Глубокое синее море

***

Сердце больше не швартуется

Твоё сердце не швартуется

И проходит мимо курсом

По прямой

Я забыла как целуются

Как танцуют и любуются, говорят

Душа моя, ты мне нужна

Любой

Глубокое синее море - Ева Польна

***

Ледяной морской воздух бил по щекам абсолютно не щадя. Колючие снежинки кружили вокруг, создавая невиданную красоту, но мешая сражаться. Каждый порыв ветра ощущался, как пощечина. Ледяная стихия летит вверх, от воды и выше. Ты все пытаешься дышать глубже, но не получается, легкие обжигает, словно в них залили свинец. Зима в море нечто тяжелое, что испытывает тебя на прочность. При этом, она также завораживающая. Она соткана из боли и противоречий, но северному морю отдано его сердце. Точно ведь знаешь, возможно оно того не стоит. Да и всё вокруг шепчет, что ты сумасшедший. Но каждый раз выходишь в глубокие воды океана, и каждый чертов раз, ищешь хотя бы шанс столкнуться в битве. Услышать броские фразы, почувствовать этот адреналин, что огнем течет по венам сводя с ума. Он ведь и сошел с ума, потерялся в серых буднях на суше, каждые сутки превратились в черно-белую ленту с кадрами, что так сейчас модна в его стране. Только и ждёшь того чтобы вновь увидеть этот холодный взгляд. Металл сталкивается друг с другом со звонким звуком и его это словно отрезвляет. Звон тонко резонирует с происходящем на борту его корабля. -Ну же, птичка, неужели тебе наскучило сражаться. Единственный глаз, как льды вокруг них, сверкает. Он закусывает губу, смотря на чужую улыбку. Нельзя так расслабляться перед своим врагом, черт возьми. Вокруг кипит битва. Пираты напали на них. Точнее поправочка (поправочка, от пиратского «великого» капитана Дефстроука, у которого самомнение с Олимп), изначально на них не нападали. Всего-то лишь пришли за тем, кого они везли на суд, то что по праву им принадлежит. Везла команда Найтвинга одного сэра, который пользуясь своим положением, творил полную хрень. Везли в северную столицу, а там уж продолжили бы судебные разбирательства и ему присудили бы наказание. А они бы выполнили свое поручение от самого короля, и продолжили спокойно службу. Как можно было догадаться, они отказались отдавать мужчину на растерзание пиратов. Помимо личных принципов, король бы их казнил за это, а голова пока что как-то дороже. (Даже если уже и Дик признаёт что тот этого заслужил, это не имеет веса) Капитан Дефстроука открыто намекал, чтобы ему отдали заключенного просто так. Да еще и при переговорах ухмылялся так, словно уже все в его руках. Им без битвы не уйти просто так. Дик, уже откровенно верил, практически знал, что Дефстроук открыто ищет с ними любого конфликта. И вот они здесь. Кори и несколько матросов держат преступного сержанта в кольце охраняя, но сколько они продержаться неизвестно. Только если не прибегнуть к их запасному плану, но на это нужно время. Он сейчас не может с точностью сказать сколько прошло времени, но если его примерные расчеты не подведут, у них все получится. Острие меча проносится мимо него. Удар вправо. Удар влево. Нападение весом на него и хитрый взгляд другого капитана. — Мы можем просто забрать вашего подсудимого и все будет хорошо, ну же, Ричард вы ничего не теряете. Ну да, ага, как же. Ничего он не теряет, надо же, а он не знал. Дефстроук только на это и рассчитывал. Внутри вспыхивает возмущение, и он атакует вновь. На самом деле, это небывалый азарт, испытывать себя, на то, как долго его хватит играть в эту игру. Острая боль возвращает его в реальность, предплечье неприятно печет. Он упустил момент, когда мужчина подобрался ближе. Черт, непозволительно близко. Щурится, прикусывает губу, глядит на него и сделать ничего не может, вечно бы так глядел, словно проклятье охватило. Страшно признавать, но Дик мог назвать десяток видов ухмылок-улыбок-оскалов этого человека. (и дело вовсе не в том что он слишком часто смотрит на него вместо сражения, как минимум это взаимно) Они просто слишком часто сталкиваются в море, честно, и ничего другого. И вот опять, он атакует, но его удары отражают, мужчина сражается, так, словно меч, продолжение его тела. Точные удары сбивают его с ног. Кажется одна гадалка, когда-то сказала ему, что его судьба вплетена в стихию. Раньше он всегда думал лишь о море, о необузданном океане в котором хочется утонуть, только бы узнать его секреты, что только именно оно его судьба. Вскочив и сделав сальто назад, отпрыгивает влево, кажется, что слепая зона. Это не так, кажется у пирата и нет вовсе слепых зон, но как отвлекающий манёвр сойдёт. Да и служба короне в конце концов. Хоть и от поступков короля его откровенно тошнит. И именно тогда, он задумывается а точно ли он идет туда. Стихия, бури мчатся за ним с детства. Его всегда привлекало желание обуздать, стать чем-то большим. Видимо все-таки хреновый маневр, всем весом его прижимают к мачте. От чужой кожи пахнет, как не иронично горькой солью. Жесткие подушечки пальцев скользят по его шее, а он бы так и остался под его руками. Надо сказать спасибо взрыву в другой половине корабля. Отстранившись на несколько сантиметров, Дефстроук дает ему возможность выскочить из чужих рук. И это касается не только всего мира. Вот напротив него стоит один такой, человек бедствие с одним глазом. Именно из-за него, его