Я (не) верю в магию

      «Дорогой сотрудник!       Ваши успехи в нашей семье производят впечатление, мы рады, что вы выбрали Джоджа как свое место работы.       Список поставляемых ресурсов из городка впечатляет, несмотря на размеры, Пеликан может составить конкуренцию соседним поселениям а так же полностью закрыть потребность в драгоценностях. Менеджерка, которая работает уже три месяца, при этом добилась нужного договора на добычу от мера, заслуживает места в совете директоров. Мы пришлем на филиал нового управляющего, он пойдет под ваше управление, вместе с еще тремя коллегами из других филий.       Вам остается только решить проблему со складом добываемых ресурсов, вы в праве пользоваться всеми доступными инструментами. Не подведите компанию, Джоджа одарит вас контрольным пакетом акций в городе Пеликан».              После того случая в шахте жить стало легче. Жители привыкли к новому месту, Шейн порой звал посидеть в баре, Робин даже предлагала построить дом на пустыре около речки (Лея говорила, соседка ей не помешает). После работы Алисия имела чуть больше свободного времени, чем в дни, когда писала отчеты о первых успехах, шла до Салуна не через город, а через посадку, наслаждаясь шелестом листьев и свежим воздухом, без единого намека на каких-то преследователей.       Письмо от начальника стало апогеем успеха… Почти. Конечно, менеджерка догадывалась о неком последнем испытании, уже подготовила несколько планов. Первый — по развитию нового жилого квартала для рабочих и киоска на станции, второй — по распространению автоматов с Джоджа-колой (один уже подарила Гасу), третий — как раз то, о чем просил босс. Новое место для интересов компании. Конечно же, ни о каком строительстве не может быть и речи, и так много денег ушло в никуда. Для склада сгодился бы старый клуб — стены стоят, и ладно.       Луис, в личном блокноте отмеченный как «мистер короткие усы и длинные руки», долго упирался. Не похоже, что у него были деньги на восстановление, и все же он надеялся, что как-то само собой решится. В общем, несколько фотографий задворков мера убедили старичка уступить, но даже здесь он решил кинуть последний выбрык.       — Для продажи объекта из общественного офонда требуется пять подписей жителей города. Знаю, вы можете нагнать сюда своих людей, а считать работающих тут бесправными я не могу… Но мнение тех, кто имеет постоянное место жительства, важнее. Минимум три подписи должны принадлежать им, выкручивайтесь как хотите.       — Выкручиваться буду, когда понадобится грузовики парковать, а это не проблема.       Ведь в супермаркете работали Сэм и Шейн, которые, в сумме с самой Алисией и кассиршей, почти закрыли потребность. Оставалась последняя писулька. Мать блондина отказалась, выражаяя надежду на более удачное использование помещения, Гас, Лея, Клинт — все они заявляли, что клуб — душа города, нельзя его трогать.       Ну да, заброшенная прогнившая душонка, которую хотят реанимировать, могли бы спасибо сказать.       Оставался еще один вариант, крайне рискованный. Эббигейл. Она часто бегала в Дджоджа-Март вечером, втайне от родителей, выпрашивала скидки на неформальные украшения, приглашала посмотреть на турнир по «Ковбоям Прерий» по воскресеньям. Алисия сохранила контакт на случай необходимости подкопать под Пьера, но, кажется, это дело дадут другому сотруднику.       Тогда самое время вытащить козырь из рукава! Девчушку с фиолетовыми волосами сразу было видно на площади, однако там начинать разговор было слишком рискованно. Менеджерка последовала за неформалкой, не чувствуя не капли стыда, когда та на секунду останавливалась, прислушиваясь к людям вокруг. Слежка — не так уж страшно, дорогуша! Каково же было удивление, когда та пошла не на кладбище, и даже не к горному озеру, где порой играла на флейте. Черти повели любопытный нос в сторону ранчо Марни и дальше, прямиком к загадочной башне.       — Эбби! — Окликнула Алисия, когда та уже подошла к заболоченому озерцу у леса.       — О! — Сперва напуганно вскрикнула, а тогда с облегчением вздохнула девушка. — Ты тоже здесь, какая неожиданность.       — Да, я пыталась подружиться со всеми жителями городка, этот был весьма неразговорчив.       — Не удивительно. В той башне живет волшебник. Я пытаюсь попасть туда, дорога вроде легкая, но каждый раз оказываюсь здесь, так и не дойдя до дверей. Это так здорово, не находишь? Как в «Кошмаре на улице Вязов», когда мертвый Фредди заставляет тебя ходить кругами в собственном сне! А я тоже занимаюсь магией — спиритизмом, камни драгоценные собираю. Думаю, в той башне есть какая-то книга проклятий, или портал в глубину леса, где живут монстры. Может, когда-то он таки пустит меня, устав от настырности.       Алисия знала, это была не та магия. Когда-то Джоджа открывали кинотеатр в своем торговом центре и подбирали туда фильмы. Слишком много реализма отбивало желание смотреть. Никто не покажет часы изучения скучных книг, только заклинание, которое сотворишь в конце, не потратят час хронометража на медитацию, когда вокруг ровным счетом ничего не происходит, и конечно же накидают в поп культуру кучу мусора по типу спиритизма со специальной доской, которую можно купить в магазине за 99.99. Настоящая магия дается немногим, первыми из нее уходят подростки, которые ждали вау-эффекта.       — У нас много чего продается, думаю, ты это знаешь. В филиале Зузу есть целый набор: книги темной магии по Лавкрафту, сборник заклинаний со всех уголков Фернгилла, компендиум монстров. Вот только везти сюда товары накладно, я бы хотела склад построить, тогда перевозка подешевеет, ведь коробки не будут лежать на улице и продукция не испортится. Мне нужны подписи, осталась последняя, не могла бы ты…       — Ради «компендиума» — улыбнулась Эбби. — Конечно. Давай сюда свою петицию но взамен ты пойдешь со мной. Попробуем дойти до башни еще раз, Шейн видел, как ты однажды подобралась к самым дверям, может, у нас получится?       — Конечно, бро. — Улыбнулась менеджерка, сперва протянув петицию. Это была далеко не первая ложь в ее жизни.       Они взялись за руки и пошли дальше, наступая точно на камни едва заметной дорожки. Внутри Алисии что-то трусилось — неужели, сердце? — отчаянно и тревожно, умоляя не касаться снова той двери. Руку покалывало от воспоминаний о ядовитом плюще, а ноги сводила толи ужасающая, толи приятная дрожь.       «Может, это не такая уж и плохая идея, хотя бы увидеть, как он выглядит. В любом случае, я ему больше не интересна». — Думала девушка, глядя как беззаботно туда шагает Эбби.       Но вот еще шаг и они снова оказались на берегу озерца, неформалка фыркнула.       — Видишь. Только не говори, что мы стояли на месте.       — Нет. — Голос у нее поменялся, стал более уверенным, и даже озорным. — Пошли снова, но в этот раз ты за мной. Смотри под ноги, нам не к чему спешить.       Она смутно помнила это чувство. Лет в пять, может, шесть. Отец водил по лесу, показывая новые тропинки. Осторожно, заботливо, чтобы малышка не запуталась. Алисия шла за ним, делая вид, что запоминает, а тогда бежала вперед рассказывая, куда приведет та или другая, словно там были раскиданы указатели. На самом деле, в лесу было полно знаков, указывавших путь, как и здесь, только эти откидывали в сторону от башни.       И как она не заметила, когда впервые пришла сюда?       