Лесная душа

🌙

И только когда духи леса дадут своё благословение, одинокая лесная душа сможет обрести любовь и семью.

      Под босыми ногами хлюпает холодная грязь, она противно скользит между пальцами и чавкает. Над головой сотрясается громом небо, покрытое чёрными грозовыми тучами. Словно возмущаясь, молнии сверкают яркими вспышками, освещая собой дорогу.       Колени дрожат, ноги слабеют, а в груди колит от быстрого и непрерывного бега. Один лишь ветер, толкающий в спину, не даёт обессиленно рухнуть на землю.       Крепко прижимая к себе волчонка, омега бежит от неминуемой смерти, обрушившейся на его родной дом. Он не оглядывается, смотрит только вперёд, роняя себе по ноги горячие слёзы боли и страха.       Одному лишь духу леса молится о спасении и помощи.       Когда на дом обрушилась беда, Чонгук был вдали от поселения. Ранним утром ушёл собирать травы для лекарства от простуды для своего волчонка, заболевшего после купания в холодной реке. А когда вернулся домой, то застал безжалостное нападение.       Перед глазами языки пламени из окон домов, следы борьбы под ногами: полосы от когтей, пролитая кровь и клочки шерсти. А в ушах — мольбы о помощи.       Его дом, стоявший на окраине, был одним из нескольких нетронутых, до которых напавшая стая не успела дойти. Будучи лекарем, Чонгук нуждался в тишине и покое.       С волчонком на руках Чонгуку пришлось бежать через окно, оставляя позади руины своей семьи, стаи и дома. Он знал, что сражаться нет смысла: проиграет, погибнет сам, оставив своего волчонка.       Чонгук не воин. В стае он лекарь, занимается лечением всех больных, проводит обряды венчания и отправляет в последний пусть умерших. Он знает лес, как свои пять пальцев, каждую травинку и цветочек. Для него это — благословение от леса.       Я предал стаю.       Мысль, которая не покидает голову, разъедает изнутри, словно густая чернота, окутывающая всё светлое собой. Его душу терзают острые когти, чуть ли не разрывая на части от чувства вины.       Всю дорогу, что он бежит с волчонком на руках, Чонгук думает о том, что он предал родной дом, позорно и трусливо сбежал. Бросил тех, кому нужна помощь, кто ещё жив и кому можно помочь.       Тёплый волчонок, тихо поскуливающий он ветра, отталкивает едкие и съедающие мысли прочь. Чонгук должен думать о том, кто ему дороже всего на свете.       Первые капли дождя обрушиваются на землю, которая увидела боль и жестокость, смерть и слёзы.       Граница соседней стаи оказывается перед глазами, когда ослабевшие ноги подкашиваются. Чонгук пересекает её и падает, бережно прижимая к себе волчонка. У него нет сил ни встать, ни держать глаза открытыми. Он вымотался.       Ноги, покрытые кучей маленьких царапин, отмёрзли, из-за чего боли не чувствуется вовсе. Чонгук дышит тяжело и находит в себе силы открыть глаза, когда слышит шаги рядом.       Около него останавливается пара тёмно-серого цвета лап, слышится тихий скулёж, а следом и рык. Холодный и влажный нос касается дрожащих рук, которые крепко прижимают к груди волчонка.       — Помогите.       Выдавливает из себя единственное слово Чонгук, прежде чем потерять сознание. Ему никто не причинит вреда, помогут и обязательно спасут.       Будь он в обличье волка, его бы сочли за опасность, отнеслись с настороженностью. Но Чонгук в обличье измотанного, покрытого кровью и ранами человека, обессиленно упавшего на землю.

🌙

      Яркий луч солнца бьёт прямо в лицо, вынуждая поморщиться и тихо промычать в недовольстве. Тонкое покрывало щекочет кожу, когда омега тянется руками вверх.       Замерев, Чонгук хлопает тяжёлыми веками, после чего резко садится на кровати и сдавленно стонет от боли в голове и во всём теле, особенно в ногах и спине. Он оглядывает небольшую комнату, которая выглядит очень чисто и аккуратно. В воздухе пахнет хвоей и смолой.       Здесь нет волчонка.       — Чонмин?       Откинув покрывало в сторону, Чонгук вскакивает на ноги и тихо скулит, оседая обратно на кровать. Его ступни перемотаны бинтами по самые щиколотки. Одни лишь босые пальцы чувствуют мягкость ковра на полу. Тот насколько мягкий и воздушный, словно ноги ступили на облака. Чонгук поджимает пальцы от лёгкой щекотки и кусает нижнюю губу.       Из открытого окна в комнату поступает тёплый летний воздух, на улице слышны голоса и чей-то смех.       Чонгук встаёт аккуратно с кровати и идёт к окну, чтобы выглянуть на улицу и понять, где он находится. Неожиданно за его спиной открывается дверь. Мелко вздрогнув, омега оборачивается и видит бегущего к нему Чонмина, своего волчонка. Не сдержав эмоций, Чонгук падает на колени и прижимает к себе сына со слезами на глазах.       — Мой маленький, — шепчет Чонгук и целует волчонка в мордочку, встречаясь несколько раз с его языком, которым тот пытается вылизать всё лицо родителя.       На пороге комнаты стоит омега, большими глазами смотря на Чонгука, а за его спиной возвышается тёмно-серый волк, внимательно изучающий незнакомца золотыми глазами.       — Привет! — вдруг слишком громко говорит омега и заходит в комнату. — Меня зовут Юнги, — он садится на корточки в шаге от напряжённого омеги и протягивает свою руку.       Чонгук недоверчиво смотрит на ладонь и невольно прижимает к себе Чонмина, после чего протягивает свою руку и обхватывает холодные пальцы. Омега перед ним худощавый, имеет множество плетённых браслетов на руках и щиколотках, уши украшены серёжками, а в чуть отросших волосах заметны маленькие косички, словно их заплели дети.       — Я Чонгук, — тихо представляется омега, заглядывая в глаза Юнги, после чего смотрит за его спину на волка, продолжающего изучающе смотреть.       У Чонгука внутри всё в волнении сжимается от такого пристального взгляда. Он не может понять, нужно ему бояться этого волка или же это простой интерес. Сглотнув слюну, Чонгук возвращает взгляд на Юнги и поспешно отпускает его руку.       — Мы не причиним вреда ни тебе, ни твоему волчонку. С тобой хочет встретиться вожак. Если ты готов идти на контакт, то мы проводим тебя, — на последних словах омеги Чонгук вновь бросает взгляд на волка.       — Да, — почти неслышно говорит Чонгук. — Да, конечно, — увереннее произносит омега и отпускает волчонка, давая тому возможность начать крутиться вокруг него и вилять коротким хвостиком.       Он осторожно поднимается на ноги и морщится от боли, но не позволяет себе осесть обратно на пол. Ради безопасности волчонка он должен собрать всю свою силу в кулак и встретиться с вожаком. Ему необходимо получить разрешение остаться здесь хотя бы на пару дней, чтобы набраться сил и идти дальше в посках нового дома. Либо же ему позволят вступить в эту стаю.       Волк первым покидает дом, напоследок бросив взгляд на ноги Чонгука и тихо рыкнув. Если бы омега не был слишком сильно напряжён, то заметил в этом взгляде беспокойство и желание помочь. Но Чонгуку лишь кажется, что волк на него посмотрел с опаской и недоверием.       — Ты его не бойся, — вдруг говорит Юнги. Омега осторожно берёт Чонгука под руку, чтобы не испугать нарушением личного пространства. — Просто помогу, — и улыбается уголками губ, стирая все тревоги Чонгука. — Он принёс тебя в поселение, сказал, что ты без сил упал на границе и попросил помочь. А после мы узнали о твоей стае, нам очень жаль.       Около двери Юнги ставит перед Чонгуком пару тапочек, чтобы не испачкать бинты. Земля после вчерашнего дождя всё ещё мокрая и полно грязных луж.       Чонгук ничего не говорит, кусает нижнюю губу и выходит из дома в тапочках. Он морщится от яркого солнца и останавливается, когда чувствует лёгкое головокружение. Чонмин прыгает возле его ног, после чего кусает Чонгука за кожу чуть выше бинта и подбегает к серому волку в припрыжку, неуклюже и смешно. Как это делают все маленькие волчата.       На непонимание, заметное в глазах Чонгука, Юнги беззвучно смеётся.       — Ты спал день и ночь, твой волчонок же начал бодрствовать спустя пару часов после того, как вас принесли сюда. Он у тебя очень любознательный омега, всё обнюхал, осмотрел, уронил дома горшок с цветком, — уже с тихим смешком рассказывает Юнги. — Это и привлекло внимание Тэхёна, который сидел под домом на случай, если ты проснёшься. И чтобы волчонок не побеспокоил тебя, Тэхён вывел его на улицу.       Тэхён.       Чонгук смотрит на серого волка, который позволяет волчонку играть со своим хвостом.       Ты спас меня.       Благодаря солнцу Чонгук может разглядеть волка получше. Он замечает на его морде длинный шрам, рубца почти не видно, но на свету заметно. Шерсть у того местами спутавшаяся, словно за ней никто особо не следит, но цвет красивый, а на холке почти чёрный.       С тихим вздохом, Чонгук следует за Юнги через поселение в сторону дома вожака. Он изучает всё вокруг взглядом, но не вертит головой, как любознательная ворона. Это волчонку простительно в силу возраста прыгать и изучать всё, но Чонгук взрослый омега, который старается выглядеть сдержанно.       Утреннее солнце приятно греет кожу, до мурашек по всему телу. За одну лишь ночь хмурое небо разрешило солнцу отогреть землю. Лес вокруг зелёный, птицы громко поют над головой, бабочки порхают над цветами. Чонгук не может не отметить, что поселение уютное и спокойное.       Члены стаи смотрят на него с интересом, но не пристально, не шепчутся между собой, словно понимают, что омеге и без того тяжело. Волчата бегают между деревьями, пытаются поймать бабочку, а когда замечают нового волчонка, маленькой кучкой подбегают ближе и обнюхивают. Чонмин сначала робко виляет хвостиком, позволяет себя обнюхать. С тихим рыком Тэхён прогоняет волчат, которые путаются под ногами и мешают идти к вожаку. Позже они успеют познакомиться, сейчас же не время для игр.       Чонгук тихо вздыхает от понимания, что его сын уже здесь освоился. Захотелось самому стать волчонком, только бы с такой же лёгкостью относиться к изменениям в жизни. Чонгук же не может так просто кому-то довериться, не после того, как на его стаю напали соседи.       В доме у вожака приятная прохлада и пахнет различными травами. Внутри всё отделано деревом, есть большой камин с рядом стоящими креслами и пушистым ковром: таким же как и в комнате, где очнулся омега.       Когда Чонгук замечает самого вожака, то выпрямляет спину и чувствует неприятную сухость во рту и волнение в груди. Он прекращает рассматривать комнату. Тёплые и добрые глаза внушают доверие, Чонгук расслабляется окончательно, когда ему улыбаются.       — Здравствуйте, — старается говорить уверенно Чонгук. Он чувствует, как Юнги отпускает его, и оглядывается в поисках волчонка. Тот вновь вертится под его ногами, играясь со своим хвостом.       — Здравствуй. Как тебя зовут? — губы вожака вновь тянутся в улыбке, когда он замечает, как волчонок хватает себя зубами за хвост и падает набок в игре, тихо урча.       — Чонгук. На мою стаю напали, но мне с сыном удалось спастись бегством, — Чонгук опускает взгляд. — Можно было умереть, как все, не передавая стаю, но я не мог. Ради сына.       За спиной слышится тихий рык. Чонгук сдерживает в себе желание оглянуться на Тэхёна, который, почему-то, последовал за ними к вожаку.       — Тэхён, — говорит коротко, но строго вожак. — Но он прав, Чонгук. Умирать со всей стаей, только потому что вы семья — глупо. У тебя на руках сын, который должен быть важнее стаи.       — Я лекарь, мой долг быть там, со стаей, — перебивает вожака Чонгук и кусает себя за язык. Непозволительно перебивать тех, то стоит выше по статусу. — Простите.       Вожак же теплоты во взгляде не убирает.       — Сколько тебе лет, Чонгук?       — Разве можно задавать такие вопросы омегам? — с тихим смешком спрашивает Юнги.       Чонгук чувствует мурашки на спине. Он смотрит большими глазами, как омега подходит к вожаку, целует его в щёку и становится с ним рядом. Значит, всё это время рядом с ним был старший омега в поселении.       — Но я же должен знать. Он лекарь, мне интересен его опыт, — вздыхает вожак, но позволяет Юнги обнять его плечо и положить на него голову. — Ты подрываешь мой авторитет, Юнги, — шепчет почти неслышно, но Чонгук слышит и сдерживает внутри себя смешок.       Перед ним стоит безумно красивая пара.       — Мне двадцать пять, — говорит омега.       — Хорошо. Где твой альфа?       — Хосок, что это за вопросы такие? — в возмущении Юнги бьёт того ладошкой по груди.       — Омега с волчонком на руках бежит от нападения, один, без помощи, раненый и измотанный. Мне интересно знать, где его альфа, который должен защищать свою семью, — серьёзным голосом объясняет вожак смысл своего вопроса.       Тэхён за спиной Чонгука вновь тихо рычит.       — Дело в том, что… Ну… — теряется Чонгук. — Это сложно объяснить, но у меня нет альфы.       Ну вот, сейчас они подумают, что я нагулял волчонка.       От собственных мыслей Чонгук не краснеет. Он достаточно взрослый, чтобы держать лицо уверенно. В том, что он один с волчонком на руках, нет ничего постыдного. Даже если бы у него и был альфа, то его отсутствие сейчас могло быть не по вине омеги вовсе.       С тихим рыком Тэхён покидает дом.       Чонгук позволяет себе оглянуться на закрывшуюся дверь, не понимая, что этому волку от него надо и чему он постоянно возмущается.       — Хорошо, Чонгук. Я предлагаю тебе нашу помощь. Ты останешься с нами, под нашей защитой и в нашей семье. У нас как раз недавно лекарь умер, стая без него помрёт, — со вздохом качает головой вожак.       — Хосок, блин, — вновь бьёт его ладошкой Юнги.       — Что? То один грибов попробовал, то второй с лисой подрался, третий на дерево полез, — перечисляет Хосок, смотря в глаза Юнги. — Такими темпами численность стаи уменьшится в несколько раз.       Чонгук поджимает губы, наблюдая за картиной перед собой. У него никогда не было альфы, не было таких взглядов. Внутри что-то неприятно сжимается. Кажется, его одинокое сердце.       — Я правда могу остаться? — тихо спрашивает Чонгук, обращая на себя взгляд вожака и Юнги.       — Конечно.       — А стая не будет против? Они смогут довериться мне в лечении?       — Мы уже принимали в свою стаю чужаков, Чонгук. Да и у них выбора не будет. Конкретно прижмёт, они к тебе за помощью как миленькие прибегут, — с улыбкой говорит Хосок.       — Тогда… Я провожу его в свободный дом? — спрашивает Юнги. — Кажется, тот маленький с красной крышей никем не занят.       — Да, конечно, — соглашается вожак. — Если что-то потребуется, то смело обращайся за помощью ко мне, Юнги или Тэхёну.       Чонгук кивает и поднимает на руки волчонка, выходя вместе с ним из дома под лучики тёплого летнего солнца. Он улыбается теплоте леса и пению птиц, а от мыслей о том, что он в безопасности и у него теперь есть дом — спокойно в душе.       На улице он замечает поджидающего около двери Тэхёна, который смотрит на него с тихим урчанием. Чонгук вновь смотрит на большой шрам, но быстро отводит взгляд, не желая доставлять дискомфорт волку, спасшему ему жизнь.