душа не на месте уже третий год. Взгляд напротив всё сияет азартом. Все существо этого мужчины так и кричит о том, что он хочет завоевать, забрать, самым хитрым и изощренным способом. Забрать его по собственной воле, чтобы он сам пришел к нему. И Дик готов поддаться, сдаться, дабы потом овладеть им. Таких называют морском дьяволом, или же духом океана. Такой же неизвестный, стихийный во всем своём существовании. От этого осознания воздух становится электрическим, и больно дышать. Его не должно волновать такое, такой… Они враги. Рано или поздно должны убить друг друга. Ведь так? Соврет ведь если скажет, что их сражения настолько опасны, как раньше. Его люди всегда выходят с минимальными потерями из битв, а его самого затягивают в бой, скорее с целью схлестнуться мечами. И забрать одного мудака которого они везут на каторги, ради собственной выгоды. Не забываем ага, у этого придурка цель есть так-то. Металл отражает холодный свет, и солнечные зайчики танцуют вокруг них. Дик кружится на палубе, словно в танце отражая чужие выпады, тяжелое дыхание вовсе не мешает. Клубы пара расходятся вокруг. Это происходит вновь и вновь. И вот загадка, куда это их ведет? Дик не знает. Но знает, что пока морской снег бьет его по щекам он готов на все. Запрыгивая на бушприт, бежит к самому носу корабля, разворачиваясь к мужчине, и на его лице дикая улыбка. В их сторону плывет королевский фрегат, он совсем близко. Их сейчас заберут, а пираты не будут преследовать до зубов вооружённый корабль. Команда у него небольшая, все закалённый и сильные, они справятся. Дик отдает последний приказ на этом корабле. — Всем в воду! Уолли смотрит на него взглядом, который так и орет о том, что он сошел с ума, и ему это явно еще припомнят, и не один раз. Но схватив брюзжащего мужчину, все бегут к краю борта. Им надо проплыть около мили, и с помощью магии Кори это не страшно. Ледяные воды вокруг станут к ним теплее и ласковее. Правда вся команда еще не знает, что кори научилась такому трюку, но это мелочи. Сама девушка знает, что делать, а остальные… ну что ж, он надеется что они обойдутся без ранних инфарктов. Дефстроук замер, разглядывая его словно диковинку из заморских краев, щурится поджимая губы. И это последнее, что видит Дик перед прыжком. Сначала вода ошпаривает, кусает своим недружелюбием за все части тела, но вскоре становится теплее. Кори уже рядом, она греет воду своим огнем, словно успокаивая ее вокруг. Хотя уж кто-кто а она успокоит кого угодно, даже мать природу. Он слышит недовольное брюзжание, а это значит что их несчастный заключенный с ними, живой. Надо проплыть всего несколько (метров), и можно обернуться, можно замедлить движение и проверить все ли с ними. Три рыжие макушки, две чернявые и один зеленый дельфин с пузатым телом сверху. Спокойствие распространяется внутри, они все на месте. — У всех хватит сил доплыть до фрегата? — Нет, ну если есть выбор, чтобы зелененький меня донес, я был бы абсолютно не против. В ответ на жалобу Роя послышался оглушительный дельфиний писк, который скорее всего означал ответную ругать. Дик закатил глаза и улыбнулся, раз шутят значит все хорошо. Хотя и Харпер жалуется не без причины. Его рана на плече разошлась, вода вокруг него окрашена розовым оттенком. Это плохо, надо выплывать как можно быстрее. — Если что, всегда можешь прокатится на мне. Рыжий товарищ неопределённо, но выразительно поднял бровь. Мол друг мой дорогой, пойми, что ты мне предлагаешь. — Осторожнее, от такого предложения я могу и не отказаться. — Ох, мой прекрасный друг, о чем вы таком думаете. Вода под Харпером истерично забулькала. Подмигнув ему с широкой улыбкой, на одного рыжего бросился второй рыжий товарищ. Дергая того за отросшие патлы и словно намеренно пытаясь утопить давит на плечи. — Помни, у тебя есть еще я мой дорогой друг, товарищ, дружище. — Да ты блять меня утопить только мечтаешь. — Я? — Возмущенно взревел Уолли — Да я со всей любовью! — Хорошая у тебя любовь однако. Несмотря на попытки ранее добить раненого, рыжий поплавал поплавал вокруг, да и взял того себе на спину. — Ты не дотащишь. Устало возразил Рой но схватился за шею Уолли. — Я? Я и не дотащу? Не забывай я— Дик закатил лишь глаза на всю эту тираду парней, хотя Кори левее слишком довольно и хитро улыбалась смотря них. — Хей, попридержите свои брачные игры до кают, нам бы еще живыми добраться. То что Дефстроук, не стал нас преследовать это чудо. После сказанного усталость резко накатила на него. Осталось малое, добраться до корабля, там будут сутки чтобы отоспаться. Дик обернулся в сторону горевшего корабля, их корабля, что стал им домом. Стал его личной отдушиной в этом мире. Теперь его нет, как и нет его дома. Черт, королевская гвардия могла бы и быстрее до них плыть, ведь он сразу говорил. Просто так, море они не пересекут, нужна поддержка. Но черт, мы же самые умные, мы же замминистр короля, у нас же самые умные мозги в стране, мы такие умные и хорошие. Ебанный ээээ придумаем. Но его никто слушать не собирается и не собирался, именно поэтому они без корабля. Это был его первый оплот самостоятельной жизни, подальше от королевской армии, отца и короля. — Поплыли ребят, Донна абсолютно права. Корабль — это всего лишь корабль, просто куски дерева, пытается убедить себя он.

