли, — Когда я предлагал сюда пойти, я думал ты просто поспрашиваешь посетителей, а не, мать их, полицейских! А что, если нас посадят?       — Не ссы, Марусь, я сам боюсь, — на выдохе произносит блондин и направляется к столу в столовой, — Спрячься где-нибудь и снимай.       — Нам пиздец.       Ликс тихонько проходит следом и прячется за автоматом с кофе. Он мог бы уйти, но всё равно остаётся, потому что не может иначе. Друга не бросишь, этот парень теперь его балласт на всю оставшуюся жизнь. Пока Джисон медленно движется в сторону полицейского в наушниках, Феликс молится всем существующим богам, чтобы они снова из-за этого хомяка не попали в какую-то передрягу.       Если парень в форме просто их прогонит — они счастливчики.       — Простите, — Хан повышает голос, когда подходит на достаточное расстояние, но незнакомец даже не двигается с места, — Чёрт. Извините, Господин полицейский?       Брюнет открывает глаза, на долю секунды пугаясь неожиданного появления человека рядом с собой, но затем с интересом приходится взглядом по Джисону, от чего второй слегка тушуется. Глаза у этого парня какие-то уставшие, но при этом словно светятся чем-то немного пугающим. Однако, это не отталкивает совершенно. Или Джи просто уже выжил из ума, потому что его сердце делает кульбит, когда тот снимает наушники и смотрит в ожидании на него.       А что говорить? Ну, ху…       — Э-эм, — Хан прикрывает глаза на долю секунды, выдыхая следующую фразу без остановки, — Поцелуй или пощёчина?       Вот так сразу. Прямо в лоб. Джисон на достаточном расстоянии, чтобы микрофон на вороте его футболки засёк вопросительное хмыканье полицейского. Тот выгибает бровь, взглядом прожигая дыру в лице блондина и Хан уже жалеет, что его больной от энергетиков мозг вообще на такое решился. Потому что, кажется, сейчас он получит по лицу от охранника правопорядка, и это будет даже заслуженно. Ну какой придурок вообще задаёт такой вопрос, мать его, сотруднику полиции?       Они играют в гляделки секунд десять, но длятся они, кажется, целую вечность. В какой-то момент парень перед Джисоном просто тянется к маленькой сумке на поясе, и Хан в панике отскакивает на шаг, потому что уже представляет, как тот достаёт шокер, дабы припугнуть малолетнего идиота.       — Простите! — вскрикивает он, закрывая испуганно глаза и, выставив перед собой руки в примирительном жесте на секунду, следом сгибается в поклоне, — Это просто тренд такой, я не подумал, извините! Мы уже уходим!       Несколько секунд ничего не происходит, хотя блондин уже приготовился к удару чем угодно. Когда его так и не следует, Джисон всё же открывает глаза, выпрямляясь, и замирает с приоткрытым ртом. Феликс, секунду назад посмеивающийся за камерой, делает то же самое.       Незнакомец сидит, забросив ногу на ногу и смотрится в карманное зеркальце. В его руках гигиеническая помада, которой он увлажняет губы, после чего на них появляется еле заметный вишнёвый отлив. У Хана тоже есть такая, он купил её в Америке в этом году по совету какой-то бьюти блогерши. Помада имеет приятный запах, на самом деле, да и вкус неплохой. Что-то между вишнёвой конфетой и желе.       Из-за своих мыслей Джи не замечает, как брюнет встаёт с места, убирая зеркало и помаду обратно в сумку на поясе, а затем складывает руки за спиной и подходит к нему медленным шагом. Взгляды их пересекаются, и они больше не теряют зрительного контакта. Полицейский выжидает, смотрит на Хана и улыбается еле заметно, от чего с губ блондина срывается шумный выдох.       — Задай свой вопрос ещё раз, — слышится мелодичным голосом от незнакомца и Джисон готов поклясться, что это самый красивый в мире тон голоса.       Потому что этот парень будто мурлычет.       — Так, — на удивление спокойно начинает Хан, не отрывая взгляда от брюнета. Он оказывается чуть выше него самого, — Поцелуй или пощёчина, Господин полицейский?       