🌙

      Дом оказывается маленьким, но настолько уютным, что Чонгук внутренне пищит. Он словно олицетворяет самого Чонгука. Маленькая кухня с белым тюлем на окне совмещена с единственной комнатой. Кровать с тонкими белыми ножками и красивым изголовьем. В доме много светлых оттенков, а на полу, перед кроватью, ковёр из овчины.       — Здесь пусто, но, я думаю, ты сможешь украсить дом так, как тебе захочется, — говорит Юнги, стоя за его спиной и окидывая комнату взглядом. — Нет только шкафа для вещей.       — И самих вещей, — вздыхает Чонгук. — Даже на мне не мои вещи.       — На этот счёт не переживай. Шкаф будет, вещи тоже подберём. Ты худенький, среднего роста, самое то, — отмахивается рукой Юнги. — Здесь есть погреб, на кухне увидишь ручку на полу. Можешь там хранить всё, что надо, температура подходящая. В скором времени наполним тебе его мясом и молоком для волчонка, — и кивает, скорее сам себе.       Чонгук проходится по дому, доходит до окна на кухне и с короткой улыбкой выглядывает на улицу через стекло. Он замечает среди деревьев Тэхёна, который сидит с закрытыми глазами, наслаждаясь лёгким тёплым ветром. Словно почувствовав на себе взгляд, он открывает глаза и поворачивает голову к Чонгуку.       Зрительный контакт омега разрывает первым и отходит от окна. Он садится на мягкую кровать с пышным одеялом и вздыхает.       — Почему он ходит за нами?       — Тэхён?       — Да, — кивает Чонгук и кусает нижнюю губу.       — Возможно, чувствует ответственность за тебя и хочет убедиться, что ты в порядке, — пожимает плечами Юнги.       Чонгук ему не верит, но не подаёт вида. За все свои годы, что он был лекарем, ложь от правды может отличить даже с закрытыми глазами.       — Ты его не бойся. Тэхён он хороший, ответственный и сильный парень. Юный, правда, но это не мешает ему быть взрослее многих наших альф.       — И сколько ему? — Чонгук склоняется голову набок.       — Недавно исполнилось восемнадцать.       Чонгук ничего не говорит, поджимает губы и смотрит на Чонмина, который развалился на мягком ковре и заснул.       — Ты располагайся, а я пойду соберу тебе вещи и еды в погреб. Если что-то понадобится, дом вожака ты знаешь где, а Тэхён пока что бродит рядом, — вновь кивнув самому себе, Юнги выходит из дома.       Чонгук смотрит на окно и с тихим вздохом откидывается на мягкую кровать спиной. К Тэхёну за помощью он точно не пойдёт, ведь прекрасно понимает, чего этому альфе от него надо.       Заснув под шелест листвы и пение птиц на улице, Чонгук с чувством безопасности позволяет себе отдохнуть.       Просыпается он спустя пару часов из-за громкого карканья ворон. В комнате настежь открыто окно, из-за чего вечерний ветер приятно ласкает кожу, принося с улицы свежесть вечера и аромат хвои.       Нахмурив брови, Чонгук садится на кровати и смотрит на колыхающийся тюль. Омега помнит, что когда ложился спать, окно было закрыто. С тихим вздохом Чонгук встаёт на ноги и медленно идёт до кухни выпить воды. На столе замечает пиалу полную черники. Несколько ягод из-за горки упали на стол.       — Кто-то приходил, пока я спал? — шумно выпустив воздух через нос, Чонгук кидает в рот несколько ягод и мычит от вкуса.       Тихо скуля, волчонок подбегает к его ногам и легонько кусает выше бинта.       — Что такое? Хочешь на улицу?       В согласии Чонмин крутится вокруг себя и в припрыжку убегает к входной двери. Чонгуку ничего не остаётся, кроме как последовать за сыном на улицу. Перед выходом он не забывает надеть тапочки.       Солнце медленно заходит за горизонт, окрашивая небо в красный цвет. Чонгук глубоко вдыхает летний вечерний воздух и оглядывается. Он замечает группу из нескольких омег, которые вычёсывают волчатам шерсть расчёсками, замечает и альф, которые разделывают оленину после охоты.       Надо бы собрать трав, раз я теперь здесь лекарь.       Чонгук хлопает себя по карманам широких штанов и вздыхает. Ему не помешал бы лист бумаги и карандаш, чтобы написать всё необходимое для сбора.       Очередной раз вздохнув, Чонгук цепляется взглядом за реку и бредёт к ней. Он тут всего два дня, но ощущение брошенности и одиночество не покидает. Понятное дело, чтобы прижиться в новой стае нужно немало времени. Но ощущение тоски по привычной жизни среди своих, скребёт в груди. Волчонок следует за ним, с интересом всё изучая вокруг себя. Около реки Чонгук садится на бревно, обнимает себя руками за плечи и закрывает глаза.       Ему хочется домой, в свой уютный домик, к семье. Напавшая стая не отобрала у него лишь одного родного волка, остальных же Чонгук никогда не знал. Он лишился стаи, тех, кто был для него семьёй, с кем он мог поговорить, посмеяться и даже выпить чай вечером на крыльце.       Он достаточно смелый и открытый, чтобы слиться с этой стаей, найти здесь друзей и обосноваться в новом доме. Но сейчас ему хочется лишь обнять себя и пожалеть.       Чонгук знает, что если бы ему здесь было не место, то он почувствовал бы это всем телом и душой. Из-за связи с лесом, он чувствует его настроение. Это помогает ему избегать неприятностей.       Лес спокоен, значит, Чонгук может остаться здесь, теперь это его новый дом.       Не замечая грусти папы, Чонмин бегает вокруг за бабочкой и звонко клацает челюстями.       — Вот ты где, — на бревно рядом опускается Юнги. — Мы принесли тебе еды в погреб, а тебя нет.       Омега чуть склоняет голову и разглядывает понурое лицо Чонгука, но не лезет с расспросами. Без них понятно, что омеге нужно время, он всё ещё думает о погибшей стае и винит себя, да и к тому же здесь одинок, некому выплакаться и выговориться. Юнги требовать ничего не может, он лишь в силах показать, что его грудь всегда открыта для омежьих слёз.       — Мы? — Чонгук убирает руки от лица и поворачивает голову к Юнги, смотря на него с усталостью.       — Я и Тэхён.       Чонгук вздыхает и качает головой.       — Зачем Тэхён помогает? — спрашивает Чонгук, прекрасно зная ответ на свой вопрос.       Он поворачивает голову и замечает серого волка, отдалённо сидящего среди деревьев. Тэхёна замечает и Чонмин, который с довольным рыком бежит к альфе.       За пару дней его сын сблизился с тем, с кем сближаться не стоит. Чонгук этого альфу не знает, но Чонмин его не боится, относится без страха и подозрений.       — Потому что чувствует ответственность за тебя, ведь он…       — Юнги, — перебивает Чонгук и серьёзно смотрит в глаза. Ему сейчас не до шуток и глупых оправданий. Голова и так перегружена, в душе полнейших хаос, если ещё и сердце его тронут, то Чонгук просто сломается. — Он выбрал во мне пару?       Несколько секунд Юнги смотрит на Чонгука с открытым ртом, после чего опускает взгляд и сцепляет пальцы рук в замок.       — Он хороший, Чонгук. Правда. Тэхён очень хороший и ответственный. Когда он принёс тебя сюда, то не отходил ни на шаг, переживал. С твоим сыном быстро нашёл контакт, заполучив его доверие.       Чонгук закатывает глаза.       — Потому что Чонмин волчонок. Он просто потянулся к тому, кто сам ещё недавно был волчонком, — пожимает плечами Чонгук и переводит взгляд обратно на речную гладь.       — Тэхён не ребёнок.       — Юнги, — шумно вздохнув, Чонгук встаёт с бревна, — мне не нужен альфа. А Тэхён, к тому же, младше меня на семь лет. Я хочу осмотреться и собрать немного трав. Мне нужны бумага и карандаш для записей.       — Хорошо, я попрошу тебе это принести.       Чонгук кивает и уходит в сторону леса, игнорируя взгляд Юнги, словно прожигающий в нём дыру.       — Чонмин, мы уходим, — зовёт омега волчонка и хлопает себя ладошкой по бедру.       Глаза сами сталкиваются с золотыми глазами волка. Чонгук поджимает губы, смотрит в ответ нахмурено, но вновь разрывает зрительный контакт первым и отворачивается, уходя в лес.