***

На самом деле хуже отсутствия сна, которого его лишили абсолютно тупо. Было еще хуже писать отчеты, описывать произошедшее. Вот бы послать их матом в документах…было бы славно. Но нет, сидит вот описывает весь процесс пиздеца. И так интересно, так странно, вот вроде их чуть в плен не взяли, чуть не сорвали полностью их задание. А он помнит лишь седого капитана пиратов. Черт, он хуже невесты на выданье. «Пираты напали на нас неожиданно, начав атаку из пушек как только показались на горизонте» Или же. «Поняв, что это корабль Дефстроука, сердце дика сделало сальто назад и вперед за несколько секунд. Так, как самому Дику никогда и не снилось.» В документы конечно же пойдет первый вариант, он все-таки не сошел с ума окончательно. Но вот корабль все-таки невероятно жаль. Важнее, что они остались в живых, и уже вчера состоялся суд с назначением каторги пожизненно. Но душа тоскует. Откинувшись на спинку стула, рассматривал потолок. Красивый однако, но в его каюте был лучше, деревянный, но с росписью от искусных мастеров. И дело даже не в его цене, просто… это было его ритуалом, засыпая, раздумывать о завтрашнем дне, глядя на эти выверенные завитушки. Его меланхолию прервал тактичный кашель, вздрогнул и резко сев прямо и крякнул и улыбнулся. Кажется не очень обворожительно, ибо сотрудник библиотеки прикрыл глаза и вздохнул. — Сэр, вы искали информацию о сэре Уилсоне, должен сообщить, что ваша справка о его службе готова. Рядом с ним приземлились всего два одиноких листа бумаги. Дик растерянно взглянул на строго дедка и обратно на стол. — И. Это всё? — Да, сэр. С вашего позволения я пойду. И уже у двери, мужчина повернулся к нему обратно. — И еще. Дик с надеждой поднял взгляд. — Не забудьте расписаться о получении справки после того как… — посмотрел на писанину дика и поджал губы — закончите свой отчет. И за ним закрылась дверь. Просто замечательно, невероятно. Как же его любят в столице надо же. Да и Уилсон, это какое-то издевательство, безумие просто. Человек призрак. Бегло взглянул на документы, как он и думал, абсолютно ничего нового, вся та же информация. Годы службы, очень маленькая биография. А Дик… казалось, что он помешался. Отыскивал абсолютно любое, крошечное упоминание об когда-то служившем здесь офицере. Смотришь в бумаги, и всем кристально чисто. Ничего нет, пустота. Такая невозможная пустота. Не придерешься ни к чему, информации по необыкновению мало. Слишком странно, чтобы быть правдой. И к удивлению, когда кажется, значит здесь абсолютно точно что-то не так, и надо искать. Искать абсолютно всё, найти любую зацепку от которой можно будет оттолкнуться, продолжить поиски дальше, глубже. Но пока что, тоже самое. Две гребаные бумажки, как под копирку. Нет, а ему могут специально выдавать одну и ту же информацию? Что же сделал этот человек. Этого человека уважали малочисленные сослуживцы, говорили о том, что он легенда флота. Они даже скучали за ним, говорили, что при нем на службе было лучше. Да, царила строгость, которую редко, где встретишь, но чувствовалась связь между ними. Но на вопрос о том, что же случилось. Где сейчас живет сэр Уилсон, они отводили взгляды. Всего полгода назад, у него родилась безумная теория, его смело можно назвать сумасшедшим. И Дик не понимал, происходящего, но он знал, чувствовал, что Дефстроук и Слейд Уилсон это один человек. Но у него не было доказательств. Фотографий не сохранилось, портретов, так же. В молодости этот человек был не слишком высокого положения, для таких вещей. Только если у кого-то, что и сохранилось, так общее фото команды. Найти бы только… У кого-то оно точно должно быть. И тогда, даже с расплывчатым лицом он сможет уловить сходство. Он зажмурился, и как он только умудрился залезть в это болото. Вот начерта оно ему нужно? Жил себе спокойно никого не трогал, а потом раз, и его сравнили с этим человеком. Раз, второй, а на расспросы самого Дика не отвечали. Вот и здравствуй архив, но и архив ничего сказать не мог. И вот он здесь, уже год ходит вокруг да около. И все же. Малочисленные сослуживцы отказывались рассказывать, что-либо, кроме мало сказанных слов об уважении и памяти. Куда он уехал? Почему довольно рано ушёл на пенсию? Любые расспросы что заходили чуть дальше, они яро избегали. Агрессивно не реагировали никогда, просто уходили от темы, сразу же куда-то торопились, желая избавиться от его компании. Больше информации он не нашел. Даже информация о его жене была засекречена. Попросту стерта из доступных ему источников. Был лишь один лишь человек, что сказал ему немного больше. Что-то о том, что его не увольняли, что он не уходил на пенсию. Это было что-то вроде несправедливого изгнания, но он был только рад в конце концов принять это. Тот кто ему это рассказал, это был довольно взрослый мужчина. Моряк генерал, что был уже на пенсии. Дик мог сказать с горячей уверенностью, тот знал его лично, и видимо довольно хорошо. Вроде, как того мужчину звали Уинтергрин, после разговора, тот долго на него смотрел. С каким-то грустным пониманием, думал о чем-то, о чем Дик никогда не узнает. Говорить больше тот отказался, лишь сказал. Всему свое время и место. И чем это должно было ему помочь? Вздохнув, Дик оглядел свой отчет, за размышлениями, он дописал все что хотел. А теперь пора идти на свою казнь к замминистру. И не забыть расписаться за справочку, точно.

***

— Это было слишком неожиданно. — Просто возмутительно! Особенно для вас Грейсон! — Я понимаю что это было несомненно опасно. — Как вы вообще посмели! — Я прошу прощения и понимания. — Да на вас бы дело завести! За халатное отношение к своему статусу! — Вся команда вышла живой, включая заключённого. — Да черт с вашей командой! Корабль затоплен! — брюзжа со слюной у рта кричал чиновник. Слова маленького Джейсона о том, что весь дворец надо взорвать к черту, уже не казались такими бредовыми.