Ноги шли быстро, но вместе с тем осторожно. Именно на камнях худо-бедно видимой дорожки просвечивали сигиллы, которые телепортировали в сторону. Эббигейл могла бы их увидеть, если бы смотрела, а не просто бежала следом. Дочь Пьера поняла, что что-то поменялось, только когда они уперлись в дверь.       — Тропинку криво положили, она выводит обратно. — Соврала Алисия. — И вот мы добрались до дверей. Знаешь, он никогда не открывал дверь, так что ты собиралась делать?       Неформалка замялась.       — Хм, думаю…       — Эббигейл!       У озера стояла Керолайн, еще одна любительница покрасить волосы, видать, семейное. Женщина позвала в полголоса и сейчас размахивала руками, зовя к себе. Дочь закатила глаза — опять родители — но все же пошла. Алисия следом. Не хватало еще чтобы какое мелкое заклятие с подчинением разума толкнуло ее внутрь.       — Ма, и ты туда же, да сколько можно. — Возмутилась девушка, стараясь тоже не кричать. — Если вам с папой так хочется за кем-то присматривать, заведите себе второго ребенка.       — Я никогда бы не стала шпионить за дочерью. Себастиан зашел позвать на вечер поиграть и спросил «вернулась ли она с того своего субботнего похода к башне».       — И что, ты думала, что я тут окна бью? Да не парься, просто наблюдаю.       — Эбби, — уже мягче заговорила старшая, — дело не в тебе. Ты никогда бы не стала вандалить это… Он. Пожалуйста, держись от него подальше.       Алисия отметила, как поменялось лицо Керолайн. Из строгой матери она превратилась в напуганную подругу, которая боится рассказать о том, что случилось. «Откудава здесь взяться ядовитому плющу?» — Промелькнул в голове вопрос Гаса. Иногда ты не хочешь рассказывать, потому что тебе это кажется, но не может же померещиться сразу двум.       — Вы тоже? — Неожиданно для себя спросила бездушная менеджерка.       Жена ее заклятого врага кивает и жестом приглашает отойти к пирсу.

***

             Непроглядная ночь освещается порхающей бабочкой — небольшое заклятие света, которому он ее научил. Керолайн прикрывает дверь собственной теплицы, чтобы вернуться позже, и направляется по дороге, которой ее дочь пойдет много лет спустя. Она чувствует себя несколько виноватой, оставляя Пьера одного, снова, но ничего не может поделать с собой.       Еще год назад на пиру Зимней звезды обиженная Эбби отдала матери кружку остывшего какао, и то внезапно нагрелось в ее руках. С того самого дня простушку Керол, ту, что всегда мечтала об огородике и небольшом магазинчике — не больше — стало тянуть к книгам о магии, феноменах и призраках.       Тогда же она отправилась в библиотеку где и встретила загадочную тень в широкополой шляпе. Он сказал, что всегда был частью Пеликана, просто его никто не помнит. Предложил последовать в башню для личных уроков, она согласилась, не понимая, с чего это решила довериться какому-то чудаку, лица которого никто не помнит.       И вот опять переступает порог. В первый раз узкая башенка, заставленная книгами и баночками, казалась страшной, теперь уютной и приветливой. Пусто, лишь котел стоит на огне. Гостья подходит ближе. Внутри булькает зеленая субстанция, пахнущая жасмином и кокосами. Неужели, ее любимый чай?       — Керолайн, ты рано.       Фигура в черном плаще стоит позади нее, загораживая вход. Всего долю секунды ей хочется проснуться и вернуться к хлопотам по магазину, но страх быстро отступает. Пускай сон продлится еще немного.       — Эта чайная смесь очень редкая, я пробовала ее лишь раз, в свой медовый месяц на другом краю республики. Как ты его достал?       Не «почему ты загородил выход», или «как ты вообще узнал о моей записи в дневнике». Впрочем, на последнее она и так знает ответ — с того самого дня, как они выявили отголосок огненной магии в ней, вещи в доме стали перемещаться сами собой. От ее заклинаний, если верить волебнику.       — Странствующая торговка, привезет все, что закажут. — Отвечает он, подходя ближе, дверь закрывается, щелкает замок. — Чай помогает тебе концентрироваться, а мы сегодня попробуем новое заклинание, для него нужно много сил.       Они стоят над котлом, ожидая, пока пузырьки не станут больше. Она уже знает, как выглядит готовое зелье, как разлить его так, чтобы банки не лопнули, как остудить парой слов. Если Пьер когда-то спросит, то ей будет что рассказать. Это чатсные уроки магии, а не то, что он мог бы подумать.       Еще миг и она обнаруживает себя склонившейся ниже. Наставник подхватывает, не давая нырнуть в котел, Керолайн оказывается у него на руках, лежит в объятиях дольше, чем следовало бы, и он, пользуясь этой заминкой, наклоняется к ее губам.       Рот обжигает вкус индийских специй — ее любимых — разум разбивается на мириады осколков. Мылси о муже, магазине и времени отлетают в дальний угол, а перед глазами маячит лишь одно — его странные глаза цвета аметиста, тайна, к которой только она сможет прикоснуться.       Губы сами отвечают на поцелуй, осколки вновь собираются в сознание. В том искривленном зеркале женщина уже видит картину: в магазин прийдет тихое утро, муженек как всегда встанет, чтобы открыться, но жены рядом не обнаружит. Мир станет чуть более пустым, разве это важно? Она будет следить за ним из тени, в объятиях учителя, а он скажет ей на ухо еще одну тайну вселенной.       В эту картину врывается годовалая Эбби. Она выходит к прилавкам, чтобы попросить маму дать еды, но не находит ее и смотрит на отца глазами, полными негодования. керолайн хочет прикоснуться к девочке, но понимает, что в новом мире умрет вся прошлая жизнь, даже та, которая ей нравится.       В голову ударяет болезненная стрела. Наконец, гостья башни встает на ноги, ухватившись за скрони.       — Этого не могло быть взаправду. У меня муж, ты знаешь.       — У меня жена. — Улыбается волшебник. — Бывшая. Тебе тоже известно.       Запах жасмина вновь кружит голову, но в нем так же чувствуется что-то гнилостно-сладкое, опасное. Наставник делает шаг к ученице. Еще один поцелуй и она никогда не выйдет из его башни. Не захочет.       — Так нельзя. — Отвернувшись, шепчет Керолайн.       Прежде, чем он снова касается ее, женщина исчезает через портал, которому он сам же и научил. Она появляется внутри оранжерее. Тут нет жасмина, только китайский чай и немного ростков каркаде. Глупая домохозяйка, забрела сюда в полусне, открыла дверь и чуть было не вышла на улицу.       — Да, глупышка. — Бормочет себе под нос зеленоволосая. Это был последний раз, когда она прибегла к магии.

***

      — С тех пор я еще год чувствовала на себе его взгляд. В каждой бабочке, звездочке, каждой капле дождя мне чудились глаза, а в завывании ветра манящий голос, ждущий на отшибе в старой башне. Давным-давно волшебник был женат, они охраняли нашу долину от монстров и задабривали духов, после его жена стала ведьмой, ему пришлось запереть ее на болоте, запечатав вход, видимо, заклятие взяло свою цену. Я не хочу, чтобы ты подходила к этой башне, не потому, что ты должна быть леди, не в этот раз. Потому что если ты скажешь, что ветер говорил с тобой, никто не поверит, а если он заберет — не вспомнит.       — Я не знала. А отец…       — Ему не рассказывала. Он бы сказал, что все это выдумка, ведь волшебника уже много лет не видели. Жив ли он, люди даже этого не знают а магия… Магия хорошая, когда она в сказках, дорогая.       Эбби кинула последний взгляд на башню. Теперь в нем не было интереса, только ужас. Когда Керолайн сделала шаг вперед, чтобы повести дочь домой, она не стала сопротивляться.