🌙

      Домой Чонгук возвращается, когда становится совсем темно. Волчонок после длительной прогулки по лесу валится с ног и сразу засыпает на мягком ковре около кровати, не в силах запрыгнуть на саму кровать.       Чонгук тихо смеётся и чешет его между ушей. Собранные растения омега оставляет на столе и решает перебрать всё сейчас, не откладывая на завтра.       На кухне Чонгук останавливается, разворачивается на прятках и замечает в углу комнаты белый шкаф. Густые брови ползут вверх.       — Когда они успели?       С короткой улыбкой омега подходит к шкафу, кончиками пальцев касается покрашенного дерева и открывает за металлические ручки. Внутри есть одежда, она аккуратно сложена на полках, более тёплые вещи висят на вешалках.       Чонгук чувствует знакомый запах хвои и смолы, прикрывает глаза и глубоко вдыхает. Тихое шкрябание когтями по двери вынуждает дёрнуться и резко захлопнуть дверцы шкафа.       На улице стоит серый волк. Тэхён даже сейчас не обратился перед ним, прячется за своим волком, словно неуверенный в себе подросток. Чонгук хочет закатить глаза, но только поджимает губы.       Тэхён в пасти сжимает ручку плетённой корзины. С тихим рыком он опускает её перед ногами омеги и облизывает нос.       В корзине лежит блокнот, несколько карандашей и баночка с черникой. Чонгук формирует из губ «о» и чувствует на языке скопление слюны.       — Спасибо, — коротко отвечает омега и смотрит на длинный шрам на морде волка. Он тянется от лба через переносицу и щёку. Большой, но из-за шерсти почти незаметный.       Тэхён тихо рычит, встряхивает шкуру и уходит.       — Мог бы и обратиться, — ворчит Чонгук и заходит домой с корзиной в руках. — Выбрал себе в пару, а ведёт себя, как подросток.       Чонгук качает головой и решает вернуться к заготовке трав.       Тихо мыча себе под нос выдуманную мелодию, омега моет все собранные травы, раскладывает по столу и избавляется от плохих и пожеванных насекомыми частей. Он бы собрал в разы больше, но у него только две руки.       В какой-то момент он садится на стул, кладёт на стол блокнот и записывает всё, что ему необходимо собрать до наступления осени. В лéкарстве ему не было равных в родной стае. Он знает, как вылечить многие болезни, как облегчить состояние, если вылечить полностью невозможно. Чонгук умеет накладывать швы, принимать роды и однажды спас волчонка, который не дышал после рождения.       Чонгук знает, что для этой стаи он важен, ведь они остались без лекаря. Его так радушно приняли вожак со старшим омегой. Но мысли о родной стае делают больно. Их он знает с детства, когда ещё не умел делать первые обороты. В разрушенном поселении осталась память о том оборотне, который для Чонгука был всем миром, самым важным в жизни.       Теперь он живёт только в воспоминаниях, а на руках нет ничего о нём. Чонгук оглядывается на спящего Чонмина и улыбается уголком губ.       — Я сделаю всё, Чонсон, чтобы он был счастлив. Даже в чужой стае.       Бегло пробежавшись глазами по списку ингредиентов, Чонгук суёт руку в баночку с черникой и кидает горсть в рот. Он старается не думать о Тэхёне, потому что его, как будущего альфу, Чонгук не рассматривает. В нём он видит только подростка, пусть тому уже и восемнадцать, но для Чонгука он ещё мал и слаб.       Чонгук не нуждается в альфе, ему хорошо в своём мире среди природы, растений и леса. Сейчас он полностью отдаёт всего себя Чонмину, только бы маленький омега рос крепким и здоровым.       То, что Чонмин тянется к Тэхёну, Чонгуку не нравится. Он не хочет сближения с альфой через волчонка. К тому же, Чонмин не отдаёт отчёта своим действиям, он увидел доброту и внимание и побежал к Тэхёну. Чонгук тревожится, что Чонмин может подумать о Тэхёне, как о своём втором родителе. А этого Чонгуку не надо.       С тихим вздохом Чонгук закрывает блокнот, встаёт со стула и идёт к волчонку. Он обтирает его лапы и живот влажным полотенцем, осторожно поднимает с пола и укладывает на мягкое одеяло. Чонмин тихо урчит во сне и тянется лапами в разные стороны, облизывается и поворачивается на другой бок.       Чонгук тихо смеётся от умиления и ложится рядом, с лаской и любовью гладя волчонка между ушей.