***

Домой он конечно давно хотел попасть, но повод диву отвратный. Оставаться в столице и правда не имело смысла, его команда перейдет под управление, другого человека. И наблюдать за этим не особо хотелось, интерес его грыз, но он уверен, Уолли первым же письмом ему все расскажет. Хочется думать что уезжает он временно… наверное. Странно так, но ему даже легче, что он сейчас не с ними. Нет. Конечно он их любит до безумия и уже скучает, и себя без своей команды не представляет. Несколько лет, они столько всего вместе пережили, что и не вспомнить. Но вместе с этими испытаниями и приключениями появилось чувство давления. Страха, и неуверенности, словно он что-то делает не так, словно что-то отчаянно нужное и понятное только ему убегает вновь и вновь. Быть одному и самому по себе проще, ты не несешь ответственность за других, отвечаешь только за себя, может быть он хотел уйти в единоличную службу? Нет, это точно не то, точнее не совсем, это что-то, нечто близкое, но другое по своей сути. Дик склонился над перилами глядя на горизонт, на удаляющуюся столицу, землю, что многое ему подарила, но отняла нечто важное, что то внутри него. Но а вообще несправедливо его отстранили, он в первую очередь спасал людей. Живых людей, подчинённых короля, да даже чертового заключённого! А им жаль лишь корабль. Нет, ему тоже было жаль его Найтвинга, но абсолютно по другому поводу. Дик будет скучать по запаху древесины, что пропиталась солью, по своей комнате. По кухне, где они собирались по утрам пока Вик в роли их кока готовил завтрак. По этим длинным мачтам и голубоватым парусам, что так волшебно светились под лучами солнца. Он будет скучать именно по этому. Было тоскливое чувство, что вместе со своим кораблем, он потерял нечто большее. Словно он больше никогда не будет капитаном своего корабля, и своей команды Титанов. Но ведь это странно, корабль новый ему назначат, да через время, да пройдут месяцы, но он ведь вернется, правда? Правда, но только в том случае, если не найдут причину продлить его остранение. Давно его хотели выкинуть с королевской службы, многим уж не нравилось, что простой цирковой ребенок цыган служит на столь высокой должности. И плевать они хотели, что воспитывал его в основном Брюс Уэйн, довольно близкий к короне человек. Наверное даже еще больше раздражало. Сейчас он не уверен ни в чем. Даже не может четко сказать, чего хочет от жизни. Просто, он не видит пути, не уверен в собственных суждениях и мыслях. О, Великий капитан Найтвинг, только посмотрите на него, сломлен всего лишь одной неудачей. Всего одной, но которая пожирала изнутри, тихо и медленно. Но он справится, должен. Найдет любые пути выхода и входа, иначе для чего же он еще существует? Ну пока он здесь, и о здравствуй внеурочный отпуск, точнее принудительный отпуск. Сесть на корабль в Готэм было спонтанным решением. Вот он вышел из дворца, и вот он ужинает на пристане, ищет куда бы себя деть. Он точно уже и не скажет как именно наткнулся на торговцев, но теперь плывет с ними. На их корабле царила атмосфера свободы, все веселились и что-то обсуждали. Дети на корабле бегали по палубе играя в казаков разбойников, а Дик тоскливо вспоминал детство. В их караванах царила та же атмосфера счастья. Кажется с тех пор он так и не смог найти этого чувства свободы и всепоглощающего счастья. Служба в море лишь частично спасала его от глубокой тоски, которая существовала перманентно всегда. И спасение людей, служба королю (для его детства лишь дядя Кларк), его радовала возможность куда-то пристроить себя и свою неуемную энергию, еще и чтобы пользу приносил. Странно, вроде только о чем мечтать можно, а чувство неправильности все грызет. Добраться бы побыстрее до Готэма и ничего не нарушит его покой. Сказал он несколько часов назад, да черт бы его побрал. Да чтоб еще раз говорить такие вещи. Да никогда в жизни! Шторма им для полного счастья не хватало! Ну да, ну да, слишком же спокойно стало. Зачем это ему спокойствие? Скучно же жить иначе. Ну так вот начинался шторм, все шло даже хорошо, спокойно так, команда чётко знала, что делать в такие моменты, они бы пережили это спокойно. А потом на их судно напали, в него вживлен магнит для пиратов? Безумные волны били по дереву судна, словно готовые разломать его пополам. К этому звуку прибавились звуки крюков, что один за другим стали цепляться о борт корабля. Они звучали словно выстрелы и смертный приговор. В зависимости от того кто на них напал была возможность спастись, но это шанс один из ста. Схватив свою саблю он выбежал из каюты, по пути к палубе уговаривая матерей с детьми держаться подальше от битв. Некоторые несмотря на запреты оставляли детей в каютах, но хватая пистолеты и мечи бежали на помощь своим мужьям. Это было страшно, опасно, но они хотели помочь, они хотели обнять дорогих им людей на следующее утро, и Дик уважал их решение. До боли в груди, это напомнило ему его родителей. Выбежав на него обрушился проливной дождь вместе с звуками битвы и бойни, лязг металла привычно ударил по его ушам. Ему надо ступить несколько шагов, и на него точно найдется пират. Они бьют первые никогда не жалея, чем быстрее убьешь, тем быстрее получишь наживу, уж так повелось. И ему не страшно, нет, до дрожи приятно вновь ощутить этот азарт от грядущей битвы, но его что-то останавливает. Словно чувство дежавю, словно должно случиться нечто, а он не знает что. Умрет что ли? Глубоко вздохнув, сделал такие нужные шаги навстречу битве. Его тут же толкнули в сторону, чуть не потеряв равновесие, вскинул ногу в сторону сбивая тело подальше от себя. Тело сдаваться не хотело даже лежа на полу, выхватив кинжал попыталось к его ногам подползти да видимо что-нибудь да перерезать. Быстро нынче лежачие ползать стали. Но ударить тело каблуком тем самым вырубив его оказалось быстрее. Еще быстрее его прижали к мачте, крепко так прижали, кожу на щеке неприятно сожрало оставляя царапины. — Я невероятно удивлен, но настолько же сильно рад тебя видеть вновь. — теплое дыхание опалило его ухо — птичка. Он дернул руками что оставались в чужом захвате. Есть две новости, хорошая и плохая. Первая, это пираты Дефстроука и скорее всего большая часть людей останется жива. Просто их обдерут до нитки, оставив запасы еды и воды, чтобы добраться до ближайшего порта. Вторая, это то, что он оказался на этом борту, и то что капитан этой команды неровно к нему дышит тоже факт. А еще он хочет нос ему разбить, это тоже факт. И вот что из этого хорошая новость а что плохая решайте сами. Они слишком уж часто сталкиваются в море, словно капитан этих пиратов его преследует. Каждая их битва пропитана чем-то неуловимым, то что заставляет их каждый раз сражаться, так и не находя победителя. Он практически уверен, что это не вся мощь Капитана Дефстроука, и если бы он хотел, то давно бы убил его. Подкидывает монету в воздух, и ждёт, что исход решать будет он — Ричард Грейсон. Пираты же Дефстроука терроризируют королевские корабли и флоты, разграбливая их до последней монеты. Но что странно, жертв крайне мало. Он находил жестоко убитых высокопоставленных моряков, или же Пираты все равно странные, почти не убивают, не насилуют женщин, что изредка присутствовали на борту кораблей. Эти люди и их капитан, его личная загадка — Какого черта ты здесь делаешь? — Нападаю на корабль? А