У Хан Джисона сердце падает куда-то в пятки, когда расстояние между ними сокращается ещё сильнее, а парень напротив растягивает губы в улыбке шире, чем секунду назад. Они не разрывают зрительный контакт ровно до того момента, когда мягкая рука ложится на шею Хана, от чего взгляд автоматически падает на увлажнённые вишнёвой помадой губы. Джи в секунду забывает, что вообще-то они снимают видео и всё должно было быть не так, но остановиться не может, особенно после того, как чувствует сладкие ноты вишни на языке. Руки не двигаются, а глаза распахиваются от неожиданности, когда поцелуй приходится не в щёку, а именно в губы. Блондин отвечает не сразу, ошарашенный, но затем его мозг отключается, пока брюнет обхватывает его нижнюю губу, чуть прикусывая и проводя по ней языком, в то время как тонкие холодные пальцы оглаживают скулу. Хан кладёт руку на талию парня чисто на автомате, притягивая к себе ближе, на что тот, словно удовлетворён такой отдачей, улыбается в поцелуй и углубляет его. Они целуются не долго, может секунд пятнадцать, но выходит это настолько тягуче и горячо, что Джисон сжимает веки до звёздочек перед глазами и забывает, как дышать. Не подумайте, Хан Джисон далеко не недотрога, целоваться он умеет. Не будем говорить о случае, когда они с Феликсом по пьяни решили поэкспериментировать с ориентацией Хана и поцеловались на какой-то студенческой вечеринке (к слову, долгое время одногруппники Ликса потом думали, что тот завёл интрижку со своим соседом по комнате). Да и в принципе у Джисона было много возможностей набраться опыта, однако этот поцелуй был почему-то до подкашивающихся ног настолько… правильным? Это глупо и слишком слащаво звучит, да. Но мысль проскользнула очень навязчивая: их губы соединились как две части одного пазла. И бабочки в животе тоже запорхали. Мама говорила Джисону, что это плохой знак.       Полицейский отстраняется первым, уперевшись ладонями в грудь Хана. Тот же спустя секунду открывает глаза, сразу натыкаясь на смеющегося брюнета.       — Боже, парень, я настолько хорош? — говорит он, хлопая мягко ладошкой по щеке Джи и откровенно наслаждаясь его ступором, — Тебе просто чертовски повезло, что здесь бы именно я, а не какой-нибудь…       — Ли, мать твою за ногу, Минхо!       Крик раздался со стороны входа в столовую, и Хан, испуганно, сразу же отпрянул от парня, отходя на пару шагов назад. В помещение спустя секунду врывается невысокий мужчина в классической белой рубашке и брюках синего цвета. Его грудь часто вздымается, а плечи приподняты от напряжения. Видно, что он бежал какое-то время, даже очки спустились по переносице чуть ниже, чем, наверное, было нужно. Увидев полицейского, он ринулся вперед, на что брюнет после тихого «да сука» ретируется, маневрируя между столами.       — Чанбин, будь человеком, я учил сценарий! — кричит, судя по всему, Минхо, убегая от этого самого Чанбина.       Джисон думает, что Чанбин выглядит устрашающе.       Феликс думает, что Чанбин ходячий завод по производству сексуальности и это незаконно.       Мужчины вальсируют между столами, играя в догонялки, будто бы совершенно не замечая своих невольных зрителей. Хан глазами следит за ними, чуть приоткрыв рот и пытаясь понять, что тут вообще происходит. Минхо огибает стол, выставляя руки в примирительном жесте и, тем самым, останавливая Чанбина по другую сторону «баррикады», на что мужчина хмурится, руками упираясь в поверхность стола и выжидающе разглядывая лицо своего собеседника.       — Я тебя убью, — проговаривает он, пока полицейский глазами прослеживает путь до выхода из столовой, — Сожру с костями, клянусь…       — Я тебе плачу! — Минхо срывается с места, убегая к двери, но, перед тем как скрыться за ней, вдруг весело щебечет и поднимает руку в верх, обращаясь к Джисону, — До встречи, жемчужный мальчик!       «Кто, нахуй?»       Чанбин резко разворачивается, взглядом уставившись на Джи и указывая на него пальцем.       — Ты! Стафф возвращается к работе, нечего с актёрами тут прохлаждаться!       А после убегает вслед за парнем, оставляя Хана просто стоять и смотреть на открытую дверь из столовой. В голове шум сломанного телевизора, губы покалывает от укусов, а сердце заходится в бешеном ритме, отдаваясь куда-то в виски барабаном. Если бы кто-то сказал Джисону, что он попадёт в такую ситуацию, он бы покрутил у виска и назвал человека не лучшим комиком.              Только вот минуту назад блондин целовался с офигенно-красивым парнем в полицейской форме и это впервые вызвало у него хоть какие-то эмоции в плане влечения. Какого чёрта вообще?       Феликс выходит из своего укрытия спустя какое-то время, дёргая друга за рукав и тем самым вырывая из мыслей:       — Пошли отсюда быстрее, Хан-и.       Ли звучит спокойно и резко, что Джисона отрезвляет в секунду. Он еще раз смотрит на друга испуганно, будто спрашивая «что только что произошло со мной?», но следом быстро меняется в лице, примеряя маску спокойствия.       — Да, сваливаем, — говорит он и идёт за лучшим другом.

