Венец в океане/A crown in the ocean

Глава 12.

Прямой бамбук, замерзшая река.

      

муз. Nicholas Hooper – Malfoy's Mission

      После ухода Хокаге Хитоми не легла в постель. Пересиливая тупую боль, она продолжала сидеть, упрямо расправив ноющие плечи. Нужно было терпеть. Тренироваться, заставлять тело повиноваться, иначе она рисковала остаться в этих безликих стенах навечно.       За окном монотонно шумел дождь. Он уже не бушевал так неистово, как на рассвете, но его ровный, тоскливый стук в стекло вторил внутреннему состоянию девушки. Страх ледяным кольцом сжимал горло. Глава клана Хьюга оставил после себя тяжелое, гнетущее чувство. От этого человека веяло чем-то темным и необъяснимым.       К несчастью или к чуду, но она была с ним одной крови. Хьюга…       Постепенно Хитоми утонула в невеселых мыслях. Напряжение ушло, спина округлилась, плечи безвольно опустились. Она почти согнулась пополам, уронив тяжелую голову на колени. Поясницу потянуло с новой силой. Увидь ее сейчас кто-то из лекарей или, храни боги, сам Шикамару, наверняка последовало бы строгое порицание. Меньше всего ей хотелось, чтобы сейчас кто-то нарушил ее уединение.       Однако знакомые шаркающие шаги уже разносились по коридору.       Хитоми поджала губы и замерла, силясь стать незаметной в полумраке палаты. Шаги стихли. Нара остановился в дверном проеме, подперев плечом косяк, и молча разглядывал девушку. Она же старательно смотрела в сторону. Парень выразительно, со свистом зевнул. Хьюга затаила дыхание. Так и не дождавшись от нее ответа, шиноби лениво прошествовал вглубь комнаты, направляясь прямо к постели.       Хитоми наконец глухо обронила, не поднимая головы:       — Уходи… Оставь меня, шиноби Листа.       Надолго в помещении воцарилась тишина. Ее нарушали лишь редкие тяжелые капли, бьющие в стекло, мерное дыхание Шикамару да ноющая боль в потянутых мышцах. Время словно потеряло форму, растекаясь по углам палаты и утрачивая всякую значимость. И когда шлепки дождя стали чаще, а чувства Хитоми немного притупились, ниндзя нарушил молчание.       — Как ты? — негромко спросил он.       На ее спину легла теплая ладонь. От этого прикосновения между лопаток скользнули испуганные мурашки.       — Как ты себя чувствуешь?       Хитоми медленно подняла взгляд. Шикамару смотрел на нее спокойно и открыто, словно безвозмездно делился этим спокойствием.       — Сама оделась. Ты молодец.       Уголки губ девушки дрогнули. Нара кивнул и присел перед ней на корточки. Его пальцы обхватили бледное лицо, большой палец скользнул по щеке.       — Не хочешь говорить, — заключил он, наклонив голову набок. — Я оставлю тебя. Пойду к Чоджи. А ты зови, если понадоблюсь, ладно?       Хитоми опустила веки, соглашаясь. Приятное, незнакомое прежде тепло. Незнакомая забота и чужое волнение, лишенное агрессии. Сначала Хокаге, теперь этот парень… Ей не могло так повезти. Это ловушка… Сакура, Гаара и Хиаши казались ей более настоящими.       С другой стороны, Акико писала, что именно в Конохе ей протянут руку. Здесь Хитоми примут. Здесь ее… дом?       — Мы не отдадим тебя им, ясно? — заявил Шикамару, выпрямляясь и делая шаг назад. — Можешь не тревожиться.       Юный ниндзя оставил ее одну. Камень, нависший над душой, впервые дал трещину.

***

муз. Fabrizio Paterlini - Week No. 13

             «Чего замерла, найденыш?! Солнце уже низко. Поторапливайся! Нужно вернуться до полудня!»

      Голос Акико прозвучал в сознании, хотя наставницы здесь не было. Но там, в глубине воспоминаний, старуха все еще бодро пробиралась сквозь густые заросли. Хитоми отчетливо помнила тот день, когда они впервые зашли на окраину далекого леса Йама, что лежал за границами Страны Ветра. Именно тогда девочка узнала, что с Акико их не связывает кровь, а ее отец…       

«Конченая сволочь и позор своего рода!»