сколько же в голосе самомнения, руки чешутся стереть это выражение с его лица. — Есть вопрос получше… Миг, и его уже больно перевернули спиной к мачте. Нет ну это в принципе хорошо, он теперь сможет выбраться из захвата пирата. Но черт, теперь эта самодовольная рожа прям перед ним. Взять бы и провести пальцами по его губам убрав эту мерзопакостную улыбку. — Почему ты здесь. — Я домой плыву, что за глупые вопросы. Чужие брови сошлись на переносице образуя глубокую морщинку. Такие появляются лишь, когда человек слишком много хмурится, не умея расслабляться, не умея отпускать ситуацию. Точно так же как и ранее, его посещают мысли разгладить эту морщинку. Провести кончиками больших пальцев по коже, заставить вернуться брови в исходное положение, чтобы человек перед ним не беспокоился. — Ты должен быть в столице. Беспокоился? Черт, он что еще и следит за ним? — Из-за некоторых я теперь вынужден покинуть столицу. Огрызнулся противно морщась — Некоторых, например? — Например ты! — рявкнул он ему прям в лицо, кажется даже слюной забрызгал, ну что ж, заслужил гад. Да, он сейчас абсолютно бессовестно спихивает всю вину на капитана пиратов, но он это заслужил. Количество нападений на его корабль за последнее время уж слишком участились, это была сплошная головная боль. — Я? На начальном лице расползлась улыбка, ему еще и смешно, просто прекрасно. Но хорошая действительно хорошая новость на этот раз заключалась в том, что он сможет выбраться из этого железобетонного захвата чужих рук. Корабль ритмично покачивается из стороны в сторону, раз в интервал делая это сильнее. Если он в нужный момент сможет толкнуть мужчину в сторону, они завалятся вместе. А там уж дело техники. Хмурится, думает, глядит на лицо пирата, что преследует его последние месяцы не желая отпускать из своих цепких лап. Что же он чувствует к нему? Как описать это чувство? Качнулся раз. Пронизывающий северными морозами серый глаз щурится. Качнулся два. — Из-за тебя сгорел мой корабль! Качнулся три. Зло дергает руками, в попытке ослабить захват. Качнулся четыре. Толкает массивное тело в сторону, мужчина не падает, но его отпускает. Смотрит на него лукаво, кажется, что улыбается, но этот булыжник вряд ли знает что это такое. — Из-за меня? — его брови смешно подпрыгнули — Птичка мне кажется ты забываешь, что приказ покинуть собственный корабль отдал своей команде именно ты. Мысль сломать чей-то нос стала посещать его слишком часто. Это он просто соскучился по Джейсону и его экстраординарным методам снятия стресса, Дик почти в этом уверен. Но разбить нос Дефстроуку хочется все сильнее. Козел думает он хватая канат, и пролетая в другую часть корабля. Только приземлившись он вдыхает полной грудью, понять, что происходит на корабле практически невозможно, но мертвых он не видит. Разве что раненых, но их добивать не собираются, по крайней мере пока что, только если сами не умрут от потери крови. Надо бы спустить их вниз, к каютам, чтобы им там помогли, хотя бы остановили кровотечения. Найти бы две пары примерно свободных рук…. -Сдавайся! Это первое что он слышит, прежде чем перед ним пролетает чужая сверкающая сабля. А в след за ней маленькая, ну как маленькая…. Ну в общем миниатюрная злая, прям злая девочка. Откуда такая взялась только — Ребёнок, а ты чейная вообще? — Я ничейная! Я сама по себе! И умею драться! Дик отражал неуклюжие, но хорошо поставленные и агрессивные удары ребёнка. Ну как ребёнка, почти взрослой девочки, сколько там лет подросткам, лет тринадцать? М-да, его мелкие росли как-то иначе, но в голове резко всплыла их последняя встреча с Джейсоном и он нервно улыбнулся, этот Ребёнок с большой буквы уже начал перегонять его в росте. Откуда ж эти дети такие берутся… Пока он отражал удары, пытаясь не навредить, его неожиданно прибили к краю борта. Так, а вот это плохо, а вот это не надо, какой из него капитан (бывший капитан шлепнул голос в голове) тогда? Запрыгнув на деревянные, покрытые сухой уже солью перила, побежал в сторону штурвала. Ребенок завис, хорошенько так завис, акробатов что ли не видела? Ну пусть запоминает девочка, пока Дик Грейсон жив. — Роуз! Проорал гулкий бас на весь корабль. Знакомый такой голос, подозрительно даже знакомый. Дик прищурился в поисках источника звука, и… О. Оу. Дефстроук. Ну она хотя бы из его команды, это…радует? — Отец не трогай меня! Отец?.. Кто он? Подумал ошалело он и тут же поспешил озвучить свой вопрос. — Кто он? — как-то глупо ткнув пальцем в капитана — Отец? Твой? И голос предательски на истеричной ноте дернулся и глаз кажется вместе с ним. — Ну, а кто еще? Это ему сейчас взрослый мужик язвить пытается? Вот это нихуя себе. Злобно фырча на отца, девочка выбралась из захвата мужчины и вновь побежала на него яростно крича. Вот чего взъелась то на него? Жил себе мирно спокойно а тут его исполосовать маленькая девочка решила. Прелесть а не жизнь. Отступил в сторону и девочка вновь пролетела мимо, странно вроде драться умеет. — Господи, что за семейство бешеных опоссумов… Подняв голову к небу произнес Дик, вот смыло бы его в море и все было бы хорошо. С появлением этого мужчины в его жизни, происходит постоянно некоторый ужас. — Это ты кого опоссумом назвал? — яростно зарычала, нет правда, как дикий звереныш зарычала Роуз. Матерь божья, он пробудил дракона, не иначе. А вот пирату кажется было весело, тот вновь засмеялся своим низким голосом, и тут то Дик понял. Как бы давно он не знал пирата, он ни разу не слышал как тот смеётся. Это было…завораживающе. Закусив губу почувствовал как в груди щемит от боли, до чесотки хотелось становиться причиной смеха вновь и вновь. И именно этой заминки хватило для девчушки, она вновь кинулась к Дику. Казалось, что в этот раз у нее был план, коварный такой, в море его скинуть. Он стоял у полуживых перил, и если бы не несколько секунд, он был бы уже в море. Черт возьми, она решила их вместе убить? — Что ты творишь?! Синхронно закричали они с Дефстроуком. Даже собственный отец в шоке, что ж за ребёнок такой. Точнее он знает ответ, это ребёнок Дефстроука. Поэтому она такая… веселая девочка. — Это нечестно! — Роуз! — Что именно? — Ты постоянно говоришь только о нем! Почему он заслужил этого, а я нет? — Роуз… — Отец я… Договорить ей не дала стихия, корабль резко накренился на бок, Роуз потеряла равновесие. И хватило всего секунды две, чтобы белобрысая макушка скрылась в темных водах моря. Волны поглощали ее, секунда за секундой, и девочки уже не было видно. Он не думал когда прыгал в толщу воды. Он даже не помнит этого момента, помнит лишь оглушительный крик капитана пиратов. А дальше серые глубины океана, и белые волосы что стали его маяком. А как уж они спаслись стало совсем загадкой. Их долгое время несло течением, и он изо всех сил держал малышку в объятиях. Как бы она не желала его прикончить, она должна была жить. Слыша стук ее сердца становилось спокойнее, значит еще не все потеряно, значит он сможет спасти их. А после тьма в голове, и вот уже отплевываясь от соленого песка, он привстал на слабых руках, пытаясь понять, что происходит. События прошедшего дня постепенно наполняли его память, кажется они были на острове. Так… они… Роуз! Оглядываясь по сторонам, нашел бледную девушку, что почти слилась с цветом своих волос на валуне. Господи хоть бы она не ударилась головой.

***

Итак, что он имеет? Они на острове одни, прикинув где они находятся… Дай бог чтобы они были одни, либо они станут чьим то ужином. Было холодно и мерзко, пиная камни вокруг, думал о том, что это лицо пирата. Пошел он к черту, да если бы не он… уже был бы в Готэме! А его дочь в сухой каюте! Но им придется обустраиваться здесь. Девочка оказалась жива, но если бы он пролежал без сознания еще минут десять, было бы уже поздно. А так она лишь наглоталась морской воды. — Ты не замёрзла? Девочка хмуро мотнула головой в знак отрицания. Роуз расселась на огромном валуне, что когда был частью скалы. Ее одежда… скажем так, то что ткань относительно цела и ещё на девочке, это чудо. Уткнувшись в свои колени, сопела и принципиально не смотрела на него. М-да, вот вам и благодарность. Тяжко вздохнув, он стянул с себя жакет, который к удивлению был цел (зато штаны дышали наладом) и накинул на плечи маленькой пиратки. Да мокрое, да не очень комфортное, но лучше чем сидеть с голыми плечами на камне — Не переживай скоро придет корабль, и я передам тебя твоему… Отцу. Последнее он поговорил немного отстраненно. Нет, то что у Дефстроука есть дети вообще не удивительно, по идее так вообще еще двое где-то существуют… наверное. Если он правильно понимает с кем имеет дело Но вот так, сразу, как снег на голову, и именно ему надо приглядывать за ней. Мда, не так он себе предполагал раскрытие личности Дефстроука и свой отпуск. Нет вы не подумайте, девочка чу́дная, но он явно не ожидал что станет нянькой на необитаемом острове. Благо опыт в количестве трех братьев, имеется. Девочка закатила глаза цокнула, так, что, у Дика дернулся глаз. Порой она удивительно напоминала ему Джейсона. — Ты думаешь, я не понимаю для чего ты это делаешь?! Брови Дика взлетели вверх от удивления сами. Стало аж удивительно интересно. Для чего это он всё делает то, а? Ибо он сам еще не понимает, может быть пират подросток его просветит. Но девичий голос был наполнен обидой и невыплаканными слезами, хоть и звучал невероятно упрямо, что ж, этим они с отцом до ужаса похожи. Два упрямых пирата. Роуз словно маленькая женская версия Дефстроука. Улыбнувшись он произнес — Ну так просвети меня, красавица. Девочка возмущенно вскочила, и начала тыкать в него указательным пальцем свирепо крича «Тыыыы!!!». — Ну я, великий и прекрасный Дик Грейсон. — Ты это все специально делаешь! — Что именно? — И с моим отцом тоже! — топнув ножкой произнесла девушка. На самом деле это довольно забавно, она маленькая и свирепая, Дик словно магнит для таких детей. Но вместе с веселым интересом, он начинает переживать за нее и ее доводы. — Если ты истолковала свое недовольство, пойдем искать укрытие, мы так долго не продержимся. Она осталась стоять на месте, Дик остановился и вздохнул, его бровь зачесалась и дёрнулась. Ну не настолько же она упрямая чтобы остаться здесь. Ладно, если не нагонит в течении нескольких метров, что-нибудь придумает. Главное чтобы жива осталась. Остров был небольшой, с одного берега видео край другого. Это не прям мало, но и не много, мини остров. Здесь росли деревья, уже не такие карликовые как севернее, но и не многолетние дубы. Удивительное место. Дик шел вдоль берега и холодный ветер обдувал его лицо, порывы ветра были резки, словно хотели ударить его. Но это приносило удовольствие и некоторое спокойствие. Это все доказывало, что он жив. К его великому удивлению, на этом маленьком острове нашелся дом, небольшой, и явно давно заброшенный. Ну, возможно не так уж и давно, но лет так двадцать точно тут никого не было. Хочется на это надеяться. Очень хочется. Дом представлял из себя четыре стены из стволов деревьев, крыши из более тонких стволов, и дырки, что были натыканы кучей веток и листьев, видимо для большего тепла. То что здесь есть деревья, и даже не в совсем малом количестве радовало, их отнесло южным течением, к югу, здесь явно теплее в принципе. Значит и снег им не страшен. И о боже здесь была кровать! Она так и манила, подмигивала и знала, ну завались на меня, ну давай. Упав со всей дури на кровать из старого сена, вместо мнимой мягкости кровати его встретил кривой, твердый и очень бугристый пол. Кажется кряхтя его копчик его послал, послал куда подальше. — Никакого спокойствия в этом мире. — Эй… я знаю ты там, открой. За дверью послышался шорох, ну и хорошо что она его сама нашла. — Совсем, никакого спокойствия — прошептал он скорее для себя. Какая же она милая девочка, воспитанная по всем правилам высшего света. М-да, Джею она бы пришлась по душе. Кое-как заставив себя с дедовским кряхтением вытащится из дыры в кровати открыл жалкое подобие двери. Увидев девочку, состроил стоическую гримасу, как у Альфреда. — Вам, что-то нужно, юная леди? — Впусти меня. — Мы с вами разве знакомы, для такого близкого общения? Держать морду кирпичом было сложно, хотелось разулыбаться, впустить детеныша в относительно теплый дом и уверить что все будет хорошо. Растаял он быстро, запала издеваться над ребёнком не было, устал он не меньше ломовой лошади. Закатив глаза, пустил ее на порог. — Только нам надо как-то кровать постелить, и разжечь огонь, в подобии камина. — Я видела сзади дома есть дрова, они старые и наверное влажные, но для чего-то пригодится должны. — она вздохнула — По крайней мере можно подложить под эту дырку в кровати, будем спать на дровах, это хорошо. Он удивлённо взглянул на девочку. — Молодец — улыбнулся ободряюще, словно в миг поверил в то, что у них все хорошо, что они справятся. — Папа говорит, что никогда нельзя сдаваться. — Правильно говорит, слушай его, он у тебя умный — тише скорее для себя добавив — хоть и придурок полный. Настал момент когда уже Роуз удивлённо на него взглянула. Улыбнувшись ей вновь, похлопал ее по спине. — Пойдем, нам надо многое сделать до темноты. С горем пополам они разожгли огонь в доме и снаружи, смогли состряпать кровать и позатыкать дыры, с которых дул не то что сквозняк, а целый ураганный ветер. Жить можно, из еды сегодня у них ничего не будет, но есть