🌙

      За неделю в новой стае Чонгук успел со всеми познакомиться, насчитал шесть беременных омег, одного простывшего волчонка, двух альф с ранами после борьбы. На протяжении всех дней Чонгук только и делал, что бегал по поселению, много общался и заготавливал травы. Домик постепенно преобразился изнутри, там стало много зелени: часть пучками висит под потолком на верёвках, некоторые в баночках и есть живые цветы, которые Чонгук разместил на подоконниках. Их корни и листики он будет использовать для лекарств и мазей.       Одно не менялось на протяжении всего этого времени: Тэхён продолжает следить за ним и ни разу не обратился. Чонгук не знает, как он выглядит, но представляет себе щупленького альфу.       Чонмин каждый день, когда Чонгук занят сбором трав или лечением больных, находится в специальном садике для молодняка. Он там самый активный и, кажется, самый болтливый. Ему всё интересно, он дружит со всеми, ни с кем не ссорится и ведёт себя хорошо. За него Чонгук спокоен.       Единственное, что беспокоит его, так это один альфа, не сводящий с него взгляда. Не Тэхён. Ко взгляду Тэхёна Чонгук уже привык: он тёплый и безопасный, но вот другой альфа, смотрящий на него с прищуром, беспокоит. Чонгук старается его игнорировать, но альфа сам по себе крупный, широкоплечий. Ему не составит труда в случае чего закинуть Чонгука на плечо и унести.       От собственных мыслей Чонгука передёргивает. Он вспоминает, как члены стаи принесли к его дому различные вещи, еду и молоко для волчонка. Тогда этот альфа сказал, что всегда готов помочь, с чем угодно. Чонгук не обратил внимание, но теперь, вспоминая его слова, омегу бросает в холод.       Чонгук стоит около реки с двумя полными воды вёдрами и подставляет лицо к тёплым лучикам. Ему нравится лето, в такие моменты Чонгук чувствует себя живым и счастливым. От случившегося в поселении он быстро отошёл благодаря этой стае, позаботившейся о нём. Чонгук достаточно взрослый, чтобы справится самостоятельно, но ему было приятно, что его приняли с теплом. Он может показаться холодным и молчаливым, но это в том случае, если уходит в глубокие размышления.       — Ты очень красивый.       Голос доносится со спины. Чонгук вздрагивает и резко оборачивается. Перед ним стоит тот самый альфа. Вблизи он кажется ещё больше, на почти две головы выше самого Чонгука. Открыто показывать своего страха перед альфой Чонгук не станет. Ему никто не позволит причинить вреда. Особенно Тэхён, который всегда наблюдает за омегой тайком.       Проблема лишь в том, что сейчас Тэхён не наблюдает. Его нет рядом.       Если бы я пару дней назад не сказал Юнги, что мне не нравится подглядывания Тэхёна, он был бы сейчас рядом.       Чонгук не хочет полагаться на Тэхёна, который в него влюблён. Это он узнал недавно от болтливого Юнги, желающего свести одинокого папу и слишком молодого альфу. Чонгук считает, что разница в возрасте у них велика, и что Тэхён не понимает уровня ответственности, которая может лечь на его плечи. Ведь тот альфа, в поселении есть негласное правило: альфа всегда заботится о своей семье. Ему нужно будет заботиться не только об омеге, но и о волчонке.       — Да, спасибо, — бормочет Чонгук, когда понимает, что молчание затянулось.       На Чонгуке свободные светлые штаны и лёгкая рубашка, поверх он накинул белый кардиган до самых пяток, волосы же заплетены в два колоска. Благодаря Юнги у Чонгука появилось много украшений. Его образ — нежный и мягкий. На такого омегу сложно не засмотреться.       — Я отнесу это к тебе домой, — альфа указывает взглядом на вёдра.       — Не надо, я могу и сам это сделать.       — Я не спрашивал, — коротко говорит альфа, поднимает вёдра и уходит в сторону дома.       Чонгук же стоит на месте, словно прибитый гвоздями к земле. Ему не понравилось, каким тоном альфа сказал «я не спрашивал». Словно мнение и желание Чонгука стоят ниже, чем то, что хочет этот альфа.       Тихо шикнув себе под нос, омега догоняет альфу и преграждает ему путь около самого дома.       — Спасибо, можешь оставить здесь, нет нужды заносить в дом.       Чонгук не хочет пускать его внутрь, прекрасно понимая, что альфа тогда не отстанет и захочет завязать диалог, в котором Чонгук не нуждается. Он омеге нисколько не нравится, скорее больше пугает и отталкивает своим напором.       — Ты подумал над моим предложением?       — Каким? Где ты завуалированно предлагаешь помочь мне с течками? — Чонгук склоняется голову набок и тянет губы в насмешливой улыбке. — Откажусь.       Говорит смело, а внутри сердце быстро бьётся от волнения.       — У тебя нет альфы. А если и был, то он точно погиб во время нападения. Тебе в любом случае нужно крепкое плечо. Тебе и волчонку, которого я готов принять, — альфа подходит непозволительно близко, из-за чего Чонгук может чувствовать его запах.       — Ты готов принять? — округляет в возмущении глаза Чонгук. — Я и сын — семья. Это мы кого-то будем принимать, а не нас, — Чонгук складывает руки на груди и хмурится.       — Брось, омеги с волчатами на руках мало кому нужны.       — А я и не говорил, что мне нужен альфа. Нам с Чонмином прекрасно живётся вдвоём. А если ты пытаешься убедить меня в обратном, то получается у тебя чертовски плохо. Лучше уходи, потому что ты вставляешь себя в худшем свете, а мне нужно заготавливать травы.       — Чонгук.       Стоит омеге развернуться, как его хватают за руку и тянут на себя. Большими глазами Чонгук смотрит на крепкую руку альфы и свою маленькую ладонь. Его сердце заходится в быстром темпе от страха.       Со стороны слышится тихий угрожающий рык.       Чонгук поворачивает голову и замечает Тэхёна, идущего в их сторону с поднятой на спине шерстью и опущенной головой. Его дёсны оголены, язык проходится по острым клыкам и носу, на землю капает слюна.       Рык альфы говорит о предупреждении, чтобы член стаи отпустил Чонгука. Омега не хочет конфликтов, не хочет ссор за него, но забившееся в панике сердце чувствует облегчение, что Тэхён сейчас здесь. О том, что может произойти, Чонгук прекрасно знает. Волки решают конфликты драками. Жестокими, с кучей ран и крови. Такой жертвы со стороны Тэхёна он не хочет. Не ради себя.       Я ведь не принимаю его, как альфу, зачем он вступается за меня?       — Неужели твой альфа — Тэхён? — прыскает альфа и отпускает запястье Чонгука, оставляя после своих пальцев красный след. — Ну давай, посмотрим, на что ты способен, — разминает тот шею и обращается в волка с грозным рычанием.       В их сторону смотрит стая, но никто не смеет остановить. В поединки никто никогда не вмешивается, это способ для волков показать свою силу и мощь, получить уважение.       — Прекратите, что вы делаете? — большими глазами, полных ужаса, Чонгук смотрит на двух волков, готовых сцепиться в битве.       Словно два диких зверя, волки ходят кругом, рычат и шумно выпускают воздух через нос, не отрывая взглядов друг от друга.       — За тебя борются, — говорит подошедший к нему Юнги.       — Разве не я должен решать? Может, мне никто из них не нужен, — стонет Чонгук. — Разве ты не можешь это остановить? Или вожак?       — Они сражаются не просто за тебя, а за возможность ухаживать за тобой. Ты в любом случае можешь отказать победителю, тем самым унизив его в глазах стаи, — жмёт плечами Юнги. — Но, я уверен, что ты желаешь победы вон тому тёмно-серому волку.       — Тэхён мельче и явно слабее, — подняв руку, Чонгук кусает ноготь на большом пальце.       Он смотрит на тёмно-серого волка, который рычит грозно, без страха. На несколько коротких секунд Тэхён смотрит в глаза Чонгука, словно одним взглядом говорит, что справится и избавит его от проблемы.       — Тэхён не слаб, Чонгук. Он достаточно силён, чтобы сразиться за тебя. Не просто тебя, но и твоё сердце, которое ты для него отказываешься открывать, — легонько толкнув омегу плечом в плечо, Юнги приподнимает уголок губ.       Волки сцепляются в битве, поднимая с земли песок и разнося по лесу эхом грозное рычание.       Чонгук нервно кусает губы, пока смотрит, как волки дерутся за него. Клочки шерсти летят в разные стороны, острые когти оставляют полосы на земле, которая дрожит от силы лап. Первое пятно крови появляется у Тэхёна на шее, из-за чего Чонгук закрывает глаза, не в силах смотреть на раны. Он не хочет, чтобы за него дрались, ему это нисколько не приятно. На Тэхёна он смотрит как на подростка, который пытается защитить взрослого. Но что-то в нём есть такое, что заставляет Чонгука открыть глаза и смотреть, верить в его победу и желать её. Нахальному альфе в случае победы он откажет, а вот Тэхёну не посмеет. Не сможет унизить в глазах стаи того, кто заботится о нем каждый день.       — Чонгук, — зовёт его Юнги. — Не будь с ним так категоричен. Да, он младше, но возраст это такая вещь… Посмотри на этого придурка, который пытался к тебе подкатить. Он старше тебя, но тупой, как орех. Ему было плевать на твоё «да» или «нет». В то время как Тэхён уважает личные границы, не переходит черту прекрасно зная, что ты не рассматриваешь его как альфу для семьи. Но это не говорит о том, что он сдался. Думаю, ты и сам заметил, что Тэхён приглядывает за тобой и помогает.       — Помогает?       — Дрова за домом, вёдра с водой по утрам на пороге, черника в баночке, — перечисляет Юнги. — Эти мелочи кажутся незначительными, ты мог подумать, что это стая так приглядывает за тобой, помогает обосновать и прижиться, но это Тэхён. Шкаф тоже он собрал. Просто позволь ему заботиться о тебе.       — Тогда почему он не обратится и не поговорит со мной? — хмурится Чонгук и слышит, как альфа ревёт от боли, когда Тэхён кусает его за спину. Кажется, битва закончена. — Если он неуверен в себе, то как собирается создавать семью?       — Дело не в этом.       — А в чём?       Чонгук поджимает губы, когда Тэхён идёт в его сторону, неотрывно смотря в глаза. По спине бежит холодок, а внутри всё сжимается в напряжении. Но альфа проходит мимо, совсем близко, из-за чего Чонгук кожей чувствует лёгкое прикосновение густой шерсти к коже руки.       Юнги склоняется голову набок и приподнимает брови, словно подталкивая Чонгука идти следом за Тэхёном.       Около своего дома Чонгук останавливается, внимательно смотрит большими глазами на серого волка. Молчание между ними нарушается пением птиц, зовом кукушки и шелестом листвы. Тёплый ветер взъерошивает волосы и приятно щекочет кожу.       — Пойдем домой, я обработаю тебе раны, — вздыхает Чонгук и поднимается на крыльцо. — Но ты должен обратиться.       Тэхён тихо рычит в протесте и делает шаг назад. Будучи понимающим и терпеливым, Чонгук тянет уголки губ вверх. Он не может злиться на Тэхёна за его неуверенность или страх показать себя. Хотя бы по той причине, что он мало того, что избавил Чонгука от проблемы в виде приставшего к нему альфы, но и перед всей стаей показал, что трогать его нельзя. Тэхён показал свою силу и смелость, не побоялся вступиться за Чонгука.       После затянувшегося диалога глазами, Чонгук решает взять Тэхёна меленькой хитростью.       — Ты же хотел присматривать за мной, — с милой улыбкой говорит Чонгук. — Допустим, я позволю тебе это, если ты будешь смелее рядом со мной. Я зайду домой первым, если захочешь обратиться, то на входе, на стуле, я положу тебе плед скрыть наготу.       Чонгук ждёт не долго. Дверь за спиной открывается спустя несколько минут. Омега стоит к Тэхёну спиной и позволяет себе приподнять уголки губ в довольной улыбке.       — Я могу обернуться?       — Да.       От низкого голоса у Чонгука по спине бегут приятные мурашки. Он медленно поворачивается и равно вдыхает воздух в лёгкие от красивого альфы, от широких плеч и длинного шрама через всё лицо. Чонгуку приходится взять себя в руки и оторвать взгляд от молодого альфы, который смотрит на него влюблёнными глазами полными страха и переживаний.       — Ты стесняешься своего шрама? — тихо спрашивает Чонгук и указывает рукой на стул у окна на кухне.       На самом столе омега суетливо раскладывает бинты, самодельные пластыри мази для обработки ран. Он набирает в миску теплую воду и смачивает полотенце, пока Тэхён молча садится на стул.       — Нет. Мне нечего стесняться, — уверенным голосом говорит Тэхён.       — Тогда почему не хотел обратиться передо мной? — в голосе Чонгука столько мягкости и теплоты.       — Я не ребёнок. Зачем ты так говоришь со мной? — вздыхает Тэхён и откидывается на спинку стула. Плед соскальзывает с его левого плеча, обнажая загорелую кожу и кончик ещё одного шрама.       — Тэхён.       — Я хочу ухаживать за тобой, Чонгук. Ты нравишься мне, — в голосе нет мольбы, только серьёзность и решительность.       Чонгук смотрит в глаза альфы и сглатывает комок в горле, из-за того, как на него смотрят в ответ. Этот взгляд заставляет все органы внутри сжиматься.       — У меня есть волчонок.       — Это не твой кровный сын, а если бы и был, я готов к ответственности.       — Мне двадцать пять.       — Ты выглядишь на пятнадцать.       — Подожди, — вдруг замирает Чонгук с мокрым полотенцем в руках. — Откуда ты знаешь, что Чонмин не мой сын? — у омеги глаза большие, как блюдца, полные удивления.       — Я чувствую вашу связь, но она не такая, как у родителя и дитя, — пожимает плечами Тэхён, из-за чего плед соскальзывает вниз и оголяет его торс. — Я более чувствителен к связям, нежели остальные оборотни.       Чонгук замирает перед ним с мокрым полотенцем, с которого на пол падает большая капля воды. Его больше удивляют не слова Тэхёна, а то, что он видит. Всё тело альфы покрыто полосками старых шрамов. Они большие и маленькие.       Заметив шок в глазах Чонгука, Тэхён ёрзает на месте и гулко сглатывает комок в горле, но неотрывно следит за реакцией омеги.       Чонгук подходит ближе, хмурит брови и поднимает руку, смывая кровь с новых ран. Ему хочется спросить, откуда столько шрамов, что с ним случилось, но язык не поворачивается.       До Чонгука быстро доходит простая истина: Тэхён не обращался, потому что боялся испугать омегу своими шрамами по всему телу.       Тэхён не говорит, молча смотрит на лицо Чонгука, пока тот с поджатыми губами обрабатывает каждую новую рану. Он хочет рассказать, видя в глазах Чонгука интерес.       Закончив обрабатывать раны, Чонгук наклеивает большие пластыри и тихо вздыхает. Стоит ему отвернуться, чтобы убрать все со стола, как Тэхён осторожно берёт его за руку и мягко сжимает кончики пальцев.       — Я не отступлю, Чонгук. Я не прошу тебя принять меня в свою семью, но позволь заботиться о вас с Чонмином. Да, мои шрамы выглядят ужасно, я могу не обращаться в человека, особенно около волчонка, чтобы он не испугался, — в голосе Тэхёна нет неуверенности или страха, но Чонгук слышит волнение. — Если ты откажешь мне из-за моего внешнего вида, я пойму.       Чонгук поджимает губы и смотрит несколько секунд в глаза альфы, невольно сжимает его ладонь в ответ и тихо вздыхает.       — Меня не пугают твои шрамы, и ты не должен прятать их. Я не знаю, что случилось с тобой, но ты жив. И то, что ты выжил после стольких ран, говорит о твоей силе и выносливости, — теперь Чонгук держит Тэхёна за руку. — Я не откажу тебе, не смогу унизить тебя так перед стаей, на глазах которой ты защитил меня и отвоевал, — губы Чонгука трогает нежная улыбка.       Омега наклоняется к Тэхёну и целует его в щёку, касается влажными губами рубца и выпускает тёплый воздух, опаляя кожу.       — Спасибо.       — За что ты благодаришь меня? — шёпотом спрашивает Тэхён, чувствуя, как от горячих губ мурашки бегут по всему телу, даже по щекам.       — За всё, что ты делаешь для меня.       Тэхён улыбается, показывая Чонгуку свою радость и с нежностью гладит большим пальцем тыльную сторону ладони омеги.