***

      Отснятый материал они пересмотрели несколько раз, но последнюю часть с поцелуем решили не выкладывать. Это решение было обоюдным и потому парни его даже не обсуждали. Отрывок был удалён с камеры, но предварительно скачан на телефон Джисоном. Запрос в гугле на имя «Ли Минхо» выдал несколько человек, двое из которых оказались актёрами. Полицейский, с которым произошёл у Хана поцелуй, как раз один из них. Парень не был популярен на общем телевидении, но считался звездой дорам жанра «Boys Love», что мгновенно заставило щёки Джисона вспыхнуть.       Ли Минхо снимался в куче сериалов и был дико востребован в индустрии к своим двадцати шести годам, но, как не странно, даже со своей на девяносто семь процентов подходящей под корейские стандарты красоты внешностью ни в одной дораме не снимался с девушкой. Его роли если и главные, то про любовь двух мужчин, а во второстепенных ориентация не открывается — это почему-то отзывается в сердце Джи тёплым растаявшим шоколадом, потому что ну не просто же так всё это? Хану нравится думать, что этот кошкачел поцеловал его потому что захотел, а не потому, что привык целоваться с парнями. Хотя, это маловероятно. Всё таки он BL актёр, чёрт его дери.              Минхо закончил тот же университет, что будет заканчивать Хан в следующем году, ту же специальность, а также во время студенчества был трейни и стажировался в одной из крупнейших компаний, но не дебютировал как айдол. Джисону кажется, что это огромное упущение для всей инсдустрии, потому что Ли Минхо сногсшибательно красив и харизматичен. Айдолы должны сказать спасибо, что он выбрал стать актёром.       Следующую неделю, пока Феликс монтирует ролики, Хан просматривает большую часть дорам с участием Минхо, даже не веря своим собственным воспоминаниям, потому что он действительно целовался с ним, при чём не сам полез, а именно Минхо его поцеловал. В какой-то из дней перед глазами блондина вылезает реклама статьи об актёре, который в очередной раз приостановил съёмку дорамы из-за своего недовольства «коллективом и коллегами по площадке», в следствии чего его агенство заплатило некоторую неустойку из-за потерянных сроков, но режиссёр упорно ищет главного героя для фильма, потому что уверен в профессионализме Ли и не желает его упускать. В голове даже проносится мысль: «а не сходить ли на пробы?». Вот только опыта у Джисона только в маленьких постановках, да и вообще он ещё студент… А потом он резко подскакивает с кровати, пугая этим Феликса, и с силой тянет волосы в разные стороны, протяжно воя. Да что с ним вообще? Один блядский поцелуй и его мысли заняты только этим мурлыкающим парнем? Это смешно и страшно одновременно, но больше пугает всё-таки факт того, что Хан теперь знает буквально всю биографию какого-то актёра, с которым его свёл случайный челлендж неделю назад. А ещё мечтает увидеть его снова. Так себя ведут поехавшие фанатки?       Ему это не нравится, пора прекращать.       Джисон последующие дни жизни у Чана постоянно что-то снимает и выкладывает в сеть: танцевальные челленджи, разговорные видео, пранкует Феликса и глупо смеётся в камеру, а вне камер много читает. Ликс его не трогает, не говорит ничего про Ли Минхо, потому что чувствует эту связь с актёром в тот момент, когда вместо дорам и новостей с ним, Хан начинает обсуждать только контент для блога и учёбу. Его друг пытается очевидно отвлечься и, если ему это нужно — Феликс поддержит всегда, хоть и вопросов в голове у него очень много. Потому тема Ли Минхо становится негласно запрещённой, а Чан изначально об этом случае ничего не узнаёт, потому что Хан ещё по возвращении с полицейского участка сразу просит не говорить хёну о поцелуе.       За день до начала семестра, парни собирают вещи и звонят в общежитие, чтобы уточнить не сменили ли им комнату. В учебной части на это утвердительно хмыкают: в этом году много первокурсников, поэтому комната скорее всего поменялась, но, если это и так — их вещи должны были просто перенести в случае заселения новых студентов, так что лучше уточнить у охраны. Чан в этот день отпрашивается с работы, помогает парням собраться и по дороге в общежитие заезжает в магазин, чтобы порадовать младших чем-то вкусным, а также чуть подсобить с продуктами на первое время. Сколько не отказывайся — невозможно, потому что проще согласиться, чем наблюдать щенячий взгляд расстроенного Бан Чана. Через пару-тройку часов они уже оказываются в общежитии, заполняют документы, получают ключи, улыбаются новому охраннику и проскальзывают в свою родную комнатушку на четвертом этаже.       