как-то не хотелось им обоим. — Отец… Слейд, он даже не знал обо мне. В голове закоротило. Глупо моргая смотрел в даль, пытаясь понять. Он дебил, или показалось. С ним разговаривают, во-первых…а во-вторых, Слейд? — А теперь, когда я к нему пришла, решил, что может контролировать каждый мой шаг. Казалось что Роуз сейчас расплачется. За что Дику такое чудо белобрысое привалило то а. Ладонь сама нашла худощавую спину приобнял ее, на удивление она не отдернулась, не стала его отталкивать. — Но я так не хочу. Свернувшись, прикоснулась лбом об колени, кажется она все-таки заплакала. Да даже если и нет, Дик придвинул ее ближе к себе обнимая. Видеть рядом грустного маленького ребёнка было невыносимо. Ухудшало, то, что ему были знакомы эти чувства, с самого детства, как только он попал к Брюсу, он потерял что-то внутри себя. — Часто, наши ожидания совершенно не совпадают с реальностью, даже относительно любви, любой. Обнимая Роуз, он разделял с ней общую боль понимания и страха перед будущим. — Он так заботится о тебе, конфетка. Говорил он перебирая выгоревшие белые пряди пропитавшиеся солью в попытках успокоить. Она еще маленький, пусть и немного бешеный, но ребёнок. С похожим на отцовый характером, что ухудшает ситуацию. Хотя даже если взглянуть без деталей, девочка подросток на социально замкнутом пространстве с отцом контроллером. Даже его передернуло. Он мужественно готов взять этого контроллера на себя. Подумал он и запнулся. Взять на себя? Надо же, набрался смелости. А может ему это и надо? Уйти в свободное плавание, отьебаться от самого себя? — Даже если кажется, что он тебя ненавидит, у него просто эмоциональный запор, поверь моему опыту. Под его руками послышались задушенные смешки. — Знаешь, я с ним уже год, а он мне ничего совершенно ничего про себя не рассказывает, а ведь мне интересно. Дик замер, ему тоже интересно, а еще интереснее, с чего это маленькая язва решила ему довериться. Перебирая ее волосы, он успокаивался вместе с ней. Соленый воздух привычно наполнял грудь, а ветер обдувал кудри. — Единственное, что я смогла вытянуть из нашего кока это, то, что он раньше во флоте служил. Последнее предложение она шептала, напрягаясь под его руками. Он ничего не стал ей отвечать, пусть отдыхает. Роуз устала и напугана, как бы она не храбрилась, это нормальная реакция, ее тело мелко дрожало, и уж не понятно от чего до конца. Страха и усталости? Или эмоций которые она так упорно держит в себе? Возможно все вместе. — Он скоро тебя найдет, поверь, Слейд тебя никогда не оставит, ты его дочь, и он тебя безумно любит, правда. Имя пирата ощущалось из его уст крайне странно. Он давно знал, понимал и отрицал, а сейчас…словно весь из свинца. Какое-то время она поверхностно дышала, проглатывая воздух и тихо плача, но со временем послышалось тихое спокойное дыхание. И вот, маленькое тельце наконец-то засопело перекочевав на его колени, ну, он осуждать ее явно не может, так много теплее. Дик все это время не останавливаясь поглаживал ее по спине и тихо радовался, что здесь нашелся все-таки заброшенный дом. Думал о том, что где-то внутри ему страшно до невозможности. Страшно что их не найдут. Что Слейд не справится, что он всегда в нем ошибался, что это не тот человек которому можно доверять. Он уверен, капитан любит свою дочь до невозможности и просто страдает эмоциональным интеллектом уровнем с спичку, причём спичкой в дождь. Не важно, что будет с ним, главное чтобы спасли девочку. Возможно он действительно ошибался об эмоциях друг друга, но ведь он никогда не узнает уже да? Где-то еще более глубоко, он попрощался с братьями, со своей командой. Дик хочет надеяться, что они попадут в хорошие команды, к хорошим капитанам, не будут в его пропаже винить ни себя ни самого Дика. А как быстро вообще на материке заметят, что их нет? Ведь он никого не предупреждал, о том что плывет домой, о том что его не будет в городе. Его корабль сгорел, и никто кроме команды не знает, что он больше не появится. Пока заподозрят, что то неладное, его давно уж не будет в этом мире. Пусть прозвучит глупо, где то эгоистично и инфантильно, но он погибнет человеком чести. Он невероятно рад, и не жалеет о том что случилось в управлении. Хоть и повлиять на эту систему он никак не смог. Следующие пять дней прошли на удивление… весело? Он сосредоточился на развлечении и обучении Роуз, показал ей как разжигать костры маяки, чтобы их могли увидеть с корабля, как сделать, так, чтобы днём был дым, а ночью яркий огонь. Научил, как правильно бить, чтобы ее противник не имел точки отхода, как правильно держать меч, чтобы его не выбили не за что в мире. И конечно же, научил ее делать колесо! Это хоть и манерно, но бывает ужасно полезное занятие. Так же кажется девочка теперь знает, что такое быть по настоящему всеядной, травы, жуки, редко пойманная рыба (последнее между прочим уже деликатес!). После трёх таких дней, она поклялась никогда больше не жаловаться на еду их кока. Вот, а это уже верно. А Дик все без остановки думал, думал о том, чего он вообще хочет от жизни и самого себя. Если он все-таки сможет отсюда выбраться? Что он будет делать, какое продолжение его истории его ждет? Наверное он помирится с Брюсом. Понял, за эти дни, что умирать обиженным на собственного отца, слишком уж как-то глупо, и грустно. Но а дальше? Когда закончится список незавершенных дел? Возвращаться во флот он не питает абсолютно никакого желания. Стать пиратом? Это совсем не сочетается с его стилем и моральным компасом. Уехать в город и стать простым гражданским и работать акробатом? Это не про него, он не сможет жить как обычный человек. Море это его дом, его стихия, он стал моряком по зову сердца, и оставлять это просто так не намерен. Глупо успокаивался мыслью о Слейде, знаете, он соскучился. Да, за семь чёртовых дней, он хочет поговорить с ним, расставить все точки над и, понять их будущее. А оно есть, он уверен, но пока он пытается уснуть, не в силах забыть восхищенный взгляд Слейда, что всегда направлен на него.

***

Его разбудили крики людей. Окончательно проснулся, когда понял, что девчушки рядом и в помине нет. Резко вскочив с кровати, с заплетающимися ногами, выбежал из деревянного укрытия. — Там! Он там! Свет ударил по глазам, ослепив его полностью. Чертово солнце, его не было больше недели, какого черта. Солнце печет, словно хочет выпечь его глаза, оно мешает увидеть хоть что-нибудь Тонкий девичий голос Роуз послышался сбоку. Только повернулся, и увидел как на него летит огромное тело пирата. Господь бог, это что такое. На одной лишь инерции, запрыгнул обратно в хижину и захлопнул дверь из рассыпающегося тростника. И в этих огромных щелях он все еще видит мужчину. Имитация безопасности, да? Ну, допустим. — Открой дверь! Проорал бас буквально в нескольких сантиметрах, нет, если он захочет, то от этого дверь и рассыпется. А лицо то у пирата злое, вот чует его сердце, держать дверь закрытой будет лучше. Лучше для его тонкой душевной организации. — Нет. Тишина повисла в течение… ну довольно длительного времени. Или же это было всего несколько секунд, которые отказывались течь своим обычным ходом. — Великий Найтвинг прячется от меня? Серьезно? — Я безоружен… и сонный. — Ты? Безоружен? Руки-ноги вроде на месте, или случилось что-то чего я не знаю. Роуз? — Я уже все рассказала, папочка. — Что, прям все? — его голос пусть и хриплый, но язвительно неверующий. — Да, всё. — сказала как отрезала. Вот блять, маленькая чертовка, а ведь он знал что мир между ними слишком резко настал. Резко открыл дверь и… Его закрыли от солнца, и стало намного теплее чем было. И чертов запах соли, не веря оправдывая это возможностью для маневра связать его, он хватается за ткань на груди. Жмурится сильно-сильно. Его не убили, и кажется, что не собираются. Заключили в объятия? Да, определённо, крепкие такие, пахнущие его пиратом. Вдохнул полной грудью застоявшийся запах соли. А что делать и не знает вовсе, обнять в ответ хочется, а имеет ли он право на это? Безопасно ли это? Единственная мысль, что не отпускала его последние дни, вылетает из его рта — Я скучал. Черт, да гори оно все синим пламенем. Собственный голос до неузнавания скрипуч и тих, но на большее он сейчас не способен. А ведь он действительно скучал, и Слейд не подвел его, их, нашел среди множества островов. Страшный опасный пират, которого боится все побережье материка, в его крепких объятиях. — Я тоже. Дик чувствует теплое прикосновение к своей макушке, и лишь сильнее зарывается носом в чужую грудь. Наконец-то он чувствует спокойствие, оно развивается теплом внутри, и подступающими слезами, которые он сразу же старается сморгать. — Знаешь, ты очень хреновый отец Это было первое, что он ему сказал в более осознанном состоянии, тыча пальцем в полуобнаженную грудь, оторвавшись от него. Басистый смех раздался по округе, и на его собственном лице расплылась улыбка блаженного. — Пойдемте к кораблю и я выслушаю все ваши жалобы, — сказал Слейд подхватывая его и Роуз под руки. И только уже на корабле, в каюте капитана, он начал осознавать реальность в полной мере. Их забрали, они не умирают на острове, слезы подступили к его глазам. Боже, это все не сон, это случилось взаправду, они чуть не утонули, они чуть не остались навсегда на необитаемом острове. Обняв самого себя, он и не заметил, как Слейд вошел в каюту. — Ты ведь знаешь, ты можешь остаться здесь, со мной. Возле него опустилась стопка свежей одежды. — Как ты нас нашел? Проигнорировав предложение пирата, поднял голову Дик. Слейд тяжело вздохнул. — На самом деле спасибо моему штурману, он вспомнил про карту течений. Сев рядом с парнем, провел большим пальцем по его скуле, кожа была обветренной, как доказательство проведенных на острове дней. Но хотелось его касается, схватить и не отпускать. — Знаешь, я думал, что уже не найду вас. Дик наклонил голову, навстречу чужой ласке, ладонь раскрылась, накрывая половину юношеского лица. Чужие губы прикоснулись к его руке. Несмотря на дня проведенные на необитаемом острове, он был все так же красив, хоть и признаки изнеможения уже коснулись его. Откровенно говоря Роуз выглядела лучше, и он одновременно рад…но черт возьми, этот парень никогда не умел беречь себя. — Тепло — тут же озвучив свои мысли сказал Дик — Как там Роуз? — С ней все хорошо, она со своим любимым коком. Дик уставше засмеялся. — Она много о нем говорила. — Кажется она впервые влюблена. — Ага, в его еду. Сильнее потерявшись о его ладонь, парень решительно, решил переместиться на его плечо. Чужие обветренные губы касаются его шеи, не страстно, скорее в простом желании прикоснуться. Почувствовать чужое тепло и близость. Руки скользят по его спине, но Дик все еще ужасно холодный. — Тебе нужно поспать. — Мммг. Приподнимая его, перемещает чужие бедра на свои, удобно усаживая. — Обними, так будет теплее. Зажмурившись, он обнимает, с такой отчаянной силой, что становится больно. Но такую боль он готов терпеть до скончания своих дней, лишь бы рядом с ним. — Я здесь, я рядом. Целует его в макушку укладываясь вместе на подушки. — Я думал вы нас не найдёте, — голос дрожит, дрожит от слез, боли и усталости — что сначала я, умру прям там, а Роуз останется одна, что медленно она будет погибать, и злиться, злиться на весь этот чертов мир. — Чшш, ну же, засыпай. Наконец-то иметь возможность целовать его слишком пьянящая, держа его в своих руках хочется сжимать до боли в ребрах, не отпускать. Сделать полностью своим, чтобы никогда больше не покидал его, не за что в этом мире. Но он знает, этот юноша прекрасен лишь пока свободолюбие правит им. Попробуй взять под контроль и сломаешь, как бы не было тяжело признавать, он умеет ломать, профессионально даже. Но он хочет видеть этот огонь в сверкающих глазах Дика. И кажется для этого он готов пожертвовать многим. Потеряв Роуз и Дика в море было страшно, он многое повидал, и казалось что чувство страха давно покинуло его грешную душу. В тот момент когда пучина поглотила двух его важнейших людей в жизни, думал что сойдет с ума, кинется за ними, но нет. Он должен оставаться капитаном Дефстроуком, быть сосредоточенным, трезвым на голову. Либо они выживут, либо стихия решила, что не видать ему счастья в этой жизни. А ведь оно было рядом, впервые за много лет. И вновь его руками все рушится. Они должны выжить, они сильные, они не могут иначе. Командование огромным кораблём это сложно, но сложнее не думать о том, что его дочь, ребенок которого он внезапно обрел, и боится так потерять, что его любовь, что заставляет его жить, где то на дне, под толщами океана. Стали кормом для рыб. Обыскать близлежащие острова было не сложно, но чем больше они искатели, тем больше казалось что это не имеет смысла. Его отговаривали, говорили что уже нет смысла, нужно просто смириться. Надо ж было так, чтобы их выбросило на самый дальний остров, но они были живыми, дышащими и почти целыми. Это чертово чудо. И теперь, он не отпустит их обоих, никогда. Он не отпустит Дика Грейсона из своих рук, свяжет их души и тела вместе, и где бы тот не был, они всегда будут вместе. Целуя потрескавшиеся губы его одолевает одержимость, жар тел, тепло бьющегося сердце. Вряд ли ему удастся удержать эту птичку рядом надолго, не тот это человек, совсем не тот, чтобы вечно быть под его присмотром. Но его счастье, что Дик всегда готов к нему возвращаться, вновь и вновь. А он готов всегда принять его. Парень проспал добрые сутки, если не больше. По началу он все проверял его, живой ли, а после понял, что тот спит как хорек и надо бы просто оставить его в покое. Но он точно не ожидал, что спустя долгие часы работы, до безумия бодрый Дик Грейсон затащит его в постель для допроса с пристрастием. С очень агрессивным пристрастием, но кто он такой, чтобы жаловаться. Уже после, лежа вместе в его постели, Дик рассказывал ему произошедшее, рассказывал, что ему не оставили выбора помимо ухода из флота и прямая цитата: “ — И вообще ты козел, из-за твоей команды сгорел мой корабль» В ответ на это, Слейд лишь устало вздохнул. — Хочешь я куплю тебе новый? Дик завис, о, так вот где кнопка отключения, а после пусть и улыбаясь, но грустно покачал головой. — Дело не в этом, и ты это знаешь. — Знаю — согласился он. — Но, спасибо — прошептал Дик. Спустя несчастные пару секунд, шило в одном месте вновь завертелось, и Дик начал рассуждать. — А может быть я уйду в сольное плавание, создам собственную команду — дик жестикулируя руками разводил ими — «Найтвинг», переманю на свою сторону половину моих друзей, и будем спасать несчастных, но на флот я не вернусь… Звучало слишком грустно, но твердо, так же звучал и он, лет пятнадцать назад. Но это все былое, а сейчас… — А еще быть мужем Дефстроука. Шальные синие глаза смотрят в ответ, Дик похож на океан, похож на море без которого жить невозможно, без которого дни в мучения превращаются. И он готов весь мир уничтожить за этот взгляд направленный на него. — Мужем Слейда Уилсона? — шепотом спрашивает Дик. Он кивает в ответ ему, как же он мечтал это услышать из его уст. И вот наконец-то, внутри все переворачивается. Глупая надежда заполняет все его сердце, это чувство он думал, что потерял уж давно. Ответом ему служит поцелуй, и этот момент намного ценнее многого, что он пережил в этой жизни, и все остальное уже не важно.