      После они иногда ходили к вековым чащам и соседним поселениям, стремясь собрать как можно больше редких трав, кореньев и ягод. Дорога отнимала слишком много сил, чтобы тратить время впустую.       

«Не вышло. Мне не хватило сил…»

      Теперь голос Акико узнать сложно. В тот день наставница погибла. Старуха загодя готовила воспитанницу к своему уходу, но Хитоми все равно изнывала от глухой вины. Она не сумела позаботиться о ней как следовало. Как правильно. Не провела погребальный обряд. Не развеяла прах по ветру. Оставила в подвале, малодушно сбежав еще до того, как остыло дыхание.       От этих мыслей сделалось совсем душно. Во рту скопился горький металлический привкус, дыхание перехватило. Глаза наполнились слезами, сдерживать которые больше не было мочи. Полумрак палаты огласили тихие всхлипы, переходящие в беззвучные рыдания. Сердце затопила глухая, черная тоска, которую люди зовут гореванием.       За окном разбушевался ливень, серое небо то и дело раскраивали вспышки молний. Лампы в коридоре моргнули и погасли — должно быть, стихия оборвала провода. Вместе с сумраком, поглотившим комнату, в сознание Хитоми ворвался другой голос — скрипучий, звериный, пугающий до дрожи.       

«Вы — полудохлые черви!»

      Точно раскат грома, взревел в памяти Ичиби. Тот, кого опасались все в Сунагакуре. Он рассыпался на ее глазах песчаным прахом, точно кулич, раздавленная безжалостным ребенком. Тело Хитоми затряслось. Она подтянула колени к груди, еще глубже зарываясь лицом в мятые ткани. Позвоночник обдало стужей.       

«Я видел глаза, как твои. Ты — чужая»

      Гаара был прав. В Деревне Скрытых Песков она всегда была чужой, несмотря на то, что провела там почти всю сознательную жизнь. Рыдания иссякли, сменившись прерывистым, рваным поскуливанием. Поверхностное рваное дыхание.       

«Она останется здесь до конца весны»

      Так ведь говорила Цунаде? Или Хитоми это лишь привиделось в бреду? Почему тогда теперь Хокаге дает ей всего несколько дней? Что случится, когда клан Хьюга заберет ее? Рабство? Или смерть? Каков шанс, что все завершится благополучно?       

«Через месяц я прибуду в Деревню Скрытого Листа…»

      И даже если совет клана пощадит ее, где порука, что Гаара не явится за ее головой? От него исходила чистая угроза. Он и не старался скрывать это. Хитоми замерла, скованная ознобом. Попыталась успокоиться, шумно вдыхая воздух через забитый нос и выдыхая в сырой от слез плед.       

«Неужели тебе хочется нянчиться с ней…»

      Сакура. Так зовут ту девушку, что покинула деревню? От которой Хитоми когда-то уберег Шикамару. Кто знает, что замышляла эта практикантка? Убить? Навсегда покалечить? Вернется ли она, чтобы закончить начатое, или исчезла навсегда?       Хитоми затихла. Медленно перевернувшись на бок, она уставилась на пустой дверной проем. Все вокруг казалось мутным. Но отсутствие света, как ни странно, принесло с собой мимолетное успокоение. Точно так же она когда-то часами сидела в темном погребе, перебирая сушеные соцветия. Там ее никто не мог достать. Там она была в безопасности.       Когда зрение немного прояснилось, Хьюга вздрогнула и втянула воздух.       У самого входа, прямо на полу, скрестив ноги, сидел Шикамару. Он ссутулился, низко опустив голову. В темноте нельзя было разобрать, спит он или бодрствует.       «Не ушел? Все это время караулил?»       