Корпуса у театрального теперь два, так что они могли бы спокойно расселиться по разным комнатам: режиссёр к режиссёрам, а актёр к актёрам. Но сейчас этот дуэт неразлучен и если на первом курсе парни умоляли их расселить, то в данный момент наоборот умоляли не расселять, потому что друг без друга просто не смогут. В их комнату еще не заселились, поэтому после получаса уговоров со стороны студентов и дипломатической беседы Чана с охранником, список всё-таки слегка изменили, и комната парней осталась в их распоряжении. Старший помогает с вещами, обнимает друзей на прощание и предлагает как-нибудь заехать к нему в гости.       — Хён, ну правда, — Джисон закатывает глаза, показательно выпроваживая старшего, — Мы за два месяца наверняка тебе ужасно надоели.       — У меня дома снова будет безжизненная атмосфера, — хватаясь за грудь в области сердца, парирует Чан.       — Вали уже, Чан-хён!       — А поцелуй на прощание?       — Пока! — Хан захлопывает дверь перед другом и закрывается на ключ, выдыхая.       Феликс с этого только смеётся, раскидывая руки и ноги на кровати, а затем достаёт телефон и записывает Чану голосовое, в котором обещает, что они приедут в выходные. И они конечно же к нему приезжают. При чём каждые выходные весь следующий месяц.       Первые две недели учёбы проходят в спокойном темпе для Джисона, чего не скажешь про Ликса. Из-за отъезда в Майями он пропустил практику на съёмочной площадке, которая была необходима им для сдачи экзамена по предмету медиа производства. Синеволосый всё время носился, чтобы добыть материалы для отчёта, но, к сожалению, никто ему не хотел помогать. «Любимые» одногруппники от Феликса только шарахались, потому что не планировали иметь с ним дело. У кого-то говорило чувство зависти, а кто-то на вопрос «почему» отвечал просто «он же ебанутый, сам виноват».       Хан свою помощь предлагал, на что получил стреляющий копьями взгляд и рычащее «сам разберусь» от лучшего друга, так что на этом его полномочия всё. Только вот Хан знает его не первый день и понимал факт — синевласка еще к нему обратится, потому смиренно ждал. Спустя какое-то время Ликс действительно сам прибежал, уже менее злой, но более воодушевлённый:       — У меня есть просто ахуенный план!       — Нет, — Джисон на друга даже не смотрит, вместо этого листая новостную ленту в сети.       — Ты меня даже не послушал, — хнычет синеволосый, заползая на кровать друга, — Это поможет мне сдать отчёт и никаким образом нам не навредит, клянусь, я всё продумал!       — Нам? Не ты ли от моей помощи отказался?       Феликс на это злобно бьёт парня по бедру ладонью, на что тот шипит, но Ликс на это внимания не обращает.       — Ты вечно втягиваешь меня во всякое дерьмо, а когда я предлагаю реально рабочий план — сливаешься? Это, по-твоему, честно? Ты мне друг или кто?       — Ты меня ударил!       — Не делай акцент на мелочах, Хан-и, — поведение Феликса можно описать как «крылатые эмоциональные качели», потому что в следующую секунду он складывает руки в умоляющем жесте и кланяется, — Хомячок, я без тебя сдохну, пожалуйста, не бросай меня…       — Началось…       — Нет? Тогда, ты меня вынудил… Сейчас будет тяжёлая артиллерия.       — Не сработает, — блондин закатывает глаза на мольбу во взгляде Ли, — Ради Христа, перестань…       — Ну бусинка, — Ликс дует губы, подползая ближе, — Пирожочек мой, круассанчик, моя запеканочка, белочка…       — Фу, блять! — кривится Джисон и убирает телефон в сторону, чтобы отодвинуть от себя соседа по комнате, — Чёрт с тобой, рассказывай, что там у тебя, только перестань!       Феликс победно улыбается, доставая мобильный и открывая нужную ему статью. Делаем ставки: через сколько Хан Джисон пожалеет?