сплетни .

- Что такого в этом Сокджине? Чонгук настолько слышит вопрос, что отворачивается от кровавой стрелялки на большом экране и замирает пальцами на недавно купленном джойстике, чтобы внимательно посмотреть на Тэхёна из пятна света от плазмы. Тэхён с досадой думает, что всё же что-то есть, раз Чонгук удостаивает своим царским вниманием вопросы о нём. Когда Чонгук играет или смотрит какую-нибудь японскую рисованную чушь - его внимание действительно царское. Он цыкает и опускает руки на скрещенные по-турецки ноги. Картинка на экране сменяется чёрно-красной, с укоряющим 'You lose', и лицо Чонгука обретает таинственность. - Возможно, его широкие плечи? Тэхён фыркает. Мужиков с широкими плечами предостаточно в одном только Сеуле, в том числе в списке трахнувших Чонгука. Чонгук вдруг странно улыбается, словно задумал какую-то гадость. - А может, дело в его члене. Тэхёна аж передёргивает от интонации в голосе и выражения лица Чонгука, который сощуривает глаза и откидывается назад, упираясь спиной в сидушку дивана. - Поверь, ты бы такой не забыл. Тэхёну хочется его ударить, потому что уж думать о члене Сокджина точно не хочется. Но он не был бы собой, если бы его можно было заткнуть упоминанием члена. - После твоего любой запомнится мне Эйфелевой башней. Чонгук больно пинает Тэхёна в бок и заваливается на спину из-за резкого разворота. Он упирается ступнёй в чужое плечо и вещает со стороны пола. - Но даже из-за такого члена я не стал бы терять голову и гордость. Его голос звучит серьёзно, и в этот раз Тэхёну не проигнорировать, что это о Чимине. Чонгук приподнимает себя на локтях и смотрит на Тэхёна вместо слов "сделай с этим что-нибудь". А что Тэхён может сделать? Он ничем не лучше Чимина со своей собственной помешанностью, собственными годами молчаливого пребывания рядом. Тэхён просто выбрал менее болезненный способ - смириться. Чонгук снова пинает его. - Как вы меня оба заебали, - бормочет он себе под нос и садится обратно. Тэхёну хочется оправдаться, сказать, что в личной трагедии Пак Чимина он - садовник, подстригающий цветы - но никак не рыцарь на белой кобыле или на худой конец лесное чудище. Но он удовлетворяется простым тычком локтя Чонгуку под рёбра. Когда Тэхён тащится за Чонгуком на балкон, то готов увидеть на соседнем кого угодно, но за остеклённой дверью темно и тихо, как будто там никого нет и не было. Чонгук тоже бросает косой взгляд через перила. Тэхёну хочется взвыть от тоскливости ночной тишины, но он молча кутается в плед и смотрит между стальных прутьев, на дорогу в жёлтом свете фонаря. На едва слышный скрип он так резко вскидывает голову, что первые мгновения теряется в пространстве, но тускло-рыжее в темноте пятно находит сразу. Чимин перелезает через перила и плюхается рядом, ныряет под выпущенный из чужой руки край пледа. Чимин отбирает у Чонгука сигарету, щёлкает зажигалкой и сползает щекой на плечо глупо моргающего Тэхёна. Его волосы щекочут щеку и лезут в нос. - Ни слова. Чонгук с другого плеча ехидно хмыкает. Дым тонкой струйкой силится разъесть Тэхёну глаза, а плечи на завтра точно будут ныть.