🌙

      В глубине леса слышна кукушка, ветер скользит между деревьями, почти не касаясь листвы. Погода в лесу идеальная для сбора трав и прогулки. Ночью прошёл лёгкий дождь, подпитав каждый листик и цветочек.       — Что нам ещё нужно собрать?       Чонгук поднимает задумчивый взгляд на Тэхёна и кусает щёку изнутри. В руках альфа держит две плетённые корзинки полные различных растений. Веточки перевязаны между собой, чтобы не смешивались, в маленьких баночках различные корни, ягоды и мелкие ингредиенты. Если бы Тэхён не пошел с ним, Чонгуку было бы сложно нести всё это одному. К тому же, они взяли с собой Чонмина, который бегает туда-сюда, как неугомонный. У него слишком много энергии.       — Ромашку. Мне нужны и цветы, и веточки и корни. Нам нужно ещё немного пройтись, я чувствую ее запах, принесённый ветром, — кончик носа Чонгука дёргается, когда он принюхивается.       — Как ты чувствуешь запах? Мой нос не улавливает, хотя мы вдвоем оборотни, — хмурится Тэхён и идёт за Чонгуком дальше.       Стоило узнать, что Чонгук собирается пойти в лес за травами, как Тэхён уже стоял на пороге и просил разрешения пойти с ним. Чонгук не отказал, но поставил условие, что альфа будет в обличии человека. Обратиться перед Чонмином для Тэхёна было волнительно. Чонгук знал, что все будет хорошо, что волчонок не испугается и поведет себя воспитанно. Так и произошло.       — У меня это как дар от духа леса. Я родился таким. Ещё, помимо запахов, я чувствую настроение леса, — Чонгук бросает взгляд на Тэхёна, видит в его глазах заинтересованность и тихо смеётся. — Я чувствую, когда лучше всего пойти за травами, когда благоприятная погода для венчания или похорон, когда лес может даровать волчонка.       Тэхён хмурит брови и кусает нижнюю губу, пока формирует в голове новый вопрос.       — Разве рождение волчонка не зависит от течки и гона? — он спрашивает тихо, словно смущаясь поднятой темы.       — Не каждая пара может зачать дитя.       Стоит пройти через густые юбки елей и колючие кустарники, как перед ними открывается небольшая полянка с цветами. Она маленькая, больше похожа на лесную опушку.       — Рядом, кажется, есть пруд, — тихо говорит Чонгук и садится на корточки среди цветов.       — Тогда… От чего зависит рождение волчонка?       Тэхён садится рядом с Чонгуком и достаёт из корзинки две пустые баночки, снимает крышки и ставит около омеги. С интересом наблюдает, как Чонгук выбирает цветы, как разглядывает веточки, листики и корни ромашек. Омега трогает цветы бережно, кончиками пальцев приподнимает сами бутоны и осторожно трогает листья.       — От желания пары, от готовности к такой ответственности. Иногда, когда кто-то из партнёров не готов или не хочет волчонка, а второй желает слишком сильно это приводит к краже или обману, — рассказывает Чонгук и аккуратно складывает в баночку бутоны ромашек. — Есть волчата-сироты, их тоже забирают в семьи. Зачастую это делают одинокие волки.       — По этой причине у тебя Чонмин?       — Нет, — качает головой Чонгук и коротко улыбается. — Он мой племянник. Его родители, к сожалению, прожили слишком мало.       Чонгук поднимает голову и улыбается, когда замечает, как Чонмин прыгает над травой в попытке поймать бабочку. Она, блестя красивыми крылышками жёлтого цвета, порхает вокруг волчонка, словно играя с ним и дразня.       — У его родителей была сильная любовь. Такая, знаешь, когда они были зависимы друг от друга и физически, и морально, — со вздохом Чонгук переводит взгляд на альфу. Тот смотрит хмуро, словно готовый к любой информации. — Лес даровал им Чонмина, но, когда до родов осталось совсем немного, альфу моего брата застрелил охотник. Из-за их сильной связи, Чонсон не смог справиться с потерей. Он умер при родах. Просто остановилось сердце, а я не смог его спасти.       Взгляд у альфы потемневший, серьёзный, но с сожалением и пониманием. Тэхён поднимает руку и мягко гладит омегу по волосам, задевает щёку и своим действием даёт поддержку.       — Я в порядке.       — Чонмину от силы три месяца, он совсем маленький. Ты не мог так быстро оправиться от потери родного волка.       Чонгук опускает голову и кусает нижнюю губу. У него не было выбора, кроме того, как быстро взять себя в руки и растить Чонмина, оставшегося сиротой.       — Мне пришлось. Чонмин требовал к себе внимание чуть ли не ежеминутно в первый месяц. Он всегда был со мной: когда я ходил за травами, когда лечил кого-то, когда проводил обряды. Как бы ни было тяжело, я не смог бы его бросить. Своих волчат у меня нет и не будет никогда, — тише добавляет последние слова Чонгук и натягивает на лицо улыбку, как смирившийся со своей болью. — Он стал для меня сыном.       Тэхён только кивает, но лишние вопросы не задаёт, не пересекая границу. Если Чонгук захочет, то расскажет ему сам. Но в ответ на то, что омега поделился с ним своей болью и частичкой истории, Тэхён тоже хочет рассказать свою.       — Моих родителей убили пару лет назад. Мне чудом удалось выжить, потому что отец сбросил меня в овраг, служащей границей территорий стай. Родители хотели сменить стаю, но их никто не отпускал, вожак считал, что родители могут разнести ненужную информацию, — двумя пальцами Тэхён сжимает переносицу и хмурит брови, пока Чонгук смотрит на него большими глазами.       — Были основания так думать?       — Мой отец был приближенным к вожаку.       Чонгук качает головой и опускает взгляд.       — Это ужасно. Некоторые законы меня поражают до сих пор. Но как ты выжил? Тебя нашла эта стая?       — Да, меня нашёл Хосок. Они с Юнги стали для меня новой семьёй, поставили на ноги и сказали, что теперь я под защитой этой стаи. И ты тоже здесь под защитой, — тёплыми пальцами Тэхён берёт Чонгука за холодную ладонь. — Замёрз?       — Меня никто не будет искать, некому, — Чонгук опускает взгляд на их руки и поджимает губы.       Тэхён ему нравится, но пока Чонгук не готов дать ему то, чего альфа желает. Они не смогут стать полноценной семьёй, Чонгук не родит им волчонка. Он Тэхёну желает лучшего, а не себя.       Хочется на всё закрыть глаза, но не получается, Чонгук думает слишком много. Погружается в свои мысли с головой, они, словно бездонный океан, топят его каждый раз. Чонгук понимает, что сам начинает привязываться к альфе, смотреть на него иначе, любоваться. Иногда не может оторвать глаз, даже когда Тэхён ловит его за этим.       Для Чонгука Тэхён красивый. У него широкие плечи, тёмный и сильный взгляд, он всегда говорит уверенно, оказывается рядом, когда Чонгуку нужна помощь. Иногда омега забывает про их разницу в возрасте. Она между ними не ощущается вовсе. Тэхён думает мудро, может говорить на любую тему, в спорах приводит весомые аргументы.       Недавно, когда один из альф утверждал, что омеги не должны ходить на охоту, Тэхён молча слушал, пока все альфы из компании выскажут свои мнения, а после привёл аргументы в защиту омег, поставив в споре точку. Омеги думают иначе, они передвигаются тише, у них более чуткий слух и в отличии от альф, им не нужен кто-то главный, чтобы во время охоты направлять всю группу.       Чонгук знает, что Тэхён никогда не посмеет сказать что-либо унизительное в сторону омег. Он их защищает и уважает. В глазах Чонгука Тэхён самый лучший вариант для создания семьи. Такой как он не обманет, будет уважать и любить свою пару до конца.       Но Чонгук не сможет даровать ему волчат никогда, это невозможно, а такой альфа, как Тэхён, заслуживает только полноценную семью. Его красота и ум должны передаваться дальше, как и доброта, внимательность и твёрдость. Чонгук не может позволить себе быть настолько эгоистичным и жадным, чтобы забрать себе такого альфу.       В бескрайнем лесу найдётся омега, который сможет дать Тэхёну то, что альфа заслуживает.       — Ты хочешь мне что-то сказать? — вдруг спрашивает Тэхён, чувствуя напряжение в теле Чонгука.       — Мы не можем быть с тобой вместе, Тэхён. И дело не в разнице в возрасте, а в том, каков я.       Чонгук освобождает свою руку из усилившейся хватки Тэхёна и встаёт на ноги. Смотрит в глаза альфы и кусает нижнюю губу понимая, что сейчас разбивает чужое сердце, которое живёт надеждой.       В будущем Тэхён пожалеет, что связал свою жизнь с таким омегой, если Чонгук сейчас всё не остановит. На его пути может появиться омега, который лучше самого Чонгука, и тогда он останется один, брошенный и с разбитым сердцем. Незачем начинать, если их будущее невозможно. Чонгук не хочет потом страдать, лучше прервать всё сейчас.       — Позволь мне хотя бы донести корзинки до твоего дома.       Голос у Тэхёна тихий, без эмоций. На омегу он больше не смотрит.       Чонгук обращается в волка, на солнечных лучах его шкура почти что белого цвета. С тихим рыком он встряхивает её и подзывает Чонмина с которым первым покидает маленькую полянку, на которой разбил влюблённое в него сердце.       Так будет лучше для него.

🌙

      Несколько дней Чонгуку приходилось заставлять себя не искать его глазами в стае, не смотреть, не любоваться и полностью игнорировать. Чонгук знает, что от собственного решения делает плохо двоим, но он уверен, что Тэхёну будет лучше с другим омегой. С тем, кто родит ему волчат, кто не будет так занят. И кто не будет тесно связан с духами леса.       Юнги какое-то время пытался понять, что происходит, но после молчания Чонгука сдался и решил подождать, когда омега заговорит сам. В какой-то момент Чонгук порывался пойти к новому другу, поделиться с ним, но смелости и решительности хватало ровно до двери в своём доме. После чего Чонгук разворачивался и возвращался на кухню к своим травам.       Он думает слишком много, каждый день в его мыслях только Тэхён и то, как тускнеет блеск в глазах напротив после слов Чонгука.       Для него Тэхён идеальный для семьи альфа, да, ещё юн, но уже достаточно взрослый головой. Он умеет вести себя благородно, всегда готов помочь и поддержать. Даже после их размолвки Тэхён не позволяет никому подойти к Чонгуку слишком близко. Никому из альф. Продолжает охранять своё, с надеждой ожидая, когда Чонгук позволит ему быть рядом.       Чонгук не позволяет себе глазами показывать грусть и то, как скучает, но дома, когда остаётся один, он не может не выплеснуть эмоции. Ничего не понимающий Чонмин только тихо скулит. Чонгук знает, что волчонок тоже скучает по Тэхёну, ведь тот перестал приходить и играть с ним.       Сердце скучает, просит вернуть общение, но разум твердит, что для Тэхёна так будет лучше. Чонгук уверен, что альфе будет лучше с другим омегой, который в будущем родит ему волчат.       За окном гремит гром и сверкает молния. Омега вздрагивает от испуга и слышит, как скулит Чонмин, тоже испугавшись. Весь день было жарко, Чонгук знал, что будет гроза, но из-за бесконечных мыслей успел позабыть об этом.       — Иди к папе, — омега садится на корточки и поднимает волчонка на руки, успокаивает поглаживанием между ушей. — Всё хорошо, не бойся, малыш. Папа с тобой.       Чонгук целует Чонмина в лоб и поднимается с ним на руках на ноги. Сильный ветер бьёт в окно, из-за чего ставни открываются сильнее, сбивают с подоконника несколько горшков и бьются о стены дома. Чонгук только испуганно вскрикивает и большими глазами смотрит на разбитые горшки и поднявшийся почти до потолка тюль из-за ветра. Он поспешно опускает Чонмина на кровать и закрывает окно, на этот раз плотно закрыв ставни. Что-то плохое случилось, он всем телом это чувствует.       Дверь в дом открывается в тот момент, когда Чонгук готов был с Чонмином на руках побежать к Хосоку и Юнги. Он никогда не игнорирует предупреждающие знаки леса и всегда слушает их.       На пороге стоит Юнги. Он тяжело дышит, в глазах застыл ужас и страх. Чонгук смотрит в ответ большими глазами и рвано вдыхает воздух, когда замечает на руках друга кровь.       — Что произошло? Ты ранен? — перехватив Чонмина одной рукой, Чонгук тянется к Юнги, но тот мотает головой.       — Не я, — мотает головой Юнги и смотрит в глаза Чонгука.       — Кто?       В ответ тишина. Чонгук смотрит в глаза омеги, словно читает то, что в них спрятано под страхом и паникой.       — Где он?       — Здесь. Он без сознания.       Не дожидаясь больше никакой реакции со стороны Чонгука, Юнги уходит с порога и позволяет Хосоку и ещё одному крепкому альфе занести Тэхёна на руках в дом лекаря. Чонгук тихо вскрикивает от большого количества крови и закрывает глаза Чонмину ладонью, только бы он не видел страшную картину перед собой.       — Забери волчонка, пожалуйста. Я… Я не хочу, чтобы он смотрел, — смотря большими глазами на Тэхёна, чьё лицо покрыто кровью, Чонгук передаёт Чонмина Юнги. — Но что произошло?       — Он завалил чёрного лося.       Резко повернув голову к Юнги, Чонгук закрывает распахнутый в шоке рот ладонью. Броситься на чёрного лося тоже самое, что пройтись по прямой дороге в лапы смерти. Такие лоси редкие, их почти не существует. Они огромные и сильные, их рост в холке превышает волчий почти в два раза, у них массивные и огроменные рога, их ноги настолько сильные, что одним ударом копыта могут проломить череп оборотня. Если убить такого лося, то можно получить уважение всей стаи, доказать свою небывалую силу и завоевать чьё-то сердце.       Чонгук слышал о поверье, что, убив чёрного лося, волк может получить от духов леса исполнение одного своего заветного желания. Только испытавший тяжесть в бою и переживший боль может получить благословение от духов.       Не желая терять ни минуты, Чонгук кидается ко всем своим травам, но первым делом набирает две миски тёплой воды, достаёт множество полотенец и садится на колени около кровати.       На Тэхёне нет одежды, благодаря чему Чонгук может видеть множество кровоточащих ран. Он сглатывает комок в горле и осторожно начинает смывать кровь сначала с лица. Осторожно проводит полотенцем по лбу и щекам.       — Мы с Хосоком знали, что он собирается это сделать, но отговорить не получилось, — вдруг говорит Юнги.       Чонгук успел забыть, что друг всё ещё здесь. Он бросает на него взгляд и не замечает в руках волчонка, видимо, тот отдал его Хосоку. С лица и шеи переходит на грудь и плечи. Раны у волков заживают быстро, кровь уже не течёт так сильно, но на левом плече рана слишком глубокая, придётся накладывать швы.       — Почему мне не сказали? — чуть не рычит в возмущении Чонгук и до боли кусает нижнюю губу, когда кидает первое полотенце полностью покрытое кровью на пол.       — Мы всё ещё не знаем, что между вами произошло, к тому же Тэхён сам попросил не говорить тебе, — вздыхает Юнги и смотрит на свои покрытые кровью руки. Пальцы липнут друг к другу, из-за чего Юнги разводит их в разные стороны.       — Дурак, — ругается себе под нос Чонгук и продолжает смывать кровь.       Юнги видит, как у того дрожат руки, видит, как покраснели нос и глаза. С тихим вздохом он покидает дом лекаря, понимая, что здесь он не помощник.       Стоит двери тихо закрыться, как Чонгук сокрушает тишину дома первым всхлипом. Он прислушивается к тяжёлому дыханию Тэхёна и жмурит глаза, пытаясь успокоиться.       Раны обрабатывает осторожно, одну из них, та, что на плече и сильно кровоточит, он зашил. Чонгук ввёл обезболивающее, только бы организм Тэхёна отдохнул от боли. Помимо ран разной серьёзности на теле есть и синяки. С большим трудом Чонгук перебинтовал все раны и нанёс заживляющие мази на синяки. Он вновь прислушался к дыханию Тэхёна, убедился, что оно ровное и со вздохом осел на пушистый ковёр.       Он подтянул к себе ноги, уткнулся лбом в колени и тихо заплакал. На протяжении всего времени, что он лекарь, Чонгук никогда не плакал, когда видел раненых или больных. Он всегда держал себя в руках, был серьёзен и уверен.       Тогда почему плачу сейчас?       Чонгук знает причину, но упрямо отказывается сам себе признаваться, что Тэхён ему дорог, что его одинокое сердце успело не просто привязаться к заботливому и внимательному альфе, но и зародило в себе чувства к нему.       За спиной слышен тихий стон. Чонгук резко подрывается и поворачивается к Тэхёну с большими глазами. Тот всё ещё без сознания, но его густые брови образуют складку, губы сжаты в тонкую полоску.       — Тише, всё хорошо, — тёплой ладонью Чонгук касается щёк и лба альфы. Он чувствует жар и влажность на коже.       Он уходит за смоченным холодной водой полотенцем и возвращается обратно к альфе. Стирает всю влагу с его лица, шеи и груди. Словно опомнившись, что тот лежит перед ним без одежды, Чонгук накрывает его тонким пледом.       В беспокойстве за состояние Тэхёна, Чонгук берёт его за руку и кладёт на неё голову. Так и засыпает на коленях около кровати, с головой на руке Тэхёна.