«Если твоей жизни что-то угрожает, дай знать»

      Юноша просто выполнял свой долг. А Хитоми так грубо выпроводила его после того, как ниндзя в очередной раз помог ей. Но почему он сидит здесь, в темноте, вместо того чтобы быть с раненым другом? Услышал, как она плачет?..       Юная Хьюга молчала. Шиноби неспешно расправил спину, прижавшись затылком к стене. Он не спал.       — Стало полегче? — негромко спросил Шикамару, вглядываясь в сумрак.       Хитоми кивнула, кусая щеки.       Молодой человек спокойно и неспешно поднялся, вышел из палаты. Вернулся он сразу же, держа на плече сухой белый плед. Не говоря ни слова, парень сбросил мокрое, пропитанное слезами покрывало на пол. Новое накинул на девушку. Затем бесшумно расстелил татами у самой койки и опустился на него, поджав ноги.       — Клан Хьюга отложил твое дело на две недели, — вдруг глухо произнес Нара. — Нужно поставить тебя на ноги. Этим займутся Ино и Ли. Ты познакомишься с ними завтра. Я тоже буду рядом. По мере сил…       — Извини меня, шиноби Листа… — стыд тугим обручем сдавил грудь, подступая к самому горлу.       В ответ парень лишь тихо, беззлобно усмехнулся, заметив, что просто делает свою работу.       — Сегодня твой выходной, — напомнила Хитоми.       Шикамару поднялся, присел рядом и обнял девушку за плечо, прижимая легко к себе. Хитоми видела сквозь щели, что иногда так обнимались дети. И теперь Шикамару потирал ее плечо, словно они друзья. Они друзья?..       

***

муз. Dj Kazantip – Drum & Bass

      Глубокий, безмятежный сон оборвался слишком рано. Солнечные лучи еще не коснулись подоконника, а лекари не начали утренний обход.       — Шикамару! Шикамару, где ты? В какой палате?! Отыщись!       Чей-то звонкий, неестественно бодрый голос бесцеремонно разрезал больничную тишину. Нара мгновенно вскочил с татами и босиком бросился к выходу. Через секунду крики в коридоре сменились поспешным перешептыванием, но в утренней тишине палаты каждое слово было отчетливо слышно.       — Ли, какого черта ты творишь? На часах семь утра. Обход только через час, люди спят! — шипел раздраженный Нара. По его рваным паузам угадывалось, что парень едва проснулся и сейчас едва сдерживает негодование.       — Но, Шика! Как ты мог промолчать, что тебе требуется подмога? Я примчался, едва прослышал об этом! — громким шепотом оправдывался незнакомец. В его интонациях сквозила обида ребенка, от которого утаили важный секрет. При этом, несмотря на ранний час, энергии в его голосе хватило бы на десятерых.       — Кто тебе вообще разболтал?!       — Ино принесла в лечебницу цветы и упомянула об особой миссии для нашей команды!       — Проклятье, Ино… — вслед за ругательством послышался глухой шлепок. Должно быть, Шикамару в сердцах прижал ладонь ко лбу. — Полагаю, дождаться приличного времени ты не в состоянии… — устало протянул он и тяжело вздохнул.       Шаги поползли обратно к палате — ленивая, шаркающая походка Нары мешалась с тяжелой, чеканной поступью его спутника.       Вскоре в дверях показался Шикамару. Оглашая комнату затяжным зевком, он лениво почесывал затылок. Следом за ним в комнату бодро маршировал парень в казенной больничной пижаме — судя по всему, он и сам числился среди пациентов. Его идеально ровные, подстриженные под горшок черные волосы лоснились и блестели сильнее, чем шелковые узоры на хаори Хокаге. Разрез глаз круглее, чем у остальных, а брови выглядели неприлично густыми. Гость широко, ослепительно улыбался.       — Здравствуй! Мое имя — Рок Ли! Также известный как Зеленый Зверь Конохи, ха-ха! С этого дня я — твой наставник! — шиноби отчеканил это с поразительной энергией, выставив вперед левую руку с поднятым вверх большим пальцем.       Хитоми растерянно перевела взгляд на Шикамару. Тот стыдливо прикрывал лицо ладонью, явно мечтая провалиться сквозь землю от абсурдности происходящего.       Вдруг Ли замолчал. Он внимательно всмотрелся в лицо пациентки и замер, пораженный.       — Твои глаза… Они точно такие же, как у Неджи Хьюга.