🌙

      Лучики солнца приятно греют и щекочут кожу лица. Чонгук тихо мычит и хмурит брови, пальцами сжимает одеяло и накрывает им голову. Когда до ушей доносится тихий смешок, он резко распахивает глаза, скидывает с себя одеяло и садится на кровати. Он сонно оглядывается, мотает головой из стороны в сторону и подмечает, что спал на кровати.       — Тэхён?       Чонгук спускает ноги с кровати на пол и замирает на месте, когда глаза находят альфу. Он стоит около открытого окна. На полу нет разбитых горшков, цветы пересажены в новые и стоят на подоконнике. Сам Тэхён молча смотрит на Чонгука, ждёт, пока тот осмотрится и окончательно проснётся.       — Доброе утро, — произносит альфа, присев на край стола.       Мелко вздрогнув от низкого голоса, Чонгук большими глазами, точно как у зайца, смотрит на альфу, после чего подрывается с места, путается ногами в свесившимся с кровати одеяле и с грохотом летит на пол. Он шипит от боли и опять замирает, когда Тэхён опускается перед ним на корточки, выпутывает его ноги из «ловушки» и улыбается уголками губ.       — Ты… — тихо шепчет Чонгук и хмурит брови, оглядывая бинты. Нигде не видно крови, что вызывает приятное облегчение в груди. Раны затянулись быстро и хорошо. — Как ты?       — Я в порядке.       Тэхён продолжает сидеть на корточках, внимательно смотрит Чонгуку в глаза и ждёт, что тот что-нибудь ему скажет.       — Зачем ты это сделал? — слишком серьёзным голосом спрашивает Чонгук и встаёт с пола. Он кидает одеяло на кровать с чистым бельём и поворачивается к альфе, который встаёт с корточек и возвышается над ним.       Тэхён похозяйничал здесь, пока Чонгук спал.       — Что именно?       — Тэхён, — строго зовёт он альфу и уходит на маленькую кухню, где наливает себе стакан воды и залпом выпивает.       — Ты ведь знаешь о поверье.       — Ты мог погибнуть.       — Но ведь я жив.       — Тэхён!       Чонгук вскрикивает слишком громко, горло саднить начинает. Он со стуком ставит кружку на стол и поворачивается к альфе, смотрит глазами полными серьёзности и злости. Тэхён за этими открытыми эмоциями видит и те, которые Чонгук старательно прячет: страх и переживания.       — Поверье гласит, что только сильный духом и жаждущий исполнения своего желания волк, чьё сердце и душа полны искренности и света, достоин получить благословение от духов леса, — Тэхён делает шаг к Чонгуку, из-за чего тот пятится назад.       — Но ведь…       — И я сразился с чёрным лосём. Один на один с тем, кто сильнее меня в разы, — вновь шаг к омеге.       — Ты поступил как глупый ребёнок! — пытается отбиться Чонгук и чувствует, как упирается поясницей в стол.       — Пусть так, но в нашей стае нет никого, кто смог бы сразиться с чёрным лосём и выиграть бой, — смотря в глаза Чонгука говорит Тэхён. Он подходит близко, глубоко вдыхает запах Чонгука и прикрывает глаза на долю секунды, наслаждаясь. — И моё желание…       — Нет.       — …ты, Чонгук, — заканчивает Тэхён, прожигая омегу взглядом. — Для меня нет ничего желаннее твоего сердца. Ты откроешь его для меня. Я буду твоей поддержкой и верным помощником во всём. Разделю с тобой всю боль, все переживания и тяготы.       — Ты не понимаешь, что говоришь, — шепчет Чонгук и отклоняется назад, когда Тэхён наклоняется к его лицу. Стол больно впивается в поясницу. — Ты ещё юн, не пожил даже, чтобы понять, какой ответственности требует семья, какой вес имеют сказанные тобой слова. Твой поступок с лосём говорит о том, насколько ты импульсивен в некоторых решениях. Ты не пришёл поговорить со мной, а решил сразиться с опасным животным, которое могло тебя убить.       Тэхён поджимает губы и смотрит в ответ побитым щенком, которого отчитывают. Если бы он мог, то прижал бы к голове уши.       — Но я жив.       — Если бы ты погиб… Если бы проиграл… — Чонгук опускает голову и тихо всхлипывает. — Я бы до конца своих дней винил себя в случившемся, потому что ты пошёл на это ради меня.       — Чонгук, — с тихим вздохом от понимания, что Чонгук ругался из-за переживаний, Тэхён кладёт ладонь тому на щёку и поднимает его голову, заглядывает в красные глаза и смотрит с пониманием и каплей грусти. — Прости меня. Я не думал, что мой поступок вызовет в тебе столько боли и страха. Ты отвернулся от меня, я не знал, как обратить твоё внимание обратно, как открыть тебя, твоё сердце для меня.       — Ты мог просто прийти ко мне.       — Я боялся, что ты будешь против.       — Глупый ребёнок.       — Прекрати, я не ребёнок, — тихо рычит Тэхён и резко наклоняется к лицу Чонгука, из-за чего омега падает спиной на стол. — Да, мне восемнадцать, но и ты на свой возраст не сильно тянешь.       Чонгук тянет уголки губ вверх, кладёт ладонь на щёку Тэхёна, большим пальцем гладит кожу, после чего поднимает спину со стола и целует альфу в губы. Тот теряется, смотрит большими глазами на Чонгука и боится пошевелить губами. Омега отстраняется и довольно улыбается от своей проделки.       Кончиком языка Тэхён проводит по своим горящим губам и словно чувствует толчок в спину. Он кладёт ладонь одной руки на затылок Чонгука, вторую протискивает к лопаткам и целует сам. С горячим дыханием, с напором и желанием, которое рвёт его сердце и душу. Всем телом Тэхён прижимает Чонгука к столу, слышит в ответ тихое мычание и не смеет оторваться от губ, которые ему разрешили целовать. Их слюна смешивается, губы начинают гореть огнём, а внизу приятно тянет от желания.       Тэхён отстраняется и ладонью, на которой лежала голова Чонгука, зачёсывает волосы омеги назад. На лице расцветает довольная и счастливая улыбка.       — Не уходи от меня больше, — со сбившимся дыханием просит Тэхён. — И не закрывайся, не утаивай свои переживания.       Чонгук смотрит ему в глаза, тяжело дышит и облизывает свои губы после поцелуя, от которого, кажется, дрожат коленки. Во взгляде Тэхёна он видит столько мольбы, что собственное сердце болезненно сжимается. Чонгук не хотел бросать, не хотел отворачиваться, он лишь думал, что сделает лучше для Тэхёна.       — Прости меня, — тихо говорит Чонгук и обвивает руками шею Тэхёна, тянет на себя и обнимает. — Я хотел для тебя лучшего.       — Что?       — Давай пройдёмся в лес? — тихо просит омега, на что получает короткий кивок.       Среди деревьев и зелени, среди пения птиц и шелеста листьев Чонгук чувствует себя спокойнее. Как и сейчас, идя рядом с Тэхёном, Чонгук чувствует лёгкость. Он с короткой улыбкой смотрит на заросший лес, замечает белку на сосне, которая бежит наверх, слышит кукушку и улыбается ветру.       — Чонгук, что ты имел ввиду? — первым нарушает тишину Тэхён.       — Я не считаю нашу разницу в возрасте сильной, нет, и это не причина.       — По меркам оборотней ты ещё тоже ребёнок, — жмёт плечами Тэхён. — Мы живём несколько столетий. И эти семь лет — ничто.       — Да, ты прав. Но я хотел, чтобы ты создал настоящую семью. С другим омегой, который бы больше подходил тебе, который бы смог родить тебе волчат, — Чонгук говорит спокойно и смотрит на красочный лес, любуясь его красотами.       — С чего ты решил, что не подходишь мне? — хмурится Тэхён и останавливает того за руку, поворачивает к себе и заглядывает в глаза. — Я выбрал тебя в пару, значит, ты подходишь мне. Ты добрый, красивый, очаровательный и самый прекрасный. Но при чём здесь волчата?       — Я не могу иметь волчат, Тэхён. У нас никогда не будет волчат. Не будет настоящей семьи, — открыто говорит Чонгук, смотря в глаза альфы.       — И поэтому ты решил отказаться от меня? И какой ценой ты хотел мне счастья... Своим разбитым сердцем? — слишком серьёзным тоном задаёт вопросы Тэхён.       Чонгук весь сжимается под напором альфы, опускает взгляд и поджимает губы. Сейчас он чувствует себя юным и глупым омегой, пока Тэхён говорит серьёзно и уверенно. Они словно поменялись ролями.       — Как бы ты жил, если бы я действительно нашёл другого омегу? Это была бы мука, а не жизнь, Чонгук. Да и… — вздыхает Тэхён с улыбкой на губах. — Как бы я нашёл другого, если уже выбрал тебя?       — Прекрати.       — Нет, как я могу?       — Ты не понимаешь, что говоришь. Это сейчас тебе кажется, что ты сможешь без волчат, а потом захочешь. И что тогда? Ты пожалеешь, что выбрал меня.       Тэхён приоткрывает рот от осознания, что внутри Чонгука прочно засел страх. Он боится, что Тэхён его бросит, когда поймёт, что хочет семью с волчатами.       — Глупый, — с тихим смешком Тэхён наклоняется к омеге и целует в лоб. Он обнимает его за плечи и притягивает к себе. — У нас уже есть волчонок, Чонгук.       — Ты? — не может не спустить шутку омега.       — Цт, — закатывает глаза альфа. — Чонмин. Он наш волчонок.       — Наш?       — Да, если согласишься быть моим, Чонгук.       Омега поднимает голову и заглядывает в глаза Тэхёна, смотрит несколько секунд прежде чем встать на носочки и поцеловать того в губы.       И вновь, словно изголодавшиеся и потерявшие контроль, они целуются громко, с желанием и открытой друг для друга страстью. Тэхён прижимает Чонгука к стволу сосны, глубоко вдыхает его запах и окутывает своим, без возможности вдохнуть лесной кислород.

🌙

      Они идут по лесу уже почти час. Чонгук тихо рокочет и трётся головой о шею Тэхёна, рычит и кусает его за ухо. Волк в ответ только урчит. Чонгук не знает, куда альфа его ведёт, сказал, что это место красивое и Чонгук, любящий красоты леса, должен это увидеть.       В волков обратились, чтобы не устать и чтобы Тэхён, сильно раненый в бою, не выдохся. Чонгук знает, что тот не устанет, слишком альфа крепкий и натренированный. Он после получения глубоких ран на следующее утро уже ходит как ни в чём не бывало.       — Мы скоро дойдём? — очередной раз спрашивает Чонгук. Ему нисколько не трудно пройтись по лесу, он может за травами уйти утром и вернуться вечером. Лес для него самое прекрасное, что есть в этом мире. Он бы никогда не смог выйти из него.       — Ты спрашиваешь, наверное, раз шестой, — беззлобно подмечает Тэхён. — Как волчонок, серьёзно.       — Просто интересно, куда мы так долго идём. Я ведь…       — Прислушайся, Чонгук.       Омега замолкает и навостряет уши, он слышит шум воды.       — Река? Нет… Слишком шумно. Не может быть.       Бросив на Тэхён взгляд, Чонгук с тихим рыком срывается с места, ловко петляет между елями и кустарниками. Когда добегает до места, куда его вёл альфа, замирает и забывает, как дышать.       Перед ним лесной водопад. Он подходит к краю обрыва и смотрит как мощным потоком вниз бежит вода, как она блестит на солнце, словно в ней миллионы кристаллов. Чонгук замечает радугу около самого водопада и тихо скулит. На эмоциях он обращается в человека, открывая свою наготу.       — Это потрясающе, — говорит тихо Чонгук и стирает влагу под глазами. — Я не видел ничего более прекрасного в лесу, чем это, Тэхён.       Омега поворачивает голову к альфе с широкой улыбкой.       Серый волк стоит в стороне, смотрит неотрывно на Чонгука, на его улыбку, на сияющие счастьем глаза, на взъерошенные в разные стороны волосы, на светлую кожу, которая на солнце кажется невероятной. Без единого шрама.       Во рту Тэхёна скапливается слюна от желания коснуться бледной кожи, провести по ней языком, прижаться носом и дышать Чонгуком.       Инстинкты внутри Тэхёна сходят с ума.       — Тэхён?       Альфа вздрагивает всем телом, когда Чонгук зовёт его. Словно потерявшись в красоте омеги, Тэхён забыл о том, что бесстыдно пялится на его обнажённое тело.       — Ой, я обратился? — невинным голосом спрашивает Чонгук, но даже не отворачивается и не прикрывается руками. Он хлопает пышными ресницами и приоткрывает рот, точно играет на нервах Тэхёна своим беззащитным видом. — Даже не обратил внимания. Здесь просто так красиво, знаешь.       Продолжая издеваться над Тэхёном и его выдержкой, Чонгук зачёсывает волосы назад и проводит ладонью по своей шее.       Тэхён тихо рычит и идёт к Чонгуку. Не только омега умеет играть.       Дойдя до омеги, Тэхён шумно выпускает воздух через нос и касается им бедра Чонгука, заставляя того вздрогнуть. Но омега не отстраняется, кладёт ладонь на волчью голову между ушей и гладит жёсткую шерсть. Тэхён поднимаю голову только для того, чтобы заглянуть в глаза Чонгука, увидеть там ответное желание и понять, что сегодня они друг от друга не отлипнут.       Горячим языком Тэхён ведёт по бедру омеги, чувствует мурашки и сладостность его кожи. Тэхён облизывает его везде, оставляет свою слюну и помечает запахом каждую клеточку его тела. Тихо урча, он ведёт языком по бедру, по вставшему члену омеги, из-за чего тот начинает дрожать и резко отворачивается.       — Это сводит с ума.       Тэхён не останавливается, ведёт холодным носом по задней части бедра, после чего мажет языком по ягодицам. С тихим стоном Чонгук делает шаг в сторону и теряет равновесие из-за ослабевших ног. Он закрывает рот двумя ладонями и жмурит глаза, пока шишка, на которую он упал бедром, больно впивается в кожу.       — Так понравилось? — Тэхён обращается в человека и спрашивает с тем самым тихим смехом, от которого у Чонгука каждый раз сердце готово порхать, как бабочка. — Мне не сложно вылизать тебя всего и везде своим большим волчьим языком, Чонгук.       — Где ты понабрался этого? — пытается возмущаться Чонгук, а на деле весь сгорает внутри от желания. Он поворачивает голову к Тэхёну и замирает с открытым ртом.       Альфа стоит близко, и он тоже полон желания, как и Чонгук.       — Чего «этого»?       — Ты понял меня, — и сглатывает слюну.       Чонгук никогда не спал с альфой, но и желание от самого себя не скрывал. Поэтому сейчас на Тэхёна смотрит открыто, без капли смущения в глазах.       — Не знаю, оно само как-то. Увидел тебя, твою кожу и захотел попробовать на вкус.       — Я тоже хочу попробовать.       — Что?       — Подойди ближе, — не просит, а требует Чонгук.       Тэхён делает два коротких шага и вздрагивает, когда кончики холодных пальцев Чонгука касаются его бёдер. С рваным вдохом он накрывает распахнутые губы своей ладонью, стоит омеге губами провести по члену альфы. Тэхён чувствует, как сходит с ума в этот момент, ведь Чонгук бесстыдно и безжалостно крошит на мелкие кусочки сердце альфы своими действиями.       Действия у Чонгука такие неумелые, но уверенные и с каждым прикосновением к члену языка, с каждым обхватом губ они становятся только лучше. Тэхён кладёт ладонь на голову Чонгука и гладит его по волосам, чувствует вибрацию от мычания и тихо скулит в свою ладонь.       — Чонгук…       Омега поднимает на него большие глаза и смотрит с вопросом. У Тэхёна, кажется, голова идёт кругом от того, сколько невинности и очарования в Чонгуке сейчас. Сидит на коленях перед ним, хлопает ресницами и сглатывает слюну, слегка задевая зубами член. У Чонгука глаза горят, зрачки расширены и взгляд дикий, пылающий красным огнём.       Диалог глазами длится не долго. Чонгук резко поднимается на ноги и целует Тэхёна в губы. С тихим стоном от прикосновения к горячей коже омега обвивает руками шею Тэхёна и встаёт на носочки, желая слиться с ним в одно целое. Альфа держит его за талию и прижимает к себе, пряча от ветра своей широкой спиной.       — Осторожнее с рукой, а то швы на плече разойдутся, — выдыхает в губы Чонгук и улыбается. Между ними тянется ниточка слюны, омега её разрывает языком и целует вновь, охваченный эйфорией собственных чувств и желания.       — Рядом со мной лекарь, мне нечего бояться.       Чонгук раздражённо рычит и толкает альфу в грудь, Тэхён послушно ложится на мягкую траву и зачарованно смотрит, как омега садится на его бёдра.       Светлая кожа Чонгука на солнце словно сияет, волосы вьются в разные стороны, а улыбка становится только шире, когда омега смотрит на Тэхёна под собой. Улыбается так сладко, у Тэхёна от этой улыбки и милых сеточек в уголках глаз щемит до боли в груди. Чонгука хочется всего целовать. Много и сладко, чтобы тот звонко смеялся от каждого поцелуя.       У Тэхёна никогда не было омеги раньше, он считал, что только найдя того самого, кого с первого взгляда захочет сделать своим, он сможет коснуться. И даже если у Чонгука кто-то был раньше, он его не осудит. Каждый имеет право решать самостоятельно: спать с кем-то или нет.       — У меня никого не было раньше, — тихо говорит Чонгук и смущённо ёрзает задницей на бёдрах Тэхёна, из-за чего их члены трутся друг о друга.       — Мысли читаешь мои? — на выдохе спрашивает Тэхён и кладет свои большие ладони на стройные бёдра Чонгука, нежно скользит ими вверх и улыбается, понимая, что никто раньше не касался Чонгука так, как это делает сейчас он.       Для любого оборотня, вне зависимости от пола, ценно, когда пары до их первого раза никто не касался. Это прикосновение к душе, невинной и чистой, открывшейся для одного оборотня.       — По глазам видно, что ты задумался об этом.       — Почему у тебя никого не было? — не хочется ворошить прошлое, но Тэхёну интересно. Чонгук красивый, он добрый и сладкий, такого омегу упустить — преступление. — Хотя, я думаю, что знаю ответ.       — Знаешь, — кивает Чонгук и кончиками пальцев водит по прессу Тэхёна и его груди. Тихо вздыхает, смотря на боевые шрамы и синяки. Каждую рану хочется зализать своим языком, высказав таким образом свою поддержку, заботу и принятие, как альфу.       — Ты боялся, что если откроешь кому-нибудь своё сердце, позволишь коснуться своего тела, то после открытия секрета, от тебя этот альфа отвернётся, — мягким голосом говорит Тэхён, продолжая водить ладонями по горячему телу Чонгука.       Они не спешат, изучаю друг друга руками, открывают души и наслаждаются каждой секундой друг с другом.       Для Чонгука это сближение душ.       Для Тэхёна — становление парой.       — Для меня ценно то, что ты никем нетронутый. А после меня к тебе больше никто не прикоснется, потому что ты навсегда станешь моим, Чонгук, — мягко сжав бёдра Чонгука, Тэхён приподнимает его, сам поднимает спину с травы и целует в шею, опускается к груди и шумно вдыхает запах кожи.       Опускается Чонгук уже на пальцы Тэхёна. Он поджимает пальцы на ногах и хмурит брови, пока шумно дышит и расслабляет свое тело. Влажные и горячие поцелуи Тэхёна расслабляют и сводят с ума. После каждого из них кожа горит.       Чонгук откидывает голову назад, опускает дрожащие бёдра из-за чего пальцы Тэхёна входят по самые костяшки.       Кожу Чонгука Тэхён не кусает, только целует и облизывает, не хочет оставлять на ней следы. Для него она прекрасна в идеально чистом виде, без красных отметин и следов от укусов.       Когда Тэхён входит в него первый раз, Чонгук обнимает его за голову и прижимает к своей влажной от пота груди. Солнце припекает слишком сильно, ветер от водопада нисколько не помогает остыть.       От волос Тэхёна пахнет вкусно, Чонгук тычется в них носом и стонет тихо, ведёт ладонью по вспотевшему затылку альфы, по его шее и обратно.       Каждый толчок Тэхёна полон нежности и осторожности, альфа целует Чонгука в грудь и шею, крепко обвив руками за талию, дышит рвано, толкаясь в горячую тесноту.       Это сводит с ума.       Тэхён жмурит глаза, стискивает челюсти до привкуса крови на языке. У него вылезли клыки в желании пометить омегу, который стал его первым и единственным.       Лёгкий ветер взъерошивает волосы Чонгука, ласкает вспотевшую кожу и шумит среди листвы.       — Пометь меня, — после тихого стона просит Чонгук.       — Что? — растерянно перестраивает Тэхён и поднимает голову. Смотрит тому в глаза и сглатывает слюну с кровью.       Он чувствует назревающий узел и толкается в Чонгука, из-за чего тот звонко стонет и жмурит глаза. От первой в их жизни сцепки сносит крышу. Чонгук сжимает пальцами мягкие волосы Тэхёна на затылке и изливается на их животы, чувствуя, как Тэхён наполняет его горячим семенем внутри.       — Пометь меня, — повторяет Чонгук и открывает слезящиеся глаза.       — Ты уверен?       — Да. К тому же, — он наклоняется и целует Тэхёна в вспотевший лоб. — Духи леса дали благословение на наш союз. Я пришел в этот мир, чтобы помогать больным оборотням, я как руки духов. Это мой дар — исцелять. И я должен был всю жизнь быть один, потому что я принадлежу духам. Я их способ помочь волкам справляться с болезнями. Они дали позволение быть с тобой. Отдали под твою защиту.       Тэхён смотрит в глаза Чонгука, словно потрясённый. Даже подумать не мог, что Чонгук всю жизнь один только по той причине, что боялся. Здесь, оказывается, причина куда серьёзнее.       — Спасибо, — тихо говорит альфа и целует омегу чуть выше ключицы, куда после кусает острыми клыками.       От короткой боли Чонгук скулит, но гладит Тэхёна по голове. Чувство, как их души связываются друг с другом — непередаваемо. Чонгук словно почувствовал себя в самых крепких и надёжных объятиях, они мягкие, но уверенные, готовые защитить.       — Спасибо, — вновь говорит Тэхён и опускает голову, щекоча грудь Чонгука своими волосами.       — Эй, ты чего?       Чонгук поднимает голову Тэхёна за подбородок и распахивает рот, когда видит, как тот плачет. Внутри Чонгука что-то болезненно сжимается, когда он видит слёзы и боль в глазах своего альфы.       — Я сделаю все, чтобы не разочаровать духов леса. Буду защищать и любить тебя. А самое главное, — Тэхён зачесывает волосы Чонгука ему за ухо. — Я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалел, что пустил меня в вашу с Чонмином семью, лесная душа.       — Не плачь, прошу.       Чонгук целует Тэхёна во влажные щёки и тихо вдыхает.       — А то и я начну.       — Я просто… Ты должен был всю жизнь прожить в одиночестве, отдавая всего себя на лечение оборотней, проведение обрядов и быть верным своему дару. И то, что мы получили благословение, так ценно для меня, — улыбается с грустью в глазах и тихо урчит, когда Чонгук целует его в красный нос и вытирает большими пальцами слёзы. — Я не понимал, как ты узнал, что у тебя бесплодие, но сейчас понял. Если тебе для любви пришлось получить благословение, то и для волчат… Тоже?       — Нет.       Чонгук тихо вздыхает и осторожно встаёт с Тэхёна, морщится, когда из него выходит член. Неожиданно для омеги, Тэхён толкает его на траву и встаёт на ноги.       — Что ты?..       — Тебе не помешало бы помыться, но спуск к реке трудный, а идти так до поселения не очень приятно. Хочу привести тебя в порядок своим языком и, возможно, показать прелести волчьего языка.       Тэхён обращается в волка и встряхивает шкуру с тихим рычанием, надвигается на омегу, который лежит на траве словно маленький ягнёнок. Такой беззащитный и ничего не понимающий.       Горячим и широким языком Тэхён проводит сначала по шее омеги, спускается к груди и животу. Слизывает всю белесую жидкость и бросает взгляд золотых глаз на покрасневшего омегу.       — Тэхён, ты…       Чонгук зажимает рот ладонью и мотает головой, когда холодный нос тычется в сжатые колени. Получив укус за бедро, Чонгук повинуется требованию Тэхёна и разводит ноги.       Когда волк проводит языком там, вылизывая, Чонгук распахивает глаза и чувствует, как начинает дрожать всем телом. Его горло раздирает рвущийся наружу стон. После первого раза он все ещё чувствительный, а горячий язык, бесстыдно вылизывающий его, заставляет вновь гореть изнутри.       — Пре… Прекрати, Тэхён! — вскрикивает Чонгук и жмурит глаза, когда вновь изливается себе на живот с громким стоном.       Чонгук лежит на траве в некой прострации, взгляд направлен на ясное небо и кроны деревьев. Серый волк вновь слизывает с него следы их игр и обращается в человека.       — С ума сошёл? — возмущается Чонгук и садится, хмуро смотря на довольного собой альфу.       — Тебе ведь понравилось, поэтому не ворчи, — смеётся Тэхён и ложится на бёдра Чонгука, уставившись на его все ещё красное лицо и шею. — Очаровательный.       — Прекрати.       — Когда ты так говоришь, этого хочется делать в разы больше, — и целует того в живот.       — Ты вылизал меня волком, Тэхён. Это… Это!..       — Пошло, — заканчивает за омегу Тэхён.       — Да.       — И что? Тебе понравилось, мне тоже. А никто кроме нас об этом и не узнает, нет нужны стесняться собственного удовольствия, — жмёт плечами Тэхён. — К тому же, мы это ещё повторим.       — Тэхён!       — Что? Не могу не желать вкусить тебя вновь.       — Невозможный.       — Да, я такой, — довольно улыбается Тэхён.       Чонгук с тихим смехом качает головой и переводит взгляд на ставшее жёлтым небо. Водопад от заходящего солнца окрасился в цвет огня и стал в разы прекраснее. Насаждаясь видом, Чонгук кладёт ладонь на голову Тэхёна и гладит его, как волчонка. Сердце бьётся быстрее от столь волшебного момента в его жизни. Чонгук столько чувств испытывает сейчас, но не может подобрать слов, чтобы описать. Да и не хочет, наслаждается шумом воды, пением птиц, запахом Тэхёна и лесом.       — Чонгук?       — М?       — Так почему ты не можешь иметь волчат?       — Мне об этом рассказал брат. Наш папа был лекарем. Он хотел волчат, и духи даровали ему двоих. Но он отрекся от нас и бросил, отказался от тех, кого должен был любить и оберегать. Папа не смог разрываться между волчатами и своим даром, тем, что было делом его жизни. Мой брат не был наделён даром, в отличие от нас с папой. Но я не могу иметь волчат, в наказание за поступок папы. Я родителей даже не помню толком, не помню, как они пропали из моей жизни, но я наказан за действия папы.       — Но ведь ты не виноват в том, что сделал твой папа, — Тэхён смотри на Чонгука с грустью в глазах. Он берёт его за руку и крепко сжимает, укладывая их руки себе на грудь.       — Я благодарен тому, что у меня есть Чонмин. И сейчас, когда в моей жизни появился волчонок, я понял папу. Это сложно: быть лекарем и воспитывать волчат. Ты словно разрываешься между двумя мирами.       — Теперь у вас с Чонмином есть я.       — Да, теперь у нас есть ты, — Чонгук наклоняется к Тэхёну и целует того в губы. — Спасибо.       — Навсегда, моя лесная душа.       — Навсегда, — кивает Чонгук.       В будущем, может быть, лесные духи дадут благословение Чонгуку на рождение волчонка, ведь рядом с ним теперь есть альфа, который готов заботиться и оберегать.

🌙

      В поселение возвращаются, когда солнце медленно заходит за горизонт. Чонгук держит Тэхёна за руку и идёт с ним рядом. Все в поселении знаю, что Тэхён на днях сразился с чёрным лосем. О его силе и бесстрашии шепчутся, но восхваляют то, что он добился сердца омеги, ради которого пошёл на это.       Они заходят к Чонгуку, чтобы одеться, после чего возвращаются на улицу.       — Сходишь со мной за Чонмином? Он очень скучает по тебе, — Чонгук склоняет голову набок и улыбается.       — Хорошо.       До дома доходят молча, но не заходят внутрь. Чонмин выбегает из-за угла и громко скулит, виляет хвостиком, пока прыгает то на Чонгука, то на Тэхёна.       — Чонгук! — громкий голос Юнги пугает. Омега оглядывается и замечает идущего в его сторону большими шагами друга.       — Что… Что случилось? — теряется Чонгук и делает шаг назад.       — Чонмин такой милый, что Хосок теперь хочет волчонка! — возмущается Юнги и встряхивает руками. — Он от Чонмина не отлипал.       — Вообще-то, я хочу двоих! — говорит идущий следом Хосок. — Нам нужен наследник.       — Но мы договаривались, что следующим летом займёмся этим вопросом.       — Сейчас очень благоприятное время для зачатия волчат, — с теплотой улыбается Чонгук и кладет голову Тэхёну на плечо.       — Вот, видишь, Юнги, — кивает с довольной улыбкой Хосок.       — А вы… Что вообще произошло?       — Мы — новая семья, — за Чонгука отвечает Тэхён с сияющими от счастья глазами. Он даже не скрывает метку на шее.       — Захватил его сердце всё-таки, — с довольной миной говорит Юнги, бросив взгляд на Тэхёна. Сейчас он чувствует самое сильное облегчение, ведь сошлись те, кого Юнги видел вместе с самого начала.       — Солнце моё, — зовёт омегу Хосок       — Что?       — Хочу волчат.       Хосок подходит к Юнги и ловко закидывает того себе на плечо. От картины перед собой Чонгук не может сдержать смеха.       — Если духи посчитают, что вы действительно готовы к волчатам и хотите их, то могут даровать даже больше троих за один помёт! — выкрикивает им вслед Чонгук.       — Что? — Хосок резко оборачивается, пока Юнги висит на его плече с красным лицом. — А сколько максимум?       — Самое редкое, что я знаю, было шесть волчат.       — Это надо постараться, — кивает Хосок и скрывается за дверью дома.       — Это правда, что может родиться так много волчат? — интересуется Тэхён, всё это время молча стоявший рядом с Чонмином на руках. Когда волчонок успел оказать там — неизвестно.       — Да.       — Я видел только тройняшек, — тихо говорит Тэхён и тянет Чонгука в сторону дома омеги.       — В среднем рождается два или три волчонка. А рождение шестерых — редчайшее явление.       — А как у людей?       — В основном один или два ребёнка. Остальное — реже. Я не особо знаю. Нам — оборотням — проще. Потому что спустя несколько месяцев мы обращаемся и дохаживаем в волчьей сущности. Так намного проще выносить даже шестерых волчат, как и родить их.       Тэхён только кивает и останавливается около дома Чонгука.       — Отдохни хорошо сегодня, — и протягивает пригревшегося пузом вверх Чонмина.       Чонгук смотрит на Тэхёна, прекрасно понимая, что тот не хочет уходить, но и не просится в дом. Все ещё не переходит границы, хотя они уже пара.       — Тэхён, — вздыхает омега и берет того за руку. — Тебе тоже нужно отдохнуть.       — Не переживай.       Чонгук закатывает глаза и тянет того за собой в дом.       — Мы ведь теперь семья. А разве семья не должна держаться вместе?       — Чонгук…       — Тш-ш-ш, — прикладывает палец к губам Тэхёна. — Посмотри, как Чонмин тебе рад.       Маленький омега стоит на полу и виляет хвостиком, ожидая, когда же Тэхён обратит на него внимание вновь.       — Мы хотим, чтобы ты остался с нами.       — На сегодня?       — Навсегда.       Тэхён смотрит на Чонгука несколько секунд большими глазами, удивление сменяется мягкой улыбкой. Он подходит к Чонгуку, по пути поднимает на руки Чонмина и обнимает омегу. Тихо скуля, Чонмин проходится язычком по подбородкам Чонгука и Тэхёна, продолжая вилять хвостиком.       — Теперь вы моя семья, — тихо говорит Тэхён и целует Чонгука в лоб. Он хочет поцеловать и Чонмина, но волчонок проходится язычком по его губам, вызывая смех.       — Семья, — кивает Чонгук и жмётся к Тэхёну.       Как только солнце скроется за горизонтом, они лягут все вместе на маленькую кровать, прижмутся друг к другу и уснут. Это мгновение навсегда останется в их памяти.

Благословение духов на счастье — награда для Чонгука за его доброе сердце, жившего с мыслью, что он навсегда останется одинокой душой, затерявшейся среди леса. Он ребёнок духов, и они не бросили его